Однушка в старом районе Москвы

Прошел уже месяц. Вчера ему выдали зарплату. Сегодня он должен был съехать. Только вот с каждым днем все большие сомнения закрадывались в душу. А хочется ли переезжать? Ведь за это время они более менее наладили совместный быт. Он даже купил себе раскладушку и после этого одной проблемой стало меньше. А потом... потом они и вовсе стали спать на одной кровати. Черт. Да они ведь привыкли друг к другу. Она уже знала, что каждое утро на кухне ее ждет любимый омлет, приготовленный лучшим шеф-поваром Москвы. Он уже свыкся со своей обязанностью ездить в магазин и выкидывать мусор. Он уже привык к множеству расставленных по ванной комнате ее баночек, которые признаться изначально его очень раздражали. А теперь он даже их не роняет. Он просто привык к ней, к ее присутствию, к ее тихому дыханию перед сном. Она наконец почувствовала себя женщиной. Защищенной. Любимой? Наверное. Ей нравилось засыпать и просыпаться рядом с ним. Он был теплый, большой и такой родной. Они почти перестали ругаться, хотя, казалось бы, это невозможно. Но они смогли. И так странно было все это. Всего месяц, а как много он поменял в их жизни. Для нее сегодняшний день был обычным, абсолютно такой же, как и другие. Она просто не знала, что именно сегодня он съезжает. А он не посчитал нужным ей об этом сказать. Нет, не потому что она бы стала его отговаривать. Не стала бы. Просто не мог. А почему и сам не знал. У Баринова на душе было тяжело. Утром, приготовив ей завтрак, специально уехал раньше. Не хотел прощаться. Не любил он это. Всегда уходил тихо так, по-английски. Чтобы раз и пропасть, чтобы не было этого камня на сердце, чтобы наверняка смочь уйти и глаза любимой женщины не остановили. Он почему-то думал, что так будет лучше. Думал, что сделает лучше ей. Но даже не подозревал, как ошибался. В отеле старался не пересекаться с ней даже взглядом. Получалось. Когда рабочий день закончился, быстро поехал домой. Собрал вещи, как тогда двадцать лет назад. Быстро вышел, чтобы не остаться, чтобы точно уйти. А на улице снова шел снег. Мельком посмотрел на кухонное окно, вспомнил их поцелуй и быстро уткнулся взглядом себе в ноги. Хватит. Не выдержит он таких долгих прощаний. Докурил сигарету и сел в такси. Подумал, когда успел стать таким сентиментальным? Ведь всего месяц. Раньше спокойно уходил и через десять лет совместной жизни. Сжигать мосты он умел хорошо, но в этот раз что-то определенно пошло не так. На пороге новой квартиры его встретил риэлтор. - Виктор Петрович, - он посмотрел на часы - Я у же думал Вы передумали. Он открыл дверь - Прошу. Баринов зашел в свою новую съемную квартиру. Поморщился. Все в ней было отвратительно чужим. Риэтор протянул ему ему ключи - До свидания, Виктор Петрович. Если что, звоните. Улыбаясь, он наконец покинул квартиру. С одной стороны Баринов был рад, что этот душный парнишка ушел. А с другой стало окончательно тихо. Сел на пуфик в прихожей и с удивлением подумал, что месяц назад мечтал об этом моменте. А сейчас... А сейчас не испытывает ничего. Никакого удовлетворения. Как все-таки много может поменяться за такой короткий срок. Еще раз окинул взглядом пустую квартиру и окончательно убедился в том, что здесь ему будет тяжело. Элеонора вернулась домой поздно. Часы показывали десять. - Витя, я дома - решила оповестить его, но в ответ получила лишь тишину. - Баринов! И снова ничего. Стянув с себя сапоги зашла на кухню. На столе стоял букет ее любимых альстромерий, рядом стоял парфюм, который он разбил две недели назад. На губах проявилась улыбка. Помнит. Она взяла со стола записку. " Спасибо, что приютила. Спасибо за все. Возмещаю тебе все