С любовью, твоё спасение

      Питер и Мишель ушли около получаса назад, а Тони сидел в кресле своего кабинета и думал. Думал над всем, что происходит сейчас. Да, они молодцы, провернули все что имеют сейчас и движутся сейчас, но что-то Тони точно не давало покоя. Душа его была будто не на месте. С Питером у них и вовсе все сложно. Этого парня даже не вытащишь на свидание, остается только наслаждаться теми — моментами, когда он приходил сюда с девчонкой, и то этого было мало. Этот красивый, просто невероятный мальчишка приходил сюда каждый день, а Тони только и мог робеть перед ним, совершенно не зная как подкатить. Со времен Пеппер у него было много шлюх, как девушек, так и парней, и если Старка тогда мучило простое желание своего тела, то с Питером было иначе. Всегда было иначе, и как только мужчина увидел его, он понял — он хочет не только спать с ним, но целовать, носить кофе в постель, обнимать, любить в конце концов. Тони чертовски хотел любить Паркера, и та информация, которую он нашел на просторах Пятницы не давала ему никакой почвы для размышлений. Там учился, там жил, такие родственники. Ничего больше кроме общей информации, но Старку было интересно не это, а то, что творилось у пацаненка в душе. Что он хранил внутри, всю боль и страх.       Он вынырнул из своих мыслей, и с грохотом поставил стеклянный стакан с виски на деревянный стол. Его не волновала возможность порчи предмета интерьера, а стало лишь совсем не по себе. Внутри все уже чесалось от неприятного ощущения, страха неизбежного, волнения. Он слегка развязал галстук, и попытался насытить воздухом. Это была вовсе не паническая атака, потому что чувство при ней другое. Это липкий страх перед чем-то страшным. Он так боялся сейчас, но вовсе не за себя. Почему?       Он метался по кабинету как птица клетке, не понимая, что происходит. Только через пару минут в конце темного помещения загорелось едва видное фиолетовое свечение, и оттуда выскочила рыжеволосая девица. В темноте она казалась совсем чужой, загадочной, но что-то так и вселяло в Тони страх.       — Вам не стоит меня бояться, Тони, — проговорила она нежным голосом. Тембр был мягок, завораживающий звук успокаивал меняющееся сердце Тони, — я Линда, и я провидица на базе мутантов. Пойдемте со мной, чтобы успокоить ваше сердце, — и она нырнула в портал. Старк не был глуп, чтобы следовать за неизвестно кем, потому не раздумывая кинулся в портал. Его окутала приятная темнота, и через секунду он твердо стоял на полу. Он огляделся.

***

      Питер был в разуме Гранда. Пусто и так же, как он оставил все прежде. Чисто, только нужные воспоминания ему оставались открыты. Вот то, что рассказывает им Тони. Нужно было найти ключевую дверь. Он знал как убить Гранда, нужно просто найти нужную дверь. Он принялся бродить по длинным белым коридорам, открывать двери на старые воспоминания. Где-то счастливые, где-то нет.. Питер знал, что ему стоит спешить, ведь Линда уже понимает, что он делает.. Она скажет Мишель, и его вырвут. Нельзя прерывать сеанс.       Почти все двери были открыты, и когда Питер вновь завернул за очередной угол, он увидел ту самую, нужную дверь. Она отличалась тем, что была черного цвета, в то время как остальные белые. Пит верно приближался к двери, чувствуя волнение. Просто сделать это, просто отдать последний приказ. За этой дверью находилось только то, что Питер пожелает. И он желает смерти Гранду, он в его голове, потому может это сделать. Политика голов, конечно, странная, но что поделать. Все ближе к двери он чувствовал, что канал связи постепенно разрывается, и стоит поторопиться. Становилось невероятно больно, потому что Питера рвало назад к телу, и жжение в груди только усиливалось. Ему надо терпеть, ему надо выжить. Он сделал последний рывок, открыв дверь с ноги, и сделав шаг туда. Падая в ту темноту, он лишь сказал одно: «Смерть».       В тот момент на другом конце города раздался истошный крик. Сенатор Гранд умер от разрыва сердца, в своем же доме.       