С любовью, твоё спасение

      Все дни на базе стали мучением. После того, как подростки была рассортированы меж собой, отправлены по разным подпольям, около тридцати одного подростка остались на базе. Их познакомили со всеми, выделили комнаты, вылечили и успокоили. Они были полностью готовыми, сформированными бойцами, потому ассортимент сил стал намного больше. Добавились парочку стихийных способностей, вроде ветра, воды, и ранее уже известного огня — Тома. Из темных сил добавились около двух человек, так как они считались наиболее редкими и смертоносными. Контроль сновидений, так же парень — Сэм, он мог создавать портали в точности как и Лисса, только одновременно несколько. В целом, все бы пригодилось в будущем. Все старались делать вид, что ничего не случилось. Ведь ничего не случилось, да? Все было в порядке. База так же жила, продуктов хватало, разносился смех ребят. Они устраивали посиделки по вечерам, желали друг другу спокойной ночи и расходились по комнатам. Следили за новостями, но пока не предпринимали никаких действий. Освобождение тюрьмы привело к мировой сенсации, люди продолжали строить теории о том, кто это мог сделать, связанны ли эти события между собой и что происходит. Пытались понять логику нападавших, пока само правительство не давало никаких комментариев вновь. Странное чувство дежавю. Все же было как раньше?..       Нет. Ничего не было как раньше. Все пытались упорно внести это себе в голову, пытались вдолбить, что ничего не поменялось, но не могли. Никто не мог, потому что за все то время, что Питер был с ребятами, он стал родным. Негласным лидером, кем-то большим, чем просто другом. Большим, чем брат.. Он был всем. Они продолжали жить, да, пытались, но каждый скрывал свою боль по-своему. Алекс закрылся в своей комнате и упорно не хотел никуда выходить оттуда, потому что чувствовал вину. Возможно, он бы мог спасти Питера.. может быть и мог. Он вернулся на базу одним из первых после передачи заключенных. Свалился на ковер западного зала, от посторонних глаз, он и не задумывался, почему выпал именно туда и лежал, судорожно вдыхал и лежал. Живот нещадно болел, тело ломило от травм, полученных в бою, во рту все никак не проходил привкус металла, крови, его крови. Виски гудели, голова была вообще готова разорваться на триллионы микроскопических кусочков, но ничего не болело так, как сердце. Не болело никогда. Следом куда-то свалились и остальные, он не следил, просто свернувшись калачиком от того, что чувствовал — возможно он умрет, ему так казалось в тот момент. Тишина стояла всего-то пару минут, после раздался оглушительный вопль кого-то из прибывших с ним. «Нет!» — долго и протяжно кричал Вайт в пустоту. Кричал, просил, злился, но в пустоту. Крушил все вокруг, не смотря на боль во всем теле и истощение, а все просто смотрели. Кто-то неподвижно лежал, кто-то пытался успокоить, происходила явная суматоха до тех пор, пока не забежал в комнату Дерек, Нед и Саймон. Они стали успокаивать Вайта, что получилось сделать только с успокаивающими чарами Саймона, всех усадили, пытались привести в себя. Алекс помнит только темноту, неприятную дрему и ломающуюся боль.        Спустя пару часов после всей волокиты, их разнесли по отдельным комнатам, и бедный Саймон мотался от одного к другому. Вайт получил наименьше количество повреждений, потому достаточно было вколоть ему успокоительного и наслать исцеляющие чары, после чего в комнате остался только Нед, строго на каждого был выделен один смотрящий, потому парень остался с другом. Следом лекарь побежал к Алексу и восстанавливал того большее количество времени, чем нужно было. Благодаря микстурам из трав, которые Сай* намешал ранее, действие чар усвоилось на организме более восприимчиво. С Мией пришлось повозиться, так как еще неокрепший организм пострадал больше всех остальных, что не могло не разозлить парня. Ну кто же просил их так себя изматывать?! Так и прошло его время вплоть до поздней ночи, кто периодически просыпался от боли, кому нужна была новая доза лекарство, то Мишель нужна была перевязка. С девушкой было вообще тяжело. Та брыкалась во сне, кричала, от чего зашитая рана снова расходилась, и ему приходилось вновь и вновь залатывать ее. Линда даже не выходила их комнаты своей девушки, сидя там и тихо рыдая. С добавлением новых ребят парню пришлось бегать еще и к ним, в тюрьме до ужаса плохое обращения. Дерек только хмурил брови, смотря на метания базы. Ему не нравилось происходящее.        