Глава 3:"Забудь, что такое зло, сжигая карту таро."
22 апреля 2020 г., 20:53
Прошёл день с последнего суда. Перед моими глазами всё ещё была казнь Картошки и отчаявшаяся Клубника. Просыпаться не от головной боли мне нравилось куда больше, но это утро… Что-то с этим утром было не так. Прозвучало обыденное объявление о наступлении утра, на столе отсутствовала еда, а это значит, что сейчас все соберутся в столовой. Умывшись, я направился в столовую и был прав: все действительно собрались в столовой, но помимо учеников, там был Монокума, Монотаро и Монофани.
— Пу-пу-пу-пу-пу-пу! Все здесь! Можем начинать. — Таинственно произнёс бело-чёрный медведь.
— С этого дня вам доступно одно место, которое можно открыть, используя этот загадочный моноключ! — Издала Монофани и подбросила чёрно-белый ключ с лицом Монокумы вверх.
— А эта ключ-карта позволит вам попасть в одно из помещений в академии Орчард! — Сразу за моноключом вверх была подброшена и ключ-карта. Оба ключа были пойманы Хурмой, которая сразу убежала из столовой. Бежать за ней было рискованно, так как все знали, что есть вероятность заранее подготовленного пранка, так что было принято решение остаться в столовой до тех пор, пока Хурма сама не придёт или не случится что-то ужасное. На самом деле, данная ситуация заставляла настораживаться, так как неизвестно от чего эти ключи и почему Монокума решил выдать их нам. Мои попытки приготовить себе стоящий завтрак провалились также успешно. Пока мои руки были заняты нарезкой овощей я думал над теорией о том, что кукловод и Монокума ещё до убийства знают, кто умрёт и кто убьёт, ведь невозможно подготовить Монокума-файл для жертвы и казнь для убийцы за столь короткий срок. Время шло необъяснимо долго, казалось, что день замедлился, как и всё вокруг, может, это была из-за того, что я по-прежнему хотел спать, может быть по какой-нибудь другой причине. Закончив нарезку овощей для салата, я осмотрел ту часть кухни, в которой содержались многие продукты и среди них был тот самый косточковый плод. Надежда на то, что у меня получится его расколоть, была со мной, грела, а точнее пыталась греть мою душу. Вместе с тем, основной пищей для размышления была поимка кукловода. Я не отчаивался и не собирался это делать и принял решение, что до следующего мотива есть время и возможность.
–"Но с чего мне начать?» — Спросив себя, я осмотрел быстрым взглядом кухню. –"На кого у меня больше всего подозрений.? Кто самый странный? Да тут все немного странные, поэтому по-другому не получится, надо думать дальше.» — Сам того не замечая, я уже давно расколол злополучный кокос, нарезал овощей в салат, обжарил каких-то овощей вместе с кусочками мяса, благо кухня осталась целой и не сгорела и единственное, что меня тревожило — это мысль о кукловоде. По теории Клубники он скрывается среди нас, либо находится в месте, которое скрыто от наших глаз. Меня вернула с небес на землю Несквик, которая была напугана моим состоянием: пустой, бездушный взгляд и непрерывные, одинаковые зацикленные действия.
— Кокос, ты в порядке? Ты точно находишься с нами в одной вселенной? — Девушка сразу сделала пару шагов назад, дав мне опомниться.
— Извини. Я в порядке, просто задумался и выпал из реальности. — Сложив в раковину разделочную доску, ножи и несколько ложек, я включил воду и начал мыть их.
— Будь аккуратнее, сам ведь знаешь. Кстати, а что у тебя с Молоком? — Тон тёмноволосой девушки сменился с обеспокоенного на заинтересованный.
— А что не так? — Непонимающе переспросил я, посмотрев в сторону Несквика.
— Молоко и Мисаки, конечно, не строители, но они с самого утра строят из себя крутых парней, защищают всех и вообще один круче другого. Прям лучшие и больше друзья. Вот мне и стало интересно, что у вас случилось, ведь до этого он крутился с тобой. — Диетолог поставила локоть левой руки на стол и опёрлась на кисть руки, выставленную вверх, глядя то на меня, то на мои руки, моющие посуду.
— Я ведь даже не знаю, но думаю ему так лучше, ведь я не привык к постоянному сопровождению, поэтому, судя по твоему рассказу, это будет более канон. —
— Океюшки. — Слегка разочарованная девушка выпрямилась. Повисло неловкое молчание.
— А как твои отношения с Пивом? — Внезапно издал я, раскладывая всё по своим местам. С восторгом в голосе и огнём в глазах Несквик принялась рассказывать.
— Ууу, Пиво — это парень моей мечты, ты не представляешь. Он такой милый, красивый, спортивный. Делает отличные коктейли по моим рецептам. —
— Это очень хорошо и даже удивляет, что вы сблизились, несмотря на то, что сейчас происходит. — Мило улыбнувшись, я взял поднос, на который поставил всю приготовленную пищу и направился к выходу. Несквик взяла несколько стаканов и вышла следом. Купаясь в подозревающих взглядах, я прошёл к дальнему столику. Не успев начать есть ко мне с двух сторон: слева и справа подсели Мисаки и Молоко.
— Я против вызова духов и вообще некрономикона не существует, если вы его нашли где-то как-то. — Быстро протороторил я и недовольно выдохнул.
— Нет, нет, нет. У нас есть другая, более гуманная… — Спокойно произнёс Молоко, кладя свою руку мне на плечо. — Суть в том, чтобы ты был нашим помощником. —
— Кстати, Мисаки, что ты тут забыл? Ты разве не должен состоять в своём писательском клубе? — Мои закатившиеся глаза и недовольный выдох давали понять, что данная ситуация могла бы случиться с кем-нибудь другим, но не со мной.
— Он распался, так как Чеснок начала проводить больше времени с Фейхоа, а Чебурек посвятила себя в искусство, решив заняться рисованием. — Отвечал синеволосый, повторяя действия Молока.
— И что мне нужно будет делать в качестве вашего помощника? — Не дожидаясь ответа, громко и уверенно из моих уст раздалось. — Нет. —
— Ладно, но ты подумай, у тебя есть время. — Сказав это, Молоко и Мисаки ещё немного посидели рядом, съели по ложке каждого приготовленного мною блюда и убежали, оставив меня в псевдодепрессии. Тем временем в столовую вернулась Хурма.
— Айлл би бэк. — Эпично произнесла та, выбивая дверь в помещение. — В общем! Я поняла от чего эти ключи, поэтому пойдёмте со мной! Иначе исследовать эти помещения нет смысла! — Девушка развернулась и выбежала из столовой, а нам оставалось лишь идти за ней, но далеко идти не пришлось, так как ключ карта открывала доступ в учительскую, которая находилась в правой части.
Сама по себе учительская представляла собой небольшое помещение, где посреди комнаты стоят шесть компьютерных столов с выключенными компьютерами на них. Вдоль стены расположены шкафы с документами и какими-то папками, но посмотреть или изучить их у нас не получится, потому что всё заперто, а в монопаде, в правилах, говорится о том, что нам запрещено портить имущество академии.
Пристально изучив учительскую, мы покинули её и сразу пошли за Хурмой, которая быстро бежала в сторону выхода из академии, а после к саду. Приведя нас в нужное место, пранкер подбежала к зданию в саду, выглядещему, как деревянный сарай.
— Мне казалось, что он был меньше в первый день. — Неуверенно оглядев здание, которые было как двухэтажный дом в высоту. Ко мне подошла Ананас и спросила:
— Кстати, Кокос, тебя ведь здесь нашли? — Не дождавшись ответа она побежала к двери в здание, которую Хурма открыла моноключом. Все сразу за пранкершей прошли внутрь и этим высоким зданием оказался склад. Помимо садовых принадлежностей таких, как лопаты, грабли, тяпки, ножницы, удобрения и так далее, были ещё и камеры, основы для факелов, пластиковые цветы, шары для метания? и тому подобное. Я подошёл к тому, что меня интересовало больше всего — скрытые камеры, к которым вдобавок шли небольшие планшеты. Все, включая меня, были явно заинтересованы вещами, находящимися здесь, но в данной ситуации мой интерес двигало желание поймать кукловода.
