Учитель, что вы себе позволяете?

      Тэхен находит свой телефон вместе с курткой у Чимина в воскресенье вечером, смотрит видео, которое друг снял, и удивлённо поднимает бровь. Он же не поверил Чонгуку, когда тот начал утверждать, что просто пришёл и унёс его, а увидел это все на видео и смеяться начал. Друг, конечно же, начал спрашивать что и как было, а Тэхен все рассказывал в таких красках, что Чимин просто закатывал глаза, прося его уже заткнуться. Следующая пара — химия, а Тэхен на неё опаздывает неспециально и на первой ведь не был. Но вообще-то это вина Чонгука, что он просто не смог проснуться вовремя.

Понедельник. Вечер.

— Чонгук, открой мне дверь, — Тэхен стоит за дверью квартиры Чона, приехав без приглашения. — Ты прикалываешься или ты реально просто взял и приехал? — парень неуверенно встаёт из-за стола, за которым проверял работы, и идёт к двери. — Я, по-твоему, умею шутки шутить? — выдаёт Тэхен, когда дверь перед ним распахивается, и убирает телефон. У него в руке тюбик со смазкой, он вертит им перед лицом Чона, который стоит и сдерживает смех. То есть он сорвался от друзей, потому что старший спрашивал у него буквально двадцать минут назад, чем он занимается, купил это и приехал к нему, потому что он, как говорит Чонгук, не может думать о чём-то другом, кроме его члена? Тэхен спокойно закрывает за собой дверь, скидывает на пол пальто, снимает обувь и в губы парня впивается, кусается, зализывает и посасывает, дышит часто и несдержанно, делит это желание на двоих, мгновенно заражая Чона. Тот подхватывает его под бедра, несёт на ближайшую ровную поверхность, которой оказывается кухонный стол, и стягивает с него чёрную водолазку, что так идеально облегает его тело, подчеркивая. Мгновение – и у Кима взгляд дикий становится, возбуждающий до ужаса, а Чонгук ему сообщить забыл, что тормозов у него вообще-то нет. Они смотрят друг на друга голодным зверем, и Тэхен расплывается в улыбке, когда его рывком снимают со стола, заставляя лечь на него животом. Грубо и жёстко, как и хотел младший, постоянно об этом говоря. С него срывают брюки вместе с бельём, убирая ногой куда-то в бок, рядом оказываются спортивные штаны, и Чонгук не церемонится с растягиванием, вводит сразу два пальца в смазке и в диком темпе под стоны, смешанные с болью, грубо толкается. И снова он превосходит все ожидания младшего, у которого коленки трясутся от ощущений, а когда в нем уже три, он за края стола пальцами цепляется и сдерживает крик божественного ощущения, лишь бы соседей не разбудить, время близится к полуночи. Шлепок по ягодице, на которой останется след, и грубый приказ: — Сука, не дай бог ты кончишь без моего разрешения, — оттягивает за волосы, на себя тянет и входит одним резким толчком, наблюдает, как Тэхен в немом стоне замирает и брови ломает, крепче цепляясь за стол. — Иначе тебе придётся нести наказание, солнце, при этом никаких опозданий на мою пару, ты понял? — отросшие пряди сильнее тянет. — Да, учитель, — стонет Тэхен и совсем не успевает за Чонгуком, который в какое-то неуправляемое животное превратился. Ким растянут для размеров Чонгука плохо, но ему безумно плевать, потому что то, что он чувствует, неописуемо, потому что он не сдерживается и кончает спустя пять минут. Старший рычит и снова шлепок, звоном расплывающийся по квартире. Тэхен дышать не успевает, потому что времени на это словно нет, он лишь под Чонгука с трудом подстраивается и сам насаживаться пытается, удваивая удовольствие, которое и так за края давно выливается, а сейчас они затопят соседей своей любовью и животной страстью. Толчки грубые, неконтролируемые, резкие и жёсткие, заставляющие парня снова кончить, пока Чонгук продолжает его втрахивать в стол, который, кажется, готов сломаться под ними. Руки крепко держат талию Кима, фиксируя его положение, ещё пара толчков и по бедру стекает горячая струя, а младший смеётся, словно крышей поехал, и даже подняться со стола не в силах. — Я говорил тебе не кончать, кажется, — шепчет Чонгук на ухо, целуя в загривок и нежными касаниями водит рукой по нежной коже спины. — Я тебе обещаю, что ты сидеть не сможешь, а тебе завтра это делать придётся, — ухмылка у него такая гадкая, ничего хорошего не обещающая, и Тэхена ведёт, он снова готов принимать Чонгука, отдавая всего себя на растерзание. Старший своё обещание сдержал, уложил, вырубившегося в ванной Тэхена, на кровать в четыре часа утра, прижал к себе и совсем не смог уснуть. Он вытрахал из младшего все силы, которые у него только были, поэтому стоило ему оказаться на груди Чона в горячей воде, как его моментально утянуло в сон. Тэхен в последний заход хныкать начал, сообщая о том, что у него уже зад болит, и пришлось над ним сжалиться. Чонгук все это время спасал парня от себя, а в итоге оказалось, что они оба сдвинутые какие-то.