Только к десяти часам вечера стало тихо. Темно, тихо, единичные предметы освещения давали базе полумрак. Никто больше не бегал, а отовсюду раздавалось тихое сопение. Кто где уснул, там и остался, всех только только распределили и переправили, потому сил отправить по своим местам и вовсе не осталось. Саймон уснул на диване главного зала, рядом сопел Нед, на его руках только успокоившаяся Саманта. Девочка плакала весь день потому что.. потому… потому что Питера не было. Все пытались закрыть глаза на его отсутствие, отсутствие чего-то важного в доме, но.. не получалось. Раньше он был везде, его было катастрофически много, а сейчас.. нет. И база опустела и сердца всех вслед за ней. Никто не зашел бы больше к Дереку, пожелав не засиживаться допоздна в своем классе и лучезарно улыбнувшись, поскакав прочь. Никто не поцеловал бы в лоб Мишель перед сном, никто бы не рассказал сказку Саманте на ночь. Некому было это делать, от чего девочка плакала и звала Питера весь день. Все знали, почему девочка плачет и им приходилось врать, да, блять! Им приходилось врать, потому что никто не знал где Питер и что с ним, не знал, вернется он или нет, не знал! Таковы были правила, прикрывать себя в тяжелых ситуациях, прикрывать свою спину и в этом не были ни чьей вины! Но.. упорное чувство утраты чего-то важного не давало покоя трепещущим сердцам. Никто знать не мог, что так получится, никто не подозревал. Да еще и Старк — одна напасть! Ни слуха ни духа от него не было, вообще ничего. Как удалось вытянуть что-то из Вайта, так то, что Тони отправился домой совместно с Вандой. Ничего, больше ни капли, да и сам он не объявлялся все это время! И незнание того, может ли вернутся Питер вообще убивало. Бывало, могла появиться мелкая надежда на то, что все изменится, маленькая надежда на то, что он вернется, но.. никаких и возможностей это проверить. Лучше было для всех сейчас не надеяться, а просто ждать. Надеясь, взлетаешь очень высоко. Выше птиц и облаков, потому что надежда дарит тебе крылья. Но люди всегда упускают факт, что падать больно. Больно, разбиваясь о скалы прыгать в пучину грозного моря, больно понимать.. что лучше оставить. Забыть это где-то в прошлом и двигаться дальше. Все шли на риски, всегда шли на риски, просто сейчас.. не повезло. Просто не повезло. Им не повезло, и не смириться с фактом, что его нет. Возможно, он мертв. Возможно, жив, может в плену, никто не знал. Никто просто не хотел говорить ни с кем об этом, потому что на данную тему стояло табу.        Почему табу? Просто потому что это слишком. Питер всегда был одним из них, первым, родным и домашним. Кому-то он заменял семью, кому-то брата, кому-то больше, чем все это вместе, и конечно, всегда больно. От одного имени или упоминания будто в душу врезали миллиарды осколков разбитого зеркала, там они сеяли свои осколочки, создавали из низ копии, заполняя колючим стеклом внутренности, вытесняя сердце и душу. Каждый, кто был там тогда думал, что может спасти. Что мог бы поменять исход, защищать Питера, но они даже и подумать не могли о таком, к слову, о том, что тот мужчина, который совершил это.. явно был мутантом. Все это почувствовали, прочувствовали его энергию, которая была ничтожно слаба, но была. По сравнению с Питером, вся энергия была слаба. Но если все начали свою молчаливую скорбь, только после поняв, что Линде было хуже. Девушка и сама это осознавала.. она знала, что будет с Питером, потому так долго кидала на того грустные взгляды, она знала, какие потери они понесут, потому со скрипящим сердцем отпускала их. Девушка знала, но никто не мог понять ее, разделить все мысли и слезы, потому как только всем стало известно то, что та долгое время держала в секрете, она и вовсе поникла. Долго плакала, скорбела, еще больше плакала потому что не могла увидеть судьбу Питера. Она была — да, но никаких четких подробностей. Тысячи вариантов, разные пути, и все зависит только от того, вспомнит и послушает ли Пит наставление девушки. Тогда, те слова, которые она сказала ему перед началом операции. И.. она же знала, что тот не вернется. Но так надо было, и по законам времени, и по судьбе войны. Питер в любом случае умный малый, и девушка верила всем сердцем, что тот сделает правильный выбор. Но даже если была ничтожна надежда — они за нее цеплялись. Связывались с другими подпольями штатов, интересовались, было ли что тем известно, Линда устанавливала каналы с такими же провидицами как и она, но и те не видели судьбу Питера. Ведь по-началу девушка думала.. что проблема в ней, что это ее способности подводят, но.. никто не видел. И не знала Линда радоваться ей, что с ее силой все в порядке, или плакать от того, что судьбу Питера никто не видит. Такое могло произойти в двух случая — в первом, когда судьба интенсивно меняется каждую минуту и даже жизнь не приготовила для него расписания. Когда она настолько переменчива и зависима от принятых решению, что не может придти на что-то едином, и во-втором. О втором никто думать не хотел, потому что… вторым вариантом была скорая кончина или уже нынешняя.       