Братик..

—Саске! — вскрикивает Итачи, мгновенно меняя сидячее положение с горизонтального. Бешенный стук сердца гудит в ушах, а холодный пот скатывается по спине, заставляя невольно вздрогнуть. Сон.Всего лишь страшный сон. Кошмарный сон. И до жути реалистичный. Итачи тяжело дышит, разомкнув губы и сжав одеяло до треска ткани. Зажмуривается, погружаясь в раздумье. Такие сны просто так не снятся. Итачи это знал. Тем более ему. Обычно это бывают глупые, незамысловатые сны о будних днях, порой о детстве или просто тихое сопение с тёмным фоном позади. А потом Итачи резко открывает глаза, получив осознанный ответ, оказавшийся совсем на поверхности. И изумление от этой самой осознанности приводит в ступор. У Саске через неделю день рождение. Парень отрицательно качает головой, стараясь избавиться от самых негативных мыслей, какие только могут быть. Не может ведь это всё быть взаправду? Наверняка сейчас предки клана Учиха смеются над подростком и бьются в дикой истерике. Потому что это нихрена не смешно. —Треклятый клан! Чтоб вы там все в гробу перевернулись, сволочи! — злится Итачи, ударяя кулаком по мягкому одеялу. А потом и вовсе швыряет его на пол и поднимается с уютной постели, но тут же оседает обратно. Голова кружится, а в глазах появляются чёрные пятна, растворяясь в воздухе и обретая очертания дыма. Итачи прикрывает глаза ладонями, тихо шипя от столь внезапной боли. Не шаринган, а проклятие какое-то. В комнату заглядывает Саске, вытягивая свою голову в дверном проёме. —Вставать собираешься, братик? Итачи обернулся на голос и почувствовал успокаивающее тепло на душе. Саске стоял тут, перед ним. Совсем здоровый и позитивно настроенный на учёбу. Жестом руки старший подозвал брата, и тот, не заставляя долго ждать, сразу же подбежал, по- детски улыбаясь. —Подойди поближе — Итачи с подозрительной улыбкой наблюдает за движениями младшего. А когда Саске подошёл к брату максимально близко, то получил по лбу двумя пальцами. Мальчик удивлённо смотрит, хлопая глазками и потирая ушибленное место. —Братик, почему ты постоянно это делаешь? Итачи положил руку на талию Саске и придвинул к себе ближе, поцеловав в покрасневшее пятнышко на лбу. —Потому что я люблю тебя, Саске. — шёпотом, обжигая нежную, детскую кожу. У Саске щёчки покрылись румянцем, да и кончики ушей стали подозрительно ярко — розового цвета. Смущённо посмотрев на старшего брата Саске сделал то, что хотел так долго, но по какой-то причине боялся. Всего секунда и младший Учиха прильнул к губам старшего, оставив нежный и обжигающий поцелуй, а потом и вовсе сбежав из комнаты. Все мысли старшего улетучились вместе с побегом Саске. Сердце забилось чаще, а губы буквально горели от поцелуя брата. Именно. Поцелуй от родного младшего брата! Итачи чувствует счастье, но в то же время отвращение к собственной персоне. Он любит Саске. И любит не так, как должен любить. Но сердцу невозможно дать приказ об отступлении. Ведь с самого рождения младшего Итачи осознавал эту странную привязанность. Странные инстинкты рвались наружу. По началу Учиха списывал всё на псевдо «материнский» инстинкт старшего братишки, который переживает и заботится о маленькой креветочке. А когда Саске пошёл в школу и за свои колкие словечки получил по самое не хочу от старшеклассников, то Итачи рвать и метать был готов. Чувство злости, ненависти и мести тогда впервые поселились в юношеском сердце. И всё это вытеснило место здравому разуму и осознанию последствий. Хотя Итачи всегда выделялся среди своих сверстников острым умом и способностью мыслить в три раза быстрее. Он был всегда впереди всех. А тогда это самое непонятное чувство ненависти ворвались в разум и не давало покоя. Проходя мимо младшего брата, чьё тело было в синяках, а нос разбитый — это чувство разгоралось ещё сильнее. И в один такой порыв Итачи просто не выдержал и пошёл в школу. Тем парнишкам тогда досталось не сладко и конечно, Учихе хорошенько попало от директора и его поставили на учёт. Но зато какое удовольствие