Сейчас.

— Извините за опоздание, можно войти? — Тэхен весь взъерошенный и почти несобранный, потому что не готов к наказанию сегодня и старался не опоздать, но не вышло, потому что десять минут от пары он всё-таки пропустил. — Опять опаздываем? — Тэхен слышит эту насмешку в его голосе и уже представляет, как будет просить его пощадить, потому что не привык к таким марафонам. — Прошу прощения, — Тэхен кидает взгляд на место Чимина, но не обнаруживает друга и хмурится. Чонгук кивает на его место и наблюдает за картиной, когда оказавшись возле стола Тэхен начал осторожно садиться. Младший на паре спит, переодически поднимая голову, пытаясь вникнуть в происходящее, но безуспешно, потому что в итоге он погружается в глубокий сон и спит до конца, не слыша звонка и того, как все освобождают кабинет. Чонгук поднимается к нему, садится рядом и в носик целует, запуская руку в волосы. Любуется им и усмехается тому, что парень совсем не выспался, но умудрился всё-таки проснуться и приехать на учебу. — Просыпайся давай, — негромко произносит Чонгук, но никаких действий со стороны парня не происходит. — Тэхен, — уже громче, и он, нехотя распахивает глаза, осматривая помещение. — Я не выспался совсем, Чонгук, — Тэхен хмурится, и настроение у него сегодня совсем не веселое, чтобы снова шутить шутки. — Какая жалость, — наигранно отвечает Чон и тянется за поцелуем, перетягивая парня к себе на колени и пряча в объятиях. — Я бы тебя уволил, — бурчит Ким, намекая на отношения с учеником, но укладывает голову на плечо, обнимая за талию. — Не каркай, а то останешься без самого прекрасного препода в этом заведении, — Чонгук втягивает носом запах Тэхена и улыбается, потому что он пахнет не своими сладкими духами, которые безумно нравятся Чону, а чонгуковым гелем для душа. Он знает, что обещал ему наказание за опоздание, но Кима хочется в ближайшие пару дней только обнимать и целовать долго-долго, чтобы забываться в нем от тяжелого дня и ничего вокруг не видеть и не слышать, но он прекрасно помнит, что хотел отшлепать его за походы по клубам и за то, что ужирался в стельку. Тэхен отвлекает его от мыслей, интересуясь, не видел ли он сегодня Чимина, получив отрицательный ответ, хмурится. Обычно друг предупреждал, что его не будет, а утром никакого сообщения или пропущенного звонка Ким не обнаружил.

