Не всё равно

      Пока они в спешке вылезают из разбитой машины, Ник поторапливает его вслух. По всей сути, это должно было хоть как-то успокоить его, кого-то из них двоих, но эта логика ни черта не работает.              По правде говоря, Ник вообще сомневается, что Трой о чем-то беспокоится, кроме как того, что все, что они собираются натворить, не будет выглядеть достаточно эффектно. Ник злится на него за это. Не сейчас.              Кровь стучит в его ушах, вокруг слишком шумно, и силы у него на исходе, он не робот, ему нужно немного отдыха, но Ник игнорирует все это, терпит. Нужно взять себя в руки. Мертвецы вокруг. Ник видит, как хлещет темная алая кровь, когда нелепый нож в его руке рассекает их тела.              Ник бежит впереди, и в кабине старого вертолета он тоже оказывается первым. Трой касается его спины, помогая, и у Ника все мысли в этот момент об одном: они запросто умрут прямо здесь и сейчас. Никто не придет на помощь, у них с собой один лишь пистолет, патроны которого на исходе, и нож. Вот, все. И они вдвоем против толпы мертвецов.              Ника странным образом успокаивает мысль о том, что Трой рядом с ним, и когда он касается его — часто. Это успокаивает тоже.              Дверь закрывается в последний момент, господи, они же еле успели, и Трой громко смеется.              «Сумасшедший» — отстраненно думает Ник, а следом мысль: «Сумасшедшие. Оба». Смеяться хочется тоже.              Ник не знает: адреналин ли это на него так действует, или сам Трой со своим искренне сумасшедшим смехом, но кожа горит под одеждой в тех местах, где секунду назад были чужие руки. Чертовски не вовремя.              Ник выбрасывает из головы эти мысли — как только еще способен думать? — и оглядывается. По опыту последних месяцев предельно ясно: стекло долго не продержится, и, хоть мертвецы и вряд ли сумеют влезть к ним внутрь, их руки все равно дотянутся до них. Нику думается, что он мог бы отрубить их им всем, но, черт, им все равно отсюда живыми не выбраться. Им с Троем придется сидеть предельно близко друг к другу, затуманенному сознанию Ника странным образом нравится эта мысль в данный момент, но и с этим вариантом развития событий они вряд ли спасутся. У него на лице улыбка — Ник замечает это только спустя пару секунд, отдышавшись.              — Это конец, — кричит вдруг Трой, и Ник поворачивается к нему, чтобы увидеть в его глазах абсолютное спокойствие, никакого намека на надежду. И что-то еще. Ник не успевает понять, что именно: Трой протягивает ему пистолет. Это занимает все его внимание. Рука Троя не дрожит.              — Я сохранил одну пулю, — говорит он, и Нику хочется его ударить ту же секунду.              Они выберутся. Не могут не выбраться. Мгновение назад Ник сам сомневался в том, что свобода для них вообще возможна, а сейчас, слушая Троя, ему хочется начать убеждать его в том, что еще не все кончено.              Рядом с Троем Кларк всегда ощущал себя ребенком. Сейчас он растерян: черт возьми, они не умрут здесь, нет-нет-нет. Это было бы по меньшей мере глупо — умереть здесь вот так, думает Ник растерянно. Они вдвоем. Нику хочется, чтобы зомби вокруг исчезли в ту же секунду, серьезно!              Наверное, его растерянность отображается на его лице, потому что Трой неожиданно улыбается ему, приободряя.              — Для кого-то из нас, — продолжает он, и голос его звучит чуть мягче, будто бы он увидел, увидел всю смену эмоций в глазах напротив. — Выбирай.              «Как благородно, придурок» — хочется выкрикнуть Нику, но он не успевает этого сделать: Трой вдруг как-то по-особенному усмехается, сбивая его с толку, шумно выдыхает и резко подается вперед.              Ник не осознает, но чувствует это. Жесткие обветренные губы Троя накрывают его рот, настойчиво и уверенно. Это совсем не нежно: Ник совершенно теряется, когда его грубо целуют, не давая времени сопротивляться и сделать что-то в ответ.              Это мгновение выбило землю из-под ног Кларка, заставило прекратить дышать и в удивлении распахнуть глаза. Он был уверен, что если бы сейчас стоял на ногах, точно бы пошатнулся.              Казалось, прошла целая вечность.              Взрыв раздается перед ними, и Трою приходится отпрянуть, чтобы зажмуриться от яркого света. У Кларка голова идет кругом.              Ник в какой-то прострации не осознает ничего вплоть до того момента, когда они оказываются на закрытом складе. У него в руках пистолет, и он по инерции стреляет в головы мертвецов. Трой где-то поблизости, совсем рядом с ним, и Ник чувствует его взгляд, направленный на него, еще какое-то время.              Алисия жива, но Ник толком не может осознать это.              Необъяснимое облегчение накатывает на него только на улице.              Тот факт, что они чудом выжили почти не беспокоит его.       