В целом, база потеряла свою вездесущность. У них были связи везде и настрой на победу, который ушел. И та будто поникла, опустела и посерела, потому что командира не было. Не было духа коллектива и гарантии на защиту. Сейчас те были наиболее уязвимы. Ушел для кого-то с днями, проведенными тут, или ушел еще тогда, со слезами на глазах Питера, в тюрьме, с его оглушающим криком в пустоту и одним лишь именем на губах. Но такова была реальность, ведь люди действительно умирают, только вопрос состоит в том, что когда? Когда это случится, кому быть готовым принять? Ведь если человек уходит, остается только боль. Его душа на уровне какой-то веры, но не оболочка. Остается только боль от потери.. всегда легче умирать, чем быть смотрящим. Легче умирать с осознанием того, что ты не проснешься, боль и страдания вокруг кончатся, но что делать тем, кто остается? Кто переносит эмоции? Ведь не даром же говорят, что смерть не оканчивает боль. Она передает ему другому, и дальше по цепочке, но боль никогда не закончится, если ее не прекратить самостоятельно. Сжечь мосты, прижечь нитки и забыть. Отпустить человека, но перед тем.. дать боли место. Не нужно ее забывать, ее нужно проживать. Прожить и пережить, ведь если нет — она вернется. Вернется еще сильнее как зависимость, зависимость от боли похуже прочих. Потому все пытались переживать боль, перенося ее по своему. Кто-то находил на давно забытых складах алкоголь и упивался, кто-то спал, ведь действительно, это хороший способ. Ведь когда ты спишь ты не находишься в реальности при том и не живешь. Где-то посередине миров, что позволяет не думать о боли. Ты существуешь, но не думаешь о чувствах, полное равнодушие и тишина. Тишина в груди.. Такие как Мишель и Вайт (помимо его пьянок) искали информацию. Продолжали связываться с другими подпольями, отслеживать новости и местоположение Питера по наушнику, что было тщетно. Все было тщетно.       И конечно, Вам может быть интересно, что до Тони Старка. А что вообще до него? Ничего хорошего. Как только он вернулся домой, заперся в своей лаборатории и не выходил оттуда пару часов. Раздавались приглушенные вопли, биение и громыхание чего-то, даже Стив, которого активно посылали поговорить с Тони немного боялся туда заходить. В целом, то было не нужно, потому что Старк вышел абсолютно спокойным, отпускал свои привычные шуточки и только изредко переговаривался с Пятницей. Почему? Тони искал. Нет, он не был одним из тех кто стал бы показываться свои чувства, выносить его переживания, потому что давно смирился с тем, что всегда все нужно решать самому. Не рассказывать никому ни о чем, носить маски, делать вид, что все хорошо. Но ничего не было хорошо. Меньше всего Старку требовались сейчас глупые вопросы вроде: «Тони, ты как?» или примитивные успокоение в плане: «Все будет хорошо!», но ничего не было хорошо. Наврятли вообще будет. Он, кажется, впервые нашел то, что ему действительно нужно. Со времен Пеппер он никого не любил, не любил так сильно, как сейчас. Этот мальчишка ворвался в жизнь вихрем, ураганом света и идей, своей белозубой и милой почти детской улыбкой. Старк не думал, что он может быть жесток, да, в битве и вообще в отношении принятии решений он был предельно серьезен и видели его только как целеустремленного лидера., но не видели того, каким он был рядом со Старком. Совсем маленьким и беззаботным ребенком, который всегда будет требовать защиты и тепла. Уюта, которые создавали объятия Старка холодными вечерами на базе, когда мальчишка убаюкивал его как медвежонок и утыкался в шею. Тихо сопел после долгого и трудного дня, а затем силой таскал Старка домой. Но Тони никогда не хотел уходить, не хотел бросать его, отпускать теплоту и уют. Пожалуй, в отношениях с Пеппер. ему не хватало родного дома. Чувство того, что его дом где-то далеко, но точно не тут и может главным образом сыграло понятие, что для каждого дом — нечто особое. У кого-то это тишина приветствующий тебя квартиры, у кого-то кот, который ждет тебя дома вечером, перед камином, мурча успокаивающую песню. Для кого-то дом — семья. Дети и жена, аквариум с