Красавица и Чудовище

Мия жила вполне себе неплохо, насколько это вообще было возможно в условиях погони по ее душу, когда она была довольно далеко от дома, совсем одна, находясь в сомнительной безопасности среди незнакомых ей вампиров. Девушка не знала, чем думали Виктор и Макс, когда отсылали ее в Европу, в самое сердце вампирских пристанищ, и в глубине души понимала, что надежностью это место точно не пахнет — рано или поздно какой-нибудь упырь, следуя мнимым приказам, непременно явится в ее покои. И тогда конец придет всему — попыткам разгадать пророчество, ее жизни и, она догадывалась, Виктору, который точно сойдет с ума от ее кончины. Мия будто находилась на бомбе замедленного действия, на подсознательном уровне принимая тот факт, что рвануть может с любой стороны в самый ответственный момент, и последствия взрыва не заставят себя долго ждать. Поэтому сидеть сложа руки больше нельзя. Нужно было предпринять что-то, что могло бы хоть на шаг отодвинуть ее от неминуемой опасности, даже если это не понравилось бы Виктору — сейчас на кону стоит слишком многое, а лишние суеты вампира могут только помешать. Значит, спасение придется искать самой, рискуя довериться не тому, ибо иного выхода девушка не видела: одна она не выживет, а доверенные лица сейчас находились далеко, полностью погрязнув в своих проблемах. Нужен был союзник, который бы разделял ее интересы. Союзник, к удивлению Мии, нашелся быстро. Она не знала, насколько сильно могла довериться Данте, но других претендентов больше не наблюдалось, да и надо было быть полной идиоткой, чтобы упустить предоставленный шанс. Вампир был готов помочь ей с пророчеством, а значит, преследуя свои какие-то цели, не допустит ее скоропостижной кончины. Два зайца одним выстрелом — удача это или нет, но такой расклад девушке определенно нравился. Так началось их небольшое приключение. Данте, как оказалось, знал даже больше, чем предполагала Мия изначально. Он мог поведать ей о прошлом Виктора, которое до сих пор было настоящей загадкой для девушки — Ван Арт не распространялся о своей жизни, умалчивая многие детали, и Мие думалось, что делает это он намеренно. Было что-то такое, что, вероятно, вампиру не хотелось рассказывать своей девушке, и эта тайна, покрытая мраком и неизвестностью, манила к себе Мию подобно светлячку. Избранная не была святой, как и прочие люди, поэтому вторжение в личную жизнь любимого хоть и воспринимала как что-то неправильное, но остановиться не могла. Тем более что Данте поведал ей много всего интересного… и даже неожиданного. — Неужели мы говорим об одном и том же Викторе? — Девушка засомневалась, хмуро сводя брови к переносице и пытаясь представить все то, что только что узнала. Новое представление о Викторе никак не хотело укладываться в ее голове. — Отчего же ты сомневаешься? — Данте слегка улыбнулся, довольный тем, какое впечатление произвел его рассказ на девушку. Хотя в глубине души он все еще не мог понять, почему Мия находит его слова сомнительными. Неужто Ван Арт сумел настолько вскружить голову этой девчонке, что заставил поверить в его чистоту и благоразумие? Данте, конечно же, знал, что вампир умел производить нужное впечатление, но чтобы настолько… Кажется, теперь мужчина не сомневался в том, что Виктор не так уж и прост. — Ты думаешь, ему за красивые глазки досталось такое влияние? Мир вампиров довольно жесток, здесь каждый глотки перегрызает ради уважения остальных, и только сильнейшие добиваются высот… Думаешь, почему иерархия среди вампиров остается все та же? Как и те, кто стоят на вершине? Сила и власть не даются просто так, Мия, их нужно не только заслужить, но и уметь поддерживать. И Ван Арт, как один из сильнейших, знает это, как никто другой. Мия невольно передернула плечами, представляя, какими трудами мог добиться уважения ее возлюбленный. И это никак не хотелось вязаться с тем Виктором, которого она знает сейчас. Да, он не раз проявлял жестокость в ее присутствии, но делал это только тогда, когда это было необходимо ради ее спасения. Виктор, которого она знает, никогда не сделает что-то необдуманное, если это не стоит особой важности. Виктор, которого она знает, не любит людей, но не убивает их без веской причины — и то только тех, кто это действительно заслуживал. Виктор, которого она знает, смотрит на все трезвым и рассудительным взглядом, предпочитая не ввязываться в интрижки среди своих сородичей. И после всего этого девушка не могла представить картину, где Виктор, движимый азартом и инстинктом, холодно убивал неповинных людей просто ради того, чтобы насытиться их кровью и добиться положения в обществе. Такой Виктор являлся чудовищем, и Данте утверждает, что это тот, кто он есть на самом деле. Мия не хотела в это верить. Данте прекрасно видел ее внешние терзания, пока она пыталась осознать жестокую правду. Она нервно кусала губу, слизывая с проступившие капли крови, чем Данте невольно залюбовался, и корябала ногтями сиденье машины, вглядываясь в дорогу впереди, что