Цена крови

" Как больно. Как мне было больно…как было одиноко и тоскливо. Что может быть ужасней? Как хорошо, что этот сон закончился. Мне бы не хотелось повторения. Порой кажется, что лучше просто умереть, чем терпеть это всё. Ого, Балаам такой подавленный и грустный. Может это из-за сна? Но что он видел?» — Что тебе снилось? — встревоженно спросила Кирелл. Но парень будто и не слышал её, он был сосредоточен на какой-то своей мысли. — Ты слышишь? Что тебе приснилось, чёрт возьми? — уже громче сказала девушка, дёрнув его за плечо. — Ты же знаешь, весёлым тут не проснёшься — ухмыльнулся Балаам —  Идём, нам нужно выполнить твоё задание. Как там, кстати, поживает нога? — Странно, но она уже почти не болит. Даже рана не такая глубокая. Так, а почему моё задание, а не твоё? — подозрительно посмотрела на юношу Кирелл. — Эм, ну моё задание мы пытались выполнить вчера, а сегодня твоё — всё честно. — А потом будем искать людей для твоего задания? -Угу. Больше они не разговаривали. Кирелл была в замешательстве от поведения Балаама, а тот словно и не собирался выходить из транса. «Да что сегодня происходит, чёрт возьми? Филио и слова не сказал, всё витает в облаках и улыбается. Вот у кого радужная жизнь была. Но меня это не удивляет, он всегда был чудаком, а вот какая муха укусила Балаама? Он даже более холодный, чем обычно.» — размышляла про себя девушка. Спустя час ходьбы компас привёл к очередному ящику, стоящему посреди небольшого переулка, заваленного всяким хламом. — Серьёзно, опять? — возмущалась девушка. -Сейчас откроем — Балаам быстро вскрыл хранилище и поспешно достал содержимое. Это были патроны. — Они подходят к пистолету, который мы нашли в прошлый раз — заметила Кирелл — но что это может значить? — А ты не знаешь, Кирелл? — вдруг заговорил Филио — Я уверен, ты прекрасно понимаешь, что тебе нужно сделать. — Я…я не знаю. Может, тут есть ещё люди, наверняка есть… — отчаянно пыталась утешить себя девушка, но она уже обо всём догадывалась. — Тут нет больше людей. Только ты и твой дружок. Кстати, приятель, ты не желаешь ничего рассказать нам? — повернулся Филио к спутнику, зловеще улыбаясь — например, твой сегодняшний сон. Ну же, не стесняйся. Мне о-о-очень интересно посмотреть, что будет дальше. — О чём он говорит? — испуганно посмотрела на друга Кирелл. Она боялась того, что скажет парень, но тем не менее хотела это знать. К тому же, времени оставалось совсем немного. — Филио, откуда ты, чёрт побери, знаешь? — с недоумением и одновременно постепенно накапливающейся злостью спросил Балаам. — Ха-ха, я всё знаю, мальчик. Даже больше, чем ты сам. Ну так что, поделишься с подружкой впечатлениями, или мне самому это сделать? — продолжал издевательски смеяться Филио. Он был сам не свой. — Кирелл, я видел сон. И… Это был сон о моей смерти — виновато и прерывисто начал юноша. — Я видел, как куда-то спешил, потом остановился, достал пистолет и выстрелил в спину одному человеку, а затем вдруг всё потемнело. И я помню этого человека. Его имя — Арго. В тот день я случайно подслушал о том, что он собирается покончить с тобой. Наверняка, он бы не остановился на тебе. Тогда я незаметно проследил за ним. И в последний момент выскочил из укрытия и выстрелил ему в спину, а ты, по обыкновению, закрыв глаза в последнюю секунду, промахнулась и попала в меня. И мы все втроём оказались здесь. — Чёрт, так это значит, либо ты либо я? — продолжая стоять на месте, еле слышно произнесла Кирелл. — Может, убьём очкарика? —  слабо улыбнулся Балаам. Чувство юмора его не покидало почти никогда. И даже сейчас, когда он понимал, что самый дорогой ему человек должен стать его убийцей или жертвой, губы замирали в слабой улыбке. — Убив меня, вы не выберетесь отсюда. Придётся решать между собой — не менее саркастически сказал Филио. Но никто и с места не сдвинулся. Кирелл и Балаам просто стояли друг напротив друга. Без опаски, без напряжения, без страха они смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти там ответы, но обнаруживая лишь тот же