Dark.

Она бежит. Лиззи не гордится этим поступком, но едва тело Алиссы с глухим стуком падает на пол, а Джози совершенно спокойно подтверждает смерть незадачливой ведьмы, блондинка бросается прочь, не разбирая дороги. Позади себя она слышит жуткий смешок сестры и крики остальных учащихся, обнаруживших мёртвую девушку. – Нет, нет, нет, нет! – тяжело дыша, Лиззи приваливается к знакомой двери, опираясь на неё плечом. Накатывающая волнами тошнота не особо помогает отдышаться. Сердце бьётся как сумасшедшее, то и дело норовя выпрыгнуть из груди. Прижав ладонь к рёбрам, Лиззи пытается удостовериться, что оно всё ещё тут, всё ещё на месте, всё ещё с ней. Пальцы дрожат, когда она хочет постучать в дверь, но та внезапно распахивается самостоятельно, заставляя буквально упасть в чьи-то объятия. Неприятный запах дыма и гари проникает в лёгкие, болезненно стискивая их в удушающей хватке. – Да, да, да, да, – знакомый голос передразнивает её интонации. На мгновение сердце замирает, а в следующий момент Лиззи влетает в комнату, чтобы затем услышать страшный щелчок дверного замка. – Как… где… ты же… Слова никак не желают выстраиваться в осмысленные предложения. Слишком много вопросов в голове, и каждый пытается быть первым, перебивает остальных, выскакивает на передний план, чтобы его заметили. До боли сжимая пальцы в кулаки, Лиззи медленно поворачивается, чтобы встретиться с этим жутким насмешливым взглядом, скользящим по ней. Ещё несколько секунд она даёт себе, чтобы успокоиться. И хотя внутренне всё ещё бушует шторм, девушка не собирается показывать его и снаружи. Она принимает вызывающую позу, складывает руки на груди, стараясь не показывать слабости, и тихо, будто боясь произнести громче, спрашивает: – Что ты тут делаешь? – Нельзя побыть с сестрой? – в противовес её тихому тону, Джози громко смеётся, растягивая губы в широкой улыбке. – Собираешься и меня убить? – осуждающий тон получается смазанным. Несмотря на действительно страшное происшествие, Алисса всё же оставалась приличной дрянью. И, если честно, скорбеть по ней особо не получается. – Ох, – брюнетка надувает губы в притворной обиде. – За кого ты меня держишь? До вечера ты самый защищённый в этом здании человек. Уж поверь мне, с тобой ничего не случится. Ignalusa! Лиззи едва успевает броситься вниз, когда огненный шар прочерчивает над ней яркую полосу, фейерверком разбиваясь о стену с фотографиями. Огонь перекидывается на них. Некоторое время бумага корчится и изгибается в языках пламени, словно старается избежать их. В конечном итоге, огонь побеждает, пожирая изображения, оставляя после них лишь неаккуратные тёмные следы на стене. – Какого чёрта?! – Лиззи откачивает магию с пола, мгновением позже туша разгорающийся пожар. – Мне они никогда не нравились, – сестра игнорирует вопрос и протягивает ей руку. – Помочь? – Где Хоуп? – Там же, где и остальные, – Джози медлит с ответом, видимо, давая шанс догадаться самой. Потом вздыхает и поясняет: – Они только что нашли тело мёртвой девушки, ты действительно думаешь, что наш героический трибрид останется в стороне? Только не говори, что ты жалеешь об Алиссе. Я всё равно не поверю. Звонкий смех заполняет комнату. Но если раньше Джози умела заразительно смеяться, то сейчас единственное, что вызывает её смех – холод, пробегающий по позвоночнику. Несмотря на нормальную температуру вокруг, Лиззи ёжится. – Слияние только в восемь, верно? – раздумывая над побегом из комнаты, блондинка гадает, успеет ли она оттолкнуть сестру, открыть замок и выскочить за дверь, прежде чем Джози поймёт, что произошло? Вряд ли. Остаётся