Наверное, мысль о том, что кукловода, как такового, среди нас нет, либо его нет вообще, крепко укрепилась в мыслях после первого провала. Но желание закончить всё прежде, чем останется двое выживших, брало верх надо мной и я уже был уверен в своём плане. Взяв две камеры, планшет и многозарядный аккумулятор, я покинул склад. Теперь моей целью была кухня, но перед этим мне пришлось отнести всё в свою комнату. Шагая на кухню я столкнулся с Фейхоа и Чесноком, которые что-то таинственно обсуждали, но сейчас мне было не до этого, несмотря на то, что я явно вызывал подозрения своим поведением, мне приходилось действовать быстро. На кухне я занялся поиском муки, которая нужна была для того, чтобы определить, покидал ли кто-то общежитие ночью. Также я взял несколько яблок и быстрорастворимый кофе, чтобы не уснуть посреди ночи.
–"Вроде всё.» — Подумал я, выходя из столовой, направляясь через академию в коридорный перекрёсток. –"Осталось дождаться ночного времени и я смогу определить, покидал ли кто-то свою комнату.» — Затем, я вошёл в свою комнату в общежитии и перечислил всё, что взял. — Итак… Камеры, планшет, аккумулятор, мука, кофе… Всё, что надо. — Изучив камеры я понял, что они крепятся без скотча, клея или гвоздей к любой поверхности, так как имеют клейкую сторону. Подключив к камерам аккумулятор, я проверил планшеты на работоспособность и всё оказалось идеально.
Время перевалило за полдень, а это значило, что мне нужно скоротать этот день побыстрее, иного выхода не оставалось, как провести это время с кем-нибудь. Выйдя из своей комнаты я сразу заметил Чесночку, которая стояла возле выхода из общежития.
— Привет? — Неловко спросил я, подходя к ней.
— Привет. — Равнодушно ответила особа. — Чего-то хочешь? —
— Ты не против скоротать со мной время? — Наигранно ответил я, оперевшись спиной на стену и скрестив руки у груди.
— При условии, что ты покрасишь свои волосы в цвет платины. — Та улыбнулась, но при этом оставалась серьёзной. —
— Ты сейчас серьёзно? — Выпрямив спину и встав ровно, я пересобрал волосы в хвост.
— Конечно, но так как ты не знал, то я сделаю исключение на первый раз. Ладно, давай пройдёмся, пока Фейхоа отмывается от позора. — Чеснок открыла дверь и вышла из общежития, а мне оставалось лишь идти за ней.
— А от какого позора она отмывается? —
— От ментального. Она проспорила мне, вот и все дела. — Серебристоволосая тяжко вздохнула и продолжила. — Как думаешь, каким будет следующий мотив? —
— Не знаю. Монокума, наверное, уже подготовил следующий мотив, но узнать его не получится, так как у него всё секретно. —
— Да уж, не очень-то и здорово выходит. Знаешь, что меня интересует с момента первого убийства? — Чеснок остановилась и посмотрела на меня. — Куда деваются трупы убитых? Где-то есть морг или их уничтожают? —
— Это действительно странно, может быть их закапывают в саду? — Я пожал плечами.
— Может быть… — Повторила Чесночка.
— Кстати, почему ваш писательский кружок распался? —
— Он распался из-за творческих разногласий. Мисаки сценарист, Чебурек поэт, а я пишу фанфики, довольно веская причина, чтобы его закрыть и не ссориться. —
— Теперь ясно. — Сказал я, как вдруг сзади кто-то подкрался и громко крикнул, напугав меня и Чеснок.
— Мышь подкралась незаметно. — Девушка кинула на Фейхоа недовольный взгляд.
— Пойдём, мышь, нас ждут великие дела. — Смеясь, произнесла зелёноволосая Фейхоа. Затем, она и Чеснок направились в сторону академии, а у меня оставалось ещё немного времени, поэтому я решил подготовить всё к своему плану и убедиться в том, что мой план пройдёт удачно. День постепенно сменялся вечером и все вновь собрались в столовой, но день не был бы днём, если бы не одно «но»…
— Почему я должна перестать шутить? — Громко и недовольно воскликнула Хурма, когда я только входил в столовую.
— Потому что это не смешно! — Таким же тоном, что и пранкер, отвечал Пиво, который был весь в перьях, находящихся не только на нём, но и возле входа в столовую. Возле дверей лежал тазик, в котором, по-видимому, была вода и те самые белые перья.
— Я не виновата, что склад открыли на том моменте, когда я жива! — Продолжала пранкерша.
— Ребят, вам нужно успокоиться. — Сказала Ананас, встав между Хурмой и Пивом, чтобы снизить шансы возможной драки.
— Это даже не пранки, это просто шутки на уровне младшей школы. — Защищая Хурму, отозвался Мандарин.
— Вот вы сейчас так просто возьмёте и разделитесь на две группы? — Сказала Чебурек, глядя от себя направо, на тех, кто встал на сторону Хурмы и налево, на тех, кто на стороне Пива.
— Похоже, нам придётся разделиться на три группы. — Начал Мисаки. — Ведь я не собираюсь занимать чью-либо сторону.
— Погодите, но… — Как только Клубника хотела что-то сказать, все разделились, приняв разные стороны. Фейхоа, Чеснок, Мандарин заняли сторону Хурмы. Клубника, Ананас и Несквик заняли сторону Пива. А я, Чебурек, Мисаки и Молоко выбрали ничейную сторону. В таких условия убийство точно случится, независимо от мотива, и поэтому, моей второй задачей было его предотвратить. Каждая из групп старалась сесть дальше от двух других, из-за чего атмосфера в столовой была не самая приятная.
— И что нам дальше делать? — Внезапно произнесла Чебурек, ожидая ответа от кого-нибудь из нашей группы.
— Мне не нравится то, что сейчас происходит. Монокума обязательно воспользуется моментом и выдаст нам определённый мотив. — Неуверенно выдал я.
— Согласна. Я так не хочу, чтобы Монокума выдавал нам мотив. Вот бы был шанс отсрочить этот момент. —
— Не получится. Мы играем по его правилам, наоборот не получится. —
— Молоко и Мисаки, а почему вы молчите? — Чебурек презрительно глянула в их сторону.
— Мы обсуждали то, что делать с нынешней обстановкой. Как помирить два враждующих королевства. — Произнёс синеволосый.
— Окей, Мисаки, и что вы решили? — Поинтересовался абсолютный поэт.
— Ну, знаете, это не так уж и легко понять, особенно, когда вас двое, а не, там, трое… — Внезапно сказал Молоко, намекая на то, что я всё ещё не принял решения стать их помощником.
— Сейчас нам не до этого. — Сердито проговорил я. — Нас и так тут четверо.
— Это всё из-за ситуации. А вот, если бы просто… —
— Сейчас и эта группа разделится на две части. — На недовольном выдохе сказала Чебурек.
— Я писал много сценариев для известных сериалов и фильмов. Когда наступал момент, где два главных героя ссорятся, то их запирают в одной комнате. — Мисаки выглядел гордым, пока рассказывал нам это.
— А ничего, что это обычный кинематографический ход? — С той же интонацией продолжала девушка.
— Нет, это не так. Этот приём я использую лишь для особенных случаев, значит тут должно сработать. —
— Ты знаешь, что есть шанс того, что либо Пиво убьёт Хурму, либо Хурма убьёт Пиво? —
— А кто сказал, что мы оставим их вдвоём наедине? Я собираюсь завести именно те две группы в одну комнату. — Довольный собой, Мисаки взял у Молока блокнот и стал в нём что-то записывать. — Положитесь на меня, к завтрашнему дню всё будет готово. — После этого он вырвал листок из блокнота сводника.
