2,21428571

Стив Роджерс — крошечный и несчастный, кому он вообще нужен? «Нужен» убеждал он себя, «ведь у меня есть цифра на руке, значит, хоть кому-то я да нужен (предназначен)». Сорок два не такое уж и огромное число, вне зависимости от пола. Стиви просто надеялся, что его примут таким, какой он есть — убогим, жалким. У него был лишь Баки. Замечательный Баки Барнс — сильный, уверенный в себе, добрый и веселый. Единственный друг, единственный, заботящийся о нем человек. Но когда они встретились ему было 13. Еще была прекрасная Пегги. Храбрая и опасная, надежная и такая красивая, что дыхание перехватывало. Но ей было 22. А потом Стив стал первым супергероем: сильным как никто, привлекательным до одури и интересным всем. Но ему не хочется быть интересным всем, ему хочется найти ту единственную, которой предназначен он, а она — ему. И он будет искать ее, ждать столько, сколько потребует того судьба.

***

Девяносто три. Тони всего четыре, но он с легкостью считает аж до нескольких тысяч, не сбиваясь. Это число, в сравнении с тысячью — крошечное. Но даже в своем юном возрасте он понимает — для человеческой жизни оно не маленькое. «93» аккуратными черными линиями выведено на его тонком запястье. Целых девяносто три года, вот сколько будет его родственной душе в их первую встречу. — Мама, я что, предназначен какой-то бабуле? — спрашивает он у матери, как только замечает появившуюся метку. — Может, дорогой, вы просто поздно найдете друг друга, — она не знает, как реагировать на такое, у неё шок. Но Тони не расстроен, ему пока без разницы, он просто прячет метку всю последующую жизнь. В детском саду, чтобы воспитатели не пришли в ужас. В школе — просто потому что стыдно. Дальше — по привычке. Он встречается с девчонками, они ему даже очень нравятся, но он знает — ни одна из них не предназначена ему судьбой. Юношеская голова заполнена массой глупых вопросов: мы встретимся лишь в доме престарелых? Может он (а) вампир? Жизнь издевается над мной? Я настолько не заслуживаю любви? Потеря родителей добивает его, жизнь действительно издевается. Ему и так было всегда одиноко: вечно занятой отец не давал и капли так нужной ему любви, а в те редкие моменты, когда они могли провести время вместе, распинался о своем величайшем творении — Капитане Америка. В печёнках он уже сидел у Тони. Теперь же он был совсем один.

***

Встреча на хэликэрриере Фьюри происходит напряженно, воздух резать можно. Все стоят, молчат. А когда приходит «гордость Говарда Старка», то молчат все еще более агрессивно. — Неплохо выглядишь, — обращается к Кэпу Беннер, — для своих девяносто трех. Всего на каких-то двадцать семь. Все смеются, но не сорока двух летний Тони Старк. Он считает про себя, с трудом дышит. Мужик. Да не просто мужик, мерзший почти семьдесят лет во льдах мужик. Мужик, торчавший во льду с самой войны, знавший аж твоего отца в начале карьеры — ему родственная душа. Чудесно. Тони не трус, он просто немного, ну чуток шокирован. Он уверен — Это Стив Роджерс, сраный Капитан Америка. Будь у него на руке цифра, например, 31, он бы поверил в случайное совпадение и ошибку. Но это точно был он. Так что Железный человек закатывает рукава повыше и уверенно идет вперед. — Тони Старк, — представляется он Стиву и тянет для рукопожатия руку, «случайно» демонстрируя метку. Роджерс подает руку в ответ и обращает на число внимание, лишь когда теплые пальцы сжимают его ладонь. Он таращится слишком долго, да и рукопожатие слишком затянулось уже, но какая разница? Он поднимает взгляд и улыбается, счастливо аж до скрежета. — Рад наконец-то встретиться, Старк.