ВСТУПЛЕНИЕ, НАПИСАННОЕ ТАРАКАНАМИ В МОЕЙ ГОЛОВЕ (ЕГО МОЖНО ПРОПУСТИТЬ, Я НЕ ОБИЖУСЬ, ТАРАКАНЫ ЖЕ ДО ВАС НЕ ДОБЕРУТСЯ)
Итак, в период
гордого одинокого затворничества добросовестного сычевания на самоизоляции пришла мне в голову мысль поработать над образом Антонио (точнее, над поведенческими чертами его личности) из своего впроцессника, изучить, так сказать, матчасть для пущей достоверности. Особое внимание я уделила теме зависти. Изучать её оказалось ожидаемо увлекательно, и в процессе моего шевеления мозгами из недр разума выскочили некоторые важные лично для меня мысли. Под ручку с мыслями о характере героя мюзикла. Так и родилась данная… хм, статья?
Если честно, трудно перестраиваться на написание не научной, а обычной статьи, поскольку тянет писать по шаблону и сухим языком, а фанфик литературным с моими фирменными выебонами и лирическими отступлениями, такие дела. Потому пардоньте дамы и господа, пацаны и пацанессы, если в тексте будут попадаться элементы научного стиля, как-никак не юморной фик открыли, а текст-рассуждение. А я не одну научную статью на киберленинке (дай пять, если знаешь, что такое киберленинка) и в специальных журналах прошерстила, даже до монографии одного учёного добралась. Я это к чему: знания мои только на почерпнутой информации основываются, а мнение не истина в последней инстанции, потому подискутировать буду только рада.
Пока тараканы в моей голове орут «нахуя тебе это», я представлю, что пишу очередной пост для инстаграмчика. Да и хер с моими тараканами, мы сейчас не о них, а о тараканах Антонио. К слову. Первый мой тезис: в характере персонажа, как и в любом нормальном литературном герое, ярко отражены присущие всем нам черты. Уже поэтому образ Антонио Сальери так близок и вызывает сочувствие у многих людей, у меня тоже, что скрывать. Но к этому мы ещё вернёмся.
САМЫЙ КЛАССНЕНЬКИЙ ПРИДВОРНЫЙ КОМПОЗИТОР
Заметьте, сам фэндом очень располагает к рассуждениям о теме зависти. Вот только рассуждать о ней не принято, не комильфо, что-ли. Обсуждение персонажа можно свести к классическому (я с ним полностью солидарна) утверждению «несчастный реальный композитор, во что превратили твой светлый образ всякие Пушкины, везде-то ты завистник и вообще редиска» или «вот Антонио бедняга, это всё от неуверенности в себе, он ведь успешный человек, придворный композитор».
Рассуждающий снова будет прав, истоки зависти в комплексе собственной неполноценности и неуверенности в себе. В
нелюбви к себе.
И да, герой действительно успешный, от этого-то и начнём скакать
по лесам, по полям по тёмным закоулочкам нашей человеческой психики. Сам Антонио в песне «Victime de ma victoire» в первой строчке говорит, что считал себя избранником/думал, что был выбран, суть одна — он ставил себя выше других и не удивлюсь, что персонаж до момента своего раскаяния был рад восхищению или даже зависти по отношению к своей персоне.
При первом появлении артистов на сцене показано, что герой не заинтересован в болтовне Розенберга и Штефани, ставя себя выше мирских распрей и суеты. Он даже появляется на сцене первым, притом идёт размеренно, спокойно, величаво, тогда как другие герои тараторят и суетятся. Видно, что не он от них зависим, а они от него. Этот персонаж выше суеты: говорит лишь по делу и исполнен чувством собственного
величия достоинства. Антонио действительно считает себя избранным, да не только он, тот же Розенберг так считает. Последний забавно пытается оградить августейший взор почти святого придворного композитора от «непотребной сцены» на репетиции, где Моцарт в прямом смысле слова бегает за юбками.
Но пацаны, давайте по чесноку: Антонио талантливый, но абзац какой тщеславный, о чём он также упоминает в виктиме. Тщеславие и честолюбие уже по Аристотелю является особенностью личности, которая приходится внутренним фактором облегчения возникновения зависти. Антонио попустительством гордыни сам выстроил мостик к своим ментальным проблемам, ещё и красную дорожку постелил: внутренние демоны, добро пожаловать! Да плёток возьмите побольше! Можно также сделать вывод о том, что герой изначально предрасположен к зависти, поскольку если сам не занимается самовозвеличиванием, то поощряет своё возвеличивание от окружающих, от того наиболее остро реагирует на личность Моцарта.