ему принесла та боль, которую он заставил чувствовать трёх придурков. Когда он видел, как они ломались под его могущим напором, губы сами расплывались в маньяческой улыбке. И даже мелькнула мысль о собственном психологическом здоровье. Но это было мимолётная мысль. Так, показалось. —Зачем ты это сделал, братик? — спрашивал Саске. На что старший стыдливо опускал голову и сжимал руки в кулаки. —Потому что они сделали больно моему младшему брату. — тихо отвечал Итачи. —А я никому не позволю причинять тебе боль. Никому и никогда. И в тот раз Саске понял, будучи ещё маленьким, что любовь старшего брата совсем не имеет границ. Но хорошо это или плохо, он понять не мог. Когда Саске и родители ушли по своим делам, Итачи вышел из комнаты, в целях привести себя в порядок и взбодриться чашечкой кофе. Пустая квартира идеально подходила под настроение, на данный момент одинокого парня. За одну ночь накопилось большое количество мыслей, которые необходимо было разобрать. Определённо убийство. Но кому это нужно? Зачем? Закрыв глаза и склонившись над столом, Итачи усердно пытался сосредоточиться на восстановлении эпизодов, грубым контекстом вырванных из беспокойного сна. Хотя бы по кусочкам, чтобы потом собрать пазл воедино, для общей картинки. Правый глаз налился кровью, а в голове отдавался глухой звук, деля реальность на два лагеря. Учиха открыл глаза, почувствовав сильную боль, что так беспокоила глазные яблоки. Подойдя к зеркалу в прихожей, парень сразу же отпрянул назад, а его губы застыли в немом шоке. Из того самого правого глаза шла кровь, разделившись на три ручья и пачкая щеку. Привычные чёрные глаза стали тёмно-красными, с тремя томое вокруг зрачка. Для Итачи это было неудивительно, но чтобы шла кровь из глаза. Такого ещё не было. Ведь силы он толком не приложил, но. Постепенно шаринган стал менять свою привычную форму. Томое, меняя направление складывались в чёрный вихревой узор. Итачи внимательно наблюдает за трансформацией своих глаз, пока левый не начинает адски болеть и истекать кровью точно также, как и правый. Измученный стон раздаётся по всей квартире. Глаза адски болят, а кровь не перестаёт идти. Итачи на ощупь добирается до ванной комнаты, используя лишь своё чутье и руки. Стирает кровь прохладной водой, подушечками пальцев задерживаясь на веках. Становится немного легче, а глаза вроде уже не так сильно и болят. Подняв голову и посмотрев на отражение в зеркале, Итачи ещё несколько раз проморгался, отказываясь верить в происходящее. Мангекьё. —Не может быть. Его невозможно пробудить просто так. Итачи замолкает, вновь вспоминая сон. Грань между реальностью и страшным кошмаром постепенно расплывалась, пугая своими возможностями и не давая возможности на, хотя бы, малейшую каплю надежды. Учиха теряется в пространстве и оседает на пол, схватившись за голову. Не могут же это быть глюки? Саске. Я чувствовал. Твои губы были такими мягкими и тёплыми. Неужели всё это мне показалось? Я сошёл с ума? Нет! Ты не умер. И не умрёшь, пока я живу в этом ничтожном мире. Защищу. Я обязательно тебя защищу. Я спасу тебя, чего бы мне это не стоило. —Итачи, успокойся. Возьми себя в руки. Сейчас ты находишься в реальности и твои близкие ещё живы —Кто здесь? — Учиха оглядывается, но никого не замечает вокруг себя. —Бесполезно. Ты не сможешь меня увидеть. Я существую лишь в твоей голове. Итачи затаил дыхание, отказываясь верить в происходящее. Уставившись взглядом в одну точку на стене, парень тяжело вздохнул, а на губах появилась горькая улыбка. —В голове значит? И как давно ты тут обитаешь? — в этот момент Учихе меньше всего хотелось услышать собственный голос, что так реалистично раздавался эхом по ванной комнате. —С самого рождения. Просто ты меня никогда не слушал. —Прости. Видимо ты слишком тихо разговаривал. — Итачи медленно поднимается с пола, придерживаясь за край стиральной машинки. Мангекьё до сих пор активирован, а глаза уже привыкли к боли. Пока парень тщательно оттирает дно некогда