Жар

      Весенний день встретил жарким солнцем. Теплые лучи прорвались сквозь плотную занавеску и игриво прошлись по заспанному лицу разрушителя. Он забавно поморщился, и отворил глазницы. Монохромные зрачки зажглись, и он устало повернулся на другой бок, машинально обнимая пустое пространство, на котором ранее спал хранитель. Сел, осмотрелся, вздохнул, опять увалился на подушку. Хотел было вновь уснуть, но в комнату с громким стуком выбитой, походу с ноги, двери, влетел еще один лучик по имени Инк. С детским хохотом навалился на еще не оклемавшегося разрушителя, и Эррор мигом вскочил, сбрасывая охреневшего хранителя.       Посмотрел на звезды в его глазницах и сделал вывод: передоз желтой краски. Эта мелочь вскочила с пола и начала обнимать разрушителя, целовать его скулы, и лепетать что-то невразумительное, пытаясь довести его до состояния злого школьного сторожа своим неадекватным поведением.       -Инк. Что на тебя нашло? – прошипел разрушитель в попытках не сорваться на, черезчур, активного хранителя. Его позитив вызывал смешанные чувства. И, почему то, лидером этого «коктейля», основным элементом было… возбуждение. Наверное, из-за того, что они давно не «спали»? А, может, разрушитель просто любил в нем этот позитив, эти звезды в глазницах и лучезарная улыбка и для него стало в привычку спать именно с таким монстром. Черт подери, он даже во время жаркого секса «позитивничает»!       - Эррор, я так тебя люблю! – вновь позитив. Хранитель схватил Эррора за скулы ладошками и притянул к себе, поспешно целуя в нос, от чего чернокостный морщится, ухмыляется и, убрав ладони возлюбленного, грубо и влажно целует. Языки сплетаются в жарком танго, лица обоих заливает краска, руки разрушителя перетекают на бедра партнера, а ладони Инка на ребра, вновь мысленно считая их несменное количество, перебирая острыми пальцами сквозь грубую ткань пижамы.       Возможно, они бы и превратили это утро в кошмар соседей, если бы не неожиданный визит. В дом хранителя вошел Дрим со своим сынишкой и горе-муженьком.       - Ой, я вновь забыл! К нам должен был прийти Дрим, познакомить с ребенком! Дырявая моя голова… - хохотнул Инк, Стар – младенец, громко заплакал, а Кросс начал вновь причитать. Поспешно извинившись, Инк стек с возмущенного, слегка расстроенного Эррора и, поправив на себе домашнее шмотье, побежал с лестницы.       А вот сам Эррор знакомиться очередной ошибкой не желал. Пусть он даже отвергнул на время разрушительскую деятельность, но, все же, работа - есть работа и пренебрегать ею не положено. Он это делает не из собственного каприза – просто вселенная не резиновая, на ней тоже есть, так называемая «память». А если флешка перенагружена, то мы все сами прекрасно знаем, что с ней происходит.       Но все же, почему то, он просто не любил эти альтернативы и их ответвления, слияния, и всякая другая бурда. Потому и Стар комфорта в душе не доставлял. Надеясь на быстрый уход семейства, он не спеша оделся, открыл окна, заправил постель, прибрался в комнате. Все время он размышлял. Размышлял о сладком времяпровождении. И уже приготовил план, но резкий влет и «приглашение» художника его обломали.       - Эррор. Через час. На крыше. Жду. – уверено выплевывая фразы, произнес хранитель, и скрылся в дверном проёме. Эррор посмотрел на то место где стоял Инк и, покачав черной черепушкой, шепнул:       - Псих…       А ведь и правда! Инк, всеми любимый и неповторимый хранитель мультивселенной, просто-напросто псих. Даже Эррор это подтверждает, хотя своих тараканчиков хватает, самому не разгрести.       Кинув темную футболку в тумбочку, Эррор вздохнул, достал из тайника тюбик смазки, и посмотрев на это безобразие прыснул от смеха и шепнув о том, что хранитель его портит, раз он уже в тайниках тюбик смазки, а не плитку шоколада и чего либо еще, держит. Кинул его в карман, спустился на кухню. Если даже семейство и было там, то любезничать с ними он не собирался. Но, к радости, они уже покинули дом, а сам хозяин этого дома опять, где то, убежал, оставляя дверь на распашку.       Упрекающе ухмыльнувшись, Эррор закрыл дверь, глянул на экран смартфона, примерил время, заварил какао, наслаждаясь утром…       Выйдя на крышу, чернокостный сразу заметил на сколько сильный жар исходит от поверхности. Даже через тапки чувствовалось насколько она горяча. Уже пожалев о том, что согласился, он начал медленно подходить к повернутому спиной и что-то приготавливающему хранителю. Но тот, услышав сзади себя шаги, резко обернулся. Завидев сожителя, он усмехнулся, уверенно подошел и, тыкнул в руки чернокостному букет желтых лютиков.       