Ну вот, не прошло и года, как мы с тараканами переходим к психологии. Казалось бы, ну получилось у юного и неопытного Моцарта впечатлить профессионала
(ох сцуко, только представьте эту фразу в контексте слешного фэндома). Почему Антонио не радуется за талантливого коллегу?
На то есть готовая заранее причина: Антонио усомнился в своей избранности уже в тот момент, когда император возложил почётную миссию создания оперы
не на него. Обратите внимание, как классно Флоран играет, как показывает эмоции персонажа: на миг, когда Иосиф «в раздумьях» прислоняет руки к голове, видно, что герой начинает сомневаться, он в недоумении: да как император может раздумывать над тем, кому поручить работу над оперой? Очевидно же, что её надо поручить
мне!
И тут Иосиф выносит свой вердикт. Нет, вовсе не думаю, что герой начинает
сознательно завидовать прямо в этот момент. Он с видом «ну посмотрим-посмотрим» (защитная реакция) поправляет камзол и без комментариев удаляется, тогда как Розенберг не скрывает своей досады, а Штефани радости. В чём суть касательно Антонио:
ещё до знакомства с Моцартом у Сальери возникли сомнения в своей значимости. Кандидат психологических наук К. Муздыбаев среди основных компонентов зависти выделяет компонент «восприятие субъектом чьего-либо превосходства», ничего не напоминает? Очевидно, что персонаж так или иначе признаёт, что в чём-то Моцарт его
уже превзошёл.
Это происходит на уровне сознания (всего их выделяется три, в рок-опере, ИМХО, отражён каждый). Уже в момент раздумий императора Моцарт и Сальери становятся соперниками. Когда Иосиф решает, что над оперой будет работать Моцарт, Антонио, что логично, чувствует себя хотя бы отчасти ущемлённым и демонстративно удаляется. Но в тот момент Антонио хоть и осознаёт превосходство соперника, он воспринимает его лишь как данность. Повезло, мол. Так уж и быть. Думаю, он мог бы сказать «да, работу поручили не мне, желаю Моцарту успеха», а про себя подумает «все равно никто лучше меня не напишет, обидно, что ответственным делом будет заниматься неопытный мальчишка
он же всё похерит».
Выбор императором Моцарта ещё не причиняет Сальери особого дискомфорта. Более того, герой наверняка испытывает некое облегчение, когда приходит на репетицию и понимает,
насколько Моцарт несерьёзен. Он внутренне убеждается в том, что юному композитору просто повезло, и, как бы то ни было, он, Антонио, всё ещё остаётся самым лучшим. Эта мысль может нивелировать возникающее чувство неполноценности.
Герой даже ехидно подмечает, что они с Розенбергом здесь по требованию императора, чтобы судить о работе, поскольку тот сильно обеспокоен результатом. Мол да,
прекрасно понимаю я императора, как тут не обеспокоиться, когда герр Моцарт вместо того, чтобы делом заниматься, веселится, как дитяти неразумное. Он с интересом наблюдает за Вольфгангом, когда тот резко отзывается и на его слова, и на слова Розенберга о количестве нот. И в конце эмоциональной реплики Моцарта даже делает незамысловатый жест рукой и отворачивается: да, так я и думал, герр Моцарт лишь позёр и взбалмошный мальчишка, он мне не соперник.
Вольфганг передразнивает Розенберга, и это веселит Сальери. Юноша в его глазах просто шут, которому повезло быть выбранным императором, а завидовать шуту так мелко для придворного композитора. Трещинка на самооценке затягивается. Герой нашёл на время рациональное объяснение тому, что негатив испытывать незачем, защитный механизм сработал. Сальери окончательно убеждается в том, что Моцарт лишь забавное недоразумение на его особом пути и снисходительно выражает свои надежды, что музыка будет столь же высока, сколь и дерзость. Антонио снова самый лучший, Антонио снова избранный, он испытывает облегчение.
И тут происходит
ле бьян СТРАШНОЕ.