белоснежной раковины от своей крови, чувствуется чьё-то присутствие. Чувствовалось каждое движение летающих невидимых атомов и молекул. Всё таки Мангекьё давал нереальные способности. —Почему у меня пробудился Мангекьё? — невзначай спросил Итачи, по сути, даже не надеясь услышать ответа от самого себя. —Твой сегодняшний сон был не просто кошмаром. Это было предупреждение. Выключив воду, парень до побеления костяшек сжал край раковины. Правду ли он говорил? Стоит ли вообще принимать этот глюк всерьёз? Ведь скорее всего, Итачи просто сильно стукнулся головой и сходит с ума. Но такие реалистичные кошмары не могут сниться просто так. Итачи был в этом уверен. —Значит… Родители и.. Саске убьют? Прямо в его день рождение? — прошу тебя, скажи нет. —Да, это так.  — прозвучало как смертельный приговор. —Но кому понадобилось их убивать? Кто это сделает? Скажи мне, и я убью этого человека собственным руками! —Это был твой отец. Злость заменилась на безысходность. Итачи никогда не хотел думать о своём отце как о потенциальной угрозе для семьи. Но это случилось. Стоило лишь отцу выпить стакан спиртного, он превращался просто в монстра. Уже ни раз этот ублюдок избивал мать, будучи в нетрезвом состоянии, да и Итачи постоянно попадало за то, что заступался и «перечил» отцу, в то время как должен был уважать, по словам Фугаку. И что теперь ты будешь делать? —А есть шанс что-то исправить? — уже поникшим голосом Итачи интересуется у самого себя. Где-то далеко в сознании, уютно устроившись на обрыве разрубленной горы и внимательно слушая своего нового собеседника. —Ты можешь спасти жизнь одному человеку из семьи. Но только при условии пожертвования чужой жизни члена твоего клана. В душе проснулась надежда. И Итачи определённо знал, чью жизнь, не смотря ни на что, хотел бы сохранить. И он обязательно это сделает. Мангекьё рассеялся, а в глазах появилась уверенность и решимость. —Почему я не могу прочитать твои мысли? —Ты же сам знаешь, какой у меня мощный психологический барьер. Хотя разговаривая с тобой, я начинаю уже сомневаться в своей неуязвимости в этом плане. —И что же ты задумал, маленький гений клана Учиха? —Пожалуй, я оставлю это в тайне. Парень был очень благодарен своему "другу". Он верил ему, даже не сомневаясь в его словах. Ведь ты- это я. Да, Итачи? С уставшей улыбкой глядя на себя в зеркало, он увидел второе отражение. Но оно было немного другим. Старше, мудрее, возможно сильнее по духу, но с добрым выражением лица. Именно таким Итачи представлял своего нового собеседника. Когда младший братишка пришёл со школы, Итачи встретил его как ни в чём не бывало. Приготовил вкусный обед для малыша, который потом ещё жаловался на боли в животе из-за переедания и что-то бурчал о наборе веса, что ему уж точно не грозило. Вечер был спокойным. Отец смотрел по телевизору какой-то документальный фильм, а мать копошилась на кухне как настоящая хозяйка семейного очага. Старший сын часто выходил из комнаты, чтобы проверить, чем занималась семья, тем самым держа всё под контролем. И конечно же, последняя комната посещения принадлежала младшему брату. —Саске, чем занимаешься? — аккуратно закрывая за собой дверь, спросил Итачи. А перед глазами вспыхнули картинки нежного поцелуя, случившимся сегодняшним утром. У старшего даже щёки покрылись румянцем от воспоминания о том, какие же всё-таки у Саске по детски нежные губы. Младший повернулся на стуле в сторону брата и улыбнулся, закрывая тетрадки и учебники. —Да так, ничем. Давай поиграем во что-нибудь? — с блеском надежды в глазах попросил Саске, вынуждая брата согласиться на очередную игру, из которой победителем, вероятно, выйдет старший Учиха. В этот раз выбор Саске пал на азартные игры в виде карт, используемые логику и чутьё как своё главное оружие. И спустя пятнадцать минут у младшего в руках оказываются все карты, а Итачи сидит напротив, невинно улыбаясь и потирая затылок. Саске удивлённо смотрит на расслабленного брата и хлопает глазками. —Итачи, но как же так? Ты