Видео-уроки в онлайн режиме

      Питер устал за выходные. Ага. За выходные устал. И да, так может только Питер Паркер. А знаете, почему устал? Потому что, блин, почувствовал вкус свободы и ослабший контроль тёти Мэй. Ведь только Мэй так тщательно следила за тем, когда Питер уходил на патрулирования и когда возвращался. Ругала, когда он задерживался, и на следующий день оставляла дома в наказание. Именно поэтому Питер старался никогда не нарушать правила тёти и всегда возвращался домой вовремя.       Паркер не сказал бы, что Тони Старк совсем за ним не следит. Нет, следит, просто… Ну, как человек, который сам спит пару часов в сутки, а питается раз в три дня — нормально питается, а не кофе в себя заливает безостановочно! — может следить за гиперактивным подростком, который буквально бегает по потолку? Вот так и следит.       А Питер активно этим пользуется. В эти выходные — а их было целых четыре дня, потому что директор решил дать всем немного отдыха — он практически не появлялся в Башне, весь день проводя на улицах города. В Башне Паркер появлялся всего на пару часов, ну, максимум часов шесть. И то только для того, чтобы просто показаться Тони на глаза или чем-нибудь заняться с ним же в мастерской, перекусить и пару часов поспать. А потом снова в окно.       И поэтому не было ничего удивительного в том, что Пита просто вырубило в мастерской за рабочим столом. Тони поворчал немного — это Питер ещё успел услышать, — а потом отнёс его в комнату, снова возвращаясь в мастерскую и принимаясь за свою работу.       Питер, к собственному удивлению, проспал не только всю ночь, но и половину дня. И только позавтракав — хотя у остальных это называлось обедом, — собирался уже выйти в патруль, как Тони буквально насильно увёл его в мастерскую. Говоря что-то о новых идеях для его, Тони, костюма и костюма Питера, и что эти самые идеи нужно срочно воссоздать и внедрить в костюмы, пока они не забылись, а запал не пропал. И нет, Питер, на патрулирование ты сходишь потом! Что ж, Пит вовсе и не против. Всё-таки проводить время с наставником он любит так же сильно, как и помогать людям в городе.       И, конечно же, Питер совсем забывает, что сегодня как бы учебный день, хоть и должен он был начаться в послеобеденное время. И поэтому, когда Пятница что-то спрашивает у него — он честно не расслышал вопроса, — Питер машинально отвечает согласием, продолжая увлечённо ковыряться в железках. То, что Старк замолкает на полуслове, Питер тоже не замечает.       — Мистер Паркер, может, вы обратите внимание на нас?       — Мистер Старк, когда это вы стали о себе говорить во множественном числе? — усмехается Питер. — Или вы имеете в виду себя и Пятницу?       Тони собирается обратить внимание Питера на то, что происходит за его спиной, но Пит резко поднимается с места и прыгает, как довольный ребёнок, которым он, вообще-то, и является.       — Получилось, пап! У меня получилось! — радостно голосит Питер, поворачиваясь к Тони лицом.       — Как ты меня назвал? — практически шёпотом переспрашивает Старк.       Глаза Питера испуганно округляются, лицо, уши и шея густо краснеют, а руки начинают трястись. Но не успевает Паркер отойти от одного шока, как его взгляд натыкается на небольшое голографическое окно, которое парит рядом с Тони, и на котором отображаются лица ошарашенных одноклассников.       Ещё до того, как успевает открыться рот хоть одного из школьников, Питер машет рукой, коротко командуя: «Закрыть!». Пятница моментально подчиняется, закрывая голограмму.       — Эмм… — мямлит Питер, кусая нижнюю губу чуть ли не до крови, — я… ну…       — Всё в порядке, — кивает Тони. — Я вроде как не против, чтобы ты называл меня… так.       — Правда? — недоверчиво переспрашивает Паркер. Тони лишь с улыбкой кивает. Да, он действительно не против такого обращения. Хм, кто бы мог подумать… — Значит, я могу… тебя… вас… обнять?       — Ну, попробуй, — усмехается Старк, а сам раскрывает руки для объятий.       — О, круто, — шепчет Пит, когда ладони наставника опускаются на его спину, чуть сильнее прижимая к себе.

***

      Когда наконец-то школу открывают для посещений, Питер не может определиться с чувствами, которые испытывает. Потому что с одной стороны он рад, что теперь не надо сидеть перед монитором, слушая скучные лекции учителей. Но с другой стороны… Питер просто боится идти в школу после того, как его класс услышал пару дней назад, как он назвал Тони. Да и вообще после того, что о нём узнали за этот короткий период одноклассники.       Питеру в эти дни и так приходилось отбиваться от расспросов Неда, который буквально заваливал его сообщениями. И Пит совсем не был готов к тому, что его ещё кто-то будет так же доставать вопросами. Но ещё больше Паркер был совсем не готов отвечать на эти вопросы. Потому что это хотелось оставить при себе, чем-то личным, касающегося только его и Тони.       И, конечно, вопросов было много, но стоило Питеру достаточно строго, как на самом деле ему посоветовал Тони, сказать, что он ничего никому говорить не будет, как от него отстали. Не сразу, конечно, но отстали.       А когда Питер забежал после уроков к тёте Мэй и рассказал о том, что произошло пару дней назад, то Мэй с наигранным возмущением, через которое так и пробивалась широкая улыбка, сообщила, что Старк позвонил ей в тот же день и «голосом гордого папаши» обо всём рассказал. Паркер на это лишь закатил глаза — Мэй для себя отметила, что было это слишком по-старковски — и совсем капельку смутился, покрываясь неярким румянцем, а потом и вовсе перевёл тему, расспрашивая тётю о том, как дела у неё.