Моцарт предлагает оценить работу, и Антонио снисходительно и молча соглашается, наверняка внутренне готовясь критиковать и наигранно поддерживать. Вольфганг тем временем приступает к методичному опусканию (ХА-ХА) придворного композитора с небес на землю. «Избранник» открывает партитуру, поняв, что это нечто неординарное и даже гениальное, вслушивается в музыку…
Очи чёрные к небу закатываются. Челюсть на полу. Самооценка в жопе. Сальери
в экстазе хрен знает, где он вообще, в чертогах разума, полагаю.
Начинается ле бьян.
САЛЬЕРИ И «ЗАВИСТИ»
С точки зрения психологии герой попадает на второй уровень — уровень эмоционального переживания. Ох, какой же горячий этот уровень.
Лирическое отступление, которое можно пропустить. Признаться честно, рок-оперу я посмотрела, послушав ле бьян. Я ещё тогда не знала, что меня ждёт! Ой не знала, вообще не знала, вообще. Я даже не знала, из какого произведения эта офигительнейшая песня, как она называется, кто её поёт, даже в чём её смысл и на каком она языке (но догадывалась, конечно, что это французский)!.. Вы б знали, как я офигела, когда узнала, что песня эта восхитительная из мюзикла, да ещё и из такого, который может быть мне интересен. (Однако в мюзикле моей любимой песней была и остаётся «Place, je Passe!»). Ле бьян я просто слушала и слушала, и слушала, но в отличие от Антонио, переполняло меня лишь искреннее восхищение. Всё, поностальгировала, буду продолжать.
Так вот, уровень горячий во всех смыслах. Нашла я в одной статье фразу: при остром приступе зависти возможно самобичевание в виде преуменьшения собственной ценности. Нравится? Мне тоже понравилось. Самобичевание, пацаны. В рок-опере так прямо даже в прямом смысле этого слова.
Самолюбие героя ущемлено. Точнее, он ущемляет сам себя и ему это нравится, и испытывает он как радость, так и боль. Позвольте нагло напомнить, что белая зависть — это желание иметь то же, что и другие, без негатива. Оно может быть связано с искренним восхищением: вот бы и я так мог! Она не только не вредная, но даже полезная, поскольку служит мощным мотиватором для достижения цели. Опасность только одна — по воле личности она может стать чёрной. Чёрная зависть — это желание лишить того, кому завидуешь, чего-либо. У меня нет, и у тебя пускай не будет. А если нельзя лишить, так я позмеючу, чтобы тебе было так же плохо, как и мне, вот так вот.
К слову, я выяснила, что выделяют также красную, зелёную и розовую зависть. Факт: в большинстве фанфиков Антонио мучается не от чёрной, а от красной зависти. По А.Б. Орлову «Красная» зависть ассоциируется с влюбленностью, обожанием, непреодолимым и страстным желанием обладания и восхищения. Это зависть-поклонение. Но это больше характерно для фэндома.
Что же происходит в мюзикле? Как по мне — картина маслом красного, чёрного и белого цвета. Антонио признаётся, что странное чувство восхищает и тревожит его, вполне нормальная реакция человека, который из состояния белой зависти быстро переходит в чёрную (помним, что по фабуле у героя очевидно непорядок с самооценкой, потому он не может испытать
только восхищение). Но ИМХО, это пока не чёрная, а красная зависть. Он поклоняется музыке Моцарта, восхищается ей, чувствует радость, боль и «теряет рассудок».
Даже с этими фразами не поспоришь: наша психика почему-то устроена так, что мы склонны забывать свои достижения, очаровываясь достижениями других. Но согласитесь, что действительно неразумно принижать себя, кто знает, какой путь прошёл другой человек и на скольких крестах, не обязательно из роз, побывал…
Завистник же не может здраво мыслить и в самом деле теряет разум.
Мне кажется, у Антонио просто был плохой день.
Едва-едва затянувшаяся трещинка на самооценке Антонио превращается в кучу трещин как в мультике «Ледниковый период», когда грызун тыкает своим орехом в неподходящие места. (ХЫ-ХУ) «Демоны» Антонио подпевают: это нормально, страдать, когда восхищаешься. И в контексте психологии это верно: ну не может человек завидовать и не восхищаться хотя бы в глубине души. Не может восхищаться и хотя бы чуточку-чуточку белой завистью не завидовать. Белая зависть, напоминаю, полезная. Я бы её и завистью не называла, если человек во время неё даже тени негатива не ощущает.