***

                    Как оказалось, Нику нужно всего лишь где-то около часа, чтобы полностью осознать масштаб пиздеца, что натворил чертов Трой, и понять, что с этой катастрофой делать.              Нику так и хотелось, чтобы кто-нибудь, кто угодно подошел к нему и сказал:              — Все хорошо, парень. Конец света уже настал, так что ты не можешь устроить еще один, у себя в голове. Расслабься и выживай!              Все это казалось чьей-то глупой шуткой, и пока они ехали по следам Алиши, Ник упорно заставлял себя концентрироваться на проблеме более важной, чем его разыгравшиеся чувства. Он сам плохо понимал, с чего бы это все началось. Казалось бы, ну вот, очередная глупая выходка Отто Троя. Что он, мало, что ли, херни в жизни натворил? Ник с уверенностью мог сказать, что дохера. И это с учетом того, что они знакомы всего ничего.              — Блять, — Нику хуево.              Сердце ни с того ни с сего начинает бешено стучать, и Кларк шумно выдыхает. Звучит нервно.              Он чувствует себя так, будто снова накидался, кажется, что это все действие вещества, и нет никакого апокалипсиса: у него просто передоз. И у него личный наркотик, своя собственная зависимость, имя которой Трой Отто. Хотя, скорее, влюбленность в Троя.              Ник не мог сказать честно, было ли это так, или он просто выдумал: он никогда никого не любил, поэтому понятия не имеет, оно ли это. Может, он ошибается. Когда предмет твоих чувств — Отто Трой, то, кажется, вполне себе легко спутать желание от души ему врезать и неконтролируемые фантазии о том, чтобы перекрыть доступ кислорода в его легкие своими собственными губами, зацеловав до смерти.              Он не уверен ни в чем.              Алиша отказывается ехать обратно, и Нику частично наплевать. Он уверен, что она не пропадет. Она сильная, и не только физически: Ник знает, что сила воли у нее крепче, чем у них всех, вместе взятых.              Тем не менее, он обнимает ее напоследок, а затем садится в машину. Он не позволяет Трою вести, и опережает его, садясь за руль сам. К черту все, им надо поговорить, иначе Ник окончательно свихнется со своими мыслями. Трой выглядит спокойным, они молчат всю дорогу обратно — так же, как и когда ехали сюда.              Ник не уезжает слишком далеко: останавливается где-то между полуразрушенными домами. Здесь тихо, здесь никого нет.              — Вылезай, — бросает он Трою, прежде чем выйти из машины. Пистолет в его руке оказывается будто бы сам по себе, и Ник секунду недоумевает: «Черт что может подумать Трой?» — на секунду мнется он.              Пистолет брошен через открытое окно на водительское сидение, но взгляд Троя и не был обеспокоенным. Он покорно выходит вслед за Ником и встает рядом с ним. Его руки спрятаны в карманы, и Ник жалеет, что у него нет с собой сигарет. Они бы тут точно не помешали.              — Ты хочешь поговорить, Ник? — совершенно беспечно спрашивает Трой. Ник нервно усмехается его спокойствию.              — Да. Хочу, чтобы ты объяснил мне, какого черта ты сделал там, в вертолете. — Говорит Кларк, неожиданно почувствовав прилив смелости от спокойного взгляда Троя.              Ему кажется совершенно безумной эта мысль, но она возникает в его голове случайно, вместе с мыслью о пистолете. Ему кажется, что Трой и не дрогнет, если Ник направит на него оружие. И вот черт знает почему: то ли верит в то, что Ник ни за что на свете в него не выстрелит, то ли ему действительно наплевать.              Молчание между ними длится секунду, две, пять, пока не начинает раздражать Ника.              — Я сюда притащил нас не для того, чтобы ты молчал, Трой, — жестко говорит он и сам пугается металла в собственном голосе.              Это не допрос, уверяет он себя. Ему должно быть все равно, но Трой, блять продолжает молчать, и Ник действительно на него злится за это.              — Говори, Трой, черт тебя дери, — вскрикивает Ник. Он глубоко вдыхает, прежде чем добавить: — Зачем ты сделал это, Трой? Нахрена поцеловал меня?              Вот теперь Трой реагирует: усмехается, поворачивая голову вбок и жмурясь от палящего солнца. Ник шумно выдыхает, глядя на это.              — Я думал, тебе будет все равно, поэтому и сделал — медленно выдыхает Трой с привычной полуулыбкой на губах.              Обычно Ника бесит и она, и это его ухмыляющееся выражение лица, но сейчас это становится для него последней каплей. Трой не выглядит равнодушно, Ник видит, что он нервничает, и он сам, черт возьми, и он сам сходит с ума от волнения. Снаружи видна только его злость, но Ник ее почти не чувствует.              — Мне не все равно, придурок, — Ник шумно выдыхает, прикрывая глаза. Сдаваясь. К черту все. Из мира исчезли все краски, стерлись границы между хорошим и плохим, так кто его станет упрекать в том, что он делает? — Мне ни черта не все равно. Поэтому я и спрашиваю.              Ник не поднимает век. Он слышит шаги Троя. Один. Два. Песок под подошвами его обуви издает звук, и Нику кажется, что это единственное, что держит его в сознании.              Вокруг них жарко от солнца. Трой целует Ника снова.       

***

                    — Давай уедем.              Голос Ника прерывает затянувшуюся тишину через пару секунд после того, как они отрываются друг от друга. Он ни в чем не уверен, ни о чем не думает, все его внимание сосредоточено только на Трое: вот он стоит перед ним, в его руках, держит его, а взгляд голубых глаз только и делает, что скользит по разомкнутым губам Ника.              Кларк знает, чувствует, что Трой такой же, как он — дай только возможность, вцепится и не отпустит. Ник возможность дал. Трой — тоже.              — Уедем? Куда? — насмешливо спрашивает тот в ответ, все так же глядя на него: с неприкрытым желанием, нежностью и страстью.              Ник думает, что не помнит ничего прекраснее, чем это.              — Мне все равно, куда. Уедем. Вдвоем. Наплевать на всех. Не притворяйся, что не думал об этом, — Ник чуть усмехается, когда Трой шепчет «не стану» и наклоняется к его шее.              Парень думает, что сейчас не время и не место, но губы Троя на его коже творят невероятное: табун мурашек пробегается по его телу, концентрируясь внизу живота. Ник чувствует, что еще немного, и он начнет возбуждаться, но ему все равно: Трой притирается пахом к его бедрам, и все так, будто их не остановить.              — Я никуда не денусь, — усмехается Кларк, и этого достаточно, чтобы они оторвались друг от друга и вернулись в машину.              В этот раз ведет Трой, они, развернувшись, едут просто вперед, без мыслей и пустых разговоров.              Солнце светило им в спину, по дороге изредка встречались зомби, неуспевающие дойти до их машины до того, как они проедут мимо.              Ник вдруг повернул голову к Трою. Его взгляд был сосредоточен на дороге, будто бы они были в совершенно другом мире, где нет никаких оживших трупов, дороги забиты машинами с людьми, которые спешат на работу или домой. Этот мир, казалось, был лишь чьей-то фантазией. Дорога была пуста. Они были здесь одни.              