Даже властелин тьмы может позволить себе влюбиться

Маленький мальчик вцепился в руку рядом стоящей женщины. Та, в свою очередь, крепко прижимала его к себе. Ранее оживлённое движение машин и пешеходов остановилось. Город словно парализовало. Головы людей были подняты вверх. Тысячи пар глаз наблюдали, как авиалайнер врезается в огромный торговый центр. Куски металлоконструкций начали падать на землю. Пламя быстро разгорелось, дым, не переставая, валил клубами. Страх окутал тысячи сердец. Из транса заворожённую толпу вывели крики. Крики людей, погибающих под завалами и в огне. Вой сирен: скорые, пожарные и полицейские машины направлялись в одно место. Словно очнувшись, толпа начала движение. И было очевидно, что мальчишку унесло в сторону. Хрупкая женщина не смогла сопротивляться толпе и потеряла малыша из виду. Осколки здания всё ещё разлетались в разные стороны. Люди падали замертво, когда в них прилетали осколки стёкол, части фюзеляжа или что-то ещё. И было неудивительно, когда очередной осколок прилетел в лицо того самого мальчика. Адская боль - это то, что он почувствовал. Инстинктивно потянув руки к ране он понял, что истекает кровью. До этого он часто сталкивался с кровотечениями и знал, что это добром не кончится. Тихий голос просил помощи, но все занимались спасением собственной жизни. Так бы и стал мальчонка безжизненным мёртвым телом, но сильные руки подхватили его. Левый глаз не открывался, а правый практически не видел, поэтому лица спасителя разобрать не удалось. Смутно виднелись взрывы и ехидная ухмылка. Очнувшись в холодном поту, Флаг разомкнул глаза. Этот кошмар мучил его не один год и всё равно каждое утро сердце, подобно барабанам на рок-концерте, билось с зашкаливающей частотой. Выключив спасительный будильник, парень встал, потянулся, накинул лабораторный халат и, взяв планшетку, пошёл выполнять обязанности, которых было не мало. Разбудить, покормить, проверить, узнать, доложить, перепроверить – и всё менее, чем за час. Зачастую в подобном графике нет места завтраку, сегодняшний день не стал исключением. Большинство людей придерживаются позиции – мой дом – моя крепость, но у Флага не было дома. Он лишился его давным-давно. Сейчас он живёт в самолёте, который был переделан под комнату, где можно вполне комфортно существовать. Но существовать не значит жить. Жить доктор предпочёл бы в лаборатории. Это место было идеальным. Несмотря на отсутствие какого-либо места для сна, учёный проводил здесь ночи гораздо чаще, чем в собственной постели. Совсем недавно был сдан проект, поэтому сейчас можно было подрасслабиться. Хотя употреблять слово «расслабиться» в контексте работы на Блэк Хэта крайне неуместно. На кульмане* были разложены чертежи. Флаг постоянно что-то рассматривал, после чего, отъезжал на стуле к столу, который были усыпан всеразличными деталями. Искры от сварки летели в разные стороны. Надевать токарную маску не приходилось, ибо очки прекрасно её заменяли. Работа – смысл и отдушина его жизни. Но не смотря на это, и даже вполне хорошие мысли Флага были отнюдь нерадостные. Вечную усталость не мог прервать даже здоровый восьмичасовой сон. Ведь за многие годы работы на Блэк Хэта у учёного накопилось столько усталости, что для полноценного отдыха нужно было проспать двое суток подряд. Но подобного он не мог себе позволить. И от этого в голову закрадывались печальные мысли. Сегодня, например, ему подумалось как бы было здорово просто умереть от сердечного приступа во время работы. Или отравиться парами во время готовки очередного препарата. А может и вовсе наложить на себя руки. Последняя мысль была одновременно и самой простой, но в то же время отталкивала. Самоубийство - простой выход из сложившейся