How to Train Your Dragon

      Прямо посреди рабочего дня Сонхва охватывает паническая растерянность и тревога. Даже сердцебиение учащается, а мысли путаются, и становится невозможным удержать своё внимание на чём-то одном. И единственной причиной подобного может быть только резко сменившееся настроение Ёсана. Но действительно не по себе Паку становится, когда омега не отвечает ни на одно его сообщение. Почти за четыре года их совместной жизни никогда такого не было. Нет, он может заснуть днём или просто где-то забыть телефон, но и Пак при этом не чувствует такого шквала тревожных эмоций. Потому альфа отменяет все запланированные на сегодня дела на работе и в спешке едет домой, параллельно стараясь дозвониться до Ёсана.       Сонхва находит омегу в их спальне, всего в слезах и с телефоном в руках. Ёсан сидит на полу, опираясь спиной о кровать, и даже никак не реагирует на возвращение мужа.       — Господи, малыш, что случилось? — Пак опускается рядом на одно колено и обеспокоенно смотрит на своего омегу, пока в голове происходят самые худшие сценарии.       — Полюбуйся, что ты наделал, — судорожно выдыхает Ёсан и небрежно сует в руку Пака несколько положительных тестов на беременность.       Сонхва шокировано смотрит на каждый и не может осознать. Он поднимает глаза на Ёсана и встречается с ним взглядом. Его реснички склеились от слез и дрожат, но смотрит слишком пронзительно и жестко.       — Я правильно понимаю..? — тише переспрашивает Пак и садится рядом на пол, также опираясь о кровать.       — Да.       — Как же ты меня напугал, — Сонхва закрывает лицо руками и зачесывает волосы назад. — И чего ты рыдаешь-то?       — Ты еще спрашиваешь? Мне всего двадцать четыре, я еще слишком молод и прекрасен для детей. А теперь мне предстоит девять ужасных месяцев и жуткая боль в конце. Это ведь больно. И опасно. Ещё я не хочу набирать вес, терять красоту кожи, волос и прочего. Вдруг ты меня разлюбишь? — Ёсан в ужасе смотрит на альфу и не сильно несколько раз бьет ладонью по плечу. — Ты ведь даже мне ни разу не сказал, что любишь меня. За эти четыре года-то. Кошмар, я забеременел от человека, который меня ещё и не любит, — пару раз судорожно вдыхает омега и снова не может сдержать слёз.       — Прекрати истерику сейчас же, — Пак перетягивает Ёсана к себе на колени и заключает в крепкие объятия. Тот сначала слабо сопротивляется, но в руках альфы и в окружении его запаха перестает пытаться выбраться. Он просто бессильно плачет. — Послушай, — тихо начинает Сонхва. — Ты как был молод и прекрасен, так и останешься. Не понимаю откуда у тебя вообще такие мысли. Ты серьезно сейчас думаешь о подобном? Как я могу разлюбить тебя из-за каких-то изменений? Как я вообще могу тебя разлюбить? Я и правда не говорил тебе о своих чувствах, и, наверное, за это стоит попросить прощения. Мне казалось, что они очевидны. Я отдаю тебе всего себя и считаю, что ты лучшее, что случалось со мной, — Пак прикрывает взгляд и старательно подбирает слова. Ему важно выразить свои чувства и донести до своего мужа всю нежность и любовь. — Изначально я был, мягко говоря, не рад факту того, что мне придётся жить с омегой из-за традиций, денег и перспектив. Я ощущал себя вещью, которую просто продали. Но мое негодование было не из-за тебя, а из-за ситуации. И это негодование быстро прошло, потому что ты оказался терпеливым и умным, и с какой-то феноменальной лёгкостью обуздал мой темперамент и нрав. Мы прекрасно сошлись характерами. Сначала у меня появились в отношении тебя уважение, тепло и ответственность. Затем я начал осознавать, как мне приятно к тебе прикасаться и что ты очень даже вкусно пахнешь. Ты ещё тогда шарахался от меня, как от огня. После моя привязанность к тебе стала крепкой. А когда я уехал по работе и понял, что мне одиноко без твоих идиотских разговоров и объятий ночью, вот именно в тот момент я понял, что в омуте с головой.       — Я же говорил, что ты мне сдашься, — гордо кивает притихший Ёсан и шмыгает носом.       — Да, я целиком и полностью сдался, — Сонхва несколько раз привычно целует в родимое пятнышко и продолжает прижимать к себе. — Люблю тебя всем сердцем и очень рад тому, что у нас будет ребёнок. Я понимаю твои переживания и страх насчет предстоящих девяти месяцев, и это нормально. Думаю, сейчас все осознаю, и начну переживать не меньше тебя. Но никуда же не денусь и постараюсь всё время провести с тобой. К тому же у нас хватит денег на лучших врачей, наблюдения, витамины и вообще что угодно, чтобы ты чувствовал себя здоровым и в безопасности. Всё будет в порядке, малыш.       — Ну ладно то, что я могу забыть об алкоголе почти что целый год, так прощай беззаботная жизнь на следующие, — Ёсан обвивает руками Сонхва поперек груди и кладет голову ему на плечо, задумываясь. — На следующие лет двадцать, пока он не съедет. Так вот почему папа меня так спешно к тебе выселил? Теперь понимаю. Он еще не родился, а я уже хочу чтобы переехал.       — Он еще не родился, а я уже знаю кто получит премию «родитель года», — смеется Пак и продолжает целовать Ёсана в висок.       — На самом деле это все мелочи, и меня куда сильнее беспокоит то, что это огромная ответственность. Это ведь… Сотворение жизни? Целой жизни, понимаешь? Мы точно справимся? Ты уверен? — совсем тихо продолжает омега.       — Не бойся ничего, мы точно справимся, я рядом и во всём уверен.       — Я люблю тебя, — тихо вздыхает Ёсан и закрывает глаза, крепче прижимаясь к Сонхва. Чувство тёплой защиты прекрасно.       — И я тебя люблю, — Пак приподнимает пальцами подбородок, всё ещё мокрый от слёз, и невесомо целует в уголок губ. — Скажи мне только, как так получилось? Это интерес, не более.       — Что получилось? Что я тебя люблю?       — Что мы теперь ждём ребёнка.       — А, ну… Не знаю, наверное, это случайность. Или не совсем. Не понятно точно. В общем недели две назад я… Ой, там такая история, не самая интересная.       — Расскажи пожалуйста.       — Так получилось, что я уронил таблетку, которую должен был выпить, и, не знаю что подумала Мун, но она схватила ее в зубы. Я попытался ее отобрать, но она убежала на задний двор. К сожалению, это была последняя и купить и выпить следующую я смог только на следующий день, — Ёсан прячет глаза в сгибе шеи альфы и льнет к нему. — Вообще за сутки ничего не должно было случиться. Или там двое получалось, если брать предыдущий вечер? Я запутался. Не важно. Это из-за моей неосторожности. Сейчас по датам у меня должна быть течка, ты в курсе. Но её нет. Вот я и решил на всякий случай проверить. Ты сердишься?       — Нет конечно. Всё хорошо. Хотя история заслуживает экранизации. Но давай, пожалуйста, скажем родителям, что это запланировано, а не кошка спонсор их внука? Мне еще рано хоронить родителей, а они точно умрут со смеху, — Сонхва смотрит в стену напротив и даже не особо удивляется услышанному. Только медленно выдыхает и ласково гладит Ёсана по спинке.       — Да, давай. Я тебя об этом и хотел попросить. Сообщишь родителям? Позвонишь отцу? Я... Я не хочу.       — Конечно, не беспокойся. Как ты себя сейчас чувствуешь?       — Уже в порядке. Ты меня успокоил, но мои глазки устали разводить влагу, поэтому хочу спать.       — Лечь с тобой?       — Да, потом всем позвонишь.       — Тогда я очень быстро в душ и вернусь. Сейчас поспишь несколько часов, но около шести я тебя разбужу и пойдем ужин готовить. Иначе ты ночью потом спать не будешь. Хорошо? — Сонхва аккуратно отстраняет от себя омегу и тот нехотя поднимается, сразу же отправляясь под одеяло.       — Ты лучший. Жду тебя.       — Я знаю, — мягко улыбается Пак.