Вернёмся к Сальери. Не удивлюсь, если герой знатно офигел прежде всего от того, что «несерьёзный» Моцарт пишет прекрасную музыку. Он втайне завидует не только совершенству мелодий, но и личности, что их создала: Антонио нам показан как человек очень серьёзный, холодный и на эмоции сдержанный (примечание: это его маска, помним про лосося и искреннее раскаяние).
У персонажа наверняка мелькала защитная мысль «ну и пусть он шутит-веселится, я все равно пишу музыку лучше него». Антонио, вероятнее всего, тоже хотел бы быть веселее и раскрепощённее. Вот только не надо говорить, что человеку нравится
быть серьёзным, ну не поверю. Встречала людей, что любили
надевать маску серьёзности, но быть?! Опасность в том, что с этой маской как раз-таки можно срастись, и человек неизбежно будет испытывать зависть какого-либо цвета к более свободным в эмоциональном плане людям, не я придумываю правила.
Итак, танцоры, заламывающие Фло руки, кидающие его на пол, придушивающие, играющие плёткой и т.п. изображают, как личность из-за неуверенности и комплекса неполноценности начинает унижать себя, появись на горизонте тот, кто превосходит её в чём-то, что для неё особенно важно, хотя бы немного. И есть же в Антонио что-то мазохистское: он определённо умный человек и понимает, что лучше всех быть попросту не может. Однако, принять это не желает, принятие поколеблет его уверенность, разрушит внутреннее «Я». И что же он делает? Правильно, защищается как умеет. Будучи не в силах напасть и уничтожить, он становится в позицию жертвы.
Он ловит кайф от самобичевания, от преуменьшения своей ценности, он тут же возводит музыку Моцарта в идеал (это опять-таки признанная психологами защитная реакция), и полностью отдаётся
в руки страстных танцоров своим внутренним страстям. Он обманывает сам себя (я ничто, а Моцарт недосягаемый гений) и из этой точки невозврата начинает вести трагическую сюжетную линию.
Вместо того, чтобы помочь восходящей звезде и поддержать композитора, он советует Моцарту оставаться на своём месте, над чем тот закономерно смеётся. Да и кто бы на его месте не посмеялся?
У Антонио начинается аутоагрессия уже тогда, но пока он не стремится причинить себе физический вред (как на ляассасимфони), лишь морально уничижает себя. Но и это уже первый звоночек: персонаж склонен к депрессивному расстройству. Ну творческая личность, хули, я его понимаю.
Выдержка из статьи г-жи Э.Кареповой: Зависть — некий обман, желание быть счастливым переносится на предмет или образец, который есть у другого, таким образом, образуется зависимость от образца, как символа достаточности.
Это напрямую относится к вымышленному Антонио Сальери: он становится зависим от музыки, порождённой талантом Моцарта. Он бросает на пол партитуры, но его чуть ли не носом в них тыкают, насильно вручают обратно. Изначально герой пытается отвернуться, сбежать от своих страстей, он ведь не шаблонный злодей, он
не хочет быть злым, тем временем Флоран бегает по сцене, танцоры за ним, хаха.
Странные чувства, скорее всего смесь обожания, восхищения, чувство униженности и разочарование в себе, пугают героя, они сильнее Антонио и соблазняют его «поддаться чарам» всё более откровенными способами. Ему начинает нравиться энергия собственных страстей. В принципе, как раз-таки эту энергию и можно сублимировать в творчество, что впоследствии герой и пытается сделать, сочиняя ночи напролёт симфонию. Но пока что есть два
стула варианта выбора: отдаться им или бороться с ними. Герою не просто непривычно бороться с ними, он
не умеет бороться, поскольку испытывает такое сильное смешанное чувство впервые.
И он, мазохистская натура, отдаётся им: это показано в части танца, где артист изображает колебание, но затем в ответ протягивает руку танцовщице, и та увлекает его в самый что ни на есть ле бьян. Мда. Герой сам не прочь себя унижать, но с точки зрения психологии — это лишь его защитная реакция. Он сам себе
режиссёр палач, и он же жертва. Кроме того, он уже испытывает чувство вины за появление негативных эмоций, которых быть не должно. Антонио испытывает боль и досаду, смешанную с восхищением, но ещё не признаётся в зависти самому себе.
