Are you death or paradise?

«Oh, well, the devil makes us sin, But we like it when we're spinning in his grin»

Из тоннеля Вики выбежала вся растрепанная и в слезах. Она прислонилась спиной к шершавой стене и скользнула вниз, падая на пол. Истерика не собиралась отступать, отнюдь, лишь набирала обороты. Это превращалось в невыносимую пытку. В голове так и крутились мысли о нём. О том, что чувствует к нему. Любит, упиваясь страданиями, несмотря ни на что. Любит, а следовало бы ненавидеть, как она изначально и собиралась, а теперь шаг назад причинил ей боли столько, сколько она за всю жизнь и не испытала. Люцифер схватил первый попавшийся на глаза булыжник и разбил его о стену камеры, полагая, что это поможет ему выместить переживания. Наивно полагал. Горесть становилась душнее с каждой минутой, проведенной в одиночестве. Он бы заплакал, если бы умел. Жжение в груди, настигшее его впервые за долгое существование, терзало, будто лезвия внутри него втыкались в плоть так беспощадно, каким он был с Вики, будто в отместку. Он был убеждён, что любовь — это слабость. А позволить себе быть слабым он не мог, одновременно как и не мог так просто отпустить её. Такая дилемма не возникала ни с одной девушкой из тех, кем он был когда-либо увлечён. Вики совсем другая. Стоило ему прикрыть глаза, как Люцифер неизбежно видел её. Улыбка и светло-голубые глаза девушки, которую он так старательно склонял на тёмную сторону и в итоге грязно обманул, говорили ему, что это он в проигрыше, а не она. В один миг он задумался: «А стоило оно того? Быть может, Вики права, и отцу плевать.» Боль в голове бьёт будто молотком, и мысли улетучиваются. «Конечно, стоило. Она ошибается.» Любой другой на его месте сейчас бы отчаянно переживал за приговор, что вынесут ему за ужасное преступление. Может, это будет смерть, а может — вечные страдания. Ангелы в этом вопросе тоже довольно искусны. Но плевать Люци на них хотел, ведь он уже и так страдает, но слабость не признает даже перед самим собой. — Вики, ты чего? — Энди подбежал и аккуратно опустился перед ней на колени. — Почему ты плачешь? — Это неважно, — шмыгнув носом, сказала она и подняла голову. — Он не знает, где Мальбонте, — сообщила Вики, на что Энди удручающе вздохнул. — Но он знает, что поможет его убить, — Вики вскочила с места, переводя дыхание и быстро смахивая слёзы с лица, будто ничего и не случилось. — Мне нужно в сад Адама и Евы, — смело заявила она, ставя Энди перед фактом. — Ни за что, — тут же развёл он руками. — Не позволю. — Значит, я пойду одна, мне плевать, — девушка уверенным шагом пошла прочь, и Энди ничего больше не оставалось, как снова остановить её. — Ты даже представить не можешь опасность, какой он тебя подвергает, отправляя туда! — он вмиг оказался впереди неё, преграждая единственный путь. — Это ты представить не можешь! — из её глаз вновь хлынули слёзы, а руки машинально толкнули парня в грудь. — Нужно срочно что-то сделать, иначе всем нам конец... Миру конец! — кричала она. Энди против воли крепко обнял девушку, пытаясь успокоить, потому что понимал, что случилось что-то, о чём она ему, быть может, никогда и не расскажет, поэтому молча поддержать посчитал лучшим решением. Тем временем Вики вновь всхлипывала, осознавая, что её состояние было и без того истощено в результате последних событий, а разговор с Люци только ещё больше добил. — Тебе нужно отдохнуть, успокоиться и набраться сил. А о проблемах подумаем с утра, — как бы сильно Вики не хотела воспротивиться, здравый смысл в его словах она всё же нашла. Он проводил её до комнаты, заставив заречься, что та не покинет здание школы не при каких условиях. Вики и не собиралась этого делать. Она чувствовала, что энергия покидает её, что она дала слабину. А может Люци был тем самым катализатором, что пробуждал в ней скрытые возможности? Девушка упала лицом в подушку, тихо всхлипывая, прячась, хотя в комнате больше никого и не было, будто скрывалась она не от кого-то, а от себя самой. — Мне больно слышать, как ты плачешь, — мимолетом пронесло в голове, оставляя немой испуг на её лице. — Ты сильная, Вики. Я верю в тебя, — повторился шёпот. Не зря Люцифер считался лучшим в обмене энергией, но сейчас он ненавидел себя за это. Ненавидел из-за того, что, установив с ней такой близкий контакт, невольно чувствовал её эмоции даже на расстоянии. Люци почувствовал разочарование, опустошение, страх неизвестного и боль, то ли от разлуки, то ли от предательства, то ли от всего сразу, поэтому счёл, что ему просто необходимо с ней связаться. Вики схватилась за голову, судорожно дёргая себя за волосы и потирая виски. — Уходи! — вскрикнула она. — Уходи... Уходи... — она была готова биться в кровь головой о железное изголовье кровати, лишь бы он не мучал мысли своим голосом. Так она точно не успокоится, не смирится и не отпустит. А он на то и рассчитывал, но попытку связаться оставил, как только услышал её жалобную мольбу. Проснулась девушка, когда щеку начало припекать солнце, лучом врывающееся из окна уже ранним утром. Она не помнила, как уснула, но выглядела так, словно и не спала вовсе, настолько была измотана. Стук в дверь пробудил ото сна окончательно, как и вырвал из совсем ненужных мыслей. — Не помешаю? — спросил Энди, выглядывая из-за двери. — Нет-нет, проходи, — Вики потянулась и уселась напротив него. — Сейчас ты расскажешь мне, каков план, иначе я уже не знаю, что думать. Меня приставили к тебе следить, а не содействовать в нарушении правил, поэтому мне нужны объяснения, — поставил перед фактом Энди, будучи уже не таким категоричным, как вчера. — Ты что-нибудь слышал о кинжале из чёрного опала? — Только не говори, что тебе нужно найти его, — Энди помотал головой, будто идея была на грани фантастики, а Вики горько улыбнулась, подтверждая его предположение. — Люци... Люцифер сказал, что нужно пройти лабиринт. — Вики, — парень пришибленно взглянул на девушку, уже готовый залиться тирадой гневных отрицаний, но понимающе одернул себя, сдерживая эмоции. — Повторю ещё раз: это очень опасно. То, что кроется в этом лабиринте, убивает. — Просто скажи, ты знаешь что-нибудь о кинжале? — не взирая на предостережения продолжала она. Энди раздражённо выдохнул, встав с места, и уставился в окно. — По легенде, если пройдёшь лабиринт до конца, получишь награду, но путь настолько тернист, что никто так и не смог найти кинжал, — он призадумался, сделав паузу. — Я пойду с тобой. — Нет, Энди. Это моё дело. Ты не можешь из-за меня подвергаться опасности. — Или ты пойдёшь со мной, или вообще не пойдёшь.

