Это наш секрет

      На столе лежало несколько клубков пряжи самых разных видов: плюшевая, акриловая, хлопковая, ажурная — рядом покоились крючки: от малютки в миллиметр до гиганта почти в сантиметр в диаметре. Вокруг валялись фантики от шоколадных лягушек, парочка прыгали туда-сюда по столу. «Что же... Куда же...» — тихое бормотание разносилось по пустому кабинету, где вот уже который час кругами ходил директор Хогвартса. Ему было невыносимо одиноко. Он снова скучал по самому дорогому человеку. Его не было рядом вот уже вечность.       Дверцы шкафа распахнулись, и на центр кабинета выплыл чан с кристально чистой водой внутри. Омут памяти. Директор подошёл ближе и тяжело вздохнул, готовясь окунуться — в прямом смысле — в воспоминания. На устах было лишь одно имя. Геллерт.

***

      — Геллерт! Отдай! Ну пожалуйста! Геллерт!       Смешной мальчишка лет одиннадцати с медными волосами скакал вокруг беловолосого мальчика выше на целую голову и пытался выхватить свой учебник.       — Тебе вредно так много учиться, потерпишь. У тебя ещё два месяца, лучше потрать их на меня, а не на вдыхание книжной пыли! — тот состроил вредную мину, сунул учебник под подушку и уселся на неё сверху, победно улыбаясь. — Тебе придётся бороться со мной!       Уже был конец июня, а они так ни разу и не сходили искупаться к реке, каждый раз находя занятие поинтереснее. Вдвоём им было весело даже в небольшой комнате Геллерта, которая раньше была мрачным чердаком. Бабушка Батильда хорошо постаралась, чтобы внучатому племяннику было хорошо у неё в гостях. Бедняжка вздохнул и сел рядом, нарочито сильно падая на руку своего друга, мол, вот тебе моя месть.       — Ну Геллерт... — обиженно проговорил он, а затем вдруг улыбнулся и подскочил на месте, забираясь на кровать с ногами и хватая вредину за плечи. — Я предлагаю тебе сделку! Мы идём на речку, а вечером учимся! Согласен? — Лицо мальчишки буквально сияло ярче тысячи солнц. И конечно, маленький Геллерт не смог отказать.

***

      Дамблдор тихо рассмеялся и огладил бороду. «Мы были совсем юны... Ох, а здесь нам четырнадцать».

***

      — ... Это бузинная палочка, — блондин провёл ровную линию на белоснежном листе бумаги и глянул на своего друга, сидящего рядом с книжкой сказок Барда Бидля, — это воскрешающий камень, — очертил аккуратный круг, — а это — мантия-невидимка. Альбус, ты только представь! — Геллерт дорисовал символ, положил карандаш и взял товарища за руки. — Когда мы найдём Дары смерти, мы сможем завоевать весь мир! Все магглы и волшебники будут нам подчиняться!       Парень с медными волосами снисходительно улыбнулся и, кажется, слегка покраснел от прикосновений.       — Конечно, Геллерт. Как ты захочешь.       — Ты будешь помогать своим бедным и нищим. Я буду предводителем людей и магов. А ты... Моим, — ухмыльнулся Геллерт, отнимая у Альбуса и эту книгу и поваливая его на кровать. Сам блондин навис сверху, с удовольствием глядя на краснеющее лицо своего друга. С усмешкой он упал рядом, сдувая светлые пряди с лица.— Ты уже влюблялся?       — Думаю, да, Геллерт. А ты?       Альбус часто называл друга по имени. Ему нравилось звучание согласных, нравилось, как Геллерт сразу становится словно более отзывчивым и открытым. Улыбаясь уголками губ, он смотрел точно ему в глаза, тогда как в его собственных затаились небывалой силы теплота и нежность.       — А я — нет. Ещё никогда-а-а, — с хитрецой в голосе протянул тот, зачем-то приобнимая Альбуса за шею и зарываясь пальцами в его волосы, которые на солнце будто бы горели алым пламенем. — Но мне бы хотелось узнать, каково это. Расскажи.       Геллерт резко убрал руки, перевернулся на спину и заложил ладони за голову. Прикрыл глаза, приготовившись слушать, и в тайне задержал дыхание.       — Это... Ощущать тепло рядом с тем, кого любишь. Где-то вот тут, — сначала показал на себе, а затем, увидев, что друг не смотрит, провел ладонью по низу его живота. — Это це-е-елыми днями думать только о нём. О человеке то есть. Которого любишь. Да. — Альбус тихо рассмеялся, скрывая своё смущение. — Это желать рассмешить его, чтобы услышать прекрасный смех. Знать все привычки. Обрезать корочки у сэндвичей и класть две ложки сахара в чай. — Парень повернулся в сторону друга и, немного приподнявшись, поцеловал его в щёку — коротко, но с чувством. — Думаю, это и есть влюблённость. Ну, мне так кажется. Что думаешь?       Альбус был готов поклясться, что видел, как у Геллерта зарделись кончики ушей.

