Болезненная любовь, или как поймать боль

      — Опять эти пидоры. — после этой фразы последовал хриплый кашель — Блядство. Блондин прошёл дальше по светлому коридору не обращая никакого внимания на окружение. Неподалёку стоящая парочка друзей несла в душу Трэвиса зависть. Фелпс устремился на выход из здания школы, кидая озлобленный взгляд на Джонсона, тот лишь показал ему средний палец даже не разворачиваясь, и всё также продолжал в наглую флиртовать с из без того загнанным в тупик подростком. Несколько шагов и в лёгкие поступил морозный воздух, обжигающий глотку. — Почему Джонсон? Почему, Сал, почему?! Чем он лучше меня?! — Блондин вновь закашлял, чёртовы бутоны роз впивались в кожу. Несколько секунд и на ладони оказались окровавленные бутоны алых роз. Последние две недели Блондин понимал, что умирает, медленно, мучительно, но это происходит. Ханахаки — болезнь не разделённой любви, больной откашливает цветы, которые подрастают из его лёгких. Зачастую, несчастный умирает, ведь банально сказать о своих чувствах — сложно, даже если они и взаимны, из-за робости, человек лишается жизни.

***

            В коридорах школы тихо, лишь слышны тихие стоны из-за двери в мужскую уборную. Сейчас должна быть химия, но походу, как и Трэвис, парни решили прогулять последний урок. Комната отдающая эхом все звуки освещается зимним солнцем. По кафельному полу бегали солнечные зайчики, изредка перебегая на стенки кабинок. Голубоволосый подросток стоял на ватных ногах, будучи прижатым к стенке своим лучшем другом. Шатен положил руку на бедро протезника, другой блуждая под его чёрным худи. Сал лишь издавал тихие стоны, не в силах сдерживаться, что сильнее заводило кареглазого. — Л-ларри... А если к-кто нибудь зайдёт..? — Простонал голубоглазый на ухо другу, на что тот прыснул ухмылкой, даже ничего не сказав. Лишь посадил протезника на подоконник. Мгновение и послышался щелчок фиксаторов. Ремешки упали, а у Джонсона оказался кусок гипса в руках, чем-то напоминающий лицо. — Протез, правильно? — пролетела мысль в голове, пока он не осмеливался поднять взгляд, и увидеть того, кто скрывался за ним. Карие глаза устремились на лицо голубоволосого, несчитанное количество шрамов и рубцов украшали изящные линии скул и носа. Многие бы просто скривили жуткую гримасу, но не Ларри. Жуткая картина, но он знал человека, давно раскрыв обложку этой книги. Глаза распахнулись, а изо рта невольно вылетело восхищённое. — Вау… — Ларри, я могу..? — Сал приблизился к лицу шатена, тем самым спрашивая разрешения на поцелуй. Пара секунд молчания, после чего тот слегка кивнул. Сал положил свою руку на щетинистую щёку, слегка водя пальцами по скуле, лаская Джонсона. Тот прикрыв глаза поцеловал крохотную ладонь. Фишер робко коснулся губ патлатого, вливаясь в сладкий поцелуй. Руки Джонсона устремились на талию парня, обхватив её, медленно поднимая худи. Сал отстранился от Ларри на мгновение, чтобы тот смог снять лишний, на данный момент элемент одежды, после чего впился в губы. Руки продолжали блуждать по хрупкому тельцу, находя новые точки возбуждения. Спустившись до паха шатен хотел растянуть ширинку, но Сал не позволил это сделать. Голубовласый положил руки патлатого себе на талию, не отрываясь от поцелуя. Немного погодя парни отстранились друг от друга, лица обоих залились краской. Сал спустился на пол надевая худи. — Извини, Ларр.. Я.. я просто... Мне неловко, вдруг кто-то зайдёт. — Сал поднял взгляд на Джонсона, тот даже бровью не повёл, лишь похотливая улыбка расплылась по его лицу. Он обнял Сала, но руки всё-же поползли ниже талии. Мгновение и громадные ладони шатена оказалась на ягодицах парнишки. — Чувак… — Прошептал Сал подняв взгляд на патлатого. Такая же улыбка, те же искрящиеся пламенем глаза. Сал приподнялся на носочки снова впиваясь в сухие губы. Через несколько секунд Ларри отстранился от Сала и взял вещи с пола, пока тот стоял в недоумении. Шатен обернулся после чего изо рта вылетела фраза, плавно вливающая протезника в краску. — Обычно мои желания озвучивать не приходится. — Джонсон нацепил рюкзак на плечо покидая помещение, через долю секунды за ним устремился и парнишка с хвостиками.

***

      Блондин подходил к своему дому, то и дело пыхтя как паровоз, продолжая бурчать что-то неразборчивое себе под нос, периодически кашляя. Снежинки летели в лицо, заставляя Фелпса щуриться, и ещё сильнее замотаться в шарф. Спускаясь по широкой улице, Трэвис с завистью оглядывал проходящие мимо парочки, покрывая всю романтику трёх этажным матом. Наконец показалась церковь, кареглазый устремился внутрь, уже не обращая внимая на кровь, стекающею по уголку губы. Подросток снял верную одежду и отправился к себе в комнату, не удивляясь безразличию собственной семьи. Светлая комната со старенькой, но ещё функционирующей мебелью выглядит захламлённой, лишь кровать была в относительно неплохом состоянии. Блондин свалился без сил на скрипучую ложу, принявшись набирать в мобильнике сообщение.— Я люблю тебя, Сал. — От одной мысли о Фишере сердце будто замерло, цветы душили изнутри, всё сильнее впиваясь в горло. — Сейчас или никогда. — Прохрипел Блондин, после чего отправил сообщение на проклятущий номер. На шее будто затягивалась колючая проволока, хриплый кашель с кровью и ненавистными бутонами роз не давали блондину сделать новый глоток воздуха. Перед глазами мутнеет, а в ушах дикий звон. Будто по щелчку пальцев душа покинула тело. С уголка синих губ стекла кровь, а на глазах остались слёзы.