А дальше темнота. Только темнота, в которую Питер упал. Он приземлился мягко, и эта темнота поглощала его в объятия, кажется, самой смерти. Питер почувствовал, что очень устал, и принимая объятия пушистой черноты вокруг, уснул непробудным сном. Силы просто покинули его, рассеявшись в темноте.       В тот момент снаружи раздался грохот, и дверь комнаты Питера распахнулась, впуская озабоченную Мишель, но кроме бездыханного тела парнишки — они не увидели ничего. Девушка придвинулась к стене и осела на пол. Надо же было так налажать, стоило поверить Питеру, что он остановится, что он откажется от своей безумной идеи, почему они ему поверили? Мишель терзала себя мыслями, когда Дерек мягко уложил парня на кровать. Все было точно так же, Питер не дышал, не двигался, и только сердце его размеренно двигалось в так чьему-то.       В комнате уже находились Дерек и Нед, который сидел около друга, держа за руку. Мишель грызла саму же себя, закапываясь в копну кудрявых волос. Стояла гробовая тишина, которую только что нарушил Саймон, влетев в комнату ураганом, при этом приговаривая:       — Тупоголовый идиот, идиот! — ругался он. Подлетев к кровати Питера, тот сразу же прикрыл глаза, выставив руки вперед. Его зеленая магия мягко окутала тело, немного приподнимая его. Нед даже отошел в сторону, дабы не мешать парню делать свою работу, — все нормально, — сказал Дерек, не прекращая поддерживать Питера в руках своей силы, — все пошли вон отсюда, и не заходите сюда! — рявкнул он, не прекращая свое дело.       Все на удивление послушались его, по очереди вышли в дверь комнаты, закрыв ее. Тут же с первого этажа раздался голос Вайта:       — Гранд мертв! — орал он на всю базу, — сукин сын Гранд — мертв! — ему было весело, он, кажется, торжествовал. Только Мишель была совсем невесела, понимая, что ее друг может не проснуться. Она, точнее быть, вообще не понимала зачем он поступил так безрассудно. Нед же думал о том, что Питер молодец. Он огромный молодец, раз решился сделать это сам — без помощи или поддержки.       Мишель подумала о том, что Линда знала. Линда, черт ее побери, знала, поэтому сказала чтобы они проведали Питера. Поэтому отпустила его так беззаботно. Она, блять, знала! Мишель была зла. Она направилась вниз, к кухням, в надежде застать девушку там, но каково было ее удивление, когда кроме Линды там оказалась Лисси и Тони Старк собственной персоной. На их базе.. Сейчас. Ей стало еще хуже, и силы контролировать свой гнев не было совсем.       — Линда.. — попыталась сказать она спокойно, но вышел только полурык, — ты знала. Ты, блять, знала, да еще и Старка привела! — то ли шипела, то ли кричала девушка.       — Да, — спокойно ответила она, — Мишель, я знаю, ты зла.       — Зла?! — перебила ее девушка, — да я чертовски рада! Питер! Он.. он было не погиб! Может и погиб!       — Послушай! — выкрикнула Линда, — таковы правила времени. Так нужно сейчас, и это был его выбор. Я видела альтернативу, в которой он бы этого не делал, что понесло серьезную ответственность! Не забывай, кто тут видит будущее! — прошипела она. Лица девушек разделяли считанные миллиметры, и да, у обоих были чувства. Но чувство, которое Мишель точно знала — братская любовь. И сейчас, ее волновал только Питер.. его бездыханное тело. Линда знала и всегда.. всегда шла на риски!       — И что, черт возьми, произошло? — продолжил голос Тони, шокировано глядя на них.       — Питер убил Гранда. Начало войне положено, — отчеканила Линда, — но сейчас, он немного не в себе. Второй этаж, последняя дверь, Тони. Вы знаете, что нужно сделать, — и Тони побежал. Пулей рванул в указанное помещение, не обращая внимание на людей вокруг или интерьер. Он видел только то, что сейчас, Питер там.. Где-то там.. И вот почему он так переживал. Старый дурак, он знал, он ведь знал.. это же Питер.       