Есть в такой обстановке не очень хотелось, поэтому третья группа, в которой я состоял, покинула столовую и я вместе с ней. Вечер сменялся ночью и все разошлись по своим комнатам, когда прозвенело «дин-дон» и экраны включились, я точно понял, что пора начинать.
— Время десять часов вечера, пора ложиться спать. — Произнёс бело-красный медведь Монотаро.
— Монотаро, ты такой заботливый. — Нежно прошептала Монофани, прижимаясь к Монотаро.
— Спасибо, Монофани, всё ради тебя! — Ответил ей Монотаро, а я уже понимал, что меня сейчас стошнит, поэтому не обращая внимания на монитор, я взял камеры, муку и вышел из комнаты. Одну камеру я установил в углу общежития под потолком на втором этаже, так как только туда я мог дотянуться. Далее, я рассыпал муку у двери в общежитие с двух сторон: внутри помещения и снаружи. Вторую камеру я поместил в перекрёстке коридоров. Мне оставалось лишь сделать себе кофе и вернуться к себе в комнату. Аккуратно переступив через рассыпанную мной муку, я поднялся на второй этаж и зашёл к себе в комнату. Возможно, надо было взять больше камер, но я бы попросту не смог уследить за каждым из планшетов. Из-за того, что в общежитие и коридорах отсутствовал какой-либо нормальный источник света, разглядеть какое-либо движение было трудно, пока я был занят наблюдением за камерами, сорванные мною цветы начали ярко светиться и окрашенная ими вода в стакане тоже. При этом, они выделяли приятный запах, который до этого никогда не чувствовал, как вдруг…
***
— Кто такая [Name Error]? — Непонимающе произнёс Лапша, глядя на Мать-Цветок. — [Name Error] — это та, кто является кукловодом каждой убийственной игры. — — Но после пятьдесят третьей убийственной игры это всё должно было прекратиться! — Недовольно воскликнула Морковка. — Не всё так просто заканчивается. — Тихо сказала красноволосая. — То есть, ты хочешь сказать, что это всё очередная симуляция и за нами наблюдают? — Сок огляделась, чтобы найти экраны или камеры. — Нет… Это не то, это не совсем симуляция… — Произнесла девушка, злобно улыбнувшись. — Ты хочешь сказать, что это всё… —***
Я вернулся в сознание… Эти цветы явно вызывают какие-то воспоминания, но вспомнить что-то ещё после действия их спор невозможно. Когда я опомнился и взглянул сначала на первый планшет, а после на второй, то увидел, что на рассыпанной мной муке появились следы от чьей-то обуви. Я быстро выбежал из своей комнаты, взяв с собой один из цветков. Убедившись в том, что изображение с камер верно, я последовал за следами, оставленными на полу. След резко обрывается на перекрёстке коридоров. — А что это мы тут делаем в ночное время? — Заинтригованно спросил Монокума, находясь за мной. — Ты же сам знаешь, что я тут делаю. — Я повернулся к медведю. — Пу-пу-пу… — Расстроенно издал он. — Но мне же интересно услышать то, что ты скажешь… — — Я всё равно ничего не скажу. — Настойчиво утвердил я. — Если ты мне скажешь, то я отодвину мотив и ничего не скажу кукловоду. — Несмотря на небольшое количество света, разглядеть злобную улыбку директора Монокумы было нетрудно. — Ты же сам знаешь, что я пытаюсь поймать кукловода. — Я недовольно скрестил руки у груди, продолжая держать у руке цветок. — Я думал ты пытаешься предотвратить возможное убийство. — Монокума непонимающе наклонил голову вправо. — И это тоже. — Дополнил я. — Благодарю за сотрудничество. Монокума медленно ушёл в сторону академии, а я направился в сад, чтобы взять со склада метлу для уборки муки с пола дабы не вызвать лишних подозрений. Когда на полу ничего не было я вернулся в комнату и поставил цветок в воду к остальным, а сам уснул с надеждой на то, что Монокума отсрочит мотив. К моему счастью, я просыпался не от объявления о мотиве, а от объявления о наступлении утра. Похоже, на этот раз директор академии действительно сдержал своё слово, либо он может усовершенствовать мотив, чтобы убийство точно случилось. Стоя у двери выхода из комнаты, я услышал несколько стуков в неё, а потом голос Мисаки. — Кокос, ты там? — На удивление сценаристу я открыл дверь буквально сразу после того, как окончилась его фраза. — Да, я тут. — Ответил я, выходя из комнаты. — Отлично. — Облегчённо выдохнул Мисаки. — План уже в действии, а тебя всё нет. Чебурек и Молоко собрали две враждующие группы в учительской в академии, осталось только ждать. — — Что-то мне не верится, что это сработает. — — Просто доверься мне. Если это сработает, то ты станешь моим с Молоком помощником, договорились? — — Оке-е-ей… — Неуверенно протянул я. — В общем, нам остаётся лишь ждать и надеяться на то, что всё сработает, но так как план составлял я… — — Всё должно пройти отлично, я знаю. — Перебив Мисаки, мы уже стояли возле входа в учительскую, где были ещё Молоко и Чебурек. — Тихо… — Сказала Чебурек. — Будет смешно, если мы откроем дверь и увидим побоище. — С сарказмом раздалось из моих уст. — Лишь бы этого не случилось. — Сказал Молоко. — И долго ли нам ждать? — — Ещё как минимум полчаса, за это время мы успеем поесть. — Ответив, Мисаки пошёл в столовую. — Ты серьёзно можешь думать о еде в такой напряжённый момент? — Чебурек догнала и остановила сценариста. — Ждём пока они помирятся. — — Ладно… — Синеволосый сел на пол и оперся спиной на стену. Прошло некоторое время, наверное, даже больше, чем полчаса, а из учительской ни звука. Когда мы открыли дверь в учительскую с помощью ключ карты и прошли внутрь, то увидели, что все просто молча стояли, переглядываясь друг с другом. — Не получилось? — Спросила Чебурек, первой заходя внутрь. — Мы сошлись на нейтральных отношениях и договорились предупреждать в случае чего. — Сказал Мандарин и вышел из учительской. — То есть вы помирились? — Внезапно переспросил Мисаки. — Да. — Ответила Ананас. Затем, всё покинули учительскую и разошлись по разным местам академии, а Чебурек, Мисаки и Молоко облегчённо и довольно выдохнули, но только не я. — Ну, Кокос, теперь ты должен выполнить свою часть договора. — — Ладно… — Сказал я и посмотрел на Мисаки. — Но быть вашей горничной или слугой я не собираюсь — Хорошо. — После этого Молоко и Мисаки ушли в сторону столовой, а я последовал за ними. –"На что я подписался? " — Спросив себя, я прошёл на кухню, чтобы сделать себе поесть. Так как сильного голода не было, я просто сделал чаю с несколькими бутербродами и сел за свободный столик подальше от тех, кто был в столовой. День начинался без особых событий, что не могло не радовать. Тем временем, пока я делал глоток за глотком чая, в моих мыслях были дебаты по поводу того, что делать дальше в плане поимки кукловода, но никаких идей не приходило в голову. Медленно вставая из-за стола, я взял тарелку с кружкой и пошёл в сторону кухни, совершая одни и те же действия. — О чём думаешь? — Поинтересовалась Клубника заходя на кухню. — Я? А, да так, уже столько времени прошло, а Монокума не дал мотив. — Опомнившись, я понял, что намыливаю одну тарёлку уже несколько минут. — Не хочу, чтобы он давал очередной мотив, я… Я не хочу, чтобы кто-то ещё умер. Мне страшно привязываться к кому-либо… — Абсолютная заметно расстроилась. — Надо остановить того, кто за всем этим стоит. Этот человек точно среди нас. — — Но просто ждать, пока кто-то его убьёт или он не останется одним из тех, кто доживёт до финала. — — Поэтому надо действовать уже сейчас, но у меня нет никаких идей. — Расставив посуду, я задумался. — Тогда нам остаётся попросить Ананас, она аналитик и должна что-нибудь придумать. — — Хорошо. Я поговорю с ней сегодня. — Сказав это, я покинул кухню и уже направлялся к выходу из столовой, но был остановлен Молоком и Мисаки. — О чём вы говорили? — Спросил Молоко, а Мисаки за ним повторил. — Мы обсуждали поимку кукловода. — Быстро ответил я. — И что вы решили? — Сценарист закрыл собой дверь и вместе с ней возможность выйти из столовой. — Попросить абсолютного аналитика нам в этом помочь. И если ты сейчас не отойдёшь, то мне придётся действовать. — Я достал из кармана канцелярский нож. — Ты не знал, что постоянное таскание с собой ножа ни к чему не приведёт? — Молоко быстро выхватил его у меня и убрал в