ведь никогда не проигрываешь. Ты поддался мне? — собирая карты в картонную коробочку, начинает свои доводы Саске. —Я не поддавался. Это значит лишь одно. Ты начинаешь расти. И, возможно, в скором времени, я буду тебе уже не ровней. Ты превзойдёшь меня, Саске. Превзойдёшь всех Учих в нашем клане. — Итачи бережно проводит пальцами по тёмным волосам, заглядывая в бездонные глаза, которые сейчас сверкают в приглушённом свете, оставляющего лёгкие тени. Саске не может понять слов брата. Такая серьёзность казалась ему чем-то странным. Что-то подсказывало. Что-то кричало о странном поведении старшего брата. Парень потянулся к Саске и оставил лёгкий, мимолётный поцелуй на мягких губах. —Я люблю тебя. — Итачи прижал брата к себе, крепко обнимая хрупкую спину, будто боясь отпустить. Ты же настоящий. Я чувствую твоё тепло. С глаз капают слёзы, а сердце сильно болит, словно его прокалывают тысячи катан одновременно и с разных сторон, не оставляя ни единого живого места. Раны очень глубокие, и наврятли затянутся так быстро, как хотелось бы. Итачи пытается держать себя в руках, но уставший мозг не может активно работать в поздний вечер. Все силы иссякли ещё утром. Он прижимает брата ещё ближе, слыша стук сердцебиения и судорожно выдыхая. —Я тоже люблю тебя, братик. — невинное и немного неловкое признание младшего заставили Итачи вздрогнуть и резко оказаться в реальности, а не в кромешной тьме на глубине своего подсознания. —Саске. — голос парня предательски дрожал, вызывая у младшего тревогу. Саске уже хотел выбраться из объятий и взглянуть на брата, но тот только плотнее прижал его к себе, не давая совершить задуманное. —Почему ты плачешь? Что-то случилось? — губы старшего тронула лёгкая улыбка. Мысль о том, что маленький брат переживает за него, приятно греет душу. —Ты дашь мне обещание? — взяв себя в руки и успокоившись, спросил Итачи. —Конечно. Какое обещание? — не раздумывая согласился Саске, сжимая маленькой ручкой футболку своего брата. Здесь было что-то не хорошее. Что-то секретное и грустное. Он чувствует эту тяжесть, которую испытывает его брат. Но как же трудно оказывается понять чувства других и пытаться залечить раны, которые в конце концов станут вечными шрамами, периодически напоминая о боли. —Обещай, что всегда будешь сильным. Обещай жить, не смотря на все трудности. Обещай мне, что ты счастливо проживёшь свою жизнь и никогда ни о чём не будешь жалеть. — Итачи наконец отпустил брата, и тот сразу повернулся к нему, заглядывая в столь полюбившие глаза, пытаясь разглядеть в них всю боль. А ещё лучше, забрать её себе, чтобы близкий человек не страдал на твоих глазах. По сути, ты и сделать-то ничего не сможешь. Но слова Итачи заставили мальчика волноваться. Причём уже не на шутку. Его грустный и растерянный взгляд тревожил детское, доброе сердце. Но Саске не знал, чем же можно излечить эту боль. Не знал как помочь, и от этого становилось тяжелее. Груз не сходил с маленьких хрупких плеч, а Итачи всё ждал. Ждал, когда младший скажет то, что он так хочет услышать. —Я обещаю. — и взяв за руку старшего брата, Саске улыбнулся нежной улыбкой. —А ты обещай, что никогда не оставишь меня одного. Саске.. Я не могу. Не могу тебе этого обещать, малыш. Итачи смотрит в чёрные как природная смоль глаза напротив и пытается подобрать слова. Как же можно давать обещание, если я всё равно не смогу его сдержать, братец? —Дай ему обещание. Итачи снова услышал его. Своего тайного друга. Но всё равно сомневался. Не мог дать обещание впустую. Тем более самому близкому человеку. Я не могу дать ему обещание. Не хочу давать ложных надежд, ведь потом ему будет тяжело. —Не переживай, Итачи. Ты сдержишь своё обещание. И будешь всю его жизнь рядом с ним. Не сомневайся, глупый ты ребёнок. Дай обещание. —Обещаю. — полушёпотом, произнося одними губами и не стараясь задействовать голосовые связки. Младший поцеловал в щёку парня и растрепал его длинные волосы, которые до этого были собраны в лохматый хвостик, потрёпанный