вопрос. — Я вижу, вы оба в замешательстве. Но Балаам, кажется, принял решение. А ты, Кирелл? Как ты поступишь? — повернулся к девушке Филио — по-моему, ты была решительно настроена воскреснуть. Помнишь? Я напомню тебе, Кирелл, чтобы ты сделала правильные выводы. Я напомню, как в первый день ты повела себя с Хильдой. Ты относилась к ней, как к объекту, полезному или бесполезному, а не как к другу, союзнику. Ты тогда сказала, что выполнишь задание, даже если придётся поступить плохо. Такие правила, Кирелл, не так ли? Девушка молчала. Она не знала, как оспорить слова Филио, ведь он говорил чистую правду. — А потом, Кирелл, ты помнишь, что было потом? Когда вы встретили меня? Вы с Арго выгнали меня и аргументировали это тем, что я могу стать на пути к вашему воскрешению. Вы отнеслись ко мне, как к угрозе, вы ко всем относитесь враждебно. — Это лишь осторожность — воскликнула Кирелл. Она была, как щенок, которого загнали в угол. Всё пыталась укусить, в попытке защититься. — Ха-ха, нет, Кирелл. Ты так относишься к миру. Знаешь, кем были те двое, которых вы вчера убили? Они были теми, кого вы хотели увидеть. Ты в каждом встречном видишь противника. Признайся, тебе ведь приходила мысль напасть на Арго и Хильду. Единственной преградой был лишь дробовик. — продолжал давить Филио. — Это неправда! — Не обманывай себя, Кирелл. Ты готова была заплатить любую цену за то, чтобы вернуться к жизни. Помнишь, я спросил вас с Хильдой об этом? И что ты ответила? Что таковы правила. Типичная Кирелл. Нельзя оправдывать свою жестокость таким абстрактным понятием. Даже в звёздах ты видишь что-то неприятное. Девушка подняла взгляд на Балаама. Парень выглядел спокойно, будто не слышал того, что говорил Филио. Казалось, что он уже знает, чем это закончится. — А теперь реши, Кирелл. Ты хочешь, воскреснуть или нет? Ты хочешь продолжить то, к чему так упорно шла? — Но…но я не такая… — поникшим голосом пыталась защититься Кирелл. — Твои поступки говорят об обратном. А как мне ещё о тебе судить? -Чёрт, как же всё это достало! — Ты сама к этому пришла, Кирелл. Только ты сама — покачал головой Филио. — Но я хочу уйти! — не сдерживала эмоций девушка. Она не выдерживала давления. Злобная улыбка юноши очень сильно на неё подействовала. — Это теперь часть тебя. А от себя не уйти, Кирелл. То, что ты совершала в прошлом, уже повлияло на тебя в будущем. И ты ничего не изменишь. Это пятно, которое никогда не сотрётся с полотна твоей жизни. Остаётся только смириться. Кирелл снова рыдала. Будто до этого она не понимала, кем является. А теперь Филио взял и вытряс всех скелетов из всех её шкафов. И вот они стоят перед ней, она видит их так же чётко, как своих спутников. От такого зрелища невозможно не заплакать. Кто бы смог выдержать гнёт собственных пороков, выставленных наружу? — Решай, Кирелл — голос Филио звучал требовательно. — Нет… Нет, я не буду. Ни за что. Кто сказал, что я должна смириться? — С каждым словом голос девушки звучал всё более твёрдо. — Таковы правила — повторил парень. — К чёрту эти правила! — уверенно выругалась Кирелл и поспешно удалилась от своих союзников. Ноги сами несли её по разбитым дорогам и грязным улицам, пока в голове проносились мысли о прошлой жизни, о испытании и странном поведении Филио. Не замечая времени, девушка пришла обратно в то место, откуда утром союзники выдвигались на поиски ящика. " Чёрт, тут же сейчас будет нежить. Придётся снова прятаться на крыше.» — подумала Кирелл и, немедля, побежала к знакомому зданию. Спустя 10 минут послышались и вопли нежити. Преодолевая лестницу за лестницей, девушка наконец добралась до самого верха. Поднявшись на крышу, она подпрыгнула от неожиданности. — Какого…? Балаам, как ты…? — - Вычислить  траекторию было не сложно. Ты просто двигалась по старому маршруту и из-за нежити тебе бы всё равно пришлось сюда забраться. А я слегка срезал путь.