Это все сон, или как Андрей Жданов свои ошибки прошлого исправлял

Он настолько резко открыл дверь ее кабинетика, что она перестала что-то печатать на компьютере и подняла на него спокойные, и так умело скрывавшие сильное желание его поцеловать, глаза. — Ещё раз здравствуйте, Катенька, — мягко начал он и присел на табуретку возле ее стола. — Здравствуйте, Андрей Палыч, — приветливо улыбнулась она ему. — Что-то случилось? — Э… Нет, хотя… Да, случилось, — она не отводила взгляда, так и смотрела снизу вверх. А он слегка опустив голову и взъерошив волосы пальцами, продолжил. — Э… Черт, а это, оказывается, сложно… — Катя с надеждой подняла брови. Ей казалось, что он должен сказать ей самую желанную фразу. — Я думал о нашем поцелуе… — взгляд Кати сводил с ума. Такой светлый блеск виднелся в ее глазах. — И понял, что вы мне не безразличны… Точнее, нет… Я… — «Говори же, черт тебя побери!», — быстрым гулом пронеслось у обоих в голове. — Я вас люблю, — мягко произнес он и нервно сглотнул, ожидая ее реакции. — Ээ… — тихо пискнула Пушкарёва. — Я… А… — под его настойчивым взглядом невозможно было произнести ни слова. Андрей видел, как она переживет, сколько эмоций находится внутри ее маленького тела, поэтому тихо и мягко прошептал: — Тише, Кать… Не нужно боятся произносить эти слова, — он погладил ее руку, словно надеясь, что предугадал ее мысли. — Попробуй, скажи ещё раз. — Я тоже л-люблю вас, — неуверенно ответила Катя. Жданов поднял на нее глаза. — Правда? Катя, вы меня любите? — радостно воскликнул он. — Да, люблю, — повторила она. — Знаете, это довольно неожиданно… То есть, ваши слова… Они очень неожиданны, — таким же резким и неожиданным был и его поцелуй. Он поднял ее подбородок, коснулся губ. Она лишь успела промычать что-то невнятное, но на поцелуй ответила, а как же она могла не отвечать, если его парфюм так манил, а глаза, его бездонные черные глаза, смотрели прямо на нее. Он не хотел ее отпускать, но воздух в лёгких имел свойство заканчиваться, поэтому им пришлось отстраниться. — Почему все это похоже на сон? — хрипло прошептала Катя, с надеждой смотря ему в глаза. — Но это не сон, девочка моя, — тихо произнес Андрей и прижал ее к своей груди. — Правда? — она подняла на него с таким счастливым блеском глаза. — Правда, потому что я люблю тебя, Кать, — они стояли в обнимку, он гладил её по спине, а она обжигала горячим дыханием его грудь. Но им снова пришлось отстраниться, потому что двери в кабинет с грохотом отворились и в него вошли. — Андрей? — окликнул его Рома, зашедший в кабинет. — Опять нас прерывают, — простонал Жданов, отстраняясь от Кати. — Ничего, у нас ещё вся жизнь впереди, — спокойно ответила ему она и села обратно за стол. Андрей вышел из каморки, увидел Рому, который нагло расположился в Ждановском кресле. — Что ты здесь делаешь, Ро́мио? — спросил Жданов. — Я тебя проведать пришел, а ты, я смотрю, времени зря не теряешь, да? — Андрей немного смутился от его слов. — О чем ты, Ром, я совершенно не улавливаю ход твоих мыслей, — Жданов подошёл чуть ближе, сел на стул для посетителей. — Ой, да ладно заливать, я все о том же, — махнув рукой, усмехнулся Рома. — Неужели теперь вы вместе? Расскажешь, как всё было? — Во-первых, ничего я тебе рассказывать не буду, потому что это личное. Во-вторых, ты зачем припёрся, дружище? И в третьих. — Достаточно и двух, — закончил за него Малиновский. Но увидев суровый взгляд Андрея, осекся. — Ладно, не хочешь рассказывать, не надо. Я и сам знаю откуда берутся дети. А вот помнишь ли ты, что к нам машинки вышивальные приехали, так сказать, примчали на всех парах? — Ну да, помню, Гера ведь говорил. — Помнишь, значит… Ну так вот, пока ты тут с Катюшкой воркуешь, мы, простые смертные, работаем не покладая рук. — Ближе к теме, Ром. — Ближе к