карман. — А теперь, если случится убийство, то я буду подозревать тебя в первую очередь. — — Окей. — Сказал Мисаки. — Оставляем расследование на тебя. — Я быстро покинул столовую, не желая туда возвращаться. Я думал, что став их помощником всё будет нормально, а вместо этого наоборот, я обзавёлся дополнительным надзором. –"Так… Теперь надо найти Ананас.» — Подумал я и столкнулся с ней прямо на перекрёстке, когда я хотел ей что-то сказать по всем комплексу раздалось «дин-дон» и экраны загорелись. — Просьба ни-ко-му не умирать до завтрашнего утра. Будет неинтересно, когда я столько времени потратил на мотив, а он не будет нужен. — Сказал Монокума и экраны погасли. — Ананас, я хочу тебя кое о чём попросить. — Произнёс я, переводя взгляд с монитора на аналитика. — О чём? — Ответила девушка, поправив свои чёрные очки. — Ты не против помочь мне в поимке кукловода? — — Так… А вот с этого места поподробнее. — — Тебе с самого начала или с определённого момента? — — Можешь с самого начала, времени у меня много. — Сказала Ананас и я принялся ей постепенно всё рассказывать, моё умение объяснять заключалось в подробном описании, поэтому закончить всё эту историю получилось только к вечеру. — На самом деле, я сейчас в небольшом шоке, но основную суть я поняла. И ты хочешь, чтобы я проанализировала то, кем может быть кукловод? — — Да, всё примерно так. — — Хорошо, я потрачу пару бессонных ночей. — — Спасибо. — Сказал я, благодарно кивнув. — Всегда пожалуйста. Буду рада помочь тебе в том, чтобы закончить всё это. — После этих слов мы разошлись, а я, осознав, что в этом дне меня больше ничего не держит, постепенно уснул. Аккумуляторы, которые питали камеры, уже полностью иссякли и на планшеты ничего не передавалось. Пока я дремал передо мной плыл странный сон…***
— Монокума… — Странным голосом произнёс человек, которого я не мог разглядеть. — А может быть двое убийц? — — Конечно может! — Ответил медведь. — Но кого тогда казнить? — — Казнят того, на ком больше всего голосов. —***
Я редко подорвался с кровати и огляделся. –"Надо выкинуть эти цветы, иначе я точно сойду с ума.» — Когда мои ноги оказались на полу, а я принял вертикальное положение, то заметил на столе мой канцелярский нож с тем же номером, странную карту, зажигалку и записку, в которой говорилось следующее: «Настало время представить вам новый мотив, который полностью связан за каждым из вас. На столе лежит карта таро, на которой написано то, что отражает характер каждого из вас, но к вашему сожалению, все карты перепутаны и каждому досталась не своя карта. Рядом с картой находится зажигалка, которая и является самой интересной частью мотива. Так как у каждого находится не своя карта, вы можете спокойно её сжечь, когда карта таро полностью сгорит, сгорит и тот, к кому она была привязана. Если порвать, измельчить, утопить или съесть эту карту, то ничего не произойдёт, нужно избавиться от неё путём повышения температуры до воспламенения. С любовью директор академии Орчард — Монокума.» –"С таким мотивом убийство точно не заставит себя ждать…» — Я спрятал зажигалку и карту в шкафу и умывшись, покинул комнату. Через пару минут прозвучало объявление об утреннем времени. Мой путь лежал в столовую, где никого ещё не было, это означало, что я могу спокойно позавтракать. Всё было бы идеально, если бы не одна проблема. — Привет! — Молоко уверенно стукнул меня ладонью по спине, из-за чего я подавился кофе. — Доброе… — Я кашлянул. –…Утро. — — Ладно, извини. — Парень сел напротив меня. — Какие планы на день? — — Переходи сразу к делу. — Недовольно сказал я, всё ещё откашливаясь. — В это настрой! В общем, сможешь у каждого украсть его карту? — — Почему я, а не Хурма или кто-то другой, явно ловче меня? — — Потому что ты мой помощник, да и к тому же, ты гений, так что в случае чего, сможешь придумать отмазку. Ещё я отдам твой канцелярский нож. — — Ладно. — Недовольно произнёс я, закатив глаза. — А план, как украсть все карты? — — Оставляю это на тебя, ты справишься! — Радостно сказал Молоко и забрав один из моих бутербродов, быстро ушёл из столовой. –"Когда же мои дни будут начинаться с кофе, а не внезапных событий?» — Отнесся посуду на кухню, я покинул столовую, при этом считая каждый свой шаг, что помогало мне немного сосредоточиться. Внезапно, я задумался. –"Украсть карты? Но для чего? Что, если Молоко и Мисаки хотят попросту сжечь все карты, чтобы наверняка убить кукловода, ведь если он среди нас, то определённо выдал себе карту и, скорее всего, свою же.» — Находясь в своих мыслях, я не заметил перед собой стену коридора и успешно в неё врезался. Придя в себя я заметил, что большой кусок стены упал назад от меня. Присмотревшись, я заметил улицу, часть стены сада, который, как оказалось, являлся огромной теплицей. Когда я собирался отломать ещё один кусок стены меня остановил Монокума. — Не советую этого делать. — Сказал бело-чёрный медведь. — Но оно же само разрушается. — — Пу-пу-пу. Тебе рано ещё знать всё, поэтому не трогай стены, иначе мне придется тебя казнить! — — Ох… — Я вновь недовольно вздохнул. — Хорошо. — Монокума ещё некоторое время стоял и наблюдал за тем, как я хожу из стороны в сторону, не понимая, зачем я это делаю, а вскоре ушёл. Времени ещё было полно, а каких-либо мыслей по поводу плана не было, поэтому я мне ничего не оставалось, как просто провести это время с кем-либо. На этот раз моей «жертвой» стал Мандарин, которого я встретил в саду. Он стоял один возле склада, явно кого-то ожидая. — Привет? — Неуверенно тихо выдал я, подходя к юмористу. — Привет, чего тут один забыл? Разве не боишься внезапного убийства? — Тот говорил более уверенно, чем я. — Мне терять нечего… — Продолжал я, сделав тон голоса более громким. — Зато нам есть, что терять. Если ты умрёшь, то вряд-ли, что у нас получится успешно решить следующее дело. — — Странно, что меня не убили в первую очередь. — — Тебя должно это не волновать, а радовать. — — Хорошо. Так всё же, а что ты тут делаешь? — Я посмотрел на закрытый склад. — Жду Чеснок, Хурму и Фейхоа. Они замышляют самое масштабное, ужасное и трагическое событие во всей истории, не знаю точно: человечества или только академии Орчард. — — О-о-окей… Не внушает особого доверия. — — Так и есть, но согласись, звучит очень знакомо и пугающе. — Мандарин подошёл к двери склада и постучал в неё, но в ответ тишина. — Значит ещё есть время. — — Ты не беспокоишься о том, что они могли там устроить? — — Ты имеешь ввиду убить друг друга? Конечно не беспокоюсь. Они не способны на убийство. — — Хорошо, тогда и я не буду об этом беспокоиться… — Но всё же меня что-то настораживало. — Кстати, ты тоже получил тот мотив с картами таро? — — Конечно. — Ответил рыжеволосый. — У тебя есть с собой та записка? — — Нет, я её сжёг. — — Довольно глупый поступок для абсолютного гения. Но что бы ты делала если бы не я? — Юморист достал из кармана записку и показал надпись, которую можно было увидеть, если нагреть листок: <I>«Карта кукловода сгорает на четверть.»