Почему так? Потому что сознательно признать зависть крайне тяжело. Учёными признано, что сила психических защит в подобном случае очень велика, человек любым способом пытается спасти свою самооценку, особенно, если она и без того шаткая. Завидующий человек может говорить, что ему что-то не нравится/раздражает/не в моде/это вообще глупость и т.д., хотя это объективно не так, зависть может маскироваться под раздражение, подавленность, под неприязнь, под ненависть, могут возникать оправдания а-ля «ему повезло», «жизнь несправедлива», но редкий индивид сознается сам себе, что он просто завидует.
Одним словом, чтобы спасти свою самооценку (а она, как известно, может быть низкой вне зависимости от успешности и социального статуса), личность может придумать массу вариантов, и Антонио сначала делает из себя жертву, а потом вспоминает, где
он, придворный композитор, и где взбалмошный Моцарт. По социальному статусу герой выше своего соперника, и это единственное, что успокаивает его мятежную душу и не даёт открыто враждовать. Потому он искренне советует Моцарту оставаться на своём месте. Отметим своего рода честность персонажа и погладим по бедовой головушке.
Что интересно: Антонио не может компенсировать свою зависть. Он мог бы обесценить Моцарта, сказать
херня твоя музыка произведение нуждается в доработке и вообще нот многовато. Нет даже намёка на эти распространённые механизмы защиты. Герой не принижает ни достижения Моцарта, ни его личность (как например это делает Розенберг), но в то же время он не возвышает себя и свои достижения, из чего делаем вывод — герой нацелен на конструктив и не всё у него потеряно. Но не было бы истории, не будь антагониста.
Наверное, из всех защитных механизмов особенно близок Антонио механизм избегания — он пытается удалить от себя Моцарта, сделать так, чтобы тот не оказался с ним на одной ступеньке социальной лестницы и вообще тихо сидел, не высовывался. Вот и советует композитору «оставаться на своём месте». Как мы помним, не слишком-то ему это помогло. Да и игнорируй он соперника хоть годами — талант, как говорится, не пропьёшь, их противостояние было неизбежно.
Тезис второй, доказательством которого я подведу итог этой части: завидует Антонио не сколько музыке, сколько
личности её создателя. Моцарт ему
нравится. Понравился в тот момент, когда развеселил своей непосредственностью. Бедняга Сальери практически тут же и возненавидел его сознательно=позавидовал бессознательно. Герой признаёт Вольфганга не просто равным себе, он ставит его
выше себя, но при этом продолжает ненавидеть (завидовать). Подсознательно все мы это чувствуем и активно начинаем шипперить персонажей, не так ли? Зависть — это тень любви, говорят.
Антонио мало того, что не может позволить себе быть эмоционально свободным (мы завидуем тому, чего не можем себе позволить, но хотим, простая формула желание+ограничение), так ещё острую боль причиняет ему тот факт, что Моцарт превосходно пишет музыку. Это значительно подливает масла в огонь. Глядишь, пиши оперу не юноша, а симпатичная девушка (да, в те времена это нереально, но представьте), Антонио испытал бы к ней те же чувства, что Моцарт испытал к Алоизии. Как-никак, соперничество наиболее ярко выражено между людьми одного пола.
И ВСЁ ЖЕ ЕГО МУЗЫКА ПРЕВОСХОДНА
Третий и последний уровень, на котором проявляется зависть — уровень реального поведения. Агрессия и зависть полностью поглощают бедного героя, все его действия начинают им подчиняться. Антонио, как и прежде, носит маску холодности, блестяще коварно подговаривает Розенберга плести интриги, не выражая агрессию по отношению к Моцарту открыто.
В глазах Розенберга он, разумеется, не завистник, а борец за справедливость или нечто подобное. Низменный мотив тщательно скрывается, истинная цель — уничтожить репутацию Моцарта вкупе с самим юношей — маскируется под «благовидной» целью «опера может принести только вред, да и вообще надо пацана на место поставить, портит тут всем настроение». Ну и понятно, что он просто использует Розенберга, а тот и рад (ХЫ-ХУ).
Диалог на репетиции демонстрирует, насколько Антонио хороший манипулятор, даже отдал приказ графу(!) змеючить и тем самым приравнял графа к слуге, чтобы тот помешал поставить оперу о том, как слуга насмехается над графом, вот ведь ирония!..