***

      Дамблдор тепло улыбнулся и поправил очки-половинки на носу. «Ты ведь солгал мне в тот день, Геллерт. Я прав?»

***

      — Геллерт, что ты делаешь? — Задыхаясь и испуганно бегая глазами по лицу напротив, Альбус пытался выбраться, то и дело норовя выбежать из-под тонких рук Геллерта, который расставил их по обе стороны от огневолосого. — Отпусти меня.

      «Турнир Трёх Волшебников — знаменательное событие. Все школы собрались у нас. И ты тоже приехал. Конец моей учёбе. Нам здесь… Семнадцать или вроде того».

      Геллерт вытянул друга из Большого зала, пока тот вальсировал с партнёршей, и увёл в Астрономическую башню, где никто бы их не нашёл. Он не говорил, откуда у него взялся такой дорогой и красивый фрак, который ни за что не могла себе позволить его бабушка, но это было неважно. Следом за мантией он полетел на пол, сверху упал жилет. В башне, на крутых ступеньках, где они с Альбусом спрятались от посторонних глаз, было прохладно, но Геллерт этого не чувствовал.       — Как жаль, что мне нельзя к тебе в комнату... Меня не пустит эта ваша настенная дама. Там у вас... удобные матрасы? — посмеивался он, развязывая шейный платок Альбуса. Тот смущённо кивнул и всё старался прикрыться руками, хотя всё ещё был в одежде.       — Геллерт, можно я задам тебе вопрос?— Пока тот расправлялся с брюками, Альбус поднял двумя пальцами его лицо на себя и спросил: — Геллерт, ты уже влюблялся?       Лицо парня было настолько невинным, что Геллерт не позволил себе отпустить шутку или издёвку и честно ответил:       — Было дело... Однажды. Одним летом... Дело было в каком-то захолустье. Там был маленький выбор. Но он будто бы был сделан судьбой заранее.       Он усадил Альбуса на себя верхом, так, чтобы он не простудил свою многострадальную поясницу. Геллерт помнил, как его друг недавно получил по спине в потасовке, и имел планы поквитаться с обидчиками, пока он был здесь. Он провёл ладонями от колен Альбуса выше и с тихим рыком обнял его, притаскивая к себе поближе.       — Так ты веришь в судьбу, Геллерт? — Альбус улыбнулся и, зная наперёд, что сейчас получит целый монолог на эту тему, аккуратно накрыл губы друга своими, обвивая его шею руками и придвигаясь как можно ближе.

***

      Дамблдор взял платочек и промокнул выступившие на лбу капельки пота. «Ох...»

***

      — Геллерт, прости. Но... Я больше не думаю, что магглы хуже нас. Я не хочу подчинять их.       Альбус стоял точно напротив Геллерта, смотря прямо ему в глаза и сжимая в руках палочку. Успокоив Ариану и усадив её подальше от места возможной драки, Аберфорт встал плечом к плечу с братом.       — Убирайся! — прорычал он Грин-де-Вальду.       — Хватит. Это наше дело, — вмешался Альбус.       — Я сказал, убирайся! — крикнул Аберфорт и вдруг опустил палочку, удивлённо смотря на брата, вставшего между ним и Геллертом. — Альбус, если мы не покончим с этим сейчас, он пойдёт убивать. Ты отпустишь его, и он будет убивать невинных людей.       Альбус с горечью опустил глаза и обернулся.       — Столько лет ты говорил мне, что готов пойти на всё ради получения этого знания... Получения этой силы! Альбус, скажи этому ребёнку идти домой. Ему здесь не место. Как и в нашем с тобой деле, — раздражённо говорил Геллерт, заложив руки в кармане. Было невозможно понять, готовит он палочку, чтобы напасть, или на самом деле так спокоен.       — Магглы не заслужили подчинения. Они такие же, как и мы! — Альбус отчаянно пытался убедить друга не рушить мир. Он сделал несколько шагов к нему и проговорил уже тише: — Останься здесь. Со мной.       — Альбус, покончим с ним!       Эта фраза заставила Геллерта оскалиться и выдернуть из кармана палочку. Одновременно с Аберфортом он начал атаковать.       Когда заклинания начали повторяться, а Геллерт — винить Альбуса в преданности семье и предательстве себя и его самого, оба стояли друг напротив друга. Грин-де-Вальд смотрел с ненавистью, Дамблдор — всё с тем же отчаянием и словно желанием помочь.       — Авада...       — Кедавра!       Было видно, как сильно Альбус не хотел это произносить. Но у него не было выбора. Из палочек обоих волшебников вылетели зелёные искры.       Слившаяся воедино зелёная линия, и вспышка, которая оказывалась ближе то к одной стороне, то к другой. Крик Арианы. Линия разорвалась. Девушка упала на землю. Аберфорт подскочил и в секунду оказался рядом. У Арианы из носа текла кровь. Потребовалась невероятная сила, чтобы прекратить действие сразу двух запретных заклинаний.       — Я смогла?       — Ты умница. — Аберфорт посмотрел на Альбуса и трансгрессировал вместе с сестрой.       Старший Дамблдор обернулся на Геллерта, встречаясь с ним взглядом.