</I> Я точно понял, почему Молоко хочет, чтобы я украл у каждого его карту. В таком случае, если он подожжёт карту и она сгорит наполовину — обычный ученик, если только на одну четвёртую — кукловод. — Получается, что Монокума дал нам шанс определить кукловода? — Сказал, пристально рассматривая надпись. — Получается так. Нам нужно успеть отыскать его до того, как случится убийство и директор академии предложит новый мотив. — Когда Мандарин в очередной раз хотел подойти и постучать в дверь склада, проверив, закончили ли Хурма, Фейхоа и Чеснок свои дела, он внезапно схватился за голову и пошатнулся, упав в траву. — Эй, Мандарин, ты в порядке? — Наклонившись к упавшему, чтобы проверить его пульс, тот резко начал смеяться и поднялся с земли. — Хах! Шутка! — Довольно произнёс Мандарин. — Меня Хурма этому научила. — — Я бы и сам понял, что этому может научить только Хурма. — — Да ладно тебе, не принимай всё так близко к сердцу. — Спустя ещё несколько минут общения и надежды на то, что больше таких шуток не будет, Хурма, Фейхоа и Чеснок вышли из склада, держа в руках какие-то сумки. — Встречайте! — Крикнула Хурма. — Осколки отчаяния, что введут этот мир в безграничное отчаяние! — — Что? — Я застыл с выражением непонимания на лице. — Ты не читал те документы в учительской? — Чеснок посмотрела на меня взглядом, будто я ничтожество. — Ах, да, это же вы нас закрыли в учительской, ну, в общем, Фейхоа тебе сейчас всё расскажет. — — Что? Почему именно я? — Спросила абсолютная, не по-доброму посмотрев на Чеснок. — Потому что так велел Сатана. — Ответив, та сделала пару шагов подальше от физика. — Ладно. Только из-за него. Мышь. — Фейхоа закатила глаза и принялась объяснять. — В неуказанно, каком году, под влиянием Джунко Эношимы семьдесят седьмой класс академии Пик Надежды впал в отчаяние и вместе с тем, они вогнали весь мир в отчаяние. Это событие названо было названо, как «Самое масштабное, ужасное и трагическое событие во всей истории человечества». Сильные убивали слабых, слабые убивали ещё более слабых, более слабые собирались в группы и казнили всех остальных. Во время этого, семьдесят восьмой класс участвовал в убийственной игре, собственно, как и мы. Их игра транслировалась по всему миру, что ещё больше усугубляло положение. — — Это понятно, но кто такие осколки отчаяния? — — Это… — Произнёс Мандарин. –… Семьдесят седьмой класс академии Пик Надежды. — — Но мы не семьдесят седьмой класс, да и к тому же, мы ученики академии Орчард. — Уверенно сказал я. — Но устроить тотальный хаос нам ничто не мешает, а Монокума будет только рад. — Сказав это, Хурма, Фейхоа, Чеснок и Мандарин пошли к выходу из сада. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними и уже в коридоре наши пути разошлись. Я направился в общежитие, чтобы узнать, как справляется Ананас и по случайности, встретился с ней возле входа. — О, как удачно, я как раз готова тебе показать то, что у меня вышло. — Особа взяла меня за руку и затащила в свою комнату. Её комната совсем отличалась от моей: стены обвешаны графиками, различными подсчётами, на стене, где у меня стоит полка с книгами, у неё висит белая маркерная доска, которая уже полностью была исписана. А на столе, на котором тоже можно было писать маркерами, лежала карта, записка и зажигалка. — На самом деле, ты поставил мне не самую лёгкую задачу, ведь никто не исключал того, что убийца может быть жив и казнь — лишь показуха, но, если это опустить, то становится немного проще. Итак, что имеем на данный момент: Фейхоа — абсолютный физик. Особо ни с кем не контактировала, но как я заметила, она подружилась с Чесноком. Чеснок — абсолютный писатель фанфиков. До того, как она подружилась с Фейхоа, состояла в писательской группе вместе с Мисаки — абсолютным сценаристом и Чебуреком — абсолютным поэтом. Так как эта троица с самого начала с нами, то вряд-ли, что кто-то из них кукловод. Несквик — абсолютный диетолог и Пиво — абсолютный бармен почти с самого начала убийственной игры вместе, благодаря Молоку. Не думаю, что кто-то из этих двоих кукловод, так как судя по ним, между ними реальные чувства… — — Реальные чувства? — Переспросил я, продолжая смотреть на доску. — Я застала их вместе в кладовой в зале отдыха, когда проводила исследование по поиску подозрительных комнат. Они там… — — Они там?.. — — Они там це-ло-ва-лись… — Абсолютный аналитик заметно покраснела. — Какой ужас. Тут все выжить пытаются, а они… — — Ладно-ладно, давай продолжим. Что там по поводу Молока? — Х-хорошо… Молоко является абсолютным сводником, большую часть времени проводил с тобой, а после того, как творческий кружок «Мисаки, Чебурек, Чеснок» распался, стал проводить время с Мисаки. Хурма — абсолютный пранкер, её можно назвать самой подозреваемой. Она портит суды, устраивать раздор и перепалки друг между другом, что заставляет относиться к ней пренебрежительно. Мандарин — абсолютный юморист, обладает похожим талантом, что у Хурмы, но значительно отличается по характеру. Он поддерживает её и встаёт на её сторону, благодаря этому, можно подозревать и его. Клубника — абсолютная неудачница. Её талант очень подозрителен, также подозрительно то, что именно она внедрила идею о существовании кукловода. Остаёмся ты и я. Насчёт тебя и себя говорить нет смысла, так как кукловод не стал бы просить вычислить кукловода, ему проще сбиться в кучку к остальным. Что мы имеем: Фейхоа, Мандарин, Хурма, Клубника и Молоко. От этой пятёрки стоит отталкиваться. — — Скажу честно, я поражён. Если твои расчёты верны, то уже скоро мы найдём кукловода и остановим убийственную игру. — — Ага, всегда пожалуйста, рада помочь. Если дашь мне день, может два, то я точно скажу, кто кукловод, если, конечно, меня не убьют раньше. — — Может тебе дать свой нож? — Я потянулся в карман за канцелярским ножом, но его не было. — Когда заберу его у Молока. — — Да не, можешь оставить его у себя. В случае чего, я могу о себе позаботиться. — — Хорошо, но всё же, будь осторожна. — — Постараюсь. — К этому времени настал вечер. Я покинул комнату Ананаса и пошёл в столовую в академии, попутно решив заскочить в учительскую, чтобы изучить то, о чём мне говорили сегодня днём в саду. Действительно, один из шкафов был открыт и в нём стояла одна единственная книга с подписью на обложке «История этого мира». Некоторые страны были неаккуратно вырваны, другие осторожно вырезаны, третьи сожжены, а на четвёртых всё смазалось, поэтому прочесть смог только то, что уже и так знал. –"Видимо в другой раз. " — Я вышел из учительской и пошёл в столовую, благо всё обошлось без происшествий, никто никого не оскорбил, не пошутил ни над кем и даже не устроили революцию, что не могло не радовать. Спокойно поужинав я вспомнил о просьбе Молока. Идя в свою комнату на втором этаже я задумался о том, как можно с наибольшим успехом украсть у всех карту, но ничего идейного в голову не приходило. С головой, полной мыслей, я лёг на кровать и, к сожалению, уснул. Я видел странный сон: я сидел в тёмной комнате, а передо мной был телевизор с каким-то видео. Попытки пошевелиться или позвать кого-нибудь не увенчались успехом. Создавалось чувство, будто я парализован. Когда за моей спиной что-то щёлкнуло — я проснулся, но не из-за резкого испуга, а внезапного стука в дверь моей комнаты. Открыв дверь я увидел чей-то силуэт, света от цветов, стоящих на столе, было недостаточно, чтобы разглядеть человека. Пока я пытался проснуться и начать здраво мыслить, этот «кто-то» схватил меня за руку и быстро повёл куда-то. Не знаю, почему я не сопротивлялся, наверное, мой сонный организм был не против. Пока меня вели я смог разглядеть Клубнику и то, что она очень сильно торопилась. Приведя меня в столовую, у входа в которую все… почти все столпились, я нерешительно толкнул дверь внутрь и был в шоке от увиденного. За одним из столов сидит, примотанный к стулу, обуглевшийся труп, возле него, на полу, есть немного крови. Приготовившись к тому, что сейчас появятся монодети и вручат нам Монокума-файл. Как только я прошёл внутрь, был сразу ошеломлён. Напротив первого трупа с противоположной стороны стола, сидел второй такой обуглившийся труп. — О, нет! Нет! Нет! Нет! — Растерянно повторял я. — Сразу два трупа? — Спросив себя я убедился в том, что это не сон и не шутка, так как сонные Хурма и Мандарин стояли выхода. Я сел недалеко от места убийства, как вдруг раздалось «дин-дон, дин-дон» и экраны включились. — Тело было обнаружено! — Издал Монокума. — Просьба всем собраться в столовой для проведения расследования. — — Проснись и пой! — Пропели два голоса и перед нами предстали Монотаро и Монофани. Монотаро отдал нам Монокума-файл, а Монофани посмотрела на трупы. — Ох, нет! Нельзя было такое допускать! Но папочка действительно постарался, раз случилось сразу двой-… — Бело-пурпурный медведь резко замолчал. — Монофани? Ты в порядке, Монофани? — Сказал Монотаро подходя к ней. Не успев подойти, Монофани проблювалась чёрной жидкостью, которая залила пол и смешалась с кровью на полу. — Монофани! Нет! Чёрная рвота! Это очень плохо! — — Медвежье прощание! — Пропел Монотаро и он вместе с Монофани исчезли, а мы начали расследование.Расследование начато.