* * *

Чимин вообще-то собирался сегодня на учебу и даже вышел из дома, но как-то не доехал... Перед подъездом стояла машина Юнги, а сам парень сидел на капоте, докуривая сигарету, и уже не первую. Это Пак понимает, когда видит, на обычно чистом асфальте, бычки. Он вздыхает и присаживается на корточки, начиная поднимать мусор за Мином, а тот хмурится и за руку на себя его тянет. — Ты что делаешь? — непонимающе спрашивает черноволосый, пока Чимин выворачивает свою руку из чужой хватки, но не очень то и получается. — Убираю за тобой, — у Пака и так проблемы с соседями, потому что это элитный дом, а он шумный и совсем не находит с ними общий язык. — Для этого есть специально обученные люди, — он стряхивает с рук младшего то, что он успел поднять, и злится, но не показывает этого. — Боже, ты мерзкий, Юнги, — он всё-таки высвобождается от чужих рук и обходит парня, направляясь к своей машине. — Если есть специально обученные люди, это не значит, что везде нужно срать, потому что за тобой и так придётся убирать. — Ты встал не с той ноги или что? — Или что, — садится в машину, вставляя ключ, откидывает рюкзак на сидение рядом, но дверь не закрывает, выставив одну ногу на асфальт. — Что ты тут забыл? — Чимин кидает взгляд на внимательно наблюдающего за ним парня. — Приехал за тобой, — он опирается на открытую дверь, осматривает младшего, и, о господи, он готов простонать прямо сейчас от того, какие у него блядские стройные ноги. — Ещё лучше, — Чимин откидывает голову на сидение, прикрывая глаза и открывая вид на шею и ключицы, которые видно потому, что худи съехало немного вниз. — Это самое ужасное утро, за последнее время, — он врет, и оба это прекрасно знают. — Поехали со мной? — предлагает Мин, обходя дверь. — Мы вкусно позавтракаем и узнаем что-нибудь новое друг о друге. Чимин усмехается, потому что его забавляет такое предложение от того, кто взглядом его всегда раздевает и только. А тут он решил побегать за ним и непонятно чего добивается. Затащить в постель и трахнуть, несмотря на то, сколько времени на это уйдёт? — Чего ты хочешь? — смотрит на время, отмечая в голове, что выезжать на учебу через пять минут. — Провести с тобой время. — Ты смешной... Я не собираюсь ложиться под тебя, если ты этого добиваешься, — ему явно надоел этот разговор, что заметно по голосу. — Не трать своё время на меня. — Я не собираюсь… — перебивают. — Рассказывай мне тут давай, — вздыхает и тянется к дверной ручке. — Мне пора ехать, отойди, — но парень не отходит. — Проведи со мной один день и, я обещаю, тебе понравится, — не отстаёт совсем. Чимин смотрит на Мина, думает о том, что его может ждать, не причинят ли ему вред, не выпрут ли его, за очередной пропуск, из института. Глушит машину, вытаскивает ключи и становится рядом с парнем, у которого на лице победная улыбка. Сегодня крошка Чимина двор не покинет, он её променял на чёрный гелик. Пак оказывается в прокуренном салоне и закатывает глаза от недовольства. Бурча себе под нос, что придушил бы, если бы в его машине курили, а старший слышит все и оставляет приоткрытыми окна с обеих сторон. Самого раздражает, что в машине постоянно табаком воняет и чистку салона приходится делать чаще, но обещает себе, что перестанет в ней курить. Он смотрит на Пака и искренне радуется, что не зря проснулся рано, что простоял у подъезда час. Парень ещё сонный, лицо слегка припухшее ото сна, и из-за этого он выглядит ещё мягче, чем обычно. — Ты живёшь один? — интересуется Юнги, выезжая со двора. — Да, — он сегодня вообще-то плохо спал, потому что боль в горле мучила, поэтому никак не настроен на общение. — Ты всегда такой резкий с другими людьми? — Мин привык, что с ним всегда охотно начинают общаться, сами задают вопросы, но каждый раз, когда попадается какой-то молчаливый экземпляр, его это напрягает. Вот и Чимин один из немногих таких молчунов. — Только сегодня, — Пак следит за дорогой, предполагая, куда