принесенные мной убытки. Ты единственный мой близкий человек. Я люблю тебя. Навсегда твой Баринов" Она медленно опустилась на табуретку. Сжала в руке эту нелепую, совершенно дурацкую записку. Он ушел. Снова. По щеке побежала слеза. Затем еще и еще. Она наконец дала волю своим эмоциям и разрыдалась. Потому что устала от всего. Потому что снова рухнули все надежды. Потому что у нее снова отобрали то, к чему она привыкла. Она плакала просто потому что больше не могла улыбаться, потому что больше не было других эмоций. Слезы просто предательски ручьем текут из глаз и ничего с этим не сделать. Одно за одним в памяти всплывали воспоминания прошедшего месяца. Тот нелепый случай на лестничной клетке. Их поцелуй на кухне, прерванный визитом соседа снизу, которого они затопили. Несколько ночей в его теплых объятиях. Элеонора даже не пыталась остановить внезапно нахлынувшую истерику. И тот факт, что завтра у нее будут опухшие глаза, давно перестал быть для нее аргументом. Не услышала звук открывающейся двери. Потому что ей сейчас было все равно. Это был, естественно, Баринов, который на этот раз просто не смог уйти. Который впервые в жизни не смог уйти. С порога услышал ее тихие всхлипы. В момент сжалось сердце. Ведь он никогда не задумывался о том, что не только ему тяжело уходить. Снял верхнюю одежду и тихонько прошел на кухню. При виде ее всхлипывающих плеч, еще больше удивился. Он не видел ее такой беззащитной никогда. Неужели так дорог для нее? Обнял. Она дернулась и резко повернулась. Увидев его слегка успокоилась. - Витя? - облегченно выдохнула и уткнулась носом в его грудь - Прости - прошептал ей на ухо - Прости меня - Я.... - она запнулась - Я думала ты ушел... - Уже собралась менять замки? - вспомнил он ее слова, сказанные в первый день - Отложила это дело на завтра - съязвила она, потому что он обижена. Чуть помолчав продолжила - Я думала ты навсегда ушел - Ты же хотела этого, разве нет? - Баринов не был черствым, просто хотел услышать, что нужен ей. Она опустила глаза, разглядывая причудливый рисунок линолеума и отстранилась. Потом посмотрела на него. - Но и ты хотел этого, разве нет? - ответила в тон ему - Я ошибался. Она удивилась, потому что он редко признавал свои ошибки. - Не смог. - продолжил Виктор - Представляешь, впервые в жизни не смог уйти... Я же снял квартиру. Приехал туда...А там так тихо - он горько усмехнулся - Никто не бурчит, никто не мешает сахар, стуча ложкой об чашку, нет кучи всяких банок в ванной, мои галстуки не запутываются в твоих колготках. Там пусто. Там все такое... - он подумал, искал нужное слово, чтобы описать свои эмоции - Такое чужое. А здесь. Здесь пахнет домом. Она непроизвольно улыбнулась. Сделав шаг на встречу, прижалась к его щеке, покрыв ее мелкими поцелуями, переключилась на губы. Он просто прижимал ее к себе, боясь, что снова потеряет. - Я люблю тебя, Баринов - прошептала ему в самые губы Он улыбнулся. Не часто слышал от нее такое. - Я тебя тоже. Я так скучал - поцеловал в ключицу Затем снова накрыл ее губы своими. Наверное, не смог бы сейчас оторваться от нее. Слишком нуждался в ней. Слишком любил. А она в его крепких объятиях почувствовала себя снова счастливой. Они были такие разные, но они были так нужны друг другу. И сейчас, в обнимку стоя на кухне своей старой квартиры, которую когда купили в кредит, они искренне не понимали, как раньше до них не дошло то, что друг без друга, несмотря на все ссоры и саркастические фразы, которыми они одаривали друг друга каждый день они попросту не могут жить и быть счастливыми. И так странно, что это счастье подарили им их финансовые проблемы и их однушка в старом районе Москвы.