повседневной жизнью. —Давай я сделаю тебе новый хвостик? Засыпая в одной кровати с младшим братом, Итачи не мог уснуть. Не мог поверить в то, что маленький Саске так быстро вырос и пытался понять чувства и намерения старшего брата. Осознание этого милого поступка братишки вызывали самые приятные эмоции, одновременно причиняя невыносимую боль скорой разлуки. Итачи уже всё решил. Решил, кого принесёт в жертву из великого клана. И это ни что иное как самопожертвование. Не особо хотелось вмешивать чужих, и тем более лишать кого-то жизни. Несправедливо и неправильно. Итачи слишком переживает за других. И ему уже явно не казалось это самопожертвованием или же каким-то добрым отважным поступком. Он хочет умереть, защищая своего младшего брата. Самая лучшая смерть, о которой только можно мечтать. —С днём рождения, Саске! — хором поздравляла семья, пока младший Учиха задувал свечи, загадывая желание и счастливо улыбаясь. Он так долго ждал этого дня, собираясь как можно скорее загать заветное желание. Саске верил, что все желания, загаданные на день рождения обязательно сбываются. И смотря на свою семью, он улыбался, мысленно подтверждая свои мысли. Ведь у него сейчас есть всё то, что он так ценит и любит. Разрезав торт, Микото принялась разливать в стаканы чай для детей и себя. В сегодняшний день её муж решил побаловать себя алкоголем и был несказанно рад этому. Жена лишь грустно взглянула на отца своих детей, наблюдая за тем, как он стремительно опустошает первый стакан. Старший сын не может оставить это без внимания и переводя взгляд на мать, спрашивает: —Мама, можно мы с Саске покушаем торт в моей комнате? — мальчик удивлённо взглянул на старшего брата, не понимая его действий. —Да, конечно. Берите тарелки, а я вам скоро принесу чай. — Микото улыбнулась, посмотрев на своего старшего сына, которому была очень благодарна за понимание. Конечно, мама не хотела, чтобы младший сын видел то, что ему не следовало. Ведь его старшего брата эта участь не обошла стороной, о чём Микото до сих пор жалела. Хотя вины-то её здесь не было. Женщина очень надеялась, что сегодняшний день пройдёт тихо, оставляя надежды на разум мужа о возможном испорченном празднике. Удобно устроившись за письменным столом старшего брата, Саске с удовольствием кушал торт, который, кстати говоря, был очень вкусным. Мысли о торте прервали неожиданным появлением перед глазами небольшой чёрной коробочки, красиво украшенной белой лентой. Саске с удивлением посмотрел на Итачи. —Чего ты выпучил на меня свои глазёнки? — с улыбкой поинтересовался парень, наклонившись к младшему. —Это твой подарок. Саске отодвинул тарелку и взял коробку в руки. Аккуратно растягивая ленточки за концы в разные стороны и открывая коробку, младший краем глаза заглянул внутрь и был очень удивлён. Открыв наконец полностью, он осторожно взял в руки свой подарок. —Это же..Это же... — Саске был тронут подарком настолько, что глаза младшего неожиданно начал слезиться и он, с шмыгающим носом заключил брата в объятия. —Хэй, малыш, ты чего? Нельзя плакать в свой день рождение. —как-то с тоской произнёс Итачи, обнимая одной рукой младшего в ответ, а другой поглаживая его макушку, проводя ладонями по мягким волосам. Саске поднял голову на старшего брата. —Итачи, но как? Откуда ты взял столько денег? Я знаю сколько стоит эта приставка. — восхищённо смотря на брата, Саске не мог скрыть улыбку, что вызывало у старшего приятные ощущения. Ну хоть напоследок осчастливил брата. —Я подрабатывал, чтобы накопить деньги на хороший подарок для тебя. Я очень рад, что тебе понравилось. — из кухни послышался звук битой посуды, отчего младший вздрогнул и прижался к Итачи. —Ч.