92

Из головы все не выходит сегодняшняя прогулка. За день Глеб ни разу не заходил в соц. сети, хотя на часах уже половина пятого. Мальчик укутался в старый, зато теплый плед, накрывшись с головой. Как-то одиноко, душно и тесно. Парень по привычке заламывает костяшки, дергаясь и тихо фыркая, вспоминая, как сегодня его за это легонько ударил Женя. Перед глазами все тот же кровоподтёк, большие серые глаза и сердцебиение. Глеб все не может понять, почему вышел гулять утром и просидел с новыми знакомыми до конца, пока Игорь и Окружной не подрались и пока Тима не вывел его из прокуренной квартиры. За стеной слышен детский крик, где-то играют на пианино, а вот кто-то громко жалуется на правительство. А мальчик просто сидит и думает. Мысли путались и завязывались в крепкие узлы. Трудно распутать. Сквозь открытую форточку сочился свежий воздух, а через тюль проходили солнечные лучи, добегающие до темной двери и озаряя стеклянные вставки в ней. Парень рассматривает свою комнату будто впервые, но так безразлично и предрешено, казалось, что больше ничего не важно и больше ничего неинтересно. Телефон глухо жужжит, и на дисплее появляется сообщение от какого-то бота. И это давило на Глеба. Даже непонятно почему, но он все же берет смартфон, открывая ВК. 9 сообщений. Тут и Сычёв, и брат, и даже одноклассник. Странно, что он пишет ему, когда школа закончилась. Тимофей Сычёв: - я вижу что ты зашел поэтому теперь ищи оправдание почему ты 1. не отписал мне что вернулся домой 2. почему вообще не заходил 3. ты расстроился?

Глеб Козлов: - успокойся, я спал. домой пришел и вырубился. все окей :)

Да ничего не окей. Давно парень не был столь социальным в один день. Или его просто пугали новые друзья. Хотя, друзьями их пока рано называть. Тимофей Сычёв: - вижу смайлик значит всё плохо. что случилось ну Глеб ничего не отвечает, откладывая телефон и, со скоростью черепахи, идёт на кухню. В желудке пусто, в голове тоже, поэтому надо покушать, или хотя бы чай попить. Через пару минут всё уже готово и парень уплетает печенье положив голову на стол. На лице все то же недовольное лицо, даже какое-то грустное. Мальчик не замечает, как съедает целую пачку за 20 минут.

***

Пол 10 вечера. Мама все так и не приехала, поэтому в квартире тихо, хотя пару минут назад из комнаты подростка во всю играла какая-то пост-панк группа, а сам Глеб сидел на полу и разбирал старые книги из шкафа. Попадались даже классики и какие-то биографические книги про художников, актёров, а вот про Элвиса Пресли. Наверное, от отца осталась. Звук уведомления. Странно, он же выходил из соц.сетей, чтобы его не докучали. Мама: - Я у подруги. Приеду завтра вечером. Класс, мальчик один на целую ночь. А зная его боязнь одиночества и темноты, эта ночь будет слишком долгой и судной. В квартире тихо-тихо, только слышно как счетчик гудит из кухни, да как из вытяжки дует ветер. А в маленькой зеленой комнате горит приглушенный желтый свет, направленный на коробку с дисками. Мама не говорила, что любила слушать Нирвану, Queen, AC/DC и много других исполнителей. Но пластинки и диски говорили об обратом, и Глеб забирает все, забираясь на стул и расставляя все, что было в практически порванной картонной коробке. От самого старого до какой-то группы из 90-ых. Настроение чуть приподнялось, а треск сверчков за окном только его повышал. Тихий спальный московский район как всегда родной, хотя порой до тошноты противно было смотреть на детскую площадку со времен Совка и на однотипные голубые панельки. Если бы мальчик был в мультфильме, то над головой бы появилась лампочка, а глаза увеличились вдвое. Необъятный мир ложился спать, а подосток наспех надевал темно-зеленую толстовку, выключая свет и идя в коридор. Щелчок замка, а дальше грохот подъездной двери. Сегодня только лунный свет даст ему ответы на все вопросы, которые мучали с утра.

***

К часу ночи Глеб все же разворачивается домой. На трассе редко проезжали машины, а из людей были только редкие пьяницы лет сорока. Вот виднеется до боли знакомая детская горка с истёртой голубой эмалью. - Че в час ночи шляешься? - произносят над ухом, и подросток невольно охает, дергаясь и отскакивая в сторону. Перед ним стоял Женя, в джинсах и помятой футболке видимо надетой наспех. На носу даже сквозь свет фонарей красовалась царапина, а под глазом небольшой синяк. - У меня к тебе тот же вопрос, - с долей удивления спрашивает мальчик, делая шаг назад. Всё же было немного страшно из-за того, что Глеб не знал, чего можно ожидать от Окружного в час ночи, зная, что тот иногда употребляет. - Ну, я тебя из окна увидел, смотрю ты не ты, а потом смотрю фотки, вижу, Глебка, ну вот я наспех и оделся, за тобой побежал, - тараторит парень, хлопая мальчика по плечу и начиная идти вперед, - так что по улице гуляем в такое время? Деткам спать надо. - Не спится, мамы дома нет, а на улицу захотелось, - отвечает подросток, дергая плечом, показывая свою важность, - а чего за мной увязался? - А это имеет дело? - выгнув бровь спрашивает Женя - А отвечать вопросом на вопрос, вообще-то, неприлично, - фыркает парень, слыша усмешку Окружного и звук покатившегося по асфальту камня. - Не знаю, мне не спится последние два дня, думал компанию составишь, а ты меня кидаешь, - жалуется Женя, засунув руки в карманы и смотря куда-то в сторону. На подъезд Игоря. Морщится. - Ну, может, ко врачу сходишь? Вдруг таблеточки нужны, - пытается помочь Глеб, смотря на изувеченный нос друга. Тот насмешливо косится на него, крутя пальцем у виска. - И что? Возьмут анализы, узнают, чем я балуюсь и что? На пожизненное? - раздраженно говорит Женя, опустив взгляд вниз, касаясь носа. - Не трогай, заразу занесешь и все, - мальчик встает на носочки, пытаясь дотянуться до ладони друга, но тот вытягивается, задирая нос кверху, - Женя, не смешно, - пищит подросток, уже наваливаясь на Окружного, как тот резко отпрянул от мальчика, кивая в сторону дома, как бы говоря "спать маршируй", а сам разворачивается в сторону круглосуточного ларька. - Утром напиши, как себя чувствуешь и поговорим на счет твоего состояния, - парень стоит в ступоре, смотря на уходившего Женю. - Ты тоже, - возможно, его уже не услышали.