Лунная дорога

      «Да как он может ходить передо мной с голым торсом! Никакой пощады!» — думал про себя Чону, сидя за столом и наблюдая за Лукасом, который в одних пижамных штанах расхаживал по кухне в надежде приготовить им с хёном завтрак. — Чону-хён, будешь медовые шарики с молоком? — Конечно. — Ответил парень с улыбкой, а про себя провизжал самые отборные матерные слова.       Ну серьёзно. Ни стыда, ни совести! Вчера ещё было темно, и Чону мог держаться (и то с трудом), а сейчас, при солнечном свете смотреть на младшего стало совершенно невыносимо. Ходит весь такой обворожительный, не даёт спокойно войти в новый день. — Пять секунд и всё будет готово. — Промурчал Юкхэй и взял из комода пиалу, насыпал туда шарики и залил молоком, затем взял кофеварку и налил кофе в чашку Чону, которую тот принёс из своей квартиры. Пододвинув свои творения ближе к старшему, Лукас облокотился на руки и стал внимательно смотреть на Чону. — А ты не будешь? — Поинтересовался Ким. — Увижу, как ты положишь ложку в рот, и сделаю себе. — Ну тогда смотри! — Сказал Чону и мигом подчерпнул как можно больше шариков, а затем отправил их себе в рот. — Доволен? — Доволен. — Юкхэй удовлетворённо улыбнулся хёну и встал сделать завтрак себе.       Сердце Чону забилось быстрее, когда он увидел улыбку парня напротив, и никак не могло успокоиться.       Ким смотрел на Лукаса и понимал, что должен был догадаться о своих чувствах уже давно. Это ведь так очевидно: парень постоянно краснеет в присутствии младшего, не может успокоить сердце, заглядывается на его губы… Эти прекрасные губы, которые накрывали его собственные… Вот бы ещё раз к ним прикоснуться… — Хён? — А? — Всё хорошо?       «Вообще нет!» — подумал раскрасневшийся от своих мыслей Чону, но Юкхэю кивнул. — Тогда нужно собираться в универ. — Сказал Вон и забрал пустую посуду, чтобы помыть.       «Господи, я же не выживу в таких условиях!!!»

***

      Спустя две недели Чону всё так же жил в квартире Юкхэя. Ну, как жил… Пытался привыкнуть к тому, что любимый человек находится так близко к нему. Сохранять спокойствие, конечно, не получается, но теперь парень хотя бы может сразу заснуть.       Не думать целыми днями о Юкхэе Чону не может.       Младший не выходит из мыслей даже на парах.       Например, сейчас вместо того, чтобы слушать лекцию о постпозитивизме шатен размышлял о будущем. После того, как Чону окончательно разобрался в своих чувствах, смотреть на Вона как на друга стало невозможно.       Парень понимал, что ему ничего не светит. Его же совершенно не за что любить: он не интересный человек, не писаный красавец, не имеет каких-то особых талантов. Такой как он никогда не понравится кому-то вроде роскошного Вона. Майк-то непонятно как обратил на него внимание.       «Хм, кстати, Майк за это время так и не объявился» — вспомнил Чону и затряс головой, выгоняя негодяя из мыслей.       Хоть он и боялся своего бывшего, но было приятно думать, что Юкхэй думает о Кимовой безопасности. Он каждый день провожал старшего до университета и встречал после пар.       Кажется, из-за этого парня Чону приобрёл тахикардию. Зато улыбка не сходит с лица практически никогда. Наверно, только во сне. Но и то неизвестно!       Ах, если бы только Лукас так хорошо к нему не относился! Может быть тогда Чону и смог бы успокоить свои чувства.       Однако ему придётся это сделать в любом случае. Загасить свои эмоции.       Эти чувства бессмысленны. Парень всё равно никогда в них не признается, ведь ему совершенно не хочется портить отношения с другом. А без него он теперь не сможет жить. Это факт.       Пока Чону копался в своих мыслях, пара закончилась. — На следующем занятии проведём небольшую контрольную по теме. — Обрадовал студентов преподаватель и отпустил на волю.       Это была последняя пара на сегодня для Кима, и он отправился в холл на первом этаже, где уже привычно его ждал младший. — Долго ждёшь? — спросил Чону, похлопывая приветственно парня по спине. Киму постоянно хотелось дотрагиваться до Юкхэя, поэтому приходилось следить за своими руками. — Я заходил в клуб порепетировать. Ёнхо-хён написал для моих стихов мелодию, и теперь мне нужно только научиться хорошо реповать. — Засмеялся Вон. — Ничего, Марк у нас самый лучший, он тебя всему обучит. И, кстати, почему ты не показываешь мне свои стихи? Мне же так интересно. — Состроил грустное лицо старший. — Не сейчас. — Хитро посмотрел на него Лукас. — Лучше цельным выступлением потом. — Эх, ну ладно. Я потерплю. Но так интересно! — Лучше давай решим, что сегодня будем на ужин? Я такой голодный. — Теперь уже очередь Юкхэя делать печальный взгляд. — Хочешь, приготовлю что-нибудь? — Конечно! — Если бы у Вона был хвост, он бы точно сейчас вилял как пропеллер.       «Милашка» — подумал в очередной раз Чону.