Не ожидая такого, лицо вспыхнуло смущенными румянцем. Никогда за хранителем не наблюдались подобные замашки. Эррор, оглянувшись за спину Инка, заметил еще и темный, грубый плед, расстеленный, так еще и придерживаемый камушками.       Сразу откидывая вариант оказаться снизу, как это обычно бывает, Инк прижал, к себе разрушителя, жарко целуя. Лица залились краской, руки блуждали по, мигом разгорячившимся, телам, языки переплетались, принятая ранее хранителем розовая краска попала так же и в рот Эррора, накатывая еще сильнее волной страсти и разврата. Желтые цветы посыпались с рук долой, застилая разгоряченную поверхность.       Наспех скидывая не нужное сейчас шмотье, друг с друга, в то время, пытаясь не разрывать поцелуй, они, проигнорировали лежащий плед и парой упали на горячую крышу. Эррор, который упал на спину, болезненно вскрикнул, а Инк отдернул руки, но останавливаться они не собирались. Плюнув на обожженную спину, Эррор вновь лег, притягивая к себе возбужденного партнера.       Поцелуй был глубоким, грязным, возбуждающим. Прижатый к раскаленной поверхности Эррор, то дело и шипел, прям в рот партнеру, болезненно стонал, но не жаловался. Ему до одури нравилось это испытание. Жар крыши и жар тела Инка подгоняли кровь и магию в костях разрушителя. Ярко-желтый румянец с подбородка до макушки залил лицо Эррора. Внутри все сладко крутило в предчувствии жаркого секса, а руки сами блуждали по косточкам партнера.       Инк спустился к бедрам и одним махом вобрал в рот магию Эррора до основания. Разрушитель шумно вдохнул, громкий стон мимолетно сорвался с уст. Активные движения языка и головы художника заставляли разрушителя стонать громче и громче, потеряться в плотском наслаждении, забыть о наличии соседей. Плюнул на аккуратность – начал двигать бедрами навстречу страстным ласкам хранителя. Выгибался в спине, оставлял царапины на железной поверхности крыши. Схватил Инка за черепушку, насаживая глубже, резче.       Ему было стыдно за то, что он так быстро кончил, но Инк даже отдышаться не дал. Вновь навалился всем телом на черные кости, вновь сплел языки, но теперь Эррору это не понравилось. Смешно скривившись, он мигом отпрянул от уст настойчивого хранителя.       - Не целуй меня после минета, Инк. – хрипом произнес разрушитель. Все таки возбужденное лицо хранителя заводило не хуже того же минета, просто телесных ласк или пошлых речей. «Раскрасневшиеся» скулы, дрожащие душа и сердце в глазницах, слегка приоткрытый рот.       Дальше разглядывать не дали. Принялись за еще не зажившую с прошлого раза, шею, жадно и больно вгрызаясь в черные косточки. Эррор болезненно вздохнул и захотел оттолкнуть хранителя, но удивился, на сколько, настойчив был любовник.       - Инк, нежнее!.. Ах! – в перерыве между стонами и всхлипами отрывками произнес Эррор. В ответ рык. Вновь удивился – что не так с Инком? Забил на это, почувствовав на бедрах холод смазки. Слегка задрожал, но вернул пошлый настрой. Чуть шире раздвинул ноги, поудобней улегся на горячей поверхности. Все же, не сдержав себя, притянул для страстного поцелуя. В то время Инк резко вошел, а разрушитель, случайно, укусил хранителя за язык от неожиданности и резкости.       Инк цыкнул, закинул одну ногу разрушителя на плечо себе и начал, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее, двигаться, вырывая с горла разрушителя громкие удовлетворенные стоны, на удивительно высокой ноте. Он чуть ли не скулил, выгибался в спине, выпячивал вперед ребра, подкидывал в такт толчкам бедра. Громкие сдвоенные стоны разносились по округе, услащая слух грешными звуками, вызывая у соседей зависть и негодование. Но Инку и Эррору было плевать.       Возбуждение хлыстало кнутами по разгоряченным телам, жар жег изнутри и снаружи, кости стучали, на спине хранителя и шее разрушителя оставались царапины и укусы, боль подгоняла магию в костях. Эррор шумно дышал, стонал сквозь зубы, но, все таки, некоторые стоны срывались с уст. Хранитель себя в этом не ограничивал. Стонал, кричал во всю.       Кульминация быстро подходила и предвидев это, Эррор притянул к себе хранителя и грубо поцеловал. Громкий крик в поцелуй объявил окончание страстного времяпровождения.       Инк увалился на Эррора и отдохнув несколько минут, хохотнул. Словив удивленный взгляд, пояснил причину своего веселья.       - Вижу, тебя на горяченькое потянуло… - глупо пошутив, засмеялся художник, хлопая по раскаленной крыше, а по лицу разрушителя расплылась хитрая ухмылка.       - Меня всегда к горяченькому тянет…