Активировав Монокума-файл мы принялись его изучать: жертва номер один: Чеснок, абсолютный писатель фанфиков. Жертва номер два: Чебурек, абсолютный поэт. Время смерти: В период с полуночи до трёх часов ночи. Причина смерти: оба трупа имеют одинаковую причину смерти — самовоспламенение из-за использованного мотива. При этом на голове жертвы номер один имеется след от удара тупым предметом. Пока одни вытирали чёрную жидкость, которая очень хорошо въелась, с пола, другие занимались расследованием. — Я… Я не могу поверить, что сразу две жертвы… — Разочарованно сказала Клубника. — Подкоптилась мышь. — Иронично произнесла Фейхоа, осматривая один из трупов. — Сейчас не до шуток. Надо проводить расследование. — Серьёзно проговорил Пиво и он вместе с Несквиком и Ананасом вышли из столовой. Первым делом я решил последовать примеру Фейхоа и осмотреть трупы. Осмотрев каждый из трупов я заметил, что они примотаны к стульям свежим слоем скотча, который не расплавился, но при этом на лице каждой из жертв был расплавленный скотч или что-то ему подобное. При осмотре одной из жертв увидел кое-что странное: на предплечьях жертвы есть следы пальцев и отходящей от тела обуглившейся кожи. Переведя свой взгляд на стол, за которым сидели жертвы, я увидел несколько, стоящих на нём, стаканов с водой, ножницы и канцелярский нож… Помимо этого, на столе насыпано немного пепла и оставлена зажигалка, которую выдали вместе в картой. –"Думаю, на этом всё, но стоит также осмотреть столовую в целом.» — Подумал я и стал обыскивать столовую на наличие улик, но меня опередили Хурма и Мандарин. — Если так присмотреться, то в столовой не хватает стульев. За одним из маленьких столов нет двух стульев, в то время, как за остальными такими же столами, их по четыре. — Сонно и при этом пафосно сказал Мандарин, доказывая Хурме, что в столовой действительно нет двух стульев. — Знаешь, что очень странно? — Спросила Фейхоа и не дожидаясь ответа продолжила. — Ты же слышал, что в столовой не хватает стульев? И вот в чём дело, стулья, на которых сидят трупы не тронуло огнём, значит ли это, что… — — Их заменили, потому что прошлые стулья сгорели? — — Да, именно так. И не перебивай меня больше. — — Постараюсь. — Я продолжал осматривать столовую на наличие чего-либо подозрительно, при этом полностью осознавая факт того, что суд в этот раз будет более, чем сложный. Клубника, спустя некоторое время, вернулась в столовую и не заметив остатки чёрной жидкости, выблюванной ранее Монофани, подскользнулась, схватилась за руку жертвы и оторвала её, а после испуганно закричала. — Что ты делаешь? — Спросил её Мисаки, который вошёл в столовую через несколько минут после неё. — Я… Я случайно! — Розоволосая поднялась с пола и положила руку на стол. — Я… Я… Я не хотела. — — Тебе своих рук не хватает? — Грубо спросил рыжеволосый Мандарин, даже не поворачивая голову в сторону девушки. — Перестаньте! — Резко и громко выдал я, забрав у неудачницы руку трупа. Руку положил на стол, а Клубника вновь вышла из столовой. — А что тут произошло? — Входя в столовую, Молоко столкнулся с розоволосой девушкой, которая испуганно толкнула дверь выхода из столовой рукой. — Это не имеет никакого отношения к делу, потому можешь не беспокоиться. — Обнадёживающе произнёс Мисаки. — А вот и нет. — Сказала Фейхоа. — Я тут заметила, что руки обгорели больше всего, это значит, что воспламенение началось именно с них и, вроде, ног. — — А вы где были? — Спросила Хурма, лазая под столами в поисках улик. — Мы изучали сад и зал отдыха. В кладовой зала отдыха мы нашли биту с номером два, которая стояла на месте биты с третьим номером, также на той бите было немного крови, видимо убийца торопился и поставил её не туда, да и кровь не убрал. — Отвечал Молоко, пытаясь найти Хурму. К тому времени, в столовую пришли Несквик, Пиво и Ананас, которые презрительно глянули на Молоко. — Мы обыскивали общежитие. — Спокойно проговорила Несквик. — И осматривали комнаты каждого. Как выяснилось — карта каждого пропала, либо все просто взяли свои карты с собой. — Все переглянулись и по взглядам можно было понять, что ни у кого не было его карты. — Ещё мы заметили пепел на полу в комнате Молока. И этот пепел точно такой же, что здесь на столе. — Ананас подошла к столу, на котором было немного пепла и убедилась в том, что это пепел одного и того же материала. — Ай! — Раздалось по всему помещению вместе с резким стуком головы Хурмы об стол. Пранкерша вылезла из-под стола и показала нам на надпись под соседним столом. — «Дабл ю» и «н»? Что это может значить? — Фейхоа внимательно смотрела на эту надпись, пытаясь понять, что это значит, но все её попытки канули в небытие. Время, выделенное нам на расследование постепенно себя израсходовало и Монокума чётко объявил: — Расследование завершено, просьба собраться в саду. — Мы нехотя пошли в сад. На этот раз улик было больше, чем в прошлые, но информации никакой нам это не давало.Расследование завершено.
Собравшись в саду мы дождались лифта. Так как сейчас было ночное время, то весь сад светился, переливался и производил необычное впечатление на каждого. Было приятно там находится, если бы не одно «но» — мы здесь не по своей воле. Сейчас главной задачей перед нами стояло вычисление убийцы, а может и убийц, ведь неизвестно точно, один он работал или имел при себе помощника. Лифт прибыл, мы благополучно в него зашли и тот стал опускаться вниз. Нас было десять. От этого мои руки опускались ещё сильнее, но всё же, сдаться сейчас не вычислив кукловода не описывало меня. Папайя, Киви, Картошка, Чеснок и Чебурек не могли умереть зря. Вспоминая смерти и казни мне становилось грустно. Я не мог позволить случиться убийству ещё раз, но это уже третье дело и с каждым разом нас всё меньше. Встав на свои места, которые можно назвать посмертными, Монокума заинтригованно наблюдал за нами, а между Монотаро и Монофани происходило что-то своё, что знать в данной ситуации было бессмысленно. Третье убийство. Третье дело. Третий суд. Снова.Классный суд начат.
