Самоизоляция

— Динь. Я хочу вернуться к одной теме. — Бегло взглянула на экран и опять опустила глаза скрипачка, заинтересовавшись концом пояса от своего халата. — Мартемки. Диана шумно выдохнула, откидываясь на кресле в своем кабинете. И скрестив руки на груди, молча уставилась в экран. — Я и раньше не могла понять, а спросить боялась. — Продолжала Света, быстро перебирая в пальцах несчастный пояс. — А после того, как обстоятельства теперь открылись, так вообще не понимаю. Ты думала, что я плевала на тебя. Ты думала, что больше нас ничего не будет связывать. Ты пролежала месяц на сохранении после того дня. И все же Марта и Артем! Почему? — Наконец подняла глаза на экран Сурганова. Диана сидела с каменным лицом все в той же позе. Прошла минута тишины, но ничего не менялось. Света даже хотела уже потрясти телефон, подумав, что интернет завис вместе с картинкой, как вдруг Диана, облокачиваясь на стол, после очередного шумного вдоха, заговорила: — Что именно тебя интересует? Почему я отправила тебе тогда сообщение? Или почему я всё-таки их так назвала? — Почему назвала. И почему отправила. — Тихо произнесла Света. И опять наступила пауза, конца которой Света уже не смогла дождаться: — Я может тихо сказала? Ты не расслышала? — Откашлявшись, чуть громче начала скрипачка. — Я все расслышала. Я думаю. — Оборвала ее Арбенина. И наконец после короткой паузы продолжила. — Я отвечу тебе на твой вопрос. Только можно нам немножко поменять правила? Можно я сначала задам тебе свой? Света уставилась на экран. Сердце колотилсь в районе горла. Она понимала, что спросит Арбенина. И не то, что она боялась ответить правду, хотя и это тоже. Она боялась реакции Дианы. Боялась того, что Арбенина, так и не ответит ей на вопрос, после услышанного. Мысли в голове носились с бешеной скоростью. Наконец решившись, она медленно кивнула. — Ты ушла. — Благодарно кивнув в ответ, начала Диана. — Сейчас я понимаю, что ушла совершенно не понимая, почему я тебя выставила. Ты обещала, что не будешь больше искать со мной встречи. Ты сдержала слово. Прошел месяц и тишина. Ты получила от меня смс и не ответила. Тишина. Проходит еще два месяца тишины. И вот ты, как ни в чем не бывало, поднимаешься на сцену с букетом цветов, кладешь мне его под ноги и уходишь. И тишина. То, что было дальше мы обе знаем. И это была уже моя заслуга. Это я искала встречи с тобой. Это я срывала твой телефон. Это я тебя в итоге вернула. К чему был этот выход с цветами, если и до, и после, ты держала глухую оборону? Света прекратила, наконец, терзать пояс халата и сжала пальцами переносицу. Весь вопрос она прослушала не поднимая глаз. Отвечать она начала так же. Изучая свои коленки в распахнутой ткани халата, она произнесла: — Ты понимаешь, что для меня это значило? Когда я просила у тебя этого, стоя на коленях? Я очередной раз не знала, выживу ли я. И, судя по тому, как ты меня выгоняла, я знала, что вместе нам не быть. И мне так хотелось, чтобы хоть маленькая частичка меня осталась с единственным любимым человеком. Точнее, уже с тремя. Пусть так, пусть это будут лишь имена, и твои дети никогда обо мне не узнают. Пусть я не буду видеть, как они растут и делают первые шаги. Но я буду знать, что где-то есть два ангела, которых назвали так, как когда-то мечтали два любящих и счастливых человека. Имена. Это все, что я могла дать и оставить детям своей любимой женщины. Детям, которых так же заочно любила. Детям, которые, должны были стать нашими. Да я и считала всегда, что они и мои. В них часть меня. Пусть так. Пусть только через два имени, придуманными в любви. Но эта любовь, была и их частью. Диана слушала ее не перебивая. Ей так хотелось обнять свою хрупкую девочку, прижать к себе и целовать. Ей так