рыбками, и Тони бы правда хотел построить с Пеппер семью, но не мог потому что не чувствовал. Не чувствовал и не видел в этой женщине нечто важного и особенного, не понимал ее и свои желания. для кого-то дом это полное осознание себя. С определенного возраста нам, возможно, прививали, что дом — это то место, где ты чувствуешь себя в своем мире. Твоя собственная планета, где установленные правила только являются собственными. Учили, что дом — это семья и место, где всегда пахнет теплыми объятиями и счастьем. Тони был слишком юн, чтобы в полной серьезности рассуждать о понятии дома. Возможно, он даже и думал о том, что все это бред, навязанный родителями, но только сейчас стал понимать. Понимать то, что того не осознавая хотелось к Питеру. Питер стал его домом, и дом был там, где Питер. Не хотелось возвращаться в пыльную и замшелую комнату базы, одинокую и холодную постель, зная, что может быть иначе. Иначе может быть с Питером, в его объятиях и любви. Тони впервые чувствовал себя спокойно с кем-то не ожидая удара ножом в горло, запланированного убийства или предательства (уж таковы издержки профессии). Он чувствовал себя счастливым.        А потому все забрали. Забрали то, что Тони так долго искал, забрали его счастье и любовь. Забрали Питера. Старк видел, да, он пытался, унижался, сам Тони Старк молил о том, чтобы его жизнь обменяли на жизнь Питера, но тот был непреклонен. И даже после того, как все закончилось. он не верил. То не могло быть правдой, не могло казаться действительным в реальности. Он же только нашел, только приобрел, только сыскал свой смысл жизни и то, ради чего мужчина хотел было просыпаться по утрам. Он ведь и вправду не думал, что с Питером у него что-то получится. отрицал свои чувства, но парень просто не оставил Тони шанса. А он ведь так и не коснулся его губ в последний раз… и думать не мог, что одна из его встреч с этим ураганом счастья может быть последней. После безрезультатных поисков — Старк пил. Вливал в себя огромное количество коньяка, который был тому жутко противопоказан, но все же, пил. Потому что только он, кажется, сейчас мог загладить острые концы. Выровнять все те края, которые грубо спилены ржавой и давно забытой пилой, он пытался сделать их ровнее и мягче, но ничего не выходило. Боль, как назло, не хотела никуда уходить, только ведь с днями та становилась все сильне, даже, в один момент Тони показалось, что он ничего не чувствует. Встал, было, после обыденного и привычного для него часового сна, и ничего не почувствовал. Старк в прямом смысле дела будто бы и действительно ничего не почувствовал, кроме, само собой пустоты. Он и ей был рад, что полностью стал опустошен, но не надолго. Боль зашла слишком далеко, что Тони посчитал данное чувство другим. Но это была та же самая, его любимая, настолько обыденная и привычная подруга — боль. Она никуда не ушла, только замаскировалась. И то безрезультатно.        Ведь сам Старк продолжал искать. Не позволял себе даже мысли о том, что Питер мертв. Он отметал это прилипшее наваждение как непоседливую муху, вертевшуюся где-то под ухом. Откидывал все мысли о том, что Питеру больно и плохо, заменяя это все новыми и новыми бокалами янтарной жидкости. Но если в реально можно было убрать, заменить то состояние — во сне. Во сне нельзя, ведь как мы знаем сам сон является и не живым, и не мёртвым состоянием. Ты есть, ты себя знаешь, ты жив, но тебя не существует. В балансе где-то между мирами, именно потому там ты бессилен. Старк не мог отмахнуться от застывшего в голове ледяного и молящего крика парня, Старк не мог избавиться от картинки его окровавленного тела с пустыми глазницами, откуда ползут червы, разодранной груди, где внутренности пожирают трупные мухи, неестественно вывихнутых ног и рук. Тони не мог купаться в этом океане крови зная, что она принадлежит ему. Питеру. Потому, Старк было предпочел не спать от слова совсем, и отчасти, ему это удавалось, о чем свидетельствовали его глубокие и темные синяки под глазами. Он часто зевал, но девиз оставался неумолим: «Меньше поспи, больше узнай». Мужчина пытался узнавать информацию хотя бы о примерном положении его мальчика, со скрепляющей душой каждый раз вводил в поисковую строку «Питер Паркер» и блаженно вздыхал, когда не видел ничего. Не видел сообщений и новостей о его смерти. Пятница держалась молодцом, цеплялась за каждые пометки и упоминания чего-то похожего, но поиски не зашли дальше слухов. Фьюри активно помогал в поисках мальчишки, что было на руку Тони, со связями в министерстве и правительстве