Эти безумные пони

      Люди не успели возразить и уж тем более привести младшей принцессе аргументы в пользу того, что их лучше всего оставить дожидаться прибытия спасителя в каком-нибудь спокойном месте (например, лабораторном вагоне), как вспышка света поглотила их, через телепортацию вынося тех на огромную придворцовую площадь, с одной стороны упирающуюся, как это не удивительно, во дворец, а с другой стороны оканчивающуюся обрывом, от которого её отделял разве что ряд соединённых арками колонн с башенками и развевающимися на их вершинах флагами.       Перед колоннами расположилось множество красочных шатров, павильонов, небольших ларьков и стендов, вокруг которых бродило неимоверное количество незнакомых людям пони; у каждого своя неповторимая раскраска, оригинальное смешение цветов, от обилия которых у любого голова может пойти кругом. Апофеозом всего этого являлась огромная конструкция в самом центре площади, похожая на сцену для музыкальных выступлений ввиду наличия на ней колонок, микрофонов и всякой аппаратуры.       Появление попаданцев на площади почти сразу было замечено и встречено дружным взглядом десятков глаз, что уставились на неизвестных им существ то ли с испугом, то ли с недоумением. Где-то в толпе даже заплакал жеребёнок, хотя ничего ещё не случилось.  — Вот примерно об этом я и хотел ей сказать… — процедил Калиновский, глядя на разноцветную толпу сверху вниз.  — Да, Старлайт опоздает из-за того что их поезд задержали, но… Люди? — немного удивлённый, но удивлённый в приятном смысле этого слова голос донёсся до слуха троицы откуда то сбоку. К попаданцем бодрой походкой шла Твайлайт, а за ней и вся дружная компания, о чём-то разговаривающая друг между другом. — Вы так быстро вернулись от принцесс? Что они сказали?  — Что есть шанс вернуть нас обратно, — проговорил Павел.  — Правда, для этого нужно будет ждать прибытия старого единорога… — добавил учёный и осмотрелся по сторонам. Недалеко от них стояла крупная тележка, на который высился многоуровневый торт с розовым кремом. При виде него желудок человека, в последний раз получавший пищу около десяти часов назад, инстинктивно заурчал. — А пока он прибывает, принцессы, узнав, что мы были приглашены на вечеринку, решили отправить нас на неё.  — Они сами отправили вас на фестиваль?  — Без права выбора, — добавил Симонов. Принцессы дружбы понимающе кивнула.  — По правде сказать, когда они пообещали разобраться с вами, я немного расстоилась, ведь по-настоящему хотела, чтобы вы были гостями на Фестивале дружбы, — смущённо произнесла Твайлайт и улыбнулась, осматривая скопления пони вокруг, которые, немного привыкнув к трём высоким фигурам, возвращались к делам, а именно к достройке некоторых павильонов и прилавков, а также закреплению кучки шариков у каждой из колонн. — Но теперь, когда даже принцессы посчитали нужным вам побывать на фестивале, то милости прошу! И не отказывайтесь!  — Об этом мы и думаем, но… А как быть с ними? — Симонов указал пальцем на цветастых созданий. — Ведь мы для них как будто монстры какие-то. По глазам видно. Твайлайт приложила копыто к подбородку и задумалась, когда же на кобылицу снизошло озарение, она подозвала Пинки Пай и сунула ей в гриву копыто, откуда недолго думая вытащила громкоговоритель, наподобие того через который пегасом было объявлено о прибытии принцесс ещё на вокзале. Настроив устройство, Твайлайт откашлялась и повернулась к толпе.  — Жители и гости Кантерлота! На сегодняшний фестиваль приглашено много разных гостей, и среди них — люди. Существа, прибывшие к нам из далёкого-далёкого государства, что раскинулось на юге! Вам должно быть ничего не известно про них и их государство, но главное то, что они хорошие!  — Не думаю, что это сработает… — протянул Евгений  — Пони, прошу не пугаться, а наоборот, любить их и жаловать на этом празднике! — закончила Твайлайт и отстранилась, вновь оставляя попаданцев на всеобщем обозрении у толпы. Пони снова прошлись по людям взглядами, словно сканером, а после… ответили добродушными улыбками, в которых не было и намёка на прежний испуг или удивление; кто-то из толпы даже вскинул копыто в небо и помахал им, крича слова приветствия. Вот так вот простая объяснительная голосом принцессы дружбы легко и просто поменяла отношение пони к неизвестным, что не мог не отметить капитан и про себя ухмыльнуться; всегда бы так.       Убрав громкоговоритель обратно в гриву подруги (что, видимо, воспринималось всеми как данное), Твайлайт широко улыбнулась людям и потянула их за собой, чтобы во время обхода площади рассказать о предстоящем фестивале и некоторых мелких деталях подробнее. Калиновский, не упуская такой возможности, спросил:  — Тогда, в поезде, слова про торт были шуткой или правдой?  — Разумеется, правдой, сахарок, — ответила Эпплджек, вместе с компанией подруг двигаясь по правую сторону от людей. — Но на самом деле тут будет ещё много чего интересного, включая фирменную выпечку Эпплов…  — Это хорошо, — протянул учёный, опять прислушиваясь к урчащему животу. — Постойте, вы и меня назвали сахарком? Это немного странно…  — Не волнуйся, дорогуша. Эпплджек ко всем так обращается. Это что-то вроде её личной изюминки, — голосом светской дамы и с прежним повелительным тоном сказала Рэрити. Больше вступать в диалог с пони Калиновскому не особо хотелось, да и не нужно было, ведь «главное» он узнал.       Симонова с Данаев больше интересовало другое. Они, как люди военные, не могли не обратить внимание на размах фестиваля, проходящего, мало того что в столице, так ещё и буквально по соседству с царственными особами. Это побудило военных выискивать среди заурядной толпы гарнизон стражников-легионеров с копьями, готовых отразить любое нападение. Однако, чем больше они их искали, тем яснее понимали что площадь была очищена от гвардии как таковой; капитан задался вопросом:  — Тут совсем нет охраны? Твайлайт оторвалась от разговора с Рейнбоу Дэш по поводу грозовых облаков и, навострив ушки, повернулась к человеку.  — А зачем на Фестивале дружбы охрана? — спросила она с искренностью маленького несмышлёного жеребёнка, чем ещё сильнее озадачила капитана. Она же принцесса — один из лидеров и защитников, в добавок по словам верховной принцессы Селестии — ещё и основоположник данного праздника, и теперь она заявляет что мирное население никто не будет охранять. — В случае чего у нас есть принцессы, а также наш друг Дискорд, который одним щелчком пальцев способен все поправить.  — Всё поправить, говорите?.. — заинтересовался Павел Данаев и переглянулся с капитаном. «И зачем принцессы начинали выдумывать хитроумную идею с единорогом и его древними заклинаниями?» — пронеслось в мыслях сержанта прежде чем шестёрка дружно остановилась, и только люди, не сразу заметив этого вышли вперёд, оказавшись перед толпой незнакомых пони; все они взволнованно перешёптывались и смотрели куда то, но точно не на людей.  — Э-э… Здравствия желаю, — поздоровался Симонов с ближайшими к нему пони, на что те только указали копытом в сторону левее людей. — И что там?  — О Великая Селестия, Серенада прибыла!!! — раздался визг из толпы, позже подхваченный другими пони, и словно волной прошедшийся к тем, которые стояли дальше всех.  — Кто? — военные и учёный повернулись, замечая как сквозь образовавшуюся в толпе пони расщелину на площадь входят два тёмно-серых единорога в чёрных деловых костюмах и подозрительно оглядывают улюлюкающую толпу. Один из них прислонил копыто к уху и что-то сказал, а после отступил, пропуская вперёд себя ещё одну пони. Это был невысокий кремового цвета пегас, вернее говоря пегаска, с двухцветной гривой, чёлкой закрывающей половину лица, и огромным фиолетовым бантом.       