— С чего начнём? — Безразлично спокойно спросила Фейхоа. — Давайте начнём с того, как происходило убийство, потому что все и так, возможно, догадываются, кто истинный виновник этого дела. — Ананас вошла в свою роль каменной и непроницаемой личности, а все посмотрели на Молоко. — Эй! Нет! Это не так, я не убийца. — Воспротивился сводник. — Он прав, Молоко не является убийцей. — Обнадёжил Мисаки. — Хорошо-хорошо. — Сказала Несквик. — Тогда давайте начнём со столовой? — — Раз там больше всего улик, то соответственно, это место играет ключевую роль. — Я призадумался. — Это же очевидно. — Безэмоционально и как-то пугающе, Ананас поправила свои тёмные очки. — Убийца явно хотел устроить мини игру на выживание, как в фильме «Пила». — Хурма говорила о так вещах с ещё более пугающей улыбкой на лице. — П-почему ты так решила? — Испуганно промямлила Клубника. — Обе жертвы сидят друг напротив друга. На столе стоят стаканы с водой, нож и ножницы. Очевидно, что убийца хотел того, чтобы они сражались за право выжить, а таймером отсчёта были подожённые карты. — — Отличная теория. — Мандарин сделал удивлённое выражение лица. — А для чего тогда нужны стаканы с водой? — Пиво непонимающе посмотрел на Хурму, а та в свою очередь, сделала фейспалм. — Ты, наверное, пропил весь свой мозг, пока не стал абсолютным барменом. — Явно недовольная Хурма объясняла всё ещё более недовольным тоном. — Стаканы с водой нужны для того, чтобы был шанс потушить карту либо воспламенённое место. — — Не-а. — Возразил Монокума. — Этого не может быть. — — Что? Почему этого не может быть? — Переспросила русоволосая особа, скрестив руки у груди. — После того, как карту подожгли остановить горение нельзя. Тоже самое, если карта полностью сгорит и тот, к кому она привязана, загорится. — — Почему об этом нигде не сказано? — Молоко находился в напряжённом состоянии, что заставляло нас сомневаться в его невиновности. — Это упоминается на другой стороне записки микрошрифтом, который можно прочесть под микроскопом. — После этих слов, директор залился смехом. — Значит, убийство всё равно бы случилось… — Фейхоа находилась в задумчивом состоянии, пытаясь придти к какому-то выводу самостоятельно. — А что, если убийца не собирался останавливаться? Вдруг, в его желаниях было совершить особенное убийство? — Несквик выглядела также, как и Фейхоа. — Это отличная теория, ты молодец. — Пиво светился от радости, а Несквик улыбалась ему в ответ. — Нам некогда разводить телячьи нежности, на кону стоят наши жизни. — Рыжеволосый юморист, словно подражая Хурме, произносил слова недовольным тоном. — Ах, да, извини. — Ответил Пиво и переменился в лице. — Как сказал Монокума: карты в любом случае сгорят, как и жертва. Это значит, что убийце пришлось бы убить сразу двоих, не оставляя свидетелей, если учитывать теорию Хурмы о том, что жертвы уже были в столовой. — Сценарист старался оставаться в спокойном расположении духа. — Что ты этим хочешь сказать? — Хурма же, в отличие от Мисаки, всё ещё была настроена агрессивно. — А разве не ясно? Что, если было два места, где случилось каждое из убийств? — — К примеру?.. — Ананас явно не понимала, что Мисаки пытается этим сказать. — Он просто бредит! — Хурма становилась ещё более недовольной. — Эх… — Синеволосый тяжко вздохнул. — Если, например, сначала была убита Чеснок в зале отдыха, а потом и Чебурек в столовой, а убийца составил всё так, будто убийца один, а не их двое. — — А? — Я удивлённо замер. — Двое? — — Да. Парное убийство. — — И кто это может быть? — Аналитик быстро металась взглядом по каждому. — Точно! Пиво и Несквик или же Мандарин и Хурма. — — А также Мисаки и Молоко. — В ответ на ещё не начавшиеся обвинения, воскликнула Несквик. — Шесть подозреваемых… — Клубника, чтобы быть уверенной в своих словах, пересчитала всех на пальцах, загибая один за другим. — Та-а-ак… Несквик — это один, Пиво — это два, Мандарин — это три, Хурма — это пять… Ой, то есть четыре, Мисаки — это… Не-ет! Я запуталась! — Решив, что отвлекать абсолютную неудачницу будет неуместно, все просто продолжили дискуссию. — И кто здесь более подозреваемый? — - Внезапно «ожившая» Фейхоа, по-прежнему находилась в своих раздумьях. — У меня есть алиби! — Одновременно воскликнул каждый из этой шестёрки. — П-подождите-е-е! — Клубника находилась в более подавленном состоянии. — Вы скажете, что были вместе? — Ананас сменила свою позу на задумчивую, оставаясь при этом безэмоциональной. — Нет. — Сказал Мандарин. — Я скажу, что был вместе с Чесноком, Хурмой и Фейхоа бо́льшую часть времени. — Физик подтверждающе кивнула. — Я и Несквик на протяжении всего дня часто виделись с Ананасом и Клубникой, так что мы тоже чисты и после объявления о ночном времени мы пошли в общежитие. — В итоге, все взгляды были направлены на Мисаки и Молоко. В тот момент, когда те хотели что-то сказать, воскликнула Фейхоа. — Постойте! — Сценарист и сводник облегчённо выдохнули. — Мисаки, ты поставил нас на неверный путь, сказав, что в убийстве замешаны двое и что одно из убийств произошло в зале отдыха. — — А? Почему ты не согласна? — — Всё дело в том, что оба убийства произошли в столовой в одно время. Причиной смерти стало то, что оба тела полностью сгорели. Но виновник, взяв биту, пошёл в столовую, где ударил Чеснок с такой силы, что разбил ей голову, а Чебурек отделалась легче. — — С чего такое предположение? — — В Монокума-файле сказано о том, что Чеснок имела на голове сильный удар тупым предметом, но умерла-то она от огня. — –Теперь я понял, спасибо, что исправила меня. — Мисаки поклонился в знак благодарности. — Ты над этим раздумывала весь классный суд? — Мандарин у Фейхоа, которая не оценила шутку. — Не только. Ещё я думала над тем, кто убийца и знаю ответ, если вы хотите, чтобы я дала точный ответ, то придётся ещё немного подождать. — — Уже всем ясно, что убийца — Молоко. — Мисаки заставил всех удивиться. — Ты же недавно защищал его. Ты точно бредишь. — Хурма вновь сделала фейспалм. — Я защищал его до того момента, пока всё не станет явным. — — Погоди, что станет явным? Почему сразу я убийца? — Беловолосый не ожидал такого поворота событий. — А может это не Молоко, а кто-нибудь другой? — Предположил Пиво. — Нет, это именно он, на это указывает пепел в его комнате. — — Подожди! Что ты такое говоришь? Какой пепел? — Молоко возмущался с каждым разом всё сильнее и сильнее в плане повышения тона голоса. — Вот видите, он пытается строить из себя всего такого невинного. Это Молоко убийца. — — Мисаки… — Молоко заметно расстроился. — Мисаки, мне кажется, что кто-то подставил Молоко. — Клубника посмотрела в сторону Мисаки и грустно выдохнула. — Нет, это определённо он. Это Молоко, это Молоко! — Сценарист повышал свой голос с каждым разом всё сильнее. — Это не Молоко. И я знаю, кто точный убийца. — Фейхоа, которая в данный момент гордилась собой, приготовилась к тому, чтобы произнести фразу, как её тут же перебил Мисаки. — Это Молоко, Молоко, Молоко! Вы не слышите меня?! Я говорю правду! — — Да не я это! Вы же верите мне? — По переглядкам можно было понять, что все верят Молоку. — Ну же! Начинайте голосование и голосуйте за него! Молоко убийца! Я прав. Нужно казнить Молоко, Молоко, Молоко, Молоко! — — Мисаки, тебе