Мы домой пойдем под утро

Сынмину раньше хотелось блевать от одного лишь запаха сигарет. Но боже, сейчас он целует парня с сигаретным дымом во рту и ловит такой кайф - не описать. На каждое "выплюнь эту дрянь" сынмина хенджин лишь закатывал глаза, ведь мандариновый ротманс стал для него такой же обыденностью, как и засыпать в пять утра, не смотря на время подъема. Так же привычно, как прижимать к себе сынмина за талию на их скейт-площадке, пока минхо с джисоном катаются, опаздывают, пьют свой драйв, от которого минхо иногда плохо или че они там делают постоянно. А что хо в их компании делает - загадка. Потому что он старше ребят на два года, уже совершеннолетний. Кстати, это оч удобно, потому что сиги он всем покупает в большинстве случаев. И только хван придурок и раздражает его - курит одну хуйню, нет чтоб нормальные сиги купить. Себе с джисоном он берет черный камел, который тоже не самого высокого качества, но денег у него не много, так что, что есть - то есть. И аптечку с собой таскает. Там ничего особенного, но он аргументирует это тем, что "вы же еще пиздюки совсем, отбитые на голову, если что-то случиться, то я виноват буду, а я в свои 18 в тюрьму не хочу". Хотя лохом его все еще клеймят, пусть и в шутку. "*"*"*"*"*"*" Их площадка - отдельное государство. Туда уже давно никто не ходит, выглядит она немного побито, но ебтвоюмать, идеально им подходит. Все скамейки обычно игнорируются, потому что сидят они прям на асфальте, пока пьют свои энергетосы и базарят про жизнь. А именно про ебанную химичку, что сынмину оценку за год завалила. У остальных в голове не укладывается, каким образом он, будучи отличником, присоединился к их компашке. Хван лишь частично ответ знает, поскольку целоваться за школой не было удобно, а на площадке еще и покататься можно. "^"^"^"^"^"^" Ким собирается по щелчку пальцев, стоит ему получить сообщение от хвана. "Жду у дерева" - значит что ждет у дерева около соседского забора, чтоб родители его малыша чего не заподозрили. Он бросает маме "побежал, буду поздно", не слушая ответа и схватив доску, вылетает с улыбкой до ушей к джинни в объятия. До их места они идут пешком, сцепив мизинчики. И оба улыбаются сами себе так мягко, потому что две банки драйва, теплые объятия и вечер жаркого лета - все, что им нужно. Не доходя до площадки есть скамейка старая, но родная до дыр в джинсах. На ней они регулярно няшатся: сынмин сидит у хвана на бедрах, пока тот курит и лазиет под огромной желтой худи младшего, а потом они целуются, вперемешку с дымом, который совсем капельку отдает цитрусом. Но блять, как это сногшибательно. Потому что губы у хвана мягкие, язык горячий и плечи крепкие, а сынмин такой красивый - пиздец, с пяток до макушки - ослепляющий. Он весь из себя миленькиймаленькийхорошенький и целовать его хочется, хочется трогать и присвоить. С ума сводит то, что он сам того желает. Успокаивают и солнца красного лучи, что гуляют по их коже, рекошетом бьют от блестящих колес их досок, исклеенных всякой херней, освещают старое дерево той лавки и отражаются от банок энергетиков, что валяются возле мусорки - "хенджин мазила хаха". За это он его укусил за шею, но облизал сверху - того стоило. Этих двоих мало волнует, что хан с минхо там одни и успели кучу новых штук проделать на своих скейтах. Удачна лишь четверть всех попыток, а потом джисон кричит что-то неразборчивое, но похожее на "хен!1!1 смари че могу!1!11!" И раздается такой стук вместе с тихим, чутка писклявым джисоновым "айяй". Ли сразу бежит до края и смотрит вниз, где сони лежит на самом дне и смотрит на свои кровоточашие коленки, еще не зная, что и локти у него в мясо. А скейт так и лежит вверх дном в дальнем уголке. Хо хмыкнет, схватит лямки своего потертого желтого рюкзака и спустится к нему с руганью, потому что "а ты говорил, чо я как лох её с собой таскаю, а лох тут только ты, кривоногий" Джи цокнет очень недовольно, начнет шипеть от перекеси минхо, что аккуратно ваткой наносится бережными руками. А потом ему станет все равно на боль, ведь кому она нужна вообще, когда минхо такой супески красивый, когда так с любовью это делает, когда в его глазах - смысл жизни младшего. Смысл скучной, однообразной, порой отвратительной жизни хан джисона. Когда в волосах его алое солнце играет в салки, и его пальцы, такие горячие, обвивают худенькую ножку. Когда минхо прикосается своими губами, такими же сногшибательными, к ранкам своего зайки, целуя, а потом в глазенки смотрит и целые вселенные вмиг теряют свою важность. Вот бы вечность так сидеть, на дне площадки для скейтбординга, целовать ушибы и царапинки своей любви и искать в глазах все ответы на все вопросы, как на контроше по биологии. Минхо как только закончил, так сразу сверху навис и взгляд его скакал по всему лицу, пока из транса его не вывел голос джисонов: "да поцелуй меня уже, ебалай" Ну он поцеловал. б л я т ь это было как облака - мягко. Но все равно, под конец минхо прикусил сонову губу, потому что "ты как со старшими разговариваешь, м?" Отлипнут друг от друга лишь тогда, когда услышат звонкие хлопки со стороны - авации А это хенджин с сынмином перестали сосаться и про друзей вспомнили, но "похоже вам и без нас есть чем заняться, только делайте это не тут, а то не гигиенично, нам еще кататься здесь!" В него был запущен пустой почти бутылек от перекиси, но он увернулся очень удачно. ☆/\/\/\/\/\☆ И с часу ночи они, лежа на остывшей земле под высоким деревом, попивая 2 банки монстра на четверых, потому что минхо столько взял, разговаривали о всякой ерунде и ждали рассвет - 4 утра, чтоб потом побежать домой незамеченными, ибо проблем не хочет никто. Сынмин лежал на плече у джина, обнимая за грудную клетку и прижимаясь носом к его толстовке, вдыхая запах естественный, а минхо с джисоном обнимались сидя, оперевшись об огородку из проволоки. Джи водит свои руки сквозь минховские волосы, хочет заплетать их в косички(ну и что ему блять мешает?) и думает, к чему приведет то, что хо отказался стричься, пока не надоест. Рассвет в середине июля такой же, как их лето. Теплый, яркий и уютный. А дым сигарет здесь как никогда кстати, даже сынмину захотелось, но он опять закашлялся, послал хвана с его отравой нахуй и продолжил вжиматься в тело старшего. А минхо с джисоном выдохнули дым друг в друга, что по мнению кима "отвратно, ребят, щас блевану" И непонятно от чего так сердце колотится: от четвертой банки дешевых энергетиков или от эмоций и чувств, их переполняющих.