ситуации. Однако Флаг точно не собирался вешаться или как-либо самостоятельно прерывать свою жизнь. Больно было страшно. Кидая на магнитную панель один прибор и беря другой, учёный продолжал свою работу, полностью отдаваясь делу. Когда учёный погружался в работу, отвлечь его могла лишь смерть. Однако, не смотря на это, в стальную дверь кто-то постучал. Естественно изобретатель был настолько погружен в процесс, что не обратил никакого внимания на звук. — Пакетоголовый, открой, дело важное! — раздался голос Деменции. Уже не раз под предлогом «важного» или «неотложного» дела ящерица попадала в лабораторию, после чего крушила её в пух и прах. — Я занят! — крикнул Флаг и продолжил работать. — На этот раз это не шутка! Если ты меня не впустишь, станешь трупом. — Так я тебе и поверил, — буркнул он себе под нос. Удары продолжались ещё несколько минут, но по всей видимости Деменции это надоело, и она ушла. Флаг выдохнул. Окон в лаборатории не было, поэтому понять какое сейчас время суток можно было только с помощью часов. Ненормированный рабочий день идеально сочетался с трудоголизмом и нездоровым сном учёного. Взглянув на циферблат настольных часов, Флаг ощутил голод. Это чувство он обычно подавлял. Голод уходит на последний план когда менее, чем за сутки тебе нужно доделать проект, а при невыполнении его в срок ты умрёшь в страшной агонии. Но сейчас можно было и перекусить, особенно с учётом того, что парень не ел со вчерашнего вечера. Лаборатория и правда заменяет ему дом. Выдвинув нижний ящик стола, Флаг достал кружку, кипятильник и быстро приготовляемую лапшу. Этого было мало для полного насыщения, но подобное не требовалось. Всё что делал доктор так это поддерживал жизнь в хрупком человеческом теле. От постоянных стрессов, недосыпа и недоедания Флаг походил скорее на скелет обтянутый кожей. Быстро закончив трапезу, парень продолжил работу, в этот раз на голове поверх пакета и очков появились увеличивающие линзы. Все силы уходили на сдерживание дрожи в руках, так как сейчас проделывалась ювелирная работа. Закончив сваривать микросхемы, паяльник был выключен, а платы отложены в отдельный ящик. Это был очередной долгий день. — Доктор Флаг, — раздалось за спиной. Дрожь, которую так старательно сдерживал изобретатель во время работы, усилилась в десяток раз. Доступ к лаборатории имели лишь Флаг и Блэк Хэт. И это значило только одно. — Д-д-да, С-сэр, — заикаясь, повернулся парень. — Утром я отправил к Вам Деменцию с важным поручением, Вы сделали то, что я велел? – красные глаза буквально сверлили беззащитного учёного. — Я подумал, ч-что она снова ш-шутит и прогнал е-её, — сказав это, он сжался и поднял руки, защищая лицо от ударов. - Идиот! Хватит оправдываться! У меня не так много времени, чтоб ходить и делать всё самому! – Блэк кричал так что колбы, стоящие на стеллажах, тряслись и грозились упасть. — П-прошу прощения, сир, — лепетал парень. Но тут же полетел вниз со стула. Хэт увеличился в два раза. Угрожающий силуэт навис над маленьким человеком, трясущемся на полу от страха. Тяжёлая нога ударила под ребро, заставляя резко выдохнуть и вызывая рвотный рефлекс. — Псина, только, блять, попробуй, — фыркнул босс и удалился в тень. Флаг и правда был похож на побитого пса: несуразный, с ранами по всему телу, дёрганый, но готовый отстаивать дорогое ценой собственной жизни. Было непонятно зачем приходил Хэт. Вначале он упомянул про какое-то важное дело, но после даже не обмолвился о нём. Встав и отряхнувшись, парень сел на стул. Держась за место, в котором до сих пор раздавалась боль, он положил голову на стол. Такое было не в первый раз. Обычная вспышка гнева за одним исключением. Ранее Блэк всегда давал понять за что и на что он так обозлён.