В любом случае, зависть становится ведущим мотивом поведения, и герой уже не скрывает от самого себя, что завидует. Один из моих любимых моментов в мюзикле — это как раз признание героем превосходства музыки Моцарта. Он как бы говорит: «Я тебя уничтожу, но все равно буду восхищаться». Пораскинь он в тот момент мозгами, понял бы, что неизбежно будет жертвой собственной победы: можно уничтожить человека, но как уничтожить собственное восхищение им, не поломав себя?
Герой не может противостоять зависти, которая становится злобной в тот момент, когда он решает устранить соперника. Ну в самом деле, Антош, если считал бы, что «Моцарт уже проиграл», зачем было дополнительно подговаривать Розенберга создавать Вольфгангу проблемы? Очевидная злобная зависть, желание успокоить свою душеньку тем фактом, что скоро у кого-то всё
пойдёт по пизде будет очень плохо. Хотя, как по мне, не подговори он графа, все равно зависть злобная присутствует: Антонио бездействует, не предупреждает Моцарта о том, что опера может быть провальной.
Блин, моё любящее историю сердечко заставляет просить вас почитать реальную историю если ещё не читали, ну касательно «Свадьбы Фигаро» всё далеко не так печально было. Хотя и не весело.
Ещё больше невесело на душе персонажа. Начинается ляассасимфони, из смысла песни мы узнаём, что Антонио пытается использовать высшую форму эго-защиты от зависти — сублимацию. Он хочет превзойти соперника, создав более совершенную музыку. Это невозможно по одной простой причине — бессознательно он идеализировал музыку Моцарта, вознёс её на недосягаемый пьедестал. Быть может, прекрати он идеализировать чужие достижения, он бы добился своей цели. Но совершенство чужого достижения настолько поразило его ранимую душу, что он словно находится под гипнозом.
В этом контексте мне хотелось бы процитировать фразу о чёрной зависти (которой герой уже поддался) из статьи г-жи Н.Дмитриевой: «Завидующий при этом является источником большого количества продуцируемой негативной психической энергии, способной оказывать на завидуемого гипнотическое воздействие». Вы спросите, причём тут завидуемый (Моцарт)? Ин май поинт оф вью негативная энергия в большей степени гипнотически действует даже на завистника, чем на завидуемого. Даже начало мелодии Смертельной Симфонии довольно гипнотическое, плавное и размеренное, но явственно чувствуется приближение чудовищной бури эмоций, ощущается некая энергия звезды за мгновения до того, как взорваться и стать сверхновой.
В общем чувствует зритель, что героя сейчас бомбанёт не по-детски. Сразу скажу: для меня ляассасимфони это больше, чем просто песня про зависть, поэтому можете честно пропускать скучные моменты-рассуждения, можете и вовсе закрыть статью, я пойму, рассуждения читать приятно, если туева хуча времени.
Итак, песня начинается с повествования о действиях героя. Тут я не буду проводить глубокий анализ, это один большой художественный приём, цель которого — показать зрителю, что Сальери
очарован музыкой и пытается превзойти соперника с такой страстью, что это граничит с безумием. Он стал тем, от чего убегал — убегал от чувств, и они его полностью поглотили, старался избегать греха — и нагрешил, пожалуй, больше чем мог вообразить. Он признаёт свою слабость и начинает ненавидеть себя за неё.
Логично предположить, что персонаж изначально мало любил себя и держался лишь на самовозвеличивании и признании своей особой миссии. После того, как начал плести интриги и признался себе, что не в белом пальто ходит, и вовсе испытал к себе отвращение. Плюсом его начинает мучать осознание наказания за свои грехи. Проблемы наслаиваются одна на другую. Герой чувствует, что придёт расплата. Композитор понимает, что не сможет превзойти соперника. Антонио пытается найти выход в творчестве, и неудачи становятся последней каплей. Он искренне
не хочет быть завистником-злодеем, но с ужасом понимает, что он им
стал. Враг в его разуме может праздновать.
В песне есть важная и мрачная фраза: герой поёт, что проклинает всех, кто любит. Для поклонников мюзикла наверняка не секрет, что Флорану было морально нелегко её произносить. Она действительно тяжёлая, и говорит прежде всего о том, что Антонио не любит сам себя. А нелюбовь к самому себе — это ключ, который использует зависть, пробираясь в сердце человека.