Со стороны людей казалось что из-за своей причёски эта странная пони ничего не видит, но как только та повернула голову, с лёгкостью находя среди десятков пони Твайлайт, и вежливо кивая ей, а после даже оказывая небольшой поклон, на деле являвшийся не более чем жестом вежливости, все сомнения отпали. Под перешёптывания пятёрки подруг, Твайлайт вышла навстречу Серенаде.  — Мы рады приветствовать тебя на Фестивале Дружбы! — немного смущённо, от наличия двух телохранителей рядом с певицей сказала Твайлайт. Один из единорогов строго ответил:  — Мисс Серенада Сонгбёрд рада присутствовать на таком, весьма значимом для всей Эквестрии празднике. Но разрешите мне поинтересоваться… — охранник показал копытом на людей. — Представляют ли эти незнакомые нам существа угрозу для мисс Сонгбёрд?  — Нет, что вы, они наши друзья! — поспешила заверить телохранителей кобылица, при этом нервно краснея и глупо смеясь. Тем не менее единороги в костюмах восприняли ответ более чем положительно, переглянулись, и кивнули принцессе дружбы.  — Это они про нас говорят? — спросил у стоявшей поблизости Рейнбоу Дэш Павел.  — Что-то про то, что от вас нет никакой угрозы, — хмыкнула радужногривая, наблюдая за считающими себя слишком важными охранниками, и тем, как своими вопросами они ставят Твайлайт в неловкое положение, — будем надеяться что это так. Но вы на вид существа мирные, так что не думаю что у нас есть повод для опасений. А у них и тем более…  — Лишь бы всё так и оставалось… — сержант вспомнил про автомат за спиной, и то, что всё время пока они были в обществе пони это оружие, весьма убойной силы, висело совсем рядом, и наверняка привлекло немало вопросительных взглядов со стороны. Хорошо что никто из миролюбивых копытных не знал его истинного предназначения.       Стоило только принцессе дружбы всё уладить и облегчённо выдохнуть, приглашая Серенаду готовиться к выступлению, как где-то неподалёко прозвучал раскат грома эхо от которого пронеслось по вмиг затихшему Кантерлоту. Все пони как по команде развернули головы на источник звука, а следом также поступили и люди, рассматривая большую тёмно серую, с примесью коричневого цвета грозовую тучу, быстро перетекающую по небу в сторону площади и неумолимо растущую будто на дрожжах. Прозвучал новый, ещё более сильный раскат грома, от которого часть пони прикрыла уши.  — Рейнбоу, ты ведь договорилась с пегасами чтобы они не пригоняли тучи и облака к Кантерлоту во время фестиваля? — спросила у подруги Твайлайт, наблюдая как серая пелена постепенно заволакивают всё видимое небо.  — Я… я помню что договаривалась с ними, — взволнованно ответила радужногривая, устремляя свой взгляд туда же, куда и остальные. — Я не понимаю откуда это взялось.  — Знаете, отчего то у меня нехорошее предчувствие, — с тревогой обратился к военным Калиновский. Капитан молча смотрел на хрен знает откуда вылезшую тучу и не понимал, почему, сам того не желая, начинает разделять сказанные учёным слова. Что-то в ней показалось ему неправильным, но что именно, Симонов понял лишь в тот момент когда среди тёмных масс вдруг загорелись два огонька в виде бирюзовых молний, а вслед за ними из тьмы начало выходить что то поистине огромное. В начале показалась железная носовая часть, затем фиолетовый вытянутый шар с деревянной палубой под ним, а под конец — сложный в конструкции двигатель, то и дело выбрасывающий в воздух много густого дыма… Дыма, из которого и состояла эта «туча».       Воздушный корабль на всех парах шёл прямо к городу, постепенно снижаясь и поворачивая прямо к площади, на которых должен был начаться фестиваль. Когда его тень и тень от, (давно ставших множественным числом) туч упали на площадь, закрывая солнце и погружая часть столицы Эквестрии в темноту, капитан потянулся к пистолету, предупредив сержанта на всякий случай держать автомат наготове.