нужно успокоиться! — Рыжеволосый крикнул, но это ни к чему не привело. — Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко! — Повторял сценарист огромное количество раз. — Это всё Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко!!! Послушайте же меня! — Мисаки со всей силы ударил кулаком по экрану, встроенному в кафедру, и тот разбился. — Но я не убийца! Мисаки! — — Это ты убил их! Когда я взял украденные тобой карты, то там не хватало двух штук. — — Ты врёшь! Я отдал все карты, что мне передала Хурма. — — Так значит Хурма украла карты таро. — По взгляду абсолютно диетолога можно было понять, что ей ничего не понятно. — Хурма, это ты украла карты таро у каждого? — Я посмотрел на Хурму и был удивлён её простому кивку. Значит Молоко всё же попросил её украсть. — Ты не врёшь? — — У тебя тоже есть некоторые проблемы с башкой? Я хочу поскорее закончить этот суд, чтобы Мисаки казнили. — — Мисаки! — Громко закричала Фейхоа и все непонимающе на неё посмотрели. — Мисаки! — — Что «Мисаки»? — Спросил синеволосый. — Если перевернуть английские «дабл ю» и «н» вверх ногами, то получится «ми» это значит «Мисаки». — — Ч-чт-… — Сценарист заметно побледнел. — Всё равно! Это ничего не значит! Во всём замешан Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко, Молоко! — — Мисаки, поздно сваливать вину на других, пора рассказать, как всё было! — — Да поскорее бы. — Хурма оставалась в своём гневном расположении духа. — Ещё до наступления ночи убийца решил, что не справится один. Ему хотелось совершить убийство подобно тому, как это происходит в играх и фильмах, именно поэтому, чтобы пережить классный суд, он нуждался в помощи. Попросив Молоко украсть карты, тот понял, что не справится и решил обратиться ко мне, так как знал, что я смогу справиться с этой задачей, но я уснул до наступления ночного времени, поэтому, как запасной вариант была Хурма. Она справилась с этим на отлично и передала все карты таро Молоку, а тот передал убийце. Виновник не хотел сжечь все карты сразу, ему нужны были только две карты будущих жертв. Но давайте вернёмся в начало дня. В то время, как Молоко просил меня украсть карты, убийца готовил свой план, как сценарий. Бо́льшую часть дня виновник находился с Молоком, чтобы иметь алиби и возможность свалить вину на него. Днём, он предложил Чебуреку и Чесноку встретиться в столовой и так как они, возможно, думали, что двойное убийство маловероятно, то согласились. Настала ночь и план убийцы пришёл в действие. Хурма, вместо меня, украла карты и передела Молоку, а тот отдал убийце, не зная его истинных намерений. Взяв биту он пошёл в столовую, где заранее приготовился к тому, чтобы убийство произошло максимально осторожно. После того, как обе жертвы вошли в столовую, виновник резким ударом по головам битой, вырубил их и привёл своё убийство в действие. Взяв заранее скотч со склада, убийца примотал жертв к стульям, заклеил рты скотчем и поставил на стол стаканы с водой, ножницы и нож, а также поместил одну жертву напротив другой. Он хотел увидеть то, как они будут драться за желание не сгореть, но всё произошло быстро. Когда обе жертвы пришли в себя, карты были подожжены и руки с ногами резко воспламенились. Их тела были примотаны к стульям, что уменьшало шансы на выживание. Задача убийцы состояла в том, чтобы не дать себя опознать на классном суде и поэтому следующим шагом было подставить Молоко, взяв немного пепла от сгоревших карт, он отнёс его в комнату сводника. Дверь в комнату Молока оказалась открыта, это позволило виновнику подарить парню большое количество подозрений. Тела полностью обгорели и скотч расплавился, пока убийца относил биту. В спешке он поставил её не туда, не учитывая то, что с прошлого убийства одна из бит пропала. Когда убийца увидел, что стулья обгорели и обе жертвы мертвы, то заменил стулья и примотал к ним жертв, сожжённые стулья не были найдены нами. Как раз под стулом одного из трупов можно увидеть пепел, а на предплечьях следы рук, это означает, что жертв двигали. Одна из жертв дала нам самую большую подсказку. Когда она упала, то сумела написать «дабл ю, н» своим пальцем. Если это перевернуть, то получится «ми», что полностью отсылает нас к убийце. — Я выдохнул. — Убийцей являешься ты, Мисаки, абсолютный сценарист! — — Что ж, настала пора голосовать! Просьба голосовать всем! — Довольно произнёс Монокума и экраны в кафедрах загорелись нашими иконками. Проголосовав, спустя некоторое время на экранах появилось «Поздравляем».Классный суд закончен.
— Не-е-е-ет! — Завопил Мисаки, метаясь по залу суда. — За что ты так со мной? КАКОЕ ПЛОХОЕ ЗЛО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛ?! — Срывая голос, кричал Молоко на Мисаки, предварительно ударив того по лицу кулаком, отчего у синеволосого потекла кровь из носа. — Вот именно! Ты ничего и никому не сделал! Ты никому не нужен! Надеюсь, что ты умрёшь следующим. — Мисаки толкнул Молоко в сторону. — С-стойте! Перестаньте драться! — Захлёбываясь слезами, промямлила Клубника. — Похоже, это будет длиться вечно, пока не произойдёт ещё одно убийство… Для Мисаки, абсолютного сценариста, было приготовлено специальное наказание! — Сказал Монокума и нажал на красную кнопку. — Мисаки был признан виновным! Ожидайте наказания. — Сверху вновь появилась та самая клешня, что утаскивала на место проведения казни. Мы прошли в место, откуда могли лицезреть казнь, которая, как нам казалось, с каждым разом была всё жёстче и жёстче.Казнь абсолютного сценариста:"Прекрасный до смерти сюжет.»
Мисаки сидит за обычным деревянным столом и перед ним стоит старая печатная машинка. Монотаро, в роли режиссёра, сидит напротив сценариста, а Монофани стоит возле экрана на котором написано следующее: «Успевай напечатать слова быстрее, чем сменится слайд.» Парень ставит свои пальцы на клавиши печатной машинки и когда слайд сменился на следующий, то парень быстро начала печатать, не учтив одну деталь: при нажатии на любую из клавиш длинная игла вонзается в палец и протыкает его насквозь. Умереть Мисаки не хотел и поэтому, несмотря на то, что его пальцы были проколоты до такой степени, что они еле двигались, он продолжал набирать текст. Вся печатная машинка была заляпана кровью. Когда слайды закончились и Монофани дала прочитать то, что вышло Мисаки, парень застыл непониманием — слова были просто словами, не взаимосвязанными друг с другом. Пока сценарист убирал листок со словами в сторону, сзади к нему подошёл Монокума, который внезапно подскочил вверх и приземлился на заднюю часть головы Мисаки, от чего тот ударился прямо лицом об печатную машинку и большое количество игл пронзили его голову. Нас вновь стало меньше… Радоваться ли, что бо́льшая часть жива или огорчаться по поводу того, что убийство и казнь вновь произошли? Время близилось к рассвету, а я с мыслями о том, что недавно произошло, пошёл к лифту, а уже после в общежитие. Сон брал своё, я не хотел засыпать, но видимо в этот раз придётся довольствоваться кошмарами и просыпаться в затопленном от слёз лице. Похоже, что все проспят почти весь день, забыв о том, в какой ситуации все сейчас находятся. Желание закончить это всё через суицид не покидало меня, но к моему счастью, сопротивляться ему я ещё мог.