надеяться, что Хоуп и Эмджи, знавшие, что она была с Алиссой в момент смерти, догадаются начать искать её. – Так зачем ты преследуешь меня до него? Боишься, что сбегу? – Не боюсь, – Джози пожимает плечами, а её улыбка становится шире. – Ты обязательно сбежишь. Из нас двоих, ты всегда была самой трусливой. Я пришла убедиться, что ты будешь бежать так быстро и так далеко, как это возможно. Чтобы когда я вытащила тебя из той норы, в которую ты забьёшься от страха, ты скулила и просила… Хлопок раздаётся в комнате громко. Голова Джози возвращается в изначальное положение. На бледной щеке медленно проступает красное пятно – след от удара. Лиззи почти не верит в то, что сделала это, прижимая руки к груди и отступая на шаг, второй, третий. Её колени упираются в низкую кровать Хоуп, она едва не падает, в последний момент умудряясь каким-то образом остаться на ногах. Ладонь руки горит, словно одно касание брюнетки прожгло её кожу до костей. – П-прости, Джо, прости! Будто в замешательстве, Джози касается пальцами своего лица, исследуя след от удара. Её улыбка превращается в оскал, глаза заливает тьма, а свободная рука взмывает в воздух. Лиззи вздрагивает, ожидая ответной реакции, однако её почему-то не следует. Сестра делает глубокий медленный вдох, а затем тьма отступает от её глаз, исчезая. – Можешь ударить меня ещё раз, если хочешь, – оскал становиться злой ухмылкой. – Нет. Я не… – Ну же! – Тёмная Джози не двигается, но в какой-то момент она вдруг оказывается рядом. Её горячие пальцы стискиваются на правом запястье блондинки. – Тебе ведь нравилось причинять мне боль. Ты просто никогда не делала этого физически. Вырваться из сильной хватки не получается, а на любые попытки это сделать, Джози стискивает пальцы так сильно, что непроизвольно Лиззи вскрикивает от боли. Против своей воли она смотрит, как её заставляют поднять руку и положить ладонь на чужую щёку. Как раз в том месте, куда она ударила. – Я позволю тебе сделать мне больно, – шепчет Джози, чуть наклоняясь вперёд. – Только тебе, как и раньше. Становится страшно. С этой улыбкой Джози похожа на сумасшедшую, да она и действует как сумасшедшая. – Я же сказала: прости! – запястье болезненно покалывает, чужая кожа обжигает. Лиззи морщится, ей даже кажется, что она чувствует запах горящей плоти. И чёрт бы её побрал, если это не её плоть. – Прости? – Джози вновь смеётся, вблизи это ещё ужаснее. Её смех огнём прокатывается по комнате, одна из рамок на столике рядом с кроватью взрывается фонтаном осколков. – Прости за что? За то, что ударила меня? За то, что годами превращала мою жизнь в ад? Или за то, что постоянно забирала у меня всё? Скажи мне, за что именно ты просишь прощения. И понадейся, что твой ответ будет правильным. Рядом с Джози трудно дышать. Воздух нагретый, обжигает лёгкие, дымом застревая в горле. Тёмные глаза не отпускают взгляд, он будто проваливается в пустоту в них. Тонет в этой тьме окончательно, не пытаясь выбраться. Голос Джози то резкий, то мягкий, словно убаюкивает, но тут же меняется. Пытаясь обвинять, он режет на кусочки своей остротой. Эти перепады просто сводят с ума. – Хочешь победить? – брюнетка тянет за запястье на себя, второй рукой обхватывая Лиззи за талию. Через тонкую ткань рубашки чувствуется её невероятно горячая кожа. Джози прижимается ближе, отпускает руку, но тут же переплетает свои пальцы с пальцами сестры. Её губы прижимаются к щеке. – Ничего не получится, ты всегда была бесполезной. Лиззи кажется, будто в её лёгких тоже дым. Она задыхается, второй рукой упираясь в плечо Джози, пытается отстранить. Голову кружит