***

      Из кухни раздавался запах курицы, обжаренной в соусе терияки — коронном блюде Ким Чону. Это простое, но невероятно вкусное блюдо парень готовил отменнее всего. Он им очень гордился. — Клянусь, я скоро захлебнусь своими слюнями. — Юкхэй маячил за спиной старшего, глубоко вздыхая и чуть ли не плача. — Погоди, осталось совсем чуть-чуть. — Чону отключил огонь и накрыл сковородку крышкой. — Пускай дойдёт. — Я пока разогрею рис. — Лукас достал из холодильника контейнер с гарниром, рассортировал его по мискам и отправил в микроволновку. — Хорошо, что у нас остался рис, а то ты бы не дождался ужина, если бы ещё и его пришлось варить. — Посмеялся Чону, а Юкхэй ужаснулся. — Какой кошмар…       В этот момент раздался долгожданный «дзынь» микроволновки и парни облегченно вздохнули. — Давай миски, я закину курицу, и можно садиться.       Ким выложил всю курицу по тарелкам, накладывая Юкхэю побольше.       Наконец ребята смогли сесть за стол и порадовать свои животы. — Я ошибаюсь, или ты мне больше, чем себе положил? — Спросил Лукас, рассматривая еду у себя и хёна. — Я слышал, как урчит твой живот, ты должен хорошо питаться, иначе я буду переживать. — Чону-хён, это ты у нас кушаешь как птичка, это тебе стоит побольше есть, а то энергии на жизнь не будет хватать!       Юкхэй улыбался во все тридцать два, и, когда старший закатил глаза, ответил: — Я же переживаю!       Друзья расхохотались.       В квартире стояли тёплая атмосфера уюта и хорошее настроение. Парни шутили и смеялись, объедаясь вкуснейшим ужином. — Кстати, Юкхэй. — М? — Я думаю, тебе не нужно больше меня провожать и встречать после пар. — Почему это? — Удивился младший. — Майк за это время не показывался мне на глаза. Его след вообще простыл. Я так походил да посмотрел, ни одного упоминания о нём, на пары не ходит. Джонни сказал. Как будто и не существовало человека вовсе. У меня такое ощущение, что он отчислился. Ну, я ещё схожу проверю. Он ведь прилежный студент всегда был! Что же такое?       Счастливый Юкхэй вмиг помрачнел. Улыбка пропала, голова опустилась, а руки ослабли так, что вилка вывалилась на стол. — Лукас? Всё хорошо? — Нет. — Ох! — Чону вскочил с места и подбежал к Вону, машинально положив руку ему на плечо.— Что-то болит? Тебе не хорошо? — Да, мне не хорошо. У меня болит душа! — Юкхэй повернул голову в сторону старшего и посмотрел тому прямо в глаза, снизу-вверх. — Неужели ты до сих пор думаешь о нём? — А? — Ким растерялся. — Ты думаешь о бывшем, высматриваешь его в коридорах. Он столько говна тебе сделал, но ты всё равно продолжаешь о нём… Беспокоиться? Это разрывает мне сердце, хён!       Глаза младшего поблёскивали, тело как будто потряхивало. На парня было горько смотреть, он выглядел совершенно разбитым, и у Чону закололо в груди. Захотелось его крепко обнять. Что старший и сделал. — Что ты такое говоришь? Конечно, нет! Мне на него совершенно наплевать! Я беспокоюсь только о тебе и думаю только о тебе! — Одна рука Кима обхватила плечи донсена, а вторая прижимала его голову к своей груди. — Хён? — Спросил удивлённо Юкхэй, не предпринимая попытки вырваться из объятий. — В моих мыслях только ты, ведь я влюблён в тебя!       Тишина. Пять секунд, десять, двадцать.       Лукас в шоках переваривал услышанное, утыкаясь лбом в грудь Чону.       Чону старался не упасть в обморок.       Катастрофа! Как такое могло произойти? Буквально несколько часов назад он решил ни при каких обстоятельствах не рассказывать младшему о своих чувствах! И что мы имеем? Он взял и всё выдал!       Но Юкхэй выглядел таким несчастным…что Чону решил во что бы то ни стало всё ему объяснить, чтобы только вернуть прекрасную улыбку. — Ох, Лукас, извини, я… — Начал было оправдываться старший, но Вон обнял его за талию, ещё ближе прижав к себе, и Чону не смог продолжать говорить. — Хён… — Юкхэй отстранился, чтобы заглянуть в лицо Кима, которое сейчас было белее белого. — Я люблю тебя. -???       Белое лицо Чону моментально стало краснее разрезанного арбуза.