хотелось поймать ее взгляд, но Света не поднимала глаз. И спустя короткую паузу продолжила: —Ты выставила меня, выплюнув в меня свое: "Нет!". И вот, я опять таскаюсь по обследованиям и вновь посланная тобой. Я просто не могла понять, какого черта, судьба заходит на очередной садистский круг, копирующий события, которые мне хотелось вычеркнуть из памяти. И весь этот месяц, мне удается сдерживать обещание. Я очередной раз, собирая себя по крупицам, учусь жить без иллюзий. И без тебя. — Свет. — Тихо произнесла Диана. — Ну я же не знала ничего. Все было бы по другому. Посмотри на меня. — Не перебивай меня, Динь. — Попросила скрипачка, поднимая на нее глаза. И продолжила, вновь их опуская. — Дай я тебе отвечу на вопрос. Ты должна знать. Когда я получила твою смс, я была уже дома. Я не знаю, умерла я тогда или наоборот воскресла. Наверное и то, и другое одновременно. Я и до сих пор не смогу подобрать слова, что это для меня значило, даже не спрашивай. Я получила от тебя смс и проревела над ней всю ночь. Я была счастлива. И все. Просто счастлива, что ты исполнила мою мечту. Но тогда, когда я закрывала твою дверь в Америке, я закрывала ее навсегда. Это был единственный раз, когда я понимала, что назад дороги нет. Не в 2002. Никогда после, сколько бы мы не сходились и не расходились. Только тогда. Я дала тебе обещание и поставила точку на нашей любви. Не на моей любви к тебе — это невозможно. А именно на нашей. Поэтому я ничего не ответила. Поэтому молчала ещё два месяца. Слава Богу никто не лез мне в душу, потому что, как я уже говорила, никто не знал, что в Америке мы виделись. Все просто думали, что я перенервничала из-за очередного обследования и не трогали меня. А потом, я узнала, что у тебя концерт в Питере. И я не знаю, что со мной произошло. Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты исполнила мою мечту. И прямо посмотреть в глаза человека, который так изящно убил. И так благородно воскресил. Все. Я не осталась ждать тебя в гримёрке. Разговаривать было не о чем. Я не искала последующих встреч. Для меня все было кончено. — Ещё раз? — Уставилась Диана в экран круглыми глазами. — Я сейчас не поняла! Ты не планировала ко мне возвращаться, но ты приперла мне свой веник, поиграв на нервах и намеренно скрылась в закат, так как понимала, что это будет разовая акция? — Ответа не последовало и она продолжила, нервно запуская пальцы в волосы. — В тот день после концерта я приехала к тебе, но тебя не было. Охуительная мамаша, да? Дома ждут новорожденные дети, а я сдаю билет на поезд и полночи стучу в дверь человека, который по моему мнению, меня очередной раз предал. — Я была дома. — Тихо произнесла Света. — Свет был выключен и в квартире была тишина! — Возразила Диана. — Я понимала, что ты можешь прийти. — Подожди... — Начала нервно хватать воздух Арбенина, покрываясь на глазах пунцовыми пятнами. — Я наплевав на двухмесячных детей, полночи выла под твоей дверью, как перед порталом в другое измерение, в которое я не могу попасть. Я царапала ее ногтями. Я умоляла Бога, чтобы ты пришла. Я рыдала, не понимая для чего ты появилась на секунду и пропала. Я чуть не выгрызла себе вены от своей ничтожности и беспомощности! А ты в этот момент, спокойно вставив себе беруши в уши, насвистывала веселую мелодию, лёжа на диване!? Впервые за всю жизнь, у Арбениной не было сил даже кричать. Она ошарашенно смотрела в на свою любимую женщину, которая по-прежнему сидела опустив голову, как будто увидела ее первый раз в жизни. — Динь... — Начала Сурганова. — Нет. Вот сейчас заткнись. Просто помолчи, прошу тебя. — Динь, пожалуйста, послушай меня. — Не хочу. Я ничего не хочу слышать. — Пожалуйста, Динь. — Подняла глаза в экран Света. Зелёные глаза встретились