Ник поставил руку между их сидениями, опираясь на нее, и подался вперед. Трой повернул голову в его сторону, по инерции подставляя губы для поцелуя, но Ник лишь хитро улыбнулся, глядя точно в его глаза, и провел языком по его приоткрытым губам. Это вызвало смех Троя.              Ник вернулся в прежнее положение и через какое-то время почувствовал, как его тянет в сон. Он не поддался этому желанию: нечестно — Трою тяжелее.              Никому из них не легко. Одному стыдно признаться в том, что он устал от бесконечной опеки собственной матери, что перестал доверять ей, что банально устал, он устал, черт возьми от всего этого. Второй потерял всех, кто был с ним, и доверять кому-то теперь — сложно.              Но у Ника был Трой. Так же, как и у Троя — Ник. Звучало не так уж и плохо, подумалось Кларку.              Он чувствовал многое. Наверное, с самого первого дня, как встретил Отто Троя. Тот же, в ответ доказал то, что все это, все, что приходит в голову Кларку и в итоге оседает в его сердце — взаимно. Трой такой же сумасшедший, как Ник, если они оба сумели влюбиться друг в друга где-то между спасением друг друга из бесконечных передряг и перерезанием голов ходячим мертвецам. Умудрились полюбить, а теперь сбегают. От всех, от всего, имея только окровавленный нож, заряженный пистолет на двоих, и тысячи невысказанных слов, для которых еще найдется время.              Звучало, как начало чего-то нового.       

***

                    — Сколько тебе лет? — спросил как-то Ник.              Он лежал на кровати в их доме — какое-то заброшенное здание в относительной дали от крупных городов, которое они нашли месяц назад. Мертвецы пока ни разу не приходили сюда, и оба парня надеялись на то, что так останется еще надолго. Люди тоже сюда не совались, и Ник был чертовски этому рад. Сейчас им стоило опасаться скорее их, чем зомби.              Еду и воду они находили где попало. Было мало, но на двоих им хватало.              Этот дом нравился Нику, в частности потому, что они с Троем заняли одну комнату на двоих, наплевав на все.              Трой усмехнулся и сел на кровать рядом с ним. Его рука по привычке оказалась на бедре Ника, и тот только придвинулся ближе, не имея ничего против. Трой выглядел так, будто заданный вопрос был смешной шуткой, и Ник спросил:              — Чего ты улыбаешься? — он легко толкнул его коленом в бок, но Трой поймал его ногу, притягивая лежащего Ника к себе.              — Ты мог спросить это раньше, — пояснил Трой, продолжая ненавязчиво поглаживать его колено ладонью.              — Да, но я только сейчас подумал об этом.              Трой улыбнулся ему. К этой улыбке — спокойной, будто бы нежной — Ник привыкал все эти месяцы, что они сбежали и выживают вместе. Отто часто на него смотрел и так улыбался, и от взгляда на это Кларку становилось необъяснимо спокойно на душе.              — Тридцать два, — ответил, наконец, Трой, и поднялся, чтобы скинуть с себя обувь и забраться на кровать, нависая над Ником. — Мне было тридцать два, когда все это началось.              Ник вдруг фыркнул, и это никак не было связано с тем, что Трой наклонился к его шее и теперь покрывал ее поцелуями. Трой чуть отстранился и вопросительно на него взглянул.              — Я трахаюсь с тридцатитрехлетним мужиком, Господи, — он тихо рассмеялся.              — Не говори мне, что тебе двадцать пять, — закатил глаза Трой, начиная стягивать с него одежду.              — Двадцать, — выдал Ник, и его смех стал громче. Трой, вздохнув, заткнул его поцелуем.               — Не выглядишь удивленным, — сказал Ник в следующую секунду после того, как Трой оставил в покое его губы — черт возьми, он любил целоваться грубо, и его голос прозвучал слегка напряженно, потому что Трой неожиданно спустился ниже. Теперь он целовал ребра и грудь парня, и тот коротко вздрагивал в ответ на прикосновения к чувствительным точкам.              — Мне все равно, — выдохнул Трой, опаляя горячим дыханием чужую кожу.              Вообще, Трой редко делал все медленно и размерно — Ник понял это примерно в первую же неделю их совместного выживания и быстрого секса в относительно подходящих для этого местах. До этого Ник ни разу не был с парнем, и для него стало открытием то, что Трой может довести его до полубессознательного состояния всего за пару минут. Для Ника стало открытием то, что ему больше нравится занимать пассивную роль в постели — узнавалось это путем экспериментов и уговоров, естественно.              — Че-ерт, — простонал Ник, стоило Трою добраться до его брюк. Его голос сорвался посреди слова, и от этого Трой только усмехнулся, окончательно стягивая с него джинсы.              Ник поднял бедра, позволяя ему это сделать, а, стоило длинным горячим пальцам сомкнуться вокруг его возбужденного члена, он шумно выдохнул. Судя по всему, Трой был в настроении снова мучить его своими блядскими руками, удерживая на грани, но Ник не хотел снова играть по его правилам.              Он протянул руку и грубо приблизил к себе лицо парня, обхватив его за шею. Оставил короткий поцелуй на его губах и ухмыльнулся: он развел ноги шире и, обхватив ими талию Троя, резко притянул к себе. Он лег на спину, утянув его за собой, и потерся бедрами о чужой пах, довольно усмехнувшись, когда Трой несдержанно выругался шепотом.              Так все пошло значительно быстрее:              Трой снова поцеловал Ника, мокро вылизывая его рот языком, а затем поднял пальцы к его влажным губам и тот провел по ним языком, смачивая слюной.              Спустя всего пару секунд от его терпения не осталось и следа, и Трой приставил пальцы к входу, легко вставляя сразу два — Ник был еще значительно растянут после сегодняшнего утра. Тот ухватился за его плечи, шумно дыша. Трой позволил ему притянуть себя еще ниже: он продолжал растягивать Ника, в то время как тот покрывал его шею укусами и засосами.              — Черт возьми, хватит, — прошептал Ник, задыхаясь от того, как тело пробивает дрожь, стоило пальцам пройтись по бугорку простаты.              — Как скажешь, — прошептал в ответ Трой, вынул пальцы и, быстро стянув с себя брюки и белье, приставил головку ко входу. Ник подался вперед, насаживаясь на его член самостоятельно.              Их общий стон разлетелся по комнате, и Трой, никогда не имевший достаточно терпения, если дело касалось Ника, начал двигаться. Он уткнулся лицом в шею Кларка, слушая его сбивчивый шепот, который в основном состоял из «Блять», «Трой» и «Быстрее, черт возьми». Трой усмехнулся, когда Ник простонал особенно громко и чувственно, сжимая его внутри себя и пачкая спермой их животы. Он подождал пару секунд, пока тот расслабится после оргазма, и сделал еще пару толчков, прежде чем вышел из него и кончил следом.              Трой упал на кровать рядом с ним, и Ник недовольно толкнул его локтем в бок.              — Двигайся, — буркнул он, недовольный тем, что Отто занял большую часть кровати.              Трой фыркнул, послушно отодвинулся, а затем укусил его в плечо, смеясь, когда Ник вскрикнул и начал брыкаться в попытках отодвинуться от него подальше.