бы они могли ехать. А Юнги его ответ воспринимает на свой счёт. — Мог бы отказаться, если так не хочешь со мной никуда ехать, — тон у него меняется, а Чимин поворачивается с непониманием на лице. — Ты сейчас прикалываешься что ли? — его выбешивают слова парня, потому что он и так себя не очень хорошо чувствует из-за простуды. Да и, вообще-то, он отказывался. — Могу отвезти тебя обратно, — и тут Чимин понимает, что настроение этого парня легко меняет своё направление. — Я не имел в виду , что я такой резкий только к тебе и из-за тебя, — он откидывается на сиденье и прикрывает глаза, обнимая себя, чувствуя холод. — Я действительно только сегодня такой. Юнги больше ничего не говорит, а Пак начинает дремать, уже жалея, что не остался сегодня дома, потому что болезнь набирает свои обороты. Старший замечает, что парню холодно и закрывает окна, включая печку. На улице вообще-то тепло и в машине совсем не холодно, а даже наоборот. Они доезжают до какого-то района, который Пак впервые видит и недоверчиво поглядывает на старшего, который командует вылазить и идти за ним, он что-то набирает в телефоне и убирает его в карманы пальто. — Где мы? — интересуется Чимин, когда они заходят в лифт и это обычный жилой дом, без всяких там ресторанов и прочего, куда бы они могли сходить. — Завтрак тебе принесут, не волнуйся, но мне не нравится твоё состояние, — он с голосом полным уверенности смотрит на мальчишку, который резко выглядит потерянным и испуганным. — Я не буду тебя трогать, просто подождём моего врача, ладно? И дома у меня пахнет вкусно, не придётся морщить этот маленький носик. — он не знает на самом деле, зачем вызвал врача, зачем привёз к себе домой, зачем смотрит так долго на него, отмечая каждую деталь, но им он всё-таки заинтересовался больше, чем просто мальчиком на одну ночь. — Какого хрена, — хмурится Чимин, показывая все своё недовольство. — Я не собирался к тебе домой и ты... Да кто тебя просил вообще заботиться обо мне?! Юнги смотрит на то, как Чимин губки оттопыривает, когда ругаться начинает, как брови поднимает в возмущении, и ему хочется расплыться в улыбке. — Че ты молчишь?! Отвези меня домой, — Пак тянется к кнопкам лифта, но ему не позволяют остановить его. — Если ты так хочешь домой, то я тебя отвезу, но только после того, как тебя осмотрит мой врач, потому что я его уже вызвал и не будет ли тебе жаль человека, который из-за тебя такого больного зря приедет сюда? — Мин знает на что давить, потому что сердце у второго доброе и он ни за что не сможет вот так вот уехать, заставляя человека зря мотаться по городу. Младший сдавливает кашель, который рвётся наружу, прожигает парня взглядом и отворачивается. Лифт останавливается и их встречает охрана, а дверь всего одна, вместо четырёх квартир. Пак сразу понимает, что тот просто выкупил этаж и обустроил полностью под себя, и начинает осматриваться, когда оказывается в огромном помещении. На удивление она светлая и все сделано в стиле минимализма, а пахнет действительно вкусно... кофе? Да, пахнёт именно им, и только потом Пак узнает, что без него Мин жить не может, а ароматизаторы чисто случайно купил именно с этим запахом. Его просят снять куртку, в которую младший неосознанно укутался, пытаясь согреться, дают тёплые тапочки и он следует за хозяином квартиры. — Я не знаю, что ты предпочитаешь есть на завтрак, но попросил просто приготовить яичницу с беконом, — сообщает он, проходя на кухню. — Я сам ещё не ел, поэтому считай это свиданием, которое пошло немного не по плану, — усмехается он и отодвигает стул, приглашая парня присесть. Чимин почему-то смущается, когда Юнги говорит о свидании, и ничего не отвечает, разглядывая интерьер, но на парня не смотрит, пока тот наоборот не отказывает себе в том, чтобы досконально изучить объект воздыхания. Его умиляет внешность Пака, которая так сочетается с его ростом, делая его действительно булочкой.