Герой говорит, что «отвергает фатальную ересь». Википедия характеризует ересь как «сознательное отклонение от считающегося кем-либо верным религиозного учения, предлагающее иной подход к религиозному учению». В песне всё же не так сложно, здесь ересь скорее всего выбор или направление. Фатальность, думаю, всем понятно, на уровне интуиции можно догадаться. Таким образом герой отвергает некий неизбежный выбор, неотвратимость быть злым или добрым, разрушать или создавать. Он не хочет ни того, ни другого, оказался в тупике и жаждет «переиграть» свою жизнь — родиться заново. Депрессивные настроения, вызываемые завистью, заставляют его пытаться причинить вред самому себе.
Что ещё интересно в постановке: если в ле бьяне герой слаб, подчинён своим эмоциям, танцоры гоняли Фло по сцене, то в Симфонии он доминирует над ними. Танцоры не прикасаются к артисту, они на фоне. Герой обуздывает (но не уничтожает!) бурю и хаос внутри себя и направляет эту губительную ненависть на всё вокруг. Творец превратился в разрушителя.
Флоран поднимает кинжал вверх, словно показывая, как герой объявляет войну всему миру. Хаотичная сила настолько велика, что Антонио разрушает то, что создал сам — это он симфония-убийца. Но мелодия не может быть хаотичной: симфония-убийца — это упорядоченный хаос, который все равно останется таковым, ведь создан без внутренней гармонии. Сальери признаёт себя антиподом создателя-Моцарта — признаёт себя разрушителем, противопоставляет любовь и ненависть. Он не просто проклинает всех, кто любит, в какой-то момент он желает
уничтожить любовь — основу созидания, как таковую, и себя, как создание Творца.
Он боится этих мыслей и отбрасывает в сторону кинжал, на время отказываясь губить и разрушать. Герой пытается оправдаться тем, что очарован музыкой, недостижимый идеал, чистое и светлое стало причиной его жестоких желаний. Мне кажется, в этот момент он завидует самому главному Творцу, завидует тому, что он, человек, не сможет стать идеалом и породить идеал, который видится ему в музыке Моцарта.
Он понимает, что
поступает неправильно, корит себя за это, но продолжает укрывать свои страхи в дисгармоничном сплетении страстей, защищает свою психику. Вышеперечисленное характеризует его как очень высокоразвитую личность, но с типично человеческими тараканами в голове. Тараканы говорят: «Да и фиг бы с этим Моцартом,
иди слеш почитай доведи дело до конца и почивай на лаврах».
Сальери вновь хватает кинжал, с мучительными моральными терзаниями признаёт себя разрушителем. Но себя он уничтожать уже не хочет. Вся дисгармоничная, разрушительная, негативная энергия направлена теперь на Моцарта.
А СУДЬИ КТО?
Все мы понимаем Антонио, потому что все в жизни хоть раз кому-то завидовали. Думаю, даже не раз. Мне кажется, ничто не может покарать разумного человека больше, чем собственные мысли, муки совести. Герой — определённо умный человек. Уже на злокозненном этапе он осознаёт, как ему будет стыдно за то, что он совершит, как его будет терзать совесть. Он молодец и умничка, что признал свои ошибки. Частью о смертельной симфонии я могла бы завершить эту статью, но это придало бы сему тексту-микстуре, и без того не особо вкусному и горьковатому, гадкий привкус безнадёги. Поэтому я приму свою позицию защитника по жизни и постараюсь МЛОРовского Антонио пооправдывать.
Лирическое отступление, которое можно пропустить. Ещё один мой любимый момент в мюзикле — раскаяние Сальери. Герой ведь в самом деле не является клишированным злодеем, он не заслуживает быть осуждённым. Мы все подвержены греху зависти, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Не ручаюсь за достоверность внутреннего теста, но если во время прочтения словно что-то кольнуло вас на определённых частях текста, то стоит поразмыслить, почему. Потом что текст о зависти — лакмусовая бумажка для наших внутренних недостатков. Лично я, пока писала его, обнаружила, что могу маскировать зависть под неприязнь, использую механизмы возвеличивания и избегания, чаще всего испытываю розовую зависть, а ещё что в некоторые периоды жизни мне нравилось, когда мне завидуют, и это тоже не есть хорошо. Меня как иголочками кололо, когда я изучала тему, порефлексировав, поняла, что из аспектов зависти мне наиболее характерно, на тех моментах и ощущала уколы стыда. Это из не особо приятного для меня. Ещё на заметочку: если вам нравится, когда вам завидуют, это уже тревожный звоночек, это признак неуверенности в себе и поднятия самооценки за счёт других.