Девушки остались неподвижно стоять на кухне. Мишель была на голову выше Линды. Смотрела на нее злобным взглядом, в то время как Линда отвела взгляд совершенно в другую сторону. Девушки стояли близко, почти дыша в лица друг друга.       — Объясни, — прошептала Мишель, стараясь делать голос тихим, но кроме чистой обиды там ничего не было, — скажи, Линда.. почему? Почему нельзя было намекнуть, сказать?       — Мишель.. правила. Существуют установленные правила хранителей секрета времени, которые нельзя нарушить. Я не могу разглашать истину, не могу говорить о будущих судьбах. Я знаю, что ты чувствуешь. Я знаю, что в некоторых моментах.. да почти во всех, Питер тебе дороже, чем я, — в ее голосе прозвучали нотки ревности, которые Мишель четко услышала, и даже растерялась, — но так надо. Он ведет нас к финальной битве, исход которой неизвестен сейчас и мне.. но он сможет.. Сегодня, благодаря его действиям было положено начало войны. Официальной войны.. Поверь мне, Мишель, — взмолилась Линда, смотря девушке прямо в душу.       — Даже если и так.. зачем тут Тони? — Мишель потерла виски.       — Я не могу это точно объяснить.. но мне кажется, что у них с Питером какая-то связь, — торопливо пролепетала девушка, — мне так непривычно не видеть историю кого-то, потому я просто не вижу их судьбу. Их пары, — она была взволнована, — иногда всплывают какие-то моменты, но они сразу меняются. Исчезают.. Их необъяснимо тянет друг к другу.. при том я перерыла все возможные книги, но ничего.. совсем ничего! — Мишель впервые в жизни видела Линду такой. Она была растеряна, совершенно не понимала, что говорит, в буквальном смысле — истерила.. Мишель взяла ее лицо в свои руки, заставив бегающий взгляд остановиться только на лице девушки.       — Тш.. Линда, тише, — шептала Мишель, оглаживая щеки девушки, — тихо. Все нормально, потому что ты не обязана все видеть и знать. Прости меня, я действительно погорячилась, — и они молчали. Смотрели друг на друга и молчали.       — Ты знаешь, что я хочу сделать, — вдруг сказала Мишель, все еще не отрываясь от Линды.       — Знаю, — завороженно сказала та.       — Это был не вопрос, — отрезала Мишель, и одним резким движением прильнула к губам Линды, а та была вовсе и не против. Мишель не пыталась углубить поцелуй, проникнуть языком, она просто соприкоснулась своими губами с такими манящими, столь желанными и красивыми губами Линды.       Девушка прервала поцелуй, заглядывая в глаза Линды. Та буквально светилась от счастья.       Тут же по базе прошлась сильная волна энергии, заставляя силу внутри девушек, задрожать от мощи, которая та в себе несла.       — Питер, — прошептали они в унисон, кинувшись к комнате парня.

***

      Тони нашел комнату Пита, влетев туда ураганом. Находившийся в тот момент Саймон, который продолжал поддерживать Пита на облаке зеленой дымки зашипел на Старка, и принялся причитать:       — Проходной двор! Ей-Богу, и работать не дают!       — Простите за вторжение, но я обязан быть с ним, — Тони был настроен решительно, и аккуратно подошел к кровати. Питер выглядел совсем обычным, только лицо его не отображало совсем ничего. Ни улыбки, ни боли, ни страха. Как будто он вовсе не был жив. Тони робко подходил к нему, шаг за шагом. Саймон только непонятно хмурился.       — Ближе, — неожиданно сказал Саймон.       — Что? — неверующе произнес Тони. Он вовсе не думал над тем, чтобы подходите ближе, ведь сейчас этот парнишка, по всей видимости их лекарь, занимался Питером, проводя лечение, или что он делал своей магией.       — Я говорю ближе. Подойдите ближе, — настаивал он. Тони не был дураком, чтобы не воспользоваться моментом и подошел ближе к Питеру, а потом и вовсе присел около него. Совсем близко. Он робко коснулся его руки, и понял только сейчас, какая она холодная. Старк принялся греть их своим теплым дыханием, при том согревая теплотой собственных рук. Мужчина с трепетом и каким-то нечитаемым чувством смотрел на Питера, а Саймон все еще хмурился и что-то бубнил под нос, вроде: «Невероятно.»       — А можете поцеловать его? — выдал Саймон, от чего Старк опешил. Поцеловать Питера? Проблем нет, но.. как же его согласие? И зачем это нужно делать? — простите, что задаю вопрос вам в лоб, дело в том, что с вашим присутствием состояние его улучшается, стабилизируется пульс, восстанавливается дыхание. Невероятно, но оно так, — Саймон объяснил это, как только увидел растерянное лицо Старка, — можете даже не целовать, а просто лечь рядом, — уточнил парень. По его лицу было видно, что сейчас магия дается ему особенно тяжело, да Тони и рад бы помочь, потому аккуратно присел рядом с Питером, а потом и вовсе лег. Он заключил его в свои теплые объятия, и кажется, Тони видел, как Питер едва заметно улыбается. Саймон и вовсе перестал колдовать, глядя на этот идеальный союз. Он только озадаченно смотрел то на Питера, то на Тони, то на свои руки, совершенно ничего не понимая.       — Что-то не так? — озадаченно поинтересовался Старк.       — Нет.. лежите. Не отпускайте его, а лучше поспите, — встревоженно сказал Саймон, вылетев из комнаты в считанные секунды, оставляя за собой лишь пустое место. Дверь с тихим скрипом закрылась, но Тони было абсолютно плевать, главное — он сейчас рядом с Питером. Старк устроился поудобнее, обвив талию Питера рукой, крепко прижав к себе.Он вовсе не хотел спать, потому свободной рукой принялся оглаживать контуры его лица. Выступающие скулы, белоснежную сейчас кожу, вздернутый нос. Прядь ореховых волос упала на его глаза, потому, легким движением руки Тони убрал ее в сторону. Волосы Пита были невероятно мягкие, красивые. Мужчина понял, что впервые может рассматривать его настолько близко, очень близко… и не думать о том, что может быть замеченным. Он просто наслаждался его присутствием. И да, Тони не хотел, чтобы так вышло, надо было хорошенько вбить ему в мозг, что не стоит этого делать, не оставлять одного, но он не стал. Отчасти, Тони чувствовал себя виноватым именно поэтому. Потому, полностью отдавая себя царству Морфея, Старк погрузился в дрему, прижимая Питера к себе еще крепче.       По ту сторону двери Саймон же метался в раздумьях, не понимая, что это значит. Его собственная магия никак не могла подействовать на восстановление сил Питера, а тут, заявился видите ли сам Старк, за что он точно отругает того, кто сюда его привел, и Питер пошел на поправку. Нет, совершенно точно — показатели Питера стали улучшаться, да и пульс из захудалого превратился в бешенный. Что все это значило — оставалось только гадать.       Тут же по базе прошлась сильная волна энергии, заставляя силе внутри Саймона задрожать пред мощью, которую та в себе несла.       — О Боги, — едва прошептал он, и метнулся в комнату, откуда только что вышел.       Там, совершенно спокойно спал Тони, крепко прижимая Питера, и он сам, только теперь не лежа бездушной тушей, а свернувшись в объятиях Старка вполне здоровый парень с лёгким румянцем на щеках. Лежал, улыбался, спал с объятиях Тони. Не веря своим глазам, Саймон пустил едва заметную ниточку магии, и проверив состояние Пита и понял, что оно совсем в норме. Это поставило его в еще больший тупик, когда в прошлый раз Питер не просыпался долго время, а тут, спустя даже какие-то часы — он в норме. Тут творилось что-то неладное, и Саймон подозревал, кто может это знать.       А собственно его разгадка на столь интересующий вопрос ввалилась в комнату вместе с Мишель, направляя свой взор на парней. Линда все также хмурилась, а Саймон развел руки в немом жесте, показывая то на идиллию кровати, то на свои руки. Что тот имел ввиду — она и так прекрасно поняла. Показав знак тишины, та на носочках покинула помещение, прежде помахав своей тоненькой ручкой, чтобы все следовали за ней и соблюдали тишину. Следом за всеми, дверь в комнату аккуратно закрылась, и начался словесный понос:       — И что, блять, это было?! — завопил Саймон, спускаясь по ступенькам ниже.       — Честно сказать, я не знаю, — Линда была в полной растерянности, она следовала за Саймоном, а в конце шла Мишель, оглядывая всех сверху, — между ними есть какая-то сила. Сила — сильнее наших вместе взятых. Он излечил его, а сейчас уснул, видимо, от утраты сил.       — Но Старк не имеет силы, — внесла свою лепту Мишель, обходя маленьких детей.       — Не имеет, при том смог так повлиять на Питера. Вы заметили, что волна возвращения, — так они звали момент, когда сила возвращалась к Питеру, проходя через всю базу и их самих в том числе, — стала сильнее? — заметил Саймон, заходя на кухню. Пахло чем-то съестным.       — Да. Может, это от того, что его сила крепнет, или даже он и исцелился быстро из-за ее роста, — ответила Линда.       — Если ты не знаешь — никто не знает, — подметила Мишель. За ее словами в кухню вбежали обеспокоенные Нед, Дерек, Вайт и Ванесса. Они, запыхавшись, пытались что-то спросить, сказать, объяснить, но понимая, что их попросту не слышно, Нед остановил поток слов жестом одной руки и восторженно спросил:       — Там сейчас наверху все с ума сойдут, чья эта была сила? — завопил Нед. Под «Наверху», тот имел ввиду крыло старших.       — Питера, и она вернулась, — сосредоточенно ответил Саймон.       — Почему так рано? — нахмурился Дерек, непонимающе уставившись на Линду, будто та знала ответ. Непривычно и думать, что девушка чего-то не знает.       — Мы не знаем.. Никто не знает, потому и торчим сейчас тут, вместо того, чтобы быть с Питером наверху, — недовольно фыркнула Мишель, почему мы вообще должны тут сидеть?       — Питеру нужно восстановиться. Он слаб, все еще слаб, — отметил Саймон, — правда, почему Старк наверху — загадка, — последняя фраза была сказана явно с иронией.       — Вообще, что между ними происходит, и почему Старк на базе? — опомнилась Мишель.       — Старк на базе?! — завопил Дерек, — да вы с ума сошли! С каких пор мы ему верим?! Объясните, что вообще происходит? — все озадаченно уставились на Линду, ожидая ее ответа. Потому что Линда всегда знает все, но даже у таких как она бывают моменты, когда она что-то не знает, просто не ведает.       — Ребят.. — прозвучало вымученно, — я не знаю, что можно вам сказать. Это судьба Питера, потому его дело.. Прошу, давайте просто.. подождем. Питер должен восстановится, а если бы не Тони.. — на ее глаза навернулись слезы. Все хотели быть ей, вертеть временем, менять исходы, но каково жить, зная все наперед? Зная, кто умрет, зная что будет? Зная, кого они потеряют в этой войне. Но всегда, всегда ей приходилось только улыбаться, потому что гребаная тайна времени не дает поделится. Сколько бы всего она поменяла, но нет. Потому Линда и была выбрана фактическим хранителем будущего. Потому что Линда справляется, казалось, справлялась, до этого момента, пока не перестала.. перестала видеть судьбу Питера.. она и раньше не была хорошей.. Линда знала, что будет. Линда скорбила заранее.       — Так, ни слова больше об этом! — вскипела Мишель, притянув Линду к себе в объятия. Та прижалась к ней как спасательный круг, цепляясь как маленькая потерянная девочка. Шатенка лишь успокаивающе гладила ее по волосам, — давайте подождем, пока все будут в сборе. На сегодняшний момент — Гранд мертв. Мы решили одну из проблем, в плане массового уничтожения простолюдин. Осталось вычеркнуть Сирэлу и этот новообразовавшийся фонд. Затем, просто поставим в правительство своих людей.       — И кто же это будет? — задал вопрос Нед, насмешливо поднимая бровь. Все переключились на другую тему.       — Не знаю, — Мишель продолжала успокаивать прижавшуюся к ней Линду, — скорее всего люди Тони. Или Фьюри — Тони говорил о том, что подключит его к делу, если он, конечно, на нашей стороне.       — А что если это все провалится? Чего нам вообще сейчас ждать? — обеспокоилась Ванесса.       — Мы ждем общественной волны. Митинги, протесты, статьи — все что угодно, это хорошо, — ответил Вайт.       — А если план провалится, будем честны, мы все умрем. Нас раскидают по разным колониям и тюрьмам, кого-то возьмут в армии страны, так и будет. Половину просто убьют, — довольно оптимистичный ответ прозвучал от Мишель.       — К слову, о тюрьмах, — напомнил Дерек, — нам надо будет освободить ребят, хотя бы половины тюрем.       — Нужно разработать четкий план, а потом начать операцию. Пусть пройдет шумиха с Грандом. Власти и так знают, что мы что-то делаем, и делать все нужно быстро, пока они не вычислили наши шаги, — ответил Нед.       — Тогда, предлагаю сделать так: сначала узнать карту местности нашей городской тюрьмы. Будем брать на штурм нее, потому что пару наших ребят там, к тому же, она самая большая в округе. Досадим и властям, и освободим своих, — Вайт похрустел костяшками.       — Городскую взять будет сложно, но выбора у нас почти нет, придется идти на риски. Она хорошо охраняемая, потому придется отключить хотя бы внешнюю охрану, — предложил Дерек. Он был там, когда его схватили во время одной из вылазок, и рассказывал что все мутанты ходят с ошейниками, которые подавляют силы, а вокруг тюрьмы установлен забор с сеткой, которая может убить тебя своим электрическим разрядом от одного касания.       — Нужно выбрать слепой участок без камер. Немного поколдую, и электричество в моих руках, — напомнил Вайт, — но мы не можем брать туда много людей, потому, человек пять хватит. Сильных и полезных, да еще к тому же Лисси.       — Лисси не пойдет не при каких обстоятельствах, — вклинилась в разговор Мишель, — она ребенок, и к тюрьме не подойдет ни на шаг. Поверь, даже не думайте об этом.       — У нас нет.. нет других вариантов как бы мы не старались, — едва слышно сказала Линда, — внутрь мы не пройдем даже с помощью Тони.       — Питер не позволит. Если с ней что-то случится он просто не простит себе этого, — напомнила Ванесса, — вы его знаете.       — А что если мы просто телепортируемся к слепой зоне, а оттуда пройдет под иллюзией Питера? — осенило Неда.       — Вполне возможно, но даже потом, мы не знаем как прокрасться внутрь, — опровергла его теорию Мишель.       — Устроим большой бум! — раздался откуда-то из-под стола детский голосок. Все опешили, потому что вовсе не ожидали, что их подслушивают. Аккуратно заглянув под стол, Мишель заметила Саманту, которая сидела на полу и хлопала своими глазками совсем безвинно. Девушка взяла на руки этого маленького чертенка, подняв на общее обозрение. Усадив ее на край стола, та выдала:       — Да, я взрослая, поэтому слышала! — сказала девочка вовсе серьезно, — устроим большой бум! — она развела руками имитируя взрыв.       — А это идея, — осенило Вайта, и в ту же минуту он радостно восторжествовал, целуя Саманту в лоб, на что та засмеялась, — первый пойдет Тони, к тому времени мы будем ожидать в слепой зоне. Он пройдет туда под видом проверки для его статьи в защиту мутантов, собственно, каким он защитником и заделался. Его пустят даже так, нет — он пригрозит своими связями. Отключит системы ошейников, в чем я не сомневаюсь, а потом мы вступим игру. Обезвредим внешнюю охрану, защиту, пройдем к стене и устроим большой бум! Никто и спохватиться не успеет, а мы сами сольемся с толпой! Идеальный же план! — и его все одобрили, полностью поддержали решение Вайта, подумав, что стоит позже рассказать Питеру и Тони об этом. Настоящая дискуссия началась когда пришло время спорить о том, кто же пойдет на данную операцию. Риски были большие, так как и вернуться могли не все. Операция была опасной и совсем безрассудной.       — Нет, мы не пустим тебя, Саманта! — взвизгнул Дерек в пятый раз.       — Я уже взрослая! — вопила девочка в ответ.       — Тишина! — заорал Нед, — начальный состав: Вайт, Мишель, Питер, Алекс! — еще кто-нибудь?       — Я! — снова выкрикнула девочка, встав на стол.       — Нет! — заорал Дерек.       — Пидора ответ, — пожал плечами Вайт.       — Вайт! — заорал Дерек.       — У тебя заклинило на именах? — парировал тот в ответ. Разговор превращался в шутку, нежели разговор об взломе городской тюрьмы, одного из самых охраняемых объектов города.

***

      Питер поежился, четко осознавая, что заключен в самые теплые объятия мира, какие только могли бы быть на этом свете. Самые приятные и желанные объятия этого мира, и все сейчас ему. Обнимают-то его. Поначалу вообще показалось, что то был Саймон, потому он без стеснения устроился поудобнее и ближе пододвинулся к телу, а когда пришло осознание, что Саймон вовсе не пахнет таким терпким запахом одеколона вперемешку с виски, его ладони не настолько широкие, да и даже дыхание не походило на парня. Потому, с трудом, Пит приоткрыл один глаз, в попытке развернуть голову, накололся на бороду, и сомнений, что прямо сейчас Тони Старк в одной постели с Питером, обнимает мальчишку крепко и без стеснения, тот залился краской, пытаясь вспомнить, что случилось и.. не спали ли они вообще?       Неприятных ощущений кроме небольшого ощущения пустоты внутри не было. Зад не болел, значит все нормально? Наверное. Мальчишка был ни в чем не уверен. Вот он был вчера, вчера же? Или сегодня? Вообщем, они были у Тони.. Тони, а потому его сладкий сон, Сирэла.. Гранд.. о, точно! Питер же собирался убить Гранда.. или.. о черт. Сопоставив все факты в своей голове, было не трудно понять, ЧТО Питер сделал. Это не было ошибкой, не было случайность — это все глупый парнишка. Но, то что хотел, то же и сделал. Все нормально, осталось пережить самое страшное — пиздюли от Тони и Мишель. А они будут. Питер правда надеялся, что не отключится, и все будет хорошо. Что он по тихому убьет Гранда, ну и что, ну будет, но по тихому не вышло. Когда бы у него вообще получалось сделать что-то по тихому? Да никогда. Никогда в его жизни. Зато, сейчас свою силу Питер чувствовал хорошо. Будто сгусток чего-то крепкого и горячего сидел внутри, копошился, что и было признаком его силы. Сильной силы.       Сзади что-то закопошилось, закряхтело, закашляло (развалилось (как ссср)) фыркнуло, а затем успокоилось. Питер попытался замереть или сделал попытку, чтобы не обнаружили его уже не спящим, дабы отсрочить сроки нотаций, которые он получит. Было бы хорошо и свались сейчас куда-нибудь, но раз Питер взрослый, он поступит по-взрослому. Примет это, послушает и заплачет.. Да. Так и поступают взрослые.       — Я знаю что ты не спишь, маленький проказник, — раздался сонный голос сзади. Самый желанный, самый красивый, и сейчас настолько бодрящий, в преддверии пиздюлей.       — Стоило попытаться, — парировал Питер, и развернулся лицом к Тони. Он лежал немного выше самого Питера, потому тот бесстыдно облокотился на его грудь и слушал биение сердца. Сердце.. подумаешь, такой же орган, как и все остальные, но сердце. Так романтически.. красиво… когда даришь кому-то сердце. Но не живое. Черт, блять, это сложно. Тони смотрел прямо в глаза Питера, когда мальчишка так беззаботно лежал на его широкой груди. Мужчина и не мог налюбоваться на красоту парня, тот ведь был так молод, что чаще заставляло задумываться о том, что он молод для войны. Молод для всей жестокости, которую видел.       — Я бы хотел тебя отшлепать за то, что ты поступил как последняя булочка с прилавка, но язык не поворачивается, — вроде обижено сказал Старк. Да, он бы хотел почитать нотации непослушному мальчишке о вреде энтузиазма и активизма, но при виде его милого личика, наивных оленьих глазенок, все мысли напрочь отлетали.       — Последняя булочка с прилавка? — засмеялся Питер.       — Ну уж извиняй, я не могу назвать тебя вонючкой! — ответил Тони, отводя взгляд.       — Это мило, — Питер улыбнулся. Так по-детски и наивно улыбнулся, что поверить в то, что это дитя Божье убило человека — нельзя никак, — я должен сказать спасибо? — он склонил голову набок, приподнимаясь на локтях.       — Ты мог бы поцеловать меня, но не думаю, что ты сможешь, — Тони открыто брал пацана на слабо.       — Мистер Старк, вы берете меня на слабо, вы же знаете? — невзначай сказал Пит.       — Избавь меня от Мистера, Питер, я чувствую себя грязным извращенцем! — взвизгнул Старк.       — М... Тони, ладно. Так что, Тони, ты действительно это делаешь? — Питер усмехнулся. Все походило на нелепую игру. Его давняя любовь к Тони трепетала в душе, крича: «Тупой ты кретин, не медли, я тебя ударю!», но смакуя удовольствие длительности момента, Пит продолжал напрашиваться.       — Возможно, — Старк пожал плечами.       — И возвращаясь к ранее заданному вопросу, что между нами? — мальчишка вдруг принял серьезный вид.       — Все, что ты пожелаешь. Питер, за то время, что я узнал тебя, ты - самое прекрасное, случившееся со мной в жизни. Ты силен духом, храбр, но иногда совершаешь глупые поступки, от которых мне хочется тебя убить! Но ты — это ты, и для меня прекраснее некуда. Все зависит от твоего желания, и чувств, конечно, — Тони никогда не был мастером в длинных красивых речах признаний в том, что человек по-настоящему тому дорог, но иначе он не мог. Питер был волшебен, и заслуживал всех слов, заслуживал любви, терпения. Тони готов был ждать сколько угодно.       — Тогда.. мы можем попробовать? — Питер отвел взгляд, смотря куда угодно, но не в глаза Тони.. Черт, тот бы с ума сошел, от стыда в первую очередь, если бы не зацепился за вещь интерьера.. откуда у него такая красивая подушка? Питер почувствовал крепкие руки на его лице, а затем эти самые руки легким касание повернули его полностью к Тони. Старк смотрел с щенячьим взглядом, правда, столько надежды во взгляде Питер видел только..только когда прощался с Мэй.. своей родной, такой любимой Мэй.. тогда, она просила, на коленях молила не уходить его, но он должен. Должен был это сделать и сделал. Она рыдала взахлеб, стояла на коленях.. молила, просила, чтобы Пит был с ней подольше. Но он не мог сказать. Не мог объяснить, не мог рассказать. Не мог.. и Мэй надеялась ровно до того момента, пока Питер не закрыл дверь. Не закрыл дверь своей родной квартиры навсегда. Сломал свое сердце в тот момент на миллионы несовместимых друг с другом кусочков, разбил мечты о счастливом будущем. Он долго страдал, сердце предательски болело, болела его душа, и как бы Саймон не пытался залечить его душу — бесполезно. Питер был ужасно разбит и сломлен. И только стоило закрыть глаза, то он видел их.. Глаза.. Молящие глаза.       — Повтори, — оторвал его Тони от мыслей, — Питер, это серьезные слова, повтори их, смотря мне в глаза. Не стоит пытаться не обидеть мои чувства, не стоит жалеть меня. Мне не будет больно, — Старк врал, как последняя тварь, потому что ему будет больно. Потому что это Питер, — ты действительно хочешь этого так же, как и видеть меня рядом с собой? — Питер думал.. это война. В войне люди умирают, в войне люди погибают — война не щадит никого, никогда, и как бы люди не старались — все тщетно. И где гарантии, что Тони не умрет в этой войне? Да, Питеру все равно будет больно. При любых факторах, в каких бы отношениях они не находились — Питеру будет плохо от его смерти. От отчаяния, и все зависит от степени убивающей тебя боли. Тут уже никакая магия не поможет. Это то, с чем каждый из нас должен справляться сам. Без помощи кого-нибудь. Только ты и твои чувства. Сам же Питер.. да в любой момент. Он мог умереть в любую минуту, потому что как и говорил всегда, подставит себя под пули, ляжет на проволоку, закроет спиной. Питер был слишком... добр для этого мира.       — Хочу, — твердо ответил Пит, сокращая расстояние миллиметров между лицами и припал к губам. Сухим, сладким, красивым — его губам.