теме? Хорошо, — он встал, немного прошёлся по кабинету. — Во-первых, оборудование Полянского нам доставили в нужном виде. Мы с ребятами проверили, все работает. Во-вторых, у нас брак на производстве. Четыре машинки сломалось и зажевали ткань. Пострадали всего эти самые четыре платья. Это, конечно, мелочи, однако очень неприятные. — Таак, ты уже разобрался с этим? Полянскому звонил? — Андрей поднял на него глаза и поправил очки. — Слушай, Жданов, ходят слухи, что ты все ещё президент Зималетто. Так что будь добр, хоть с чем-нибудь разберись сам! — вскинув руки, возмутился Ромка. — Ладно, Ро́мео, пошли вместе посмотрим на производственное ЧП, — Андрей встал с кресла, открыл дверь кабинета. Первым пропустил Малиновского, затем вышел сам. — Слуушай, Жданов, а что всё-таки у вас с Катенькой случилось? — спросил Рома, когда за ними закрылись двери лифта. — Ром… — начал было Андрей, но Роман его перебил. — Я прекрасно понимаю, что в кабинете ты показал себя благородным джентльменом и не хотел рассказывать при Катерине, — Малиновский тараторил без умолку. Лишь иногда поглядывал на друга. — Но тут ушей нет, а я своих не сдаю, так что рассказывай! — Какие умные слова ты, оказывается, знаешь, — саркастически улыбнулся Жданов и посмотрел на Рому. — Неужели начал читать книги? — А я и не такие слова знаю, друг мой, — ответно пропел Рома и широко улыбнулся. — Ты рассказывать будешь, или нет? — Да что тут рассказывать? Просто влюбился. Давно, скажу я тебе, мне она приглянулась. Наверное, с самой первой встречи, — начал свой рассказ Андрей. — Эдакая любовь с первого взгляда, — бросил комментарий Рома и продолжил слушать. — Да, наверное. Но знаешь, она такая интересная, — после этих слов Жданов еле заметно улыбнулся. — И дело даже не в одежде, она удивительная. Такая веселая, милая, нежная, и…чистая, что-ли? — мужчина рассказывал это с таким воодушевлением, что его друг молча слушал его, лишь иногда поднимая и опуская брови. — Слушай, Палыч, а может ты просто захотел чего-то новенького? — под непонимающим взглядом Жданова тот продолжил. — Ну знае-ешь, все эти модели тебе уже оскомину набили своей однообразностью, а Катя среди них, как леди викторианской эпохи. Вся такая чинная, благородная. Дольше трех секунд на тебя посмотрит, того гляди, взглядом тебя из чудовища обратно в принца превратит, — Рома повернулся к другу и скрестил руки на груди, ожидая хоть какой-то реакции. Но тот вместо того, чтобы улыбнуться и подтвердить сказанные слова, схватил Романа за локоть и оттащил в сторону. — Если ещё хоть раз я услышу подобную дурь из твоих уст, — начал громко шептать Андрей, чтобы услышал только Рома. — А ещё хуже, если ты своими словами накрутишь Катю, я тебя убью! — Жданов резким толчком отпустил его руку, от чего Малиновского сильнее впечатало в стену. — Я, конечно, знал, что любовь властвует над разумом, но чтобы настолько, — возмущённо прокряхтел вице-президент, держась за больную руку. — Да, считай я сошел с ума, но я жить без нее не могу и поэтому не хочу, чтобы она проливала слезы, услышав от тебя какую-то дурацкую шутку или фразу. — А мне казалось, что она имеет чувство юмора. — Может и имеет, но я так, на всякий случай тебе говорю, держи свой язык при себе, хорошо? — Андрей снова гневно зыркнул на друга. — Да все, я понял. А теперь успокойся, ладно? Давай ты наконец посмотришь на сломанные машинки? — на его слова Жданов лишь кивнул и они направились в цеха. *** — Ало, Гер, привет, это снова мы! — как оказалось, сломаны были действительно всего четыре машинки, которые будет не проблема заменить. Но для этого нужно позвонить Полянскому, чем Жданов сейчас и занимается. — Здравствуй, Андрей, чем обязан? Что-то с поставкой? — отозвалась ему трубка. — Нет, вышивальные станки в порядке, проблема в другом. У