- самодовольно улыбнулся Балаам. — Моё почтение — губы Кирелл непроизвольно скривились в слабой улыбке. Она не чувствовала никаких положительных эмоций, но теперь, когда Балаам рядом, всё казалось не таким серьёзным, не таким страшным. Парень был расслаблен, будто он уже прошёл испытание, будто не о чем больше волноваться, и это настроение действовало на девушку успокаивающе. — Вот так уже лучше. Кислая мина тебе не идёт — Балаам подошёл ближе и стёр рукой следы слёз с лица Кирелл. — А ты выглядишь так, будто тебе больше не нужно проходить испытание — заметила девушка. — Ха, действительно. Хочешь знать почему? Я уже решил всё для себя. Мне не о чем волноваться. — Всё решил? Как это понимать? — Я не хочу бороться за своё воскрешение. Не буду выполнять испытание. — спокойно произнёс юноша. — Вот так просто взял и поставил крест на всей своей жизни? — недоумевающе спросила Кирелл. — Он  стоит там с моего рождения — ухмыльнулся Балаам. — Ты понимаешь о чём я. — Да, понимаю. Ну, знаешь, это было не так-то просто. Всё утро меня терзали сомнения, сожаления, но потом я понял, что это всё не важно. Не важно, потому что моя жизнь не имела бы смысла…без тебя…фу, как ванильно это звучит. Но оно так и есть, чёрт возьми. — юноша говорил искренне, время от времени заглядывая в глаза спутницы. Он не умел говорить красиво, говорить о своих чувствах. Этот человек не переносил ласковых словечек, потому что ни от кого их не слышал, но он умел отличать правду от лжи, умел видеть намерения собеседника. И этот холодный и бессердечный с виду парень  оказался на самом деле очень проницательным и чувствительным. Он видел, как Кирелл смотрит на него и испытывал то же, что и она. Балаам никогда не дорожил никем и ничем так сильно, как этой связью. — Что мне делать, когда я вернусь? — продолжал юноша. — Я снова буду одинок, буду изгоем. Все будут считать меня ублюдком, а затем и я в это поверю. Я потеряю себя, забуду, что могу быть другим. Маска на всю жизнь прирастёт к моему лицу и я стану тем, против кого хотел бороться. После недолгой паузы Балаам продолжил: — К тому же, мне никогда не было так спокойно и легко, как в минуты, проведённые вместе с тобой. Я не представляю, как буду возвращаться в мир, где нет Кирелл. В этот холодный, жестокий мир, в котором только она не вызывает отвращения. Лучше умереть, чем жить вот так, понимаешь? — Кажется, понимаю — произнесла девушка, глядя в глаза Балаама. — Тебе нужно решить, чего ты хочешь — смущённо отвёл взгляд парень. —  Я уже решила — улыбнулась девушка. Теперь её не тревожил разговор с Филио, ведь, как он ей и посоветовал, она сделала свой выбор. Дальше диалог не продолжался. Солнце уже стояло высоко, но из-за вечных густых туч это можно было понять только по светлому пятну на небе. Кирелл и Балаам просто сидели, наслаждавшись обществом друг друга, время от времени разговаривая на несложные темы. Перед смертью не надышишься, но они пытались.  Каждая секунда, проведённая вместе, казалась бесценной, ведь времени оставалось так мало. Какие-то два дня, а сейчас уже меньше. И остальное было неважно. Существовали только чувства. Чувства, обретающие силу с каждым часом, с каждым мгновением. Чистые чувства грязных людей. Тем временем день близился к концу. Балаам сел на край крыши, чтобы посмотреть на закат, а девушка присоединилась к нему. — Не страшно? — игриво спросил юноша. — Нет. Я не боюсь высоты. — Ну да, неудивительно. Ты же привыкла подвергаться опасности. Адреналин уже почти постоянная составляющая твоей крови. Снова повисла пауза, но она не казалась неловкой, затянутой, а скорее многозначительной. Такие пробелы в диалоге не были знаком недопонимая, а скорее наоборот, знаком  того, что слова были лишними у этой пары. В их голосах слышалось слишком много оттенков пережитой боли, слишком много скорби и сожаления. Призраки прошлого повсюду их преследовали, но вдвоём не так страшно, как в одиночестве. Спустя некоторое время Балаам снова заговорил: — Что ты решила? — В каком смысле? — непонимающе нахмурила брови Кирелл. — Ты сказала, что тоже уже решила для себя всё. Что ты сделаешь, Кирелл? — пояснил юноша Девушка покачала головой: — Ничего. Ничего