Нокс!

Портрет за портретом он пробирается к ней. Лишь только, чтобы увидеть ее милое личико, услышать ее нежный голос. Еле пробирается сквозь портрет с пожилыми монахинями, затем через портрет с жарким сафари и вот он, наконец, у цели. Его миледи стоит прямо перед ним, робко улыбаясь и пряча свое пухленькое личико за цветастым веером. Лучи от нарисованного солнца мило обрамляют ее пышные формы. Сэр Кэдоган медленно опустился на одно колено перед своей возлюбленной, та кокетливо захлопала ресницами. - Моя миледи, Сэр Кэдоган прибыл, чтобы защитить вас! - О, сэр, вы как всегда забавны, - захихикав, произнесла Полная Дама. - А вы как всегда выглядите неотразимо! - поцеловав ее руку, прошептал Кэдоган. - Ах, говорил ли я вам, как сильно я люблю вас? Да как убийственно расстояние между нами? - О, да, милорд, еще вчера. - А я осмелюсь повториться. Я бесконечно вас люблю, живу лишь только вами. Представить не могу, как грустно, как тоскливо мне было бы без вас. А все портреты между нами как будто сотни океанов, они громадны, непреодолимы. Но, тем не менее, я к вам спешу, гремя доспехами, и днем и ночью, увижу вас мне так легко и так тепло. Полная Дама смахнула воображаемую слезинку со своей щеки, откинув веер куда подальше. И смело подошла к сэру Кэдогану, своей пухленькой, холодной ручкой приподняла его подбородок и нежно поцеловала. Кэдоган медленно поднялся и обхватил ее руками за талию. Настолько нежный поцелуй буквально через секунды был уже будто чем-то невообразимым и сказочным, ведь Полная Дама начала зверски срывать с сэра Кэдагона железные доспехи. Но и сэр не медлил, он начал развязывать узелки, которые позволяли розовенькому корсету так прекрасно облегать тело его восхитительной дамы. Спустя мгновенья остатки доспехов и льняное трико Кэдагона улетели прочь, как и тугой корсет женщины, оголив ее грудь. Полная Дама обхватила своего рыцаря ногами. Они повалились на нарисованную траву, после чего сэр Кэдоган вставил свой член в свою миледи, страстно покусывая ее соски. Полная Дама пыталась что-то промолвить, но получалось издавать лишь стон. Кэдоган и не думал останавливаться, его просто накрывало волной чувств и возбуждения. Он лишь вдалбливался в нее, пока они оба не достигли пика удовлетворения. Внезапно остановившись, он кончил. В тот же момент послышался чуть испуганный голос: - Нокс! - и волшебная палочка любопытного первокурсника, который поневоле наблюдал за действием, погасла.