запах пепла, окружающий их. – Я знаю, что ты делаешь. Поэтому ты убила Алиссу. Хочешь сломать меня? У тебя не выйдет. – Не переживай так, – губы Джози слегка касаются светлых волос, – Алисса давно была мертва. Я всего лишь вернула ей её изначальное состояние. А насчёт второго… Мне не нужно ломать тебя. Ты уже сломана. И все это знают. Толчок рушит мир. Комната изгибается под углом, теряя ориентацию в пространстве. Только сильный удар спиной о матрас подсказывает блондинке, что произошло. Первым на ум приходит – вскочить с места, вновь оказаться на ногах. Но этого не происходит, тёплое чужое тело прижимает её к кровати, не давая ни малейшего шанса вырваться и сбежать. – Ты слабая, – шепот проникает в уши. – Слабая, бесполезная, эгоистичная стерва. Никто не любит тебя, никто не признаёт тебя. Хотела быть героем? Спасать школу? Посмотри, кто ты сейчас. Сомневаюсь, что хоть кто-то может сказать про тебя что-то хорошее. Даже Хоуп общается с тобой из-за жалости. Вот почему ты так сильно боишься меня. Когда я рядом, они все смотрят только на меня. Даже ты смотришь только на меня. – Катись в ад, – наконец, Лиззи удаётся побороть сестру, она зацепляет её ногу своей, используя как рычаг и переворачивает их в пространстве. Сжимая в руках ткань платья брюнетки, она тяжело дышит, вдыхая сожженный воздух. – Узнаю тебя. Всегда хотела быть сверху, – Джози не выглядит расстроенной, потеря главенствующего положения её вовсе не заботит. Вместо сопротивления, она лишь закидывает руки за голову, насмешливо ухмыляясь. – Верни мне мою сестру! – шипит Лиззи, прижимая запястья Джози к кровати. – Но я и есть твоя сестра, – монстр смеётся над ней. Внезапно смех обрывается, ведьма трясёт головой, будто пытаясь что-то сбросить. Взгляд меняется, метается по комнате, пока не останавливается на Лиззи. Выражение лица меняется на беспомощное. – Лиззи... помоги мне. – Джо? Джо?! – блондинка склоняется ниже. – Пожалуйста! Нет… Она хочет перехватить контроль. Я не могу… сопротивляться. – Ты должна! Джо, ты сильная, ты справишься! – Помоги мне, – в уголках глаз Джози появляются слёзы, она кусает губу, оставляя след за безупречной помаде. – Я боюсь, я так боюсь. Убери её из меня. – Джози, мы сделаем всё, чтобы вытащить тебя! – Прошу… – Не волнуйся, – Лиззи прижимает лоб ко лбу сестры, пытаясь найти слова, чтобы подбодрить её. – Ты не останешься навсегда такой. Мы найдём способ помочь тебе. – Слова истинного героя, – этот голос заставляет вздрогнуть, Лиззи убирает голову медленно, будто не веря. – Ты ведь знаешь, что герои умирают в конце? Ухмылку нельзя перепутать ни с чем. Блондинка яростно выдыхает воздух сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не залепить тёмной Джози ещё одну пощечину. – Я говорила не с тобой, не смей вмешиваться в разговоры! – Нееет, – тянет она, оскаливаясь, – ты говорила со мной. Ты удивишься, насколько разной я могу быть. О, Лиззи! Её лицо меняется, через самодовольное выражение опять проступает беспомощное, вот только глаза остаются холодными и злыми, не позволяя больше перепутать. Лиззи чувствует влагу на собственных щеках. – Ты отвратительна! – Как и мы все, – соглашается злобный близнец. – Но я не притворяюсь. Хотя… Я могу быть снова послушной милой Джози, как ты и хочешь. Попроси меня об этом. Давай же, одна просьба, и вот ты снова главный близнец. – Я не хочу быть главным близнецом. Я хочу свою сестру назад! Лиззи не понимает, когда это происходит, просто осознаёт, что снова лежит на кровати, её запястья стискивают чужие руки, тёмные волосы Джози закрывают лицо, мешая дышать. Что это за