нас четыре машинки сломались, можно починить по гарантии? — Андрюх, честно, их легче заменить. Тем более по гарантии. — Так даже лучше. А когда все это будет? — Сейчас подготовлю все бумаги и завтра, я думаю, все доставят. — Ага, хорошо, будем ждать, — Андрей сделал пометки на каком-то листочке и положил трубку на базу. — Кать! Катюш! — громко позвал он ее. — Да, Андрей Палыч, — по привычке сказала она. — Запиши, пожалуйста, в мой ежедневник, что завтра привезут швейные машины, — Андрей ей улыбнулся и передал листок с пометками. — Конечно, — Катя собиралась уйти, но Андрей ее снова окликнул. — Кать, — дождался, пока она к нему повернется. — А какие у тебя планы на вечер? — Пока никаких, — с улыбкой выдала она, понимая, к чему он клонит. — А что? — Может быть сходим куда-нибудь? — Например? — она игриво на него посмотрела, тот ещё шире заулыбался. — Я бы предложил сразу ко мне, но боюсь, это выглядит некрасиво. — А что мы там будет делать? — девушка нагло ухмыльнулась. — А что захочешь, то и будем делать, — ответил ей мужчина, приняв правила ее игры. — Неужели прямо все, что я захочу, — Катя начала подходить ближе, ухмылка с ее лица так и не слезала. — А чего ты хочешь? — Андрей подождал, пока она подойдёт ближе, и взяв ее за руку, посадил к себе на колени. Девушка провела языком по алым губам. «Какая кокетка» — подумал Андрей и провел взглядом по ее лицу. — Может снова выпьем? Мне понравилось «Шенен блан», такое вкусное вино, — Катя нагло посмотрела ему прямо в глаза и еле заметно ухмыльнулась. — Неужели? Тогда придется купить ещё. — Так что, снова к вам в гости? — она слезла с него и уселась в кресло для гостей, закинув ногу на ногу. — Ты уж определись, кто я для тебя — начальник, или любимый мужчина, — Андрей накрыл ее ладонь своей и сплел пальчики. — Хотя мне нравится, как ты произносишь мое имя. — А что делать, если любимый мужчина является твоим начальником? — произнесла Катя, не выпуская руку. Он не отвечал, просто любовался ею. Ее озорными, сверкающими глазками, смотрящими прямо на него, ее губками, которые скривились в ухмылке, ее жестами, как она немного трясет ножкой, а лежащую на столе руку держит расслабленной. — Всё-таки решила вновь напиться вместе с начальником? — он усмехнулся и посмотрел на нее исподлобья. — Думаю, да, а ты против? — Я всегда за, — Жданов встал, подошёл к ней и прошептал на ушко — Тем более, когда ты пьяная, ты такая соблазнительная, — мужчина и девушка ухмыльнулись. *** — За что пить будем, Катюш? — спросил Жданов, открывая вино. Катя смотрела на него, такого домашнего, но не менее горячего. Он расстегнул пару верхних пуговиц, закатал рукава по локти, его прическа давно растрепалась, а некоторые волоски свисали на лоб, делая лицо ещё привлекательнее. — Думаю, выпьем за Зималетто, — наконец ответила она. — Ну нет, за компанию мы пили вчера. Сегодня я предлагаю выпить за любовь, за нас, за тебя и за меня, — он разлил вино по бокалам и посмотрел на девушку. — За меня мы тоже вчера пили, — с игривыми нотками в голосе напомнила она. — А за тебя, Катюш, можно пить до бесконечности, — Андрей подал ей бокал с вином, она аккуратно его взяла в руки и пригубила. *** POV Кира. Подойдя к кабинету Андрея, я услышала какие-то голоса. Он явно с кем-то разговаривал, причем с кем-то ну очень приятным. Вот я слышу его смех, а затем бархатное: «Кать». И ещё море приятных для Пушкарёвой фраз. Господи, неужели он с ней? А ведь я до конца не верила, думала, что их не связывает ничего больше, чем работа. Слушать их воркование не хотелось, поэтому я сразу же ушла к себе. Черт! Ну почему Андрей выбрал именно ее? Почему? Хотя это даже к лучшему. Гадить такой исподтишка гораздо проще, чем какой-нибудь серьёзной сопернице. Ну что, Пушкарёва Екатерина Валерьевна, начнем игру?