***

Вход в сад Адама и Евы был открыт и незащищен, потому что никто в здравом уме не сунул туда бы и кончика носа. Но стоило Вики и Энди зайти, обернувшись, они уже не увидели входа. Он скрылся за зарослями, что жили собственной жизнью по никому неведомым правилам. Сердце колотилось от поступающего страха. Путь казался бесконечно длинным. Уже час они шли в полнейшей тишине и мраке. Абсолютно ничего не происходило, к лучшему или худшему — сказать сложно. Наконец, Энди решил прервать молчание. — Что происходит у вас с Люцифером? — его вопрос ударил под дых, заставляя напрячься, но Вики виду не подала, спокойно ответив. — У нас напряжённые отношения. — Ты любишь его, так? — беззаботно спросил тот, вводя Вики в ступор. — Что? — Я спросил вполне конкретно. — Я не могу ответить... Он поступил ужасно, — девушка пыталась оградиться от неприятного разговора, но тот снова и снова возвращал её к переживаниям, от чего думать о деле с полной серьёзностью она уже не могла. — Я его терпеть не могу, признаться честно, — мимолетом улыбнулся он. — Но я в какой-то степени могу его и оправдать, — глаза Вики на лоб полезли от такого заявления, и её изумленный взгляд настойчиво требовал от него объяснений. — Многие болтают что попало, сама знаешь. Но однажды я слышал разговор ангела Фенцио и ректора. Люцифер тогда снова подрался с Дино, будучи провокатором. Он в те времена вообще себя будто не контролировал. Так вот, они обсуждали этот случай, и ректор дал ясно понять, что Сатана контролирует разум сына время от времени. — Что значит контролирует? — окончательно запутавшись, спросила Вики. — Значит, что не всегда поступки, что он совершает, являются его волей. Это печально, на самом деле, и мне его отчасти даже жаль. От слов Энди на глазах у Вики мгновенно стали наворачиваться слёзы, которые она пыталась скрыть, то и дело отводя взгляд, но по её голосу можно было понять, что ещё чуть-чуть, и она вовсе расплачется. — Зачем... Зачем Сатана делает это с ним? Он же его сын... — Наверное, хочет сделать его таким же, каким является сам. В его голову закладываются все те принципы, что противоречат добру. Всё направлено на искоренение или хотя бы подавление человеческих чувств. Однажды, например, на занятии по полёту он спас Ади, когда тот не смог раскрыть крылья, а после не появлялся несколько дней. Все так бурно обсуждали, что могло произойти. Потом он пришёл на занятия. Из-под рубашки со всех краёв можно было разглядеть выступающие увечья. В голове у девушки вставало всё на свои места. Злость на него постепенно смеялась удушающей до слёз жалостью. — Вики! — прозвучал крик Энди, от чего девушка мгновенно обернулась. Стены из растений будто ожили, обвивая конечности парня тугими корнями и утаскивая за собой в мрак.