Герой раскаивается. В начале текста я уже упоминала о том, как в Виктиме он объясняет многие мотивы своего поведения: тщеславие, мысли о своей значимости, сейчас не об этом. Антонио в мюзикле изображён очень… человечным. Во всех смыслах этого слова. Он не демонически зол, он не любит создавать проблемы и плести интриги, но он не может этого не делать в силу своих типично человеческих загонов. Однако он способен не только на разрушительные самоуничижения, но и на созидательную рефлексию, с помощью которой, как умеет, борется со своими недостатками. Желание стать лучше вкупе с действиями (одного желания недостаточно!) — это то, что может оправдать героя. Возможно, Антонио был орудием в руках неких сил, если таковые могут существовать во вселенной мюзикла, но я всё же придерживаюсь мнения, что вред Моцарту был не предопределён, это был личный, очень тяжёлый выбор персонажа. И вообще так сценаристы решили, что я тут мудрю!
В общем, дамы и господа, пацаны и пацанессы. Я обращаюсь к каждому, кто прорвался сквозь дебри этих словосочетаний. Мюзикл Mozart l'opera rock даёт надежду. Какую именно — каждый решает для себя.
Надежду на счастливую любовь.
Надежду на свободное творчество.
Надежду на возможность избавления от своих недостатков.
Надежду на мир.
Надежду на успешное противостояние ложным убеждениям и власть имеющим глупцам. Надежду на прощение.
Все согласятся с тем, что этот мюзикл, кроме темы зависти, поднимает много животрепещущих тем. Для меня наиболее близка тема свободы творчества. Да и зависть я не в полной мере раскрыла, вот только не надо говорить, что Констанция по-своему не завидовала Алоизии, а Алоизия Констанции! Однако, я изначально работала над образом Антонио, потому и получилось то, что получилось.
Кто-то сейчас, наверное, подумал: «Охуеть ты цаца высокомерная, в белом пальто сидит о смысле мюзикла рассуждает, да тебе просто артисты мюзикла и песни нравятся!» Гы, я понимаю, отчасти снобистски звучат мои рассуждения. Несомненно, мне, как и вам, неописуемо нравятся и вдохновляют песни из мюзикла, нравится очаровательные и харизматичные Микеле и Флоран, и другие артисты, но не продержалась бы я в фэндоме больше месяца, нравься мне исключительно восхитительная постановка. Такое значительное произведение имеет своей целью не только впечатлить, но и заставить человека поразмыслить. Думаю, мюзикл эту цель выполнил блестяще.
А напоследок я скажу: изменить мир к лучшему можно, начав с себя. Кто на земле может вернее судить нас кроме нас же самих? Да, не так, наверное, надо заканчивать статьи о психических процессах вымышленного персонажа. Но знаете, этот вымышленный персонаж, несмотря на то, что вроде как редиска и антагонист по сюжету, в чём-то нас превосходит. Он умеет признавать свои ошибки и своё поражение. Он способен на искреннее раскаяние и закономерно получает прощение от Вольфганга.
А как давно вы признавали, что завидовали? (Я об этом не задумывалась до тех пор, пока не стала изучать тему зависти). Как давно признавали свои ошибки? Как давно просили прощения? Задумывались ли над тем, почему вдруг внезапно испытываете досаду, неприязнь, агрессию? У меня есть знакомые, которые говорят, что любят себя. Вот капец как любят, обожают, они лучшие, но весь мир почему-то ненавидят и люди их «бесят», а что не так — понять не могут.
Я им отвечаю, что вернейший признак нелюбви к себе — ненависть и злоба к окружающим. Негатив и ненависть разрушают личность изнутри, а что хорошего может сделать для процветания мира разрушенная изнутри личность? Как раз она наиболее способна завидовать тем, кто в чём-либо её превосходит. Завистнику самому будет хуже, что ярко отражает образ МЛОРовского Антонио Сальери. Радует, что сюжетная линия этого персонажа завершилась благополучно.
Антонио может задать вопрос: «как мне любить других, не любя себя?». Действительно, как? Задать себе этот вопрос и поразмыслить над ответом — уже большой прогресс. В любом случае, герой понял, в чём его беда и исток его зависти. И в момент признания своего проигрыша, своего поражения, он
победил в своём сердце ненависть, ту, что мешала ему быть счастливым.
И я думаю, в этой части нам стоит брать с него пример.