* * *

— Ничего страшного, просто простудился, — сообщает Мину врач, собираясь уже уходить. — Просто пусть пропьёт то, что я прописал, и уже через пару дней будет снова в форме, — он улыбается доброй улыбкой и уходит. Юнги возвращается в гостиную, но показываться не спешит, слушая телефонный разговор парня. — Я... так получилось, что я правда собирался на учёбу, но... Ахахах, нет, Тэ, меня никто не украл и со мной все хорошо. Я это... у Юнги короче... — долгое молчание. — Нет, Тэ, успокойся, как будто ты не знаешь меня, я не собирался ехать к нему, это получилось спонтанно. Нет, заметил, что я простудился. Ахаха, да, Тэ, я ночью ужасно спал из-за боли в горле, не думал, что он вообще заметит. Юнги смотрит на Пака сзади, облокотившись о колонну, и качает головой, ухмыляясь. Делает из него какого-то тупицу, который не заметит очевидных вещей. Хочет выйти, но останавливается. — Не знаю, я же сам тогда сказал, что он ниче такой, ты же лично его видел. Ага, конечно, твой Чг будет всегда самым прекрасным, — Чимин смеётся, закатывая глаза. — Посмотрим, Тэ, ты же знаешь, что меня как обычно хотят лишь трахнуть, — закидывает ноги на кровать, сгибая в коленях и кладя на них подбородок. — Обещал меня не трогать, поэтому не переживай за меня, лучше сваливай домой и отсыпайся. Хорошо, пока. Юнги уходит в свой кабинет, сидит в нем минут десять, думая о том, какой он, наверное, мудак для Пака, потому что с первой встречи смотрел на него лишь с желанием, и ему об этом прямо говорили. Он обещал отвезти того домой, если захочет, поэтому возвращается, но замечает, что парень так и уснул, прижав к себе колени и уложив на них голову, оперевшись боком на спинку дивана. Юнги ничего не остаётся, кроме как отнести его в спальню, которая в отличие от всей квартиры сделана в темных тонах, и оставить отдыхать. Он его сну не мешает, уходит заниматься делами в кабинет, умоляя сердце вернуться в свой привычный ритм, а не проситься прилечь рядом с парнем. Юнги понимает, что влюбился в этого мальчишку с персиковыми волосами и пухлыми губками, и совсем не удивляется. Надеется лишь на то, чтобы это было либо взаимно, либо чтобы сильно в сердце не въелся, а то вытаскивать по кусочкам больно будет. Чимин просыпается только в пять часов, когда чувствует, что ему пытаются всунуть таблетку в рот. — Что это? — снова закрывает глаза. — То, что врач прописал, — отвечает Юнги, взяв всю ответственность за младшего на себя, не позволяя прислуге трогать его. — Выпей, станет легче, у тебя жар. Чимин послушно выпивает лекарства и тянет на себя одеяло, но не позволяют снова укрыться и погрузиться в сон. — Переоденься, останешься на ночь у меня, тебе в этом жарко, — тянет за края худи вверх и закатывает глаза, когда Чимин останавливает его. — Ты сейчас серьёзно думаешь, что мне будет интересно трахнуть больного парня или что-то ещё с тобой сделать? — в ответ тишина. — Вот и прекрасно, руки поднимай. Чимин остаётся лишь в футболке старшего и трусах, снова прячась под одеялом, а Мин открывает окно, за что получает порцию проклятий в свой адрес.

* * *

Эта ночь пройдёт у всех спокойной, в тёплых заботливых объятиях и горячем дыхании в затылок. Чимин будет возмущаться утром на парня, за то, что сжал в крепкой хватке, хотя разрешения на прикосновения ему вообще не давали. И вообще почему они спят в одной кровати, когда в квартире есть ещё как минимум две комнаты? Но старшего это вообще-то не волновало, потому что он всегда получает то, что хочет, а хочет он Чимина и не только в сексуальном плане, но и просто под боком. Паку действительно стало намного лучше, по сравнению со вчерашним днём, но не настолько, чтобы вылезать из кровати, хотя его и заставляют принять душ и снова согревают, пряча ноги в тёплые носки, меняют футболку и кутают в одеяло. А Тэхена Чонгук пожалел, они заехали к Киму за вещами и тетрадями на завтра, и вернулись в чонгукову квартиру, забивая на все дела, и ложась спать. Младший проторчал в институте до шести вечера, лишь бы вместе с парнем уехать и видеть его всегда перед собой, пока тот работает. Он прилипает к Чону, как банный лист, когда они ложатся в кровать, шепчет, что уже не хочет наступления утра и очередного учебного дня, и погружается в царство морфея, чувствуя поглаживания по спине. Чонгук смеётся с того, что парень совсем от него не отлипает за все несколько дней, но целует в лоб и просит не отвлекаться от остальных предметов, обещая, что Ким снова останется у него с ночёвкой, когда тот сидит, чем-то расстроенный, на его столе, и говорит, что уже совсем не хочет спать один в своей квартире. Тэхен оказался очень нежным и мягким, о чем старший даже не догадывался, когда на него ежедневно смотрели слишком откровенным взглядом и ведя себя, как последняя сука. Улыбка у него такая завораживающая, что Чон просто не может оторвать глаз, когда Ким расплывается в ней, соскакивая со стола и, оставив легкий поцелуй, радостный выбегает с аудитории, сообщая, что заедет за ним к шести и они поедут куда-то вкусно кушать. Тэхен действительно безумно счастлив каждый день, начиная с утра воскресенья, когда проснулся в квартире Чона. И не уверен, что сможет перенести такое огромное количество всплесков эмоций, которое испытывает каждый день, стоит ему раскрыть глаза. Он в лужицу расплывается только от мысли, что Чонгук вообще существует, а от понимания того, что они встречаются готов утопиться в собственных слезах счастья.