заклинание, меняющее местами? Магия ли это вообще? – Зачем? – она слышит только одно слово, но оно будто грохотом падает в тишине комнате. Карие глаза смотрят на блондинку настороженно, ожидают ответа, или, что вероятнее, какой-нибудь возможности зацепиться за сказанное, сделать ещё больнее. – Зачем тебе нужна Джози? Сознание отмечает, как тёмная ведьма произносит своё имя осторожно, но сама Лиззи не обращает на это внимание. – Она моя сестра! – Ещё. – Она самый важный человек в моей жизни! – Ещё разок. – Я… люблю её, чего тебе не понять. – О, я отлично понимаю, – Джози мотает головой, отбрасывая непослушные пряди в сторону. В её глазах нет ни сочувствия, ни понимания, никаких эмоций вообще. Это так же пугает, как и убийство Алиссы. – Хочешь, я отменю Слияние? Блондинка теряется. Она не знает, что ей выбрать. Сказать «да» и получить ещё больше насмешек в свой адрес? Сказать «нет» и солгать своей сестре, даже если это теперь жестокое чудовище, не ценящее чужую жизнь? Лиззи ищет в словах двойное, тройное дно, пытается отыскать ловушку и не находит. Вопрос кристально чистый. В нём нет ничего, что могло бы подсказать его подлость. Остаётся найти её в ответе. Джози молча ждёт, изредка покусывая губы в нетерпении. Помада на нижней губе уже стёрлась, часть её оказалась на зубах. Однако девушку это, похоже, не заботит. – Я… хочу, – тихо признаётся Лиззи. – Чтобы ты отменила Слияние. – Хорошо, – неожиданно Джози склоняет голову вниз, прижимается лбом к плечу сестры и стонет. Натурально стонет. – Я так устала. И этот ещё чёртов Некромант со своей некро-армией. Боже, давай закончим с этим! Её плечи трясутся, Лиззи ощущает, как намокает рубашка. Настроение Джози так быстро меняется, что она не успевает за ним. В один момент она злая и яростная, говорит грубые вещи, а в другой становится уязвимой и безоружной. Блондинке хватает разума, не прикасаться к сестре, понимая, что ничем хорошим этот концерт не закончится. Её Джози могла показать слабость, но тёмная Джози никогда не пошла бы на такой шаг. И она права. Рыдания переходят в смех, а затем ведьма сжимает зубы на плече Лиззи, заставляя её вскрикнуть и толкнуть от себя прочь. Откинув голову, она ворчит с раздражением. Наблюдая, как сестра проверяет целостность одежды. – Что с тобой происходит? – Лиззи со вздохом отмечает неповреждённую ткань. Но кожа ноет в месте укуса, наверняка останется синяк. Отлично, её укусила родная сестра, что может быть лучше? – Тёмная магия делает тебя такой? Мы можем это исправить! Ты снова станешь… – Нормальной? – обрывает на полуслове. – Это то, какой вы все хотите меня видеть? Затравленной, несчастной, беспомощной Джози? Джози, сомневающейся в своих действиях и боящейся причинить кому-то вред? Хороша семейка, ничего не скажешь. Я ненавижу каждого из вас. Но тебя, Элизабет, я ненавижу особенно сильно. – Ты не беспомощная, Джо! – стискивая их лбы вместе, Лиззи неблагоразумно закрывает глаза, чего нельзя делать, когда рядом находится сильный хищник. Так её обучала Хоуп. Однако сейчас она даже не вспоминает эти уроки, концентрируясь только на одном. На самом деле Алисса, не узнав об этом в итоге, подсказала ей самый верный путь к победе в Слиянии. Побеждают эгоисты. И кто из них сильнее всех эгоистичен, как не тёмные? Как только силы сифона включаются, тьма без предупреждения захлестывает сознание. Лиззи собиралась приоткрыть вход на секунды, но этот поток словно выбивает входные двери, врываясь в её разум и круша все защитные барьеры на своём пути. Прежде, чем тьма окончательно достигнет её мыслей, поглощая их, словно распространяющийся