♥♥♥

      За всю их совместную жизнь Ёсан плакал только три раза. Первый раз в начале их отношений, второй раз, когда узнал о ребенке и третий раз на пятом месяце беременности.       И, к сожалению, первое, что видит Сонхва по приезде домой — это убитого горем омегу с мокрыми от слёз щеками, что сидит на диване и обнимает кошку.       — Рассказывай, кто тебя обидел, — выдыхает Пак и проходит в гостиную, уже зная, что чем несчастнее лицо Ёсана, тем надуманнее проблема. Нет, Сонхва никогда не обесценивает переживания своего мальчика и всегда разбирает и улаживает, какими бы они ни были. Просто он уже знает, что в действительно серьезных ситуациях его муж будет абсолютно спокоен и наоборот.       — Я всё-таки растолстел.       — Ёсанни, дорогой, это немного не лишний вес, это наш сын.       — Да я не о том, посмотри на мои щеки, — закусывает губу омега и смотрит на Сонхва самым тоскливым на свете взглядом.       — Дай я поцелую каждую, потому что это самые лучшие щёки на свете, — альфа притягивает к себе мужа и начинает покрывать его лицо поцелуями, периодически задерживаясь на губах, но больше всего внимания, конечно, уделяя щекам. — И они какими были, такими и остались. Надеюсь, ты хорошо кушал?       — Тц, ты просто не замечаешь, но я-то вижу, — улыбается и шмыгает носом Ёсан.       — Я лучше вижу. В вопросе твоих щёк считаю свое мнение более экспертным.       — Ладно, я тебе, так уж и быть, верю. Тогда, если я еще не потолстел, съездишь в магазин пока не переоделся?       — Конечно съезжу, что ты хочешь?       — Купи пожалуйста яблок. И шоколадную пасту. Укради.       — Хорошо, — Пак поднимается и потягивается, направляясь обратно на выход. Мечты о тёплом ужине и ванне всё-таки подождут. — Стой, что? Украсть?       — Да, хочу краденую.       — Зачем? — Сонхва вскидывает бровь.       — Ну я уверен она так вкуснее будет.       — Ты предлагаешь мне выйти из двухэтажного дома, сесть в Ламборгини, поехать в магазин и украсть пасту?       — Да, а яблоки купи, пожалуйста. Мне нравятся плохие парни, но не отморозки.       — Кто тебе нравится? — смеется Сонхва и сводит брови к переносице. — Я могу купить тебе завод с пастой.       — Завод я и сам себе могу купить, знаешь ли, — Ёсан зачесывает волосы назад и эффектно откидывает челку. — Даже два.       — Хорошо, я понял, малыш, краденую, так краденую. Если вспомнишь что-то ещё, то позвони.       — Стой! И Мун что-нибудь возьми.       — У неё же все есть.       — Возьми то, чего нет, ну что ты как я не знаю, — скептически смотрит омега и морщится, усаживаясь удобнее.       — Задание предельно понятно. Купить яблок, украсть пасту и найти кошке то, чего у неё нет, — кивает Пак. — Всё верно?       — Всё верно. Только не задерживайся, я соскучился.       — Я быстро, — Сонхва выходит из дома и идет к машине.       Как он и думал, Ёсан в положении и правда очень экстравагантен в своих желаниях. Хотя бывают и еще более странные просьбы. Но разве это так важно? Если его омега счастлив, то какая разница? На своих омег жалуются только те альфы, которые не способны удовлетворить их требования и желания. Пак же сделает всё для своего любимого мальчика.