что это было? — испуганно спрашивает мальчик. —Ничего страшного, Саске. Я сейчас дам тебе послушать классную музыку из моего любимого плейлиста. Только не выходи из комнаты, хорошо? Ни в коем случае. Итачи отстраняется от Саске и берёт большие наушники, подаренные когда-то родителями на четырнадцать лет. Он надевает их на голову Саске, другой конец провода вставляя в отверстие на приставке. Она была включена заранее и не долго думая Итачи нажал на первую песню из своего плейлиста и успокаивающая, спокойная музыка донеслась до барабанных перепонок, разливаясь мягким тоном по всему телу. Саске непонимающе смотрит на Итачи, который что-то достаёт из-под кровати, острым слухом слыша копошение вне зоны музыки. Младший сильно сжимает руками новую приставку, наблюдая за тем, как из большой старой коробки блестит остриё катаны, переданной наследством предками клана Учиха. На глазах уже накапливаются слёзы, хоть Саске и не до конца понимает, что сейчас произойдёт. Старший брат скрывается за дверью, плотно закрывая её за собой. Саске слушает красивую музыку и тихо плачет, прикрыв лицо руками и сев на пол. Сейчас произойдёт что-то ужасное. Итачи вбегает на кухню, замечая разбитые тарелки и еду на полу. Отец стоит над матерью, которая забилась к стене, прикрыв руками жизненно важные органы. Ненадёжная попытка защититься от пьяного мужа, у которого в руках был кухонный нож. —Не смей к ней приближаться, сволочь! — старший сын в миг оказывается за спиной отца и ударяет его по голове рукоятью катаны. Тот падает на колени, держась за голову и одаривая Итачи обзывательствами и нецензурными словами. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто нанёс удар. В этом доме только один человек мог заступиться за его жену. Мать с ужасом смотрит на старшего сына. Итачи смотрит прямо в глаза своей матери. Той, кто подарила ему жизнь и которую сейчас он должен её лишить. И сделать это мгновенно, чтобы смерть не было мучительной и долгой, как получилось во сне от рук отца. —Итачи.. Опусти ружьё, не надо. — со слезами на глазах парень смотрит на мать, а в глазах всё плывёт из-за переизбытка ненужной влаги. И потом вновь пробуждается мангекьё. Парень глотает слёзы, тяжело поднимая катану над отцом. —Прости, мама. Прости за то, что не смог тебя защитить. Я очень плохой сын. Умоляю тебя, не держи на меня зла. — мама кивает в ответ на просьбу Итачи, не замечая, как по щекам скатываются крупные слёзы. Она не может разобрать таинственный узор в глазах старшего сына, а когда пелена с глаз исчезает, женщина прикрывает рот ладошкой. —Мне не за что тебя прощать. Ты- самый лучший сын. Я очень люблю тебя. И не смотря ни на что, буду любить тебя всегда. Я буду всегда на твоей стороне. Я же твоя мама. — женщина читала в его глазах всё то, что так долго скрывалось от неё. Винила себя за то, что не смогла вырастить сына без травм, нанесённых в детстве мужем-тираном и отцом. Материнское сердце подсказывало, что не стоит мешать. Она повиновалась, прикрыв глаза и в эту же секунду услышав истошный крик супруга. —Мама, пожалуйста, не открывай глаза. — вновь дрожит голос и трясётся рука, стараясь удержать катану, уже испачканную отцовской кровью. —Итачи, позаботься о Саске. — последнее, что смогла сказать Микото, после того, как упасть на пол, заснув вечным сном. Старший Учиха отходит назад, глотая слёзы и пытаясь прийти в себя после убийства родителей. Мать и отец лежат перед его ногами, их кровь смешивается в одну большую, тёмно-красную лужу, а Итачи нервно сжимает рукоять катаны, но это никак не помогает избавиться от боли. —Остался один человек, Итачи. — мягко напоминает друг, отчего Итачи передёргивает и еле устояв на ногах, парень цепляется за край столешницы и постепенно разворачиваясь, направляется в свою комнату. Мама, отец. Я очень надеюсь, что вам не было больно. Простите меня. Простите... —Итачи, что будешь делать с Саске? Неужели убьёшь его? —Никогда в жизни. Зайдя в комнату, Итачи увидел своего младшего брата в слезах, дрожащим всем телом. Неужели он всё слышал? Наушники лежали возле Саске на ковру, и младший растеряно взглянул на брата. У Итачи внутри всё сжалось, при виде страдающего малыша, которого он так стремился оградить от всей боли, пропитанной этим несправедливым миром. —Братик..