удалось узнать, что действительно был схвачен в плен один сторонник других интересов, но кто именно и почем — не понятно. И то эта информация разве что не ограничивалась слухами рабочих, даже Ника не пускали к этим файлам, что было абсолютно секретно. «Дело Фонда и Уильямс» — грубо отвечали тому в архиве и хлопали дверью пред его носом. То, что эти личности замешаны и причастны к данному делу уже порождало в Тони лютую ненависть и желание прямо сейчас разгромить все к чертям собачим, но Старк молчал, так как если то были действительно люди Фонда и прекрасной Сирэлы, не трудно было и сложить два плюс два, поняв, что в штурме тюрьмы непосредственно участвовал и сам Тони. Поднялся бы целый шквал негодования от того, что все с чем бы выступал Тони, оказалось простой манипуляцией. Терять поддержку толпы и СМИ хотелось бы в этом дерьме меньше всего, потому Старк был повязан. До сих пор был повязан, и его правда бесило то, что он сделать ничего не может. Его правда бесило то чувство, из которого, кажется, он давно вышел, чувство беспомощности.       В один из многочисленных и уже давно потерявших времени вечеров, когда Старк вновь торчал в лаборатории обрабатывая информацию, попутно занимаясь повторным покрытием костюма, потому что во время штурма Старк его нехило так потрепал, просить Пятницу тот не хотел ввиду того, что необходимо было занять руки чем-то кроме алкоголя, к нему наведался гость.        — Тони? — позвал женский голос мужчину откуда-то из входа в лабораторию, заставляя Старка поднять свой мутный, сонный взгляд. Через дымку он разглядел привычную копну рыжих волос, вновь опуская глаза на покрытие Марка. Краска ложилась необычайно хорошо, неплохо было бы сейчас добавить функцию автозамены краски на случай подобного крушения.        «Что угодно, только не о нем».        — Тони, твой игнор не заставит меня уйти, — раздалось совсем близко, отчего Старк несомненно бы вздрогнул, но ему было настолько пофиг, что даже глазом не повел. Вдова устроилась на свободном участке стола, свесив ноги. Справа от нее лежал лук Клинта, который, кстати, стоит доделать. Глаз у того конечно алмаз, но неплохо было бы добавить прицел да и автоматические режимы по типу тока или бомб.       «Займи свои мысли чем хочешь, но не думай о нем».        — Старк, неплохо было бы попытаться выслушать меня, — Наташа как заноза в заднице все пыталась добиться крохи внимания от Тони, что могло бы быть безрезультатно, если бы Старк не отреагировал на этот выпад. Он лишь спокойно отложил в сторону баллончик с краской, откинулся на своем стуле, подперев подбородок кулаком. И чего нового она скажет?       «Ты же знаешь, что речь пойдет о нем, ты же знаешь, так просто выгони ее, прочь, прочь, прочь!»        Но он ждал. Ждал, что нового ему скажут.        — Спасибо и на этом, — та сузила глаза, скептически окинув взглядом мужчину. На удивление, то, что он выглядел свежо: чистая одежда, вовсе не заросшее лицо и аккуратная прическа, давало хоть какую-то надежду на то, что Старк в норме. Но Наташа была бы не настоящим шпионом, если бы не заметила его взгляд, осунувшееся и едва ли белое лицо, глубокие синяки. Старк был просто убит.        — Если ты сейчас начнешь говорить о пользе сна, то вылетишь отсюда быстрее, чем Кэп успеет прочитать новую мораль о нормах поведения, — устало произнес Старк.        — Я пришла потому, что вроде бы у нас есть зацепка, — фыркнула рыжеволосая, скрестив руки на груди, — Тони, послушай. Всем тяжело, мы тебя понимаем, но ты нам нужен. Как негласный лидер. Не стоит убиваться так по пареньку.        — Зацепка, — любезно напомнил Тони.        - ..и сколько ты тут уже торчишь, пойми, ты нужен миру.        - ..что за зацепка? — произнес тот настойчивее.        - ..и твоими страданиями дела не решаются..        — Довольно! — твердо отрезал Старк, — хватит. Нат, пойми меня. Просто пойми, — он вскочил со стула, начав разрезать комнату большими шагами, — я не могу иначе. Не могу оставить и забыть все это только потому, что нужен кому-то. Я и ему был нужен, нужен и сейчас, и даже если вы так слепо верите в то, что это конец, нет. Это не может быть концом, я чувствую, что он жив.. Сердцем чувствую, — он резко развернулся, встречаясь с взглядом Романофф, — я полюбил. Я полюбил кого-то действительно сильно, чтобы оно стоило страданий.        Девушка молчала.        — Около пары месяцев назад пропал еще один мальчишка, никто не знает где тот и куда его забрали. Несомненно, был тоже мутантом, и все что осталось — это его брат, который спивается в барах и буянит. Так вот, того парня давно никто не видел, но по рассказам местных, он обладал могущественной силой. Значит, если твой паренек и вправду силен, что-то схожее с Питером имеется. Рабочие так же говорят, что в этом вина Фонда и Сирэлы в частности, это информация от Фьюри. Забирали на испытательный отдел, расположенный в Бруклине. Замаскировали под заброшенный ангар, а внутри целые испытательные полигоны. И это все, что удалось узнать. Возможно, Питер там, и пожалуйста, съешь чего-нибудь и выспись. Мы найдем его, — заключила Романофф, — если бы не зацепка о пропавшем парне, мы бы не вышли на след. Потому, винить себя в том, что снова же ты виноват совершенно точно бессмысленно.        Старк упал на диван, потирая виски пальцами. Он совершенно точно понял, что вымотался окончательно. Только сейчас полностью ощутил тяжесть его век, пощипывание глаз и легкую тошноту.        — А теперь, когда ты получил информацию будь добр, послушай меня. Мы не можем быть уверены, что Питер мертв, но судя с той же самой точки — что жив. Это игра в лотерею, когда от каждой секунды нашего неведения зависит слишком много. Когда мы начинали все это, стоило понять, что это не просто игра мутантов. Это не просто веселый конкурс в городе или эстафета с властями. Это война, Тони, которая не щадит никого. Сейчас, может, нам и повезло. Но дело принимает действительно серьезные обороты, потому тебе необходимо иметь чуточку самообладания. На войне люди умирают независимо от их возраста, — девушка помолчала, затем вскочила со стола, направившись к выходу. Она будто и в самом деле хотела еще что-то сказать, но помедлила только на выходе, когда автоматические двери разъехались дабы пропустить Вдову, она посмотрела на не читаемого Старка через плечо:        — И зачастую, война забирает самых лучших, тебе ли не знать. Мы всегда с тобой, и Мстители помогут тебе даже когда ты пытаешься вести игру один. Фьюри, Хилл на нашей стороне, — девушка помедлила, затем едва различимым шепотом сказала, но Тони все равно услышал: В следующий раз, когда Питер погибнет, погибнет уже по-настоящему, что ты будешь искать?        Наташа оставила за собой неприятный осадок и немного информации.

***

       — Я уже сказал тебе, что это не приведет нас ни к чему новому! — разгневано выкрикнул Саймон, рыпаясь в руках Дерека. Он явно хотел налететь на Вайта, который слишком просто относился к делу.        — Логично было бы начать здесь, потому что они могут держать его в незаметном месте! — отвечал ему таким же тоном парень.        — Оба по будкам! — выкрикнула Мишель, заходя в главный штаб расследования. Девушка с помощью движения пальцев раскинула парней по углам комнаты, где те приземлились на стулья с не очень мягкой посадкой. Плечо все еще саднило, и даже через перевязку ощущалась яркая боль от каждого движения, — то, что вы орете тут как два придурка не решает проблемы!        Они организовали свой штаб в одной из свободных комнат. Стащили туда всю имевшуюся на базе аппаратуру и яро пытались отслеживать последние новости. Линда то и дело уходила в глубокий транс с другими провидицами штатов, сговариваясь о помощи, пока группа недосыщиков продолжала поиски по Нью-Йорку.        — Кроме глупой зацепки Вайта у нас нет ничего! — досадно выкрикнул Саймон, снова вскакивая со стула.        — Если ее раскопать, то может и найдется то, что мы упускаем! — снова вступил в спор Вайт. Этому конфликту явно не было конца.        — Возможно, стоит углубиться, но думаю основные силы переправить на поиски по закрытым делам властей, — спокойно предложил Дерек, скрещивая руки на груди. Вайт одарил его весьма свирепым взглядом.        — Это все потому, что он негативно ко мне настроен! — раздраженно выкрикнул парень.        — Рты, блять, — снова прикрикнула Мишель, по привычке легонько потирая свое раненое плечо, — и так, у нас есть информация о украденном пареньке и то благодаря тому, что Бронкс решил поделить с нами информацию и два совершенно не озабоченных дебила, которые не могут потрахаться и снять сексуальное напряжение между друг другом, — после последней фразы Вайт и Дерек окончательно заткнулись, а Саймон восторженно оглядел присутствующих.        