с серыми и у Дианы зазвенело в ушах. Она открыв рот, покачала головой, лёгкие сдавило, как будто она тонула и не было возможности вынырнуть. — Я ничего не хочу слышать. — Произнесла Диана. — Да что я могла сделать!? — Заорала Сурганова. — Ты думаешь это легко? Уничтожать из памяти любимого человека? Я тоже не знала как все было на самом деле! Да, я не хотела тебя видеть! Я не хотела больше иметь с тобой ничего общего. Я вырезала тебя из своего сердца! И себя вырезала! Потому что сердце без тебя — это бесполезный кусок говна. — Света вскочила на ноги, хватая телефон, одним махом сметая все со стола: какие-то бумаги, фото в рамках, ручки, статуэтки. Уцелевшей осталась лишь одна маленькая керамическая вазочка, но и она с силой полетела в пол, разлетаясь по студии маленьким осколками. Швырнув телефон обратно на стол, тяжело дыша, она склонилась над ним, уперев руки в стол. — Я не насвистывала себе веселые мелодии. Я затыкала уши подушкой и до крови кусала губы и костяшки пальцев, чтобы не реветь во весь голос. Чтобы ты меня не услышала. Когда ты ушла, я всю оставшуюся ночь провела валяясь у двери, гладя и разговаривая с ней. Не говори мне, что я бессердечная тварь. Не говори мне, что мне было все равно. Страшнее той ночи у меня ничего не было в жизни. Я бы согласилась ещё на двадцать реанимаций, чем на одну такую ночь! — Зачем ты вернулась, Сурганова? Если ты до такой степени не хотела этого. Если я до такой степени вызывала у тебя отвращение. — Произнесла Диана, глядя в одну точку. — Из жалости? — Не знаю. — Тихо произнесла Света, падая обратно в кресло. — Ты не имеешь права меня обвинять. Я достаточно вытерпела от тебя все предыдущие годы. Да и последующие, к сожалению, тоже. Я не скала, Динь. Я — человек. И я говорю тебе, как есть. Я не хотела на тот момент больше иметь с тобой ничего общего. — Дай мне передышку. — Прошептала Диана глядя в одну точку. — Оставь меня сейчас в покое и дай передышку. — Мы должны договорить. — Замотала головой Света. — Дай мне гребаную передышку! — По буквам проорала Арбенина, рывком хватая телефон и скидывая вызов. Света медленно отъехала на кресле и встала с него. Нагнувшись она обессиленно опустилась на пол и забилась под стол, подтягивая колени к груди. Уткнулась в них лбом, зарывшись в ёжик волос пальцами. После той ночи, Арбенина не отступила. Скидывая в день десятки звонков, Света продолжала держать оборону, медленно угасая на глазах. Лёжа вечером у телевизора, она бездумно переключала каналы, пока не наткнулась на знакомый взгляд зелёных глаз. — Вы счастливы? — Спрашивала какая-то девушка журналист у Арбениной. Диана вздохнула, опустив глаза, не глядя в камеру: — Пожалуй, да. Дети — это единственное, что есть сейчас в моей жизни. Ради них я просыпаюсь и живу. — Как вы назвали детей? — Марта и Артем. — Беглый взгляд в камеру. — Так хотела... Я сама. Других вариантов я не рассматривала. У Светы сжалось сердце. За ту ночь она так и не сомкнула глаз, очередной раз множа окурки в пепельнице на кухне. Она любила Арбенину, любила настолько сильно, как было не то что невозможно, так просто нельзя любить другого человека. И ненавидела себя за эту любовь. И ее ненавидела, за то, что даря маленький клочок счастья, она вырывает его из рук и топчет на твоих глазах. Сама от этого страдает, но каждый раз делает это. Могла она на тот момент выстоять и не кинуться в этот омут снова? Могла. Это она точно знала. Вопреки чувствам, вопреки собственному сердцу, вопреки любви. Но, видно снайперши не вписывались ни в какие логические рамки мироздания. И на утро, вопреки здравому смыслу, Света сказала ей: — Алло. Из тяжёлых воспоминаний ее вырвал собственный телефон, в настоящем времени отображающий входящий видео-звонок.