Sweet Lies

Дела с Макс обстояли плохо. По телефону она сказала, что не хочет общаться. Это только на один день, подумал я. Однако когда я подошел к ней во вторник, она заявила то же самое. Я был в бешенстве. Кому и следовало злиться, так это мне! В итоге мы не разговаривали почти неделю, и для нас это рекорд. Не знаю, что на нее нашло. Хотя я скучал и иногда звонил, чтобы оставить милое сообщение на автоответчик, в душе я был рад. Больше мне не надо было притворяться, терпеть ее родителей и избалованных друзей. Переживать о том, как на нас посмотрят и что скажут. Часто мой внутренний голос мерзко нашептывал: — Она хочет расстаться. Или ждет, пока это сделаешь ты. Но я только качал головой. Макс не такая. Она всегда говорит все, как есть. Возможно, я и полюбил ее за честность. Макс очень отличалась от мира богачей, где все плетут интриги друг у друга за спиной. Где каждый рассматривает брак не как любовь и заботу о другом человеке, а как выгодное вложение в свой бизнес. Или я просто хотел видеть ее такой? Мои мысли засасывали меня все глубже словно болото. И я всеми силами пытался выбраться. Скоро моей любви и слепой вере ее словам будет не достаточно, чтобы сохранить наши отношения. Хорошо, что на выходных у меня будет время отвлечься. Раньше я никогда не оставался с ночевкой у друзей. Ведь у меня и не было друзей. Так уж вышло, что все свободное время я посвящал либо Макс, либо книгам. И я не знал чего ожидать, собираясь к Майку. Пить вино и обсуждать поэзию, так он сказал? Что за бред? Майк, как и обещал, заехал за мной ровно в семь пятнадцать. Он предложил поехать в пятницу вечером, чтобы избежать пробок в субботу. Я согласился. В итоге мы добирались два часа, хотя Майк гнал как сумасшедший. При этом он курил и постоянно переключал радиостанции. Я боялся, что мы врежемся куда-нибудь, поэтому крепко держался за ручку. Спустя два часа грохочущей музыки и разборок с другими водителями, которые нас подрезали, мы, наконец, доехали до коттеджа. Я заранее готовился к роскоши и изумлено открыл рот, когда мы вошли в дом. Он был настолько простым, что я сразу почувствовал себя комфортно. Пока Майк разговаривал с охранником, у меня было время оглядеть все комнаты. Мне здесь очень понравилось! Небольшая кухня отделена от гостиной барной стойкой. В гостиной стоял кожаный диван напротив камина. Просто мечта! На стенах висели старинные картины в золотых рамках. Панорамные окна в коридоре выходили на небольшой пруд. На второй этаж я решил не подниматься без Майка. Все-таки спальня — это личное. В доме пахло уютом и спокойствием. Как раз, то, что мне сейчас так необходимо. — Тут очень красиво, — с восторгом произношу я, усаживаясь на диван. — Я здесь вырос, — сообщает Майк с кухни. — Этот дом принадлежал моей бабушке. Она воспитывала меня до десяти лет, пока… Я понимающе кивнул, чтобы он не продолжал. — Поэтому я так люблю сюда приезжать! Вспомнить былые денечки, искупаться и позагорать. Осенью тут тоже хорошо, можно развести камин или костер во дворе. Уэнс подготовит все, что нужно. Когда Майк сел рядом со мной на диван, мне стало как-то неловко. В голове на повторе крутился наш поцелуй. Казалось, он сейчас набросится на меня, поэтому на всякий случай я отсел на самый край. Я не знал, о чем завести разговор, и смотрел куда угодно, только не на Майка. — Что ж, пойду, подготовлю спальню, — произнес Майк и поднялся на второй этаж. Остаток вечера мы провели раздельно. Я читал какую-то скучную книжку, которую нашел в гостиной. Майк разбирал вещи и проверял, все ли в доме работает. Ближе к двенадцати меня начало клонить в сон. Майк проводил меня в комнату, где мне предстоит ночевать. — Рассказать тебе сказочку перед сном? Я фыркнул, и Майк со смехом скрылся за дверью. Переодевшись в пижаму, я улегся в кровать. Однако сон все никак не шел. Пролежав еще полчаса, я решил встать и спуститься вниз. Майк сидел возле камина, подкидывая дрова. — Не спится? — спросил Майк, когда я появился в дверях.— Понимаю, у меня тоже бессