Космическая комедия

      Прошла целая вечность с того момента, когда Клара чувствовала себя целой и невредимой. В таких передрягах, куда её заносило на виражах с Доктором, самой важной миссией было буквально не потерять голову. У неё не всегда получалось, но с каждым разом Клара старалась совершенствоваться. Иногда успешно.       В этот раз чуда не случилось. Она очнулась в ТАРДИС, сидя в большом кресле с английскими ушками рядом с книжным шкафом на втором этаже консольной. В голове всё ещё гремело и шумело. У неё как-то в юности было лёгкое сотрясение мозга: одноклассник, которого природа обделила интеллектом, в шутку толкнул её с качелей и так удачно, что они вдобавок прилетели ей в голову. Ощущение искр из глаз Кларе запомнились на всю жизнь. Так вот, сейчас ей было ещё хуже.       Не двигаясь с места, она попыталась осмотреться. Доктор кружил около телепатической панели управления ТАРДИС, вглядываясь в мониторы, недовольно ворча и то и дело оглядываясь. На стуле рядом Клара заметила Данте — он оставался без сознания.       — Доктор, — негромко позвала Клара.       — Прости, я немного занят, — отозвался тот, не поднимая головы. — Тебе что-то нужно? Говори, я слушаю.       Клара потёрла виски. Голос Доктора всегда казался ей приятным, особенно, как ни странно, после регенерации, когда он приобрёл более глубокий тембр и рычащий шотландский акцент. Но то, что обычно ей нравилось, теперь причиняло ей физическую боль, сверля мозг изнутри каждой нотой.       — У меня сейчас голова лопнет, — Клара резко зажмурилась, а затем снова открыла глаза. — Ты можешь с этим что-то сделать?       Она совершенно не чувствовала течения времени, пока Доктор не поднялся к ней со стаканом воды и цветной капсулой.       — Выпей, — сказал он. — Не сразу, но поможет.       Клара благодарно приняла лекарство из его рук. Спустя четверть часа ей стало намного легче. Трюизм, родившийся в её голове, о том, что Доктор иногда становится врачом в прямом смысле своего имени, поднял ей настроение.       — Почему Данте до сих пор не очнулся? — спросила она, спустившись по лестнице.       — Нужно дождаться, пока закончится действие анестетика, — ответил ей Доктор. — Судя по анализу вещества, оно действует не больше двух часов. Примерно полтора уже прошло, так что дело за малым.       Уголками губ он улыбнулся, будто бы ему было неловко озвучить то, что над некоторыми процессами он не властен. Клара его не осуждала: в конце концов жизни Данте уже ничего не угрожало, как и её собственной, и всё благодаря одному единственному человеку.       Прогноз оправдался с точностью швейцарских часов. Поэт очнулся и сначала немного буйствовал, но на удивление спокойная речь Доктора урезонила его. Слова о том, что большего ему никто не угрожает и не пытается проникнуть в его голову, Данте воспринял с облегчением.       — Хвала небесам! — он вознёс руки к небу. — Господь послал мне такого мудрого наставника и, разумеется, вас очаровательная сеньорина! Ах, грустно мне, что этот сон не бесконечен!       Уже открыв было рот, Клара спохватилась и тотчас же сменила удивление грустной улыбкой.       — Мы встретимся и в лучших сновидениях, — сказала она утешительно. — Мне жаль, что вы не увиделись с настоящей Беатриче.       — Всё к лучшему, милая Клариче, — Данте ответил ей улыбкой и перевёл взгляд на Доктора. — И пусть скорблю я по своей любви, но сердце согревает вид любови сохранённой, прошедшей через жаркий ад и неизменной…       — Ну всё-всё, хватит! — перебил его Доктор, похлопав по плечу. — Тебе пора. Твоя остановка.       Когда ТАРДИС достигла заданной точки, Данте поцеловал Кларе руку, пожелав на прощание не изменять своему нраву, ибо такие девушки, по его мнению, способны перевернуть мир. С Доктором они обменялись рукопожатием и молчаливой благодарностью. Поэт шагнул в свою небольшую келью, где было темно и совершенно неуютно. Однако Клара знала, что в таких условиях жили многие гении, оценённые гораздо позднее, хоть и во многом опередившие своё время. Такой вот, временной парадокс.       — Сейчас мы переместимся на пару часов вперёд, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке, — объявил Доктор и снял ручной тормоз.       — Хочешь заглянуть к нему в гости? — удивилась Клара.       — Нет, мы будем подглядывать.       После сигнала остановки Доктор подошёл к двери и приоткрыл её. То, что он увидел, отразилось на его лице довольной усмешкой. Стало быть, всё прошло успешно. Доктор поманил Клару к себе, зная, что её гложет любопытство.       — Иди, ты тоже можешь посмотреть.       ТАРДИС припарковалась на крыше соседнего дома, откуда можно было увидеть распахнутое окно в келье Данте. Не панорамный вид, конечно, далековато, зато непритязательно и незаметно. Никому и в голову не придёт смотреть на крышу, куда приземлилась большая странная синяя будка. Клара склонила голову вбок и присмотрелась повнимательнее.       В комнате было почти темно: тусклый свет от небольшого огарка скромным радиусом окидывал письменный стол, усыпанный бумагой. За столом сидел Данте — его острый затылок, без привычного уже чепчика, загораживал часть страницы. Это не помешало Кларе заметить, как быстро вылетают из-под его пера рифмованные строки. С улыбкой она подумала, что догадывается, каким будет результат этого упорного труда бессонной ночью.       — Он ведь пишет свою «Комедию» только теперь? — Клара обернулась к Доктору, одарив его сентиментальным взглядом. — Получается, сюжет ему подсказали инопланетяне?       — Не совсем так, — ответил Доктор и развернулся, чтобы отойти от двери. — Схема посложнее будет.       Клара последний раз взглянула на великого флорентийца, ещё не знавшего о том великом вкладе в мировую литературу, который рождался под его пером, и тихонько прикрыла дверь. Ей не терпелось услышать предстоящий рассказ Доктора.       — Первичные анализы сбили меня с толку, — он обогнул консоль, задумчиво осматриваясь вокруг. — Почва была реальной, вода тоже, вся органика абсолютно естественна. Помнишь, я постоянно твердил, что всё вокруг настоящее? Так вот, я не ошибался. Мерцатели потрудились на славу.       — Да кто они вообще такие? Волшебники?       — Вроде того. Мерцатели обладают способностью моделировать естественные природные процессы на молекулярном уровне и ускорять их при необходимости. Они могут создать, к примеру, не просто дерево, а целый лес. Ещё и меньше, чем за минуту! Такие космические строители. Правда, есть загвоздка. Их творения на самом деле всего лишь модели, которыми всё равно необходимо управлять. Они как… — Доктор защёлкал пальцами, пытаясь подобрать верное сравнение.       Оставалось надеяться, что Клара и её учительское эго ему помогут.       — Как 3D-принтер, — предложила она. — Они как бы «печатают» объёмную модель.       — Именно! — Доктор щёлкнул по клавишам, выводя на экран изображения самых невероятных конструкций, построенных этой расой в разных уголках Вселенной. — Мерцатели — безупречные исполнители. Но возвести дом — дело не только техники, для этого нужен проект, а для проекта — фантазия. И её как раз мерцателям жутко не хватает.       — Подожди, ты хочешь сказать, существа, умеющие создавать всё из ничего, лишены воображения? — Клара удивлённо захлопала ресницами.       Этот парадокс показался ей до ужаса нелепым. Всё-таки природа не позволяет даже самым развитым видам себя обхитрить. Если бы мерцатели обладали способностью не только моделировать, но и придумывать образы, они были бы богами.       — Их главная беда не нова, — хмыкнул Доктор, но совершенно безрадостно. — Пока ты была в отключке, я навёл кое-какие справки и выяснил, что их родная планета Фулгур практически разрушена: междусобицы, экономический кризис, стихийные бедствия — ну, знаешь, в политике трудно без воображения, особенно с такой силой. В общем, они искали новое пристанище и случайно обнаружили землю, где очень много гениев с такой фантазией!       — Так им попался Данте?       — Не уверен, что он был первым.       На экране ТАРДИС появились портреты Гомера, Юлия Цезаря, Тутанхамона и ещё сотни известных исторических личностей, чьи биографии так или иначе пронизывали тени загадок.       — Полагаю, каждого они испытывали, — Доктор задумчиво почесал лоб. — Наверное, пытались решить, какая реальность им больше по вкусу. Пока не добрались до Данте, а через него — до нас.       Теперь логическая цепь становилась очевидной. Вероятно, Доктор и Клара угодили в самое начало тестирования воображения Данте. С ним у мерцателей уже была налажена связь, но в какой-то момент он перестал их интересовать: на горизонте появился гораздо более перспективный архитектор. Знания Доктора, его живой ум и виртуозность стали бы для мерцателей незаменимым источником идей. Его потенциал они могли использовать столетиями.       — У них только никак не получалось подключить к системе меня, — в подтверждении её загадок озвучил Доктор. — С Данте уже был установлен контакт: коммуникатор был в этом его жутком чепчике. Немудрено, что я его не обнаружил.       Он продемонстрировал Кларе маленький прибор, помещавшийся у него в середине ладони. Аккуратный, не больше монеты, с тоненькими паучьими лапками, его легко было незаметно прикрепить кому-угодно. Пока Клара его разглядывала, ножки задвигались. Это был маленький робот.       — Точно такие же я обнаружил у нас с тобой, — Доктор положил маленького паразита на консоль, а затем пронзил его отвёрткой. — Теперь всё.       — Но как они к нам попали? — спросила Клара.       Однозначного ответа не было. Доктор предположил, что они заползли к ним под одежду в лодке — попавшийся им на глаза винтик был частью совсем не системы охлаждения. Хронология событий подтверждала эту теорию: с этого момента ад начал несколько перестраиваться, вбирая в свою структуру мысли новых «архитекторов». Так появился стержневый механизм наподобие ТАРДИС. Образ чистилища родился из воспоминаний Клары — она недавно посещала стоматологическую клинику. А Мисси явилась воплощением сигнала SOS в мозге Доктора.       — Удивительно, что подсознательно я чувствовал, что им от меня нужно раньше, чем осознал это, — он нахмурился, но не замолчал. — Мерцалы быстро поняли, что могут у меня позаимствовать ещё кое-что полезное. Всякая иллюзия не бесконечно, а для её поддержания нужен мощный источник энергии. К тому же, автоматизация эти процессов могла бы улучшить качество «3D-печати».       До Клары быстро дошло то, что Доктор решил не озвучивать. Мерцалы собирались изучить процесс регенерации, чтобы построенный ими мир стал более реальным. Созданные модели получат содержание, ведь клетки в них будут восстанавливаться сами собой без необходимости внешнего вмешательства, а это чревато кардинальным преобразованием природных процессов.       — О боже! — выдохнула Клара с отвращением. — Они же… они же очередные жестокие завоеватели!       — Да, и получись у них задуманное, у Вселенной были бы большие проблемы, — Доктор кивнул и коротко улыбнулся. — К счастью, есть я.       Клара закатила глаза, но ощутила при этом прилив гордости за него. Конечно, каким бы ироничным болваном и самодовольным идиотом он иногда ни был, тысячи планет, а Земля — так в особенности, были ему обязаны своей свободой. Доктор за короткие сроки был способен перевернуть весь мир. Задумавшись об этом, она снова вспомнила о Данте — о том, кто в прошлом для них, но в будущем для себя самого тоже изменил человечество. Его «Божественная комедия» заставила людей иначе взглянуть на свою жизнь, задуматься о том, что будет после, не говоря уже о том, скольких великих творцов она вдохновила на создания шедевров мирового искусства.       — Даже не знаю, как Данте будет жить после этого приключения, — произнесла Клара с грустью и усмешкой одновременно. — Комедия теперь будет не божественной, а космической?       — Не говори ерунды, — фыркнул Доктор. — Он проснётся завтра утром и решит, что всё случившееся было сном. Я немного поработал с его психикой, пока он был без сознания…       Не успел он договорить, как почувствовал на себе испытывающий взгляд своей спутницы, которого до последнего надеялся избежать, как и объяснений крайне неловкой для него ситуации. Вопреки последней надежде Клара сверлила его с настойчивостью бензопилы «Дружба».       — Это была вынужденная мера, — поспешно принялся оправдываться Доктор. — У него знаешь сколько неврологических расстройств? Депрессия, меланхолия, галлюцинации даже! Твои современники были не так уж далеки от правды в своих исследованиях. Только доказать никто не может. Моё вмешательство в этом смысле никаких серьёзных последствий не понесёт. Разве что возникнет теория про летаргический сон… Зато это избавит его от стресса на какое-то время! Да и зачем ему жуткие воспоминания о той мерцательнице, прикинувшейся Беатриче? Пусть лучше образ возлюбленной останется фантастическим, как в книжке. Любовь, особенно настоящую, непросто найти и ещё сложнее — не потерять.       На протяжении его скоропалительной речи выражение лица Клары плавно менялось. Буря медленно успокаивалась. В чём-то Доктор был однозначно прав: история написания «Божественной комедии» как была тайной, так ею и останется. И так уж сколько всяких исследований, где Данте объявили почти сумасшедшим! Хуже Доктор точно не сделал. И что касается Беатриче, он не ошибался.       — Скажи, когда меня похитил Хвостач, ты подумал, что я мертва? — спросила Клара, деликатно подбирая каждое слово. — Почему ты пошёл дальше?       У неё перехватило дыхание, пока она ждала ответа. В лапах беса ей и самой показалось, что она разобьётся, а наступившая затем пустота чем-то напоминала описания первых мгновений после смерти. Теперь, зная, что случилось на самом деле, Клара вдруг с ужасом представила, как произошедшее выглядело в глазах Доктора. Он ведь уже стольких потерял…       Они стояли друг перед другом на расстоянии не дальше протянутой руки, но в какой-то момент оно показалось непреодолимой пропастью, через которую Доктор делал бесконечно долгий шаг. Он смотрел Кларе в глаза без проблеска улыбки, совершенно серьёзно, решительно, будто собирался открыть ей ещё одну тайну мироздания.       — Разве это не очевидно? — сказал Доктор и взял её руку в свою. — Я бы пошёл в Ад, если бы ты попросила, и сделал это, кажется, уже дважды без малейших сомнений. Неужели ты думаешь, что я мог оставить тебя там?       — Но если бы я и вправду была мертва… — произнесла было Клара непослушными, пересохшими от волнения губами.       — Если бы ты была мертва, я бы перевернул вверх дном и Ад, и Рай, что угодно, пока не нашёл бы способ тебя вернуть, — он усмехнулся, а затем коснулся костяшками пальцев её щеки. — У тебя ведь урок через десять минут, а я обещал, что ты на него успеешь.       Грохотавшее в груди сердце, казалось, способно было заглушить негромкий голос Доктора, и Клара старательно пыталась удержаться на ногах. От его прикосновения у неё загорелись щёки. Да что с ними стало после этого путешествия? Она смотрела на него так, словно не видела тысячу лет и больше не в силах контролировать чувства, уже давно терзающие её душу.       — А ты всегда держишь свои обещания?       — Разумеется. Особенно те, о которых некогда говорил тебе физрук.       Доктор наклонился к ней, нежно прикасаясь к её лицу ладонями. Раньше Клара бы возразила и принялась бы отчитывать его за неуважение к памяти Денни. Но не теперь. В этот раз они снова прошли через ад, прошли его вместе, и новое путешествие открыло для них кое-что поважнее. — Ты про то, что любовь — это обещание? — выдохнула Клара, прикрывая глаза в предвкушении. — Про то, что любовь — это обещание, — подтвердил Доктор и коснулся её губ в подтверждающим поцелуе.