я не буду делать. Какой смысл? — Эй, ты чего? А Хильда, а мама? — быстро оживился Балаам. — Вряд ли Хильда будет со мной так же хорошо дружить, после всего, что произошло с нами здесь. А мама…мы не виделись столько лет. Ей будет больно узнать, кем я стала. — Ты в этом уверена? — Абсолютно. Сегодня мне снился сон. Я была ранена и больна, но никого рядом не было. Никто не пришёл, чтобы помочь, поддержать. Беспомощность, обида, страх, жгучее одиночество. Я не хочу туда возвращаться без тебя. Ни за что. Не хочу возвращаться к жизни, которую ненавижу и презираю в одиночку. — спокойно сказала Кирелл. Она уже смирилась с этой мыслью, как и с неизбежностью скорой смерти. — Я понимаю — тихо произнёс Балаам и снова приобнял девушку. Он делал это редко, потому что боялся. Этот парень участвовал в перестрелках, боролся с двумя взрослыми вооружёнными людьми, отбивался от моря ходячих мертвецов, сидел, свесив ноги, на огромной высоте, но боялся обнять Кирелл. А она любила это в нём, и его вечно холодные руки тоже. Так они и сидели, смотря на угасающий свет солнца, хотя совсем не любили закаты. Не любили, потому что наступление сумерек означало ещё одну ночную пытку. Но здесь это означало лишь то, что они ещё на один день ближе к смерти, к избавлению от всех земных мук. — Ты никогда не думала, что мы могли бы…ну…измениться? Если бы мы оба воскресли — вдруг задал вопрос Балаам. — Мы с тобою ошибки, которые уже не исправить — грустно улыбнулась Кирелл и немного наклонилась вперед — может, покончим с этим сейчас? — Ты что с ума сошла?! — юноша неосознанно схватил руку девушки и оттянул её назад, краснея то ли от злости, то ли от смущения. Кирелл удивлённо на него посмотрела, а затем залилась смехом. Балаам застеснялся ещё сильнее и, чтобы этот позор не продолжался, встал и зашагал к выходу, но девушка догнала его и развернула к себе: — Эй, ты чего так? —  Я вообще-то реально испугался, а ты… — нахмурился парень. — Прости, просто, видел бы ты своё лицо — сдерживая смех, улыбнулась Кирелл. Балаам сразу смягчился, он не мог злиться на неё, тем более видя эту улыбку. — Я…был не готов — начал оправдываться юноша. — Я не собиралась прыгать прямо сейчас, но всё равно, почему? — Ну, я хотел бы сделать в этой жизни ещё кое-что перед тем, как сдохнуть здесь — вдумчиво продолжал Балаам, смотря куда-то вдаль, а потом вдруг заглянул в глаза девушки. Никогда он не смотрел в них так долго, как в этот раз. Кирелл не отводила взгляда, пытаясь понять, что же задумал парень. В этот момент он приблизился. По телу пробежала лёгкая дрожь, но отходить не хотелось. Балаам смотрел завороженно, внимательно, будто только сейчас осознал, как близок час разлуки. Его рука коснулась щеки девушки, потом сползла за ухо, чуть приподнимая голову, юноша медленно наклонился и еле коснулся губ Кирелл, но этого хватило чтобы вызвать в ней сильнейшие эмоции. Сердце девушки бешено заколотилось, ноги подкосились, а по телу разливалось приятное тепло, и когда Балаам начал отстраняться, она обвила его шею руками и жадно впилась в губы парня. И они вновь забыли обо всём, одержимые чувствами. Поцелуй за поцелуем робкость обоих пропадала навсегда. Больше не было границ, не было каких либо преград, теперь они могли совершенно свободно наслаждаться друг другом, сколько захотят. В этом проявлении любви восстановилась гармония близости физической и близости ментальной, что было так необходимо каждому. Когда Балаам наконец поднял голову, чтобы посмотреть на Кирелл, на улице уже смеркалось. — Я испугался, что не успею — улыбаясь, прошептал парень. В ответ девушка лишь прильнула к нему и крепко обхватила спину. Так они и провели остаток дня. Максимально близко к друг другу, будто боясь расстаться прежде времени. Ощущение скорой разлуки наполняло их объятия ещё большей нежностью, а поцелуи — страстью. — Кстати, а где Филио? — уже совсем поздно спросила Кирелл. — Он сказал, что придёт, когда будет нужен. Странный этот парень — ответил Балаам, и они оба погрузились в глубокий сон.