вела их подальше от Амстердама. Всем своим внешним видом девушка показывала неверие, но мужчина не стремился убеждать ее в своей правоте, прекрасно понимая, что ей сейчас нужно не это. Вместо этого он отвернулся от нее, сжав руками руль, и постарался отогнать непрошенные мысли, напоминавшие о недавнем разговоре. — Что ж, ты можешь мне не верить и все такое… Но все же подумай над тем, что ты сегодня узнала. Рано или поздно правда тебя настигнет, и тогда ты вспомнишь мои слова. — Он сделал паузу, ожидая, что девушка как-нибудь отреагирует, но та молчала. — Я уже говорил тебе, Мия, что Виктор Ван Арт не всегда был таким, какой он есть сейчас. Но, как полагается в сказках, на всякое чудовище найдется одна красавица, верно? Это были последние слова, которые стали точкой на разговоре. Это также был их последний разговор по душам вообще — скорая стычка на дороге не оставила Мие шанса обсудить наболевшее с уже мертвым вампиром. *** Мия не вспоминала об этом разговоре вплоть до того момента, как вернулась домой. И даже после приезда она не сразу вернулась к этому — произошло слишком много всего, что заняло ее голову полностью, и времени думать обо всем этом не было. И сам Виктор своим поведением ни разу не заставил ее усомниться в том, кто он есть. В конце концов, зачем копаться в прошлом, если только настоящее имеет значение? А в настоящем ее устраивало то, каким был вампир, так и к чему же тогда думать о чем-то ненужном? Тем более что существовали вещи и посерьезнее этого… Пророчество, например, с которым она только-только начала разбираться. А еще старые добрые враги, которым все неймется убрать ее с дороги. И работа в журнале, что тоже не заставляла себя ждать. Столько всего было в ее жизни, что имело куда большую важность, однако даже тогда проклятущие мысли нашли свое отражение в реальности, когда Мия, в очередной раз оставшись на ночь одна в доме, внезапно поняла, что не может заснуть. Бессонница в последнее время мучила ее довольно часто, однако снотворного обычно хватало на то, чтобы заставить ее погрузиться в чудесный мир снов. Сейчас, видимо, организм уже привык к препарату, поэтому не воспринимал его действие так, как нужно было девушке. Лежа на постели в абсолютном одиночестве, девушка внезапно поймала себя на мысли, что слишком уж много думает о Викторе. Она скучала по нему, как никак, однако, к своему стыду, сейчас она не вспоминает об их любви и ее нелегких испытаниях. Она размышляет о том, о чем думать ей явно не стоило: о его прошлом. Таком туманном и загадочном, как и сущность самого парня, влекущим к себе ее любопытство и жажду узнать правду. Хотя бы ради того, чтобы успокоить себя от невеселых мыслей, что любезно предоставил ей Данте — земля ему пухом, но все же будь он проклят — как пищу для размышлений. Девушка уже успела пожалеть о том, что спросила его о прошлом Виктора, ведь теперь неясности стало только больше, плюс ко всему прибавилась и необъяснимая тревога за возлюбленного. Сама мысль о том, что Виктор мог быть в прошлом бессердечным чудовищем, терзала ее сердце. Он ведь наверняка испытывал трудности, боль и несправедливость. Он мог быть поглощен этой ненавистью, гонясь за поддержкой этих жестоких и расчетливых верхушек общества. Он мог быть потерян в себе, в своих чувствах и желаниях, и все ради того, чтобы просто выжить в вампирском полчище… и все это в одиночку. Хотя рядом и должен был быть Ноэль, Мия сомневалась в том, что, чтобы сделать себе репутацию, нужно было сидеть под крылышком отца. И сейчас, думая обо всем этом, Мия в глубине души надеялась, что все не было настолько плохо на самом деле. Хотя, зная всех этих вампиров, по вине которых у нее сейчас столько проблем… Девушка, подавляя в себе желание заплакать, подумала о том, что слишком увлеклась. Это было не то, что нужно было в данный момент. Сейчас с Виктором все хорошо, а его прошлое — это то, с чем она бороться не может. Однажды вампир сам решит, когда стоит ей все рассказать, а до тех пор нужно не мутить зря воду, придумывая себе всякие небылицы. Сейчас они вместе, они любят друг друга, и она ни за что и никогда не позволит ему стать чудовищем. Черт возьми, да она бы даже тогда, в его прошлом, этого не допустила бы, если бы там оказалась! Поэтому девушка, решительно вытерев увлажненные глаза, схватила коробочку со снотворным и высыпала на ладонь несколько таблеток. Мия надеялась, что от увеличенной дозы снотворного ничего не будет, ибо она уже просто не могла лежать и развозить ненужные сопли. Ей нужно было заснуть наконец, чтобы наутро проснуться бодрой и со свежей головой. Она выпила таблетки, запив их водой, и легла на кровать, накрываясь одеялом. В ее голове невольно мелькнул образ Виктора, смотрящего прямо на нее красными, налитыми кровью, как и все его лицо, глазами. Она прикрыла глаза, беспокойно нахмурив брови. Полная луна стала единственным свидетелем того, как она провалилась в сон. А ее свет был последним, что запомнила девушка, прежде чем канула в небытие.