пожар, девушке удаётся оттолкнуть Джози, прекращая сифонить. Она задыхается, грудная клетка рвано вздымается, вдыхая спасительный кислород. Даже запах пепла уже не кажется таким тяжёлым и давящим, по сравнению с тем, что она испытала, протянув руку к тёмной магии. Лиззи касалась её всего лишь пару мгновений, Джози же была полностью поглощена ей. Неужели, это было настолько ужасно? – Понравилось? – брюнетка смеётся в очередной раз. – Хотела помочь мне разделить эту ношу? И вот так мы возвращаемся к исходному разговору. Ты хочешь быть героем, но не являешься им. Наш отец – герой. Хоуп – герой. Даже чёртов кудрявый хоббит и тот герой. Но не ты. Знаешь, я считала, что ты завидуешь мне. Стоило завести каких-то друзей, ты была тут как тут, чтобы забрать их себе, – она наклоняется, её слова разбиваются горячим дыханием о кожу Лиззи. Та чувствует, как сердце снова ускоряет свой ритм, а лицо постепенно заливает краска. Ей не нравится близость другой девушки, даже если эта девушка её сестра. – Долгое время я не могла понять этого. Почему ты это делала? Хотела быть в центре внимания? Но ведь я выбирала тех, на кого ты бы точно не посмотрела. И всё равно! Голос Джози срывается, и всего на секунду из её груди доносится глухое рычание, совсем, как у оборотней. Будто один из них принял её форму и теперь донимает Лиззи неприятными разговорами. Эта мысль была спасительной. Вовсе не хотелось думать, будто её милая и добрая Джози могла стать таким чудовищем. – Скажи мне, почему? – тем временем продолжает девушка. – Или нет. Хочешь, я скажу это? Лиззи почти задыхается, когда Джози опускает голову ниже, прижимая губы к оголённой шее. Затем её глаза распахиваются, едва она понимает настоящий смысл слов. – Мне всегда казалось, что ты хотела, чтобы каждый восхищался тобой. Быть в центре внимания – вот истинное желание Лиззи Зальцман. Но мы обе знаем правду, не так ли? Ты не хотела их, этих дурацких поклонников, бродящих за тобой толпами, в ожидании хотя бы одного небрежного взгляда. Вовсе нет. Ты хотела меня. – Ты совсем с катушек съехала? – Лиззи пытается оттолкнуть сестру, действительно пытается. Однако едва она касается её плеч, как сразу же отдёргивает руки прочь. Чёртово чёрное кружевное платье обжигает получше костра. – Правда неприятна? – Джози, кажется, ничего не замечает. – Мы же близнецы. Наш ковен подразумевает наличие одного разума, разделённого на двоих. Мы едины, Лиззи. И я прекрасно знаю, о чём ты думаешь. Знаешь, я так часто слышала, как ты самоудовлетворяешься. А могла бы просто попросить меня о помощи. – Что ты несёшь?! – невзирая на боль, Лиззи упирается в плечи сестры, толкая её изо всех сил. Тёмная ткань мнётся под её пальцами, когда ногти впиваются в плечи Джози. – Я знаю, чего ты хотела, – злой голос источает яд. Хочется закрыться, не слышать слова, которые он произносит. Лицо Лиззи окончательно краснеет, пока она сражается, не понимая, что уже проиграла схватку. – Прежняя Джози никогда бы не посмела подумать о таком. Но я не она. Считай это моим посмертным подарком. Её пальцы скользят по рубашке, расстёгивая первые пуговицы. Лиззи чувствует на коже разгорячённое дыхание брюнетки, пока они молчаливо сражаются в абсолютной тишине комнаты. Несмотря на все усилия, отпихнуть Джози в сторону всё никак не удаётся. Она всегда была настолько сильной? – Перестань! – Как часто ты задумывалась об этом? Мы же спали в одной кровати! Не то чтобы это меня смущало, – на мгновение Джози медлит, словно задумываясь над собственными словами. – Просто интересно. – Никогда! – громко выкрикивает блондинка, она почти