Что происходит? Я не понимаю. Почему? Почему ты весь в крови? — задыхаясь продолжал задавать вопросы младший брат, давясь собственными слезами и всем нутром чувствуя их горечь. По щекам старшего скатываются слёзы, неприятно капая на окровавленную одежду. Друг Итачи внимательно наблюдал за ситуацией и ждал, что же сделает старший Учиха. Подтвердятся ли его догадки, или всё-таки гений клана Учиха оказался не настолько предсказуемым. Парень подошёл к своему младшему брату, приобняв его одной рукой, пока во второй покоилась катана, ещё держащая запах крови и имеющая тёмно-красные пятна. К разуму младшего тихо, но уверено, подкрадывалась истерика, а в глазах темнело, заставляя картинки реальности расплываться, а затем вновь приобретать свой первоначальный вид. Младший судорожно всхлипнул, прикрыв глаза руками и уже плакал на коленях у своего брата. Итачи не мог быть плохим. Он не мог, ведь Саске его любит. И Итачи тоже любит. Саске чувствует. Он ведь как никак брат его родной. —Пожалуйста, выполни своё обещание. Не смотря ни на что. — Итачи с грустью смотрит на маленького брата, который так горько плачет, познавая в столь маленьком возрасте жестокую реальность этого прогнившего мира. —З..зачем? Итачи..Зачем? — сжимает свои маленькие ручки в кулачки, вдыхая побольше воздуха, чтобы не захлебнуться в лужи собственных слёз. —Так нужно было. Поверь мне, это для твоего же блага. — протягивает задумчиво старший, и скорее всего предпоследний Учиха в этом доме. Пододвигая катану ближе, он берёт Саске за руки и зажимает рукоять катаны в детских ладонях, прикасаясь пальцами к детской коже. Младший растерянно смотрит на брата, чувствуя, как ещё тёплая кровь родителей стекает на руку, начиная свой путь от остриё лезвия и заканчивая рукой Саске. —Маленький мой, исполнишь мою последнюю просьбу? — выпрямившись, Итачи смотрит на брата, вытирая слёзы, перемешанные с кровью, что потекла из левого глаза из-за мангекьё. —Нет, только не говори, что ты хочешь… — старший кивает, заглядывая в ошеломлённое личико и стараясь вызвать доверие. Он не хотел использовать гендзюцу или что-то в этом роде. Он хотел погибнуть от рук близкого человека. Хотел умереть достойно. —Ты вырос таким умным, Саске.. Я всегда буду рядом с тобой. Я буду в твоём сердце и наблюдать за тем, чтобы ты обязательно исполнил данное мне обещание. — низкий голос старшего брата раздавался по комнате, которую Саске со временем возненавидит, а когда вырастет, будет безостановочно рыдать и винить себя в смерти старшего брата и родителей. —Я не сделаю этого.. Нет, я не буду убивать тебя, Итачи! Ты же мой брат и я люблю тебя! — когда голос Саске постепенно стих, а лёгкие пытались набрать как можно быстрее кислорода, Итачи дёрнул мальчика за руки на себя, болезненно простонав. Саске быстро убрал руки от катаны и заплаканным лицом посмотрел на старшего брата. С ужасом осознавая произошедшее, младший начал рыдать, не контролируя своё дыхание, тем самым принося себе ещё больше боли. Сердце разрывалось на тысячи частей, разлетевшихся по разным углам, которых собрать никогда не удастся, сколько бы ты не хотел. Итачи замер в сидячим положении, приложив правую руку к катане и медленно вытаскивая из груди острое лезвие, будто из старых непослушных ножен, что так хотелось выбросить и заменить новыми. Кашляя кровью, парень свалился на пол, продолжая неотрывно смотреть на рыдающего Саске. Конечно он не хотел видеть своего младшего братишку таким, но был безудержно рад тому, что спас его. —С днём рождения, мой малыш. Я.. Люблю тебя. — последние слова, сказанные с таким трудом и произнесённые на последнем издыхании. Итачи закрыл глаза навсегда, оставляя последнего Учиху, бившегося в истерики и что-то невнятно крича, одного. Прости, Саске. Я принёс тебе так много боли в этот день. Надеюсь, ты сможешь восстановить всё то, что потерял. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Моя жертва не была напрасной. Я уверен в этом, малыш. Ты справишься, ты станешь сильным. И знай, я всегда буду на твоей стороне.