***

      «Это была клятва на крови... Наша клятва».

***

      — Мы не должны сражаться друг с другом. Из-за этого страдают люди вокруг. Ариана могла умереть сегодня.       Альбус стоял напротив друга, опустив глаза в пол. Они оба находились в старом амбаре. Это был их последний разговор.       — Ты просто должен был послушать меня и увести детей оттуда. Ты же знаешь, что я никогда бы не причинил тебе вреда. Я никогда бы... — Геллерт так и не закончил фразу. Он повернулся к окну, через мутное стекло посмотрел на улицу. Вот и пришло время прощаться с детскими мечтами, рушить старые клятвы, данные по наивности, и давать новые взрослые, основанные на горьком опыте. — Я вижу, ты сделал свой выбор. Ты не пойдёшь со мной... Ты не будешь опорой всей моей жизни. Что ж... Ты понимаешь, что меня уже не остановить?       Альбус несколько раз кивнул и достал палочку, делая на своей ладони ровный неглубокий надрез.       — Я клянусь больше никогда не сражаться с тобой. — Поднял руку и взглянул на Геллерта. Тот сделал то же самое и соединил ладонь с ладонью Альбуса. Несколько секунд подумав, он опустил пальцы, держа крепче.       Две сверкающие капли крови поднялись в воздух и смешались в одну. Вокруг магическим образом возник фиал. Контракт заключён.       Альбус всё ещё держал Геллерта за руку и не сводил с него глаз. Затем, крепче стиснув пальцы, подался вперёд и обнял. Обнял так, чтобы показать всю свою любовь, всё отчаяние и... Чтобы попрощаться навсегда.       «Если вдруг тебе надоест возиться с детьми и захочется чего-то взрослого, позови... Я найду тебя, где бы ты ни был», — услышал Альбус у себя над ухом. Геллерт чуть отстранился, но не разорвал объятия сразу. Его лицо было в нескольких дюймах, когда он почему-то улыбнулся, снова чуть подался вперёд и замер, едва касаясь губ Альбуса своими.       — Не скучай. И удачи в школе Авроров... Мой милый мракоборец.       Тёплое дыхание коснулось губ Альбуса. Геллерт сделал шаг назад, привычно сунул руки в карманы и быстрым шагом вышел на улицу. Когда Альбус обернулся, чтобы бросить ему вслед прощальный взгляд, Геллерта уже нигде не было.

***

      «И ты ушёл... Навсегда...»

***

      — Альбус? — Голос позади заставил обернуться. — Альбус, что ты делаешь? Ты снова погрузился в воспоминания былых лет?       — Ты ушёл, вот я и...       — Альбус, меня не было всего два часа. — Грин-де-Вальд мягко улыбнулся. Дамблдор многозначительно промолчал. — Не дуйся. Я купил тебе лимонные дольки. Это мне? — Геллерт вручил Альбусу пакетик со сладостями и прошёл к его столу, рассматривая наполовину связанный свитер.       — Разумеется, дорогой. Тебе нравится? — Директор наконец смягчился и обошёл стол с другой стороны.       — Он чудесный. Спасибо. Альбус, я...       — Профессор Дамблдор! — В кабинет вбежала Макгонагалл с обеспокоенным выражением лица. — Профессор Дамблдор, у нас неприятности.       — В чём дело, Минерва? — мягко спросил Альбус и положил в рот лимонную дольку, загадочно чему-то улыбаясь.       — Альбус, Поттер и Малфой снова подрались.       — Гарри и Драко? — усмешка.       Макгонагалл смерила шутника взглядом, и тот вздохнул.       — Я уже иду.       Женщина немного раздражённо выдохнула и, развернувшись на каблуках, вышла за дверь. Альбус хохотнул и тут же получил долгожданный поцелуй в щёку.       — Это уже несмешно.       — О чём ты?       — Альбус, я устал трансгрессировать каждый раз, как кто-то входит.       — Геллерт, это наш секрет. Никто не должен знать.       — Альбус, — Грин-де-Вальд тихо выдохнул, — мы женаты и носим кольца.       Стоя за дверью, Минерва тихонько засмеялась и покачала головой. Было забавно наблюдать за тем, как Альбус всё ещё пытается спрятать Геллерта от глаз всей школы. Тогда как тот, пока Дамблдор не видел, завтракал со всеми в Большом зале, иногда заходил поболтать с учениками на их уроки, а по вечерам играл в шахматы с Минервой.       — Это наш секрет! — крикнул Альбус и, совершено довольный собой, вышел из кабинета, напевая себе под нос песенку.       Геллерт усмехнулся и прикинул на себя свитер. «Ну конечно секрет, Альбус. Конечно, конечно».