плачет, закрывая руками лицо. – Я бы никогда… Джо, я не… – Ты лжёшь, – мрачно констатирует ведьма. – Помнишь, нам было четыре, и ты сказала, что единственный человек, на котором ты женишься – это я? Когда нам было шесть, мы так сильно плакали, расставаясь на несколько дней, когда мама забирала тебя к себе. В девять мы учились целоваться, я когда-нибудь говорила тебе, что мне это нравилось? Чувствуя чужие пальцы на запястьях, Лиззи позволяет оторвать свои руки от лица. Глаза у неё сухие, но покраснение вокруг них выдаёт её. Она изо всех сил старается не смотреть на сестру. – Я всё ещё хочу поцеловать тебя, – карие глаза Джози скользят по лицу блондинки, пытаясь отыскать хоть один намёк, за который можно было бы зацепиться. Она уже не знает, хочет ли снова сделать ей больно, окончательно расшатать и так сломанную психику перед Слиянием, чтобы легко победить соперницу. Или же говорит правдиво. Слишком правдиво. – Это не ты. – К счастью для тебя. Последние слова оказываются туманными для понимания, Лиззи хочется узнать их смысл, но она не успевает произнести ни слова. Губы Джози мягко нажимают на её губы. Пальцы брюнетки предупредительно удерживают подбородок на месте, не позволяя двигаться. Вторая рука стискивает запястья над головой. Поцелуй болезненный. Позже Лиззи понимает почему: Джози начинает откачивать её силы, которые она перед этим забрала у здания школы, чтобы потушить пожар. В шею впивается что-то осколочно-острое, царапает кожу до крови. Глаза у Джози пустые, в них нет никакого выражения, она словно смотрит сквозь сестру, только сильнее нажимает на губы. Всё заканчивается так же быстро, как и начинается. Джози поднимает верхнюю губу, обнажая зубы, но смотрит она в сторону двери. Раздражение на её лице достигает максимума, когда дверь скрипит, открываясь. – Обязательно нужно всё портить? – шипит она, пока Лиззи приходит в себя, пытаясь осознать происходящее. – Убирайся, – ледяной голос Хоуп проникает в голову спасительным гулом. – ВОН! – Только потому, что ты мне нравишься, – ухмыляется брюнетка. – Кстати, знаете что, может, как-нибудь замутим тройничок? Ой, точно, Лиззи же умрёт. Ну, значит, не судьба. Лёгким шагом она двигается к двери, оборачиваясь на прощание, чтобы махнуть сестре рукой. – Не опаздывай сегодня, ментальная схватка чем-то похожа на секс. – Давай, – Хоуп выпихивает смеющуюся девушку за порог, громко захлопывая за ней дверь, а потом едва ли не бегом направляется к кровати. – Боже, ты в порядке? – Да, я… – Лиззи замолкает, не в силах произнести что-то. Да и что она может сказать? Неприятный внутренний голос, похожий на тон отца, шепотом бормочет ей правду. Если бы Хоуп не появилась. Если бы она задержалась… Лиззи не может быть уверена, что всё бы было точно таким же, как увидела Хоуп сейчас. – Она просто хотела сломать меня. На последних словах её голос срывается, наконец, блондинка позволяет себе всхлипнуть. Прижимает руки к лицу, стараясь скрыть слёзы. Рыжая тут же обнимает её, шепча успокаивающие слова. Лиззи обвивает руками шею Хоуп, наслаждаясь её тихим голосом. Ни она, ни трибрид не замечают странного вылезшего из стены глаза, наблюдающего за ними. – Неплохо, правда? Некромант вздрагивает. Если бы его мёртвое сердце могло биться, оно бы точно сделало задержку, пропуская удар. И хоть он никогда не признается перед своим невольным последователем Чедом, эта девчонка чертовски пугает его. – Ну, так что, ты уже оживил её? – Джози не смущаясь, наматывает прядь Алиссы на палец, наблюдая за витками. А потом сильно тянет на себя, оскаливаясь в зловещей улыбке. – Хочу сделать сюрприз.