На днях, посредством магического канала, Линда и Мишель связались с подпольем в Бронксе, не таким большим, количество входящих в штат составляло не более пятисот человек и то дети, потому они полностью полагались на защиту главного штаба (то бишь именно подполья Питера) с заключением мирного договора. Так вот, мистер Долорес — главный там, мужчина среднего возраста поделился информацией, что около трех-четырех месяцев назад, на одной из операций по вылазке за продуктами одного из их сильнейших мутантов схватили почти те же люди, и связать похищения Питера и этого парня было бы почти невозможно, если бы не тот факт, что тогда тоже никто не мог помочь ему. Никакие силы не проходили через барьер. Подполье выдвинуло на голосование попытку его спасти, что кончилось полной неразберихой, да даже если и искать у них не было подходящих сил на это, что послужило причиной опускания рук. Относительной информации о этом человеке не было, только то, что он имеет брата, его сила достаточно сильна и могущественна. Никогда, толком, людим не был (кроме братца) и мало кто вообще знал что-то о нем. Потому, даже малейших мыслей не было о его нахождении.        — Вот что мы сделаем, — продолжила девушка, — Старк все еще участвует с нами в согласии и заинтересован в пропаже Питера так же, как и мы. Запроси его помощь, и я даже уверена, что он что-либо накопал. Потому-что других способов я не вижу, да и вряд ли Тони стал бы сидеть сложа руки, — закончила Мишель.        — Но это не мешало сидеть так те месяца, пока мы подвергались гонениям, — фыркнул Алекс, стоящий в углу.        — Не начинай, или я раскрошу твою голову прямо сейчас. Дерек, подготовь Лисси, через минут пятнадцать я и Вайт отправимся к Тони. Твои вопли, Вайт, нужны мне меньше всего сейчас. Ты идешь, что не обсуждается, — раздраженно сказала девушка, покидая комнату. Последние дни та была чересчур зла и достаточно раздражительна, причиной чего был понятно Питер. Спустя пару мгновений, когда девушка привела себя в порядок, та спустилась вниз к остальным. Лисси уже была готова к открытию портала, Вайт разлегся на диване, а Дерек все пытался ему что-то втереть. Кроме, собственно, этих троих никто толком и не появлялся больше на виду часто. Все были абсолютно точно в себе, у каждого свои проблемы, Саймон все возился с Самантой, потому что девочку явно замучили кошмары и та все чаще звала Питера во сне. Линда вообще была вымотана, почти не спала из-за ее снов, которые, к слову, были вещими. Она могла вскакивать посреди ночи, и долго плакать, пока Мишель не успокоит ту в своих объятиях. Кто как переживал, вообщем то.        — И я до сих пор не понимаю, почему должен идти с тобой, — недовольно фыркнул Вайт, вставая, только завидев девушку.        — Иначе я тебя убью, — мило пролепетала Мишель, подняв уголки губ в саркастической улыбке.        — Линда спит? — спросил Дерек Мишель, потому что та только с ней и возилась. Девушка положительно кивнула головой и ответа взгляд. Было относительно сложно видеть мучения дорогого ей человека, да и та спала все чаще только днем, потому что в других случаях ей снились сны. Не то, чтобы это были кошмары, тогда бы Саймон безусловно мог воздействовать на них, но это будущее. Это их темное будущее, и если сейчас все только начинается, то уже не хотелось продолжать. Уже все настрадались, уже стало больно, — надо пополнять запасы. С новыми прибывшими, еды не хватит надолго, — добавил Дерек и кивнул Лиссе.        Выставив одну ногу вперед, девочка подняла руки, раскрыв ладони. Тут же прямо из центра руки полился небольшой сиреневый дымок, который вскоре превратился в доброкачественный портал, вихрь, который унесет куда только пожелает девочка. Не раздумывая, Мишель потащила за руку еще пока не понявшего что случилось Вайта.        По ту сторону их не приветствовали хорошо, потому что как только тело почувствовало твердый пол, искусственный интеллект Старка заговорил механическим голосом:        — В доме посторонние. Идентификация личности не пройдена, опасность для жителей базы. Оставайтесь на месте, если не хотите пострадать, — предупредила Пятница.        — Хлебом солью нас встречают, — ехидно заметил Вайт, доставая из кармана толстовки электрическую шайбу.        — Только попробуй подключить, и я тебя вырублю, — предупредила Мишель, прислушиваясь к шагам где-то вблизи от места, куда они попали. Все тот же темный коридор, но девушка не была уверена, что тот же, в который они попали в прошлый раз.        — Если впитать половину энергии отсюда, то база будет с электричеством до конца своих дней, — все не унимался парень, оглядываясь по сторонам. Своим точным зрением он мог видеть каждый провод и разряд, проходящий через стены, пол и полы. Все до маленькой капли энергии.        — Мы не будем обворовывать Старка на энергию, просто он тупоголовый индюк. Будто бы так сложно на нас отключить своего пса, — недовольно говорила девушка, смотря точно туда, где виднелся свет от выхода из коридора. Вскоре, тени приближающихся людей стали все яснее, а потом из-за угла выскочил Клинт, с точно направленным луком на внезапных гостей и Ванда, готовящаяся к атаке. От этой картины Мишель только закатила глаза, выходя из боевой позы.        — И столько шума стоило делать, — все еще была недовольна девушка, шагая к Клинту.        — Эм.. вы уверены, что не ошиблись зданием? — недоверчиво покосился Хоукай.        — Серьезно, Клинт, ты не запомнил меня? — скептически спросила Мишель, легким движением убирая его лук в сторону, — мы с миром и к Старку. Это Вайт, если вы не знакомы, — она указала на паренька сзади, который оглядывался по сторонам не в силах закрыть рот, — пошли, придурок!        Клинт сделал вид, что все понял, хотя на его лице была явная гримаса всемирного непонимания. Мишель прошла меж части Мстителей, а Вайт, как маленький ребенок кинулся за ней, будто боялся потеряться или отстать.        — Энтони Эдвард Старк! — взревела девушка, выходя с коридора к главному залу, — я знаю, что ты где-то тут!        — Бесполезно, — грустно сказала Ванда, — он заперся, и даже носу своего не показывает уже сколько дней, — девушка погрустнела.        — Сейчас мы, блять, его оживим, — сказала девушка грозно, — где он?        — В лаборатории, наверное. Удачи, тот все равно забил на всех огромный хер, — сказал Клинт, протяжно зевая. Спрашивать, выспался ли тот, интереса не было совсем, потому Мишель молча пошла к лаборатории, с помощью Пятницы. Та была так любезна показать ей дорогу, что потеряться шансов не было совсем. Вайт семенил за ней, проводя руками по стенам. Его наслаждению не было предела, чувствовать себя в окружении мощи, которая заложена в стенах здания. И почему в первую встречу с Пятницей, тот не обратил внимание на мощь электрических зарядов, поступающих в центр ИИ? Это же потрясно.        Тони Старк, ожидаемо, оказался в лаборатории, только он вовсе не бодрствовал, а заснул прямо на своем столе, покрытой кипой бумаг и разного рода запчастей. Тут глаза Вайта засверкали еще больше, при виде Марков, он впал в осадок и про себя визжал как одиннадцатилетняя девчонка. Мишель откровенно бесила эта ситуация, потому даже не задумываясь над тем, будить Тони или нет, подняла в воздухе его безвольную тушу, грубо опрокинув на диван в конце помещения. Тело упало, отпружинило, затем подпрыгнуло. Старк опешил, судорожно потер глаза, а когда увидел сидящую на столе Мишель, которая сверлила его взглядом человека, явно готовящегося совершить убийство, то быстро просек всю фишку ее прибытия, так и своего перемещения на диван.        — Я даже не удивлен, что это вы, — сказал Тони, устраиваясь поудобнее, то бишь закидывая руку на спинку дивана, а ногу на ногу. Мужчина смерил ленивым и незаинтересованным взглядом девушку, приметив ее перевязанное плечо, затем синяки под глазами, усталость. Мальчишку, который пытался подружиться с его Марком с помощью тактильных ощущений, тот, конечно, заметил в первую очередь. Его лицо было вправду смутно знакомым, но где видел — прикинуть так и не смог.        — Мы будем предельно кратки, — начала Мишель, — у нас есть примерная информация на расположения Питера, и ты поможешь нам вломиться туда, — отчеканила Мишель, даже не ожидая ответа от Тони. Если бы тот не согласился, девушка бы его заставила.        — Совпадение, но я тоже знаю, где Пит, — Старк устало зевнул, на секунду потеряв бдительность, и этой секунды Мишель хватило ровно на то, чтобы кинуть в него первую попавшуюся книгу, ранее мирно покоящуюся на столе.        — За то, что не сообщил нам раньше, — ответила на немой вопрос Тони Мишель. Она кратко и довольно сухо изложила всю полученную информацию, упоминая о пропаже сильного мутанта, а так же Тони поделился всем, что знал.        Они принялись разрабатывать план штурма. Вызывать наряд и собирать целую армию не было особого смысла, может, они налажали в очередной раз, опрометчиво подумал на совершенно левое место. Команда не должна была составлять людей больше, нежели пять человек, чтобы не привлекать внимание массовкой. Сил участников должно было хватить, дабы просто вытащить Питера. Их главной задачей было именно это.        Потому что у них не было выбора. Потому что они все обязаны Питеру жизнью.

***

       Парень медленно открыл налитые свинцом веки, пытаясь приспособиться к неестественно яркому свету. Его руки были плотно прикованы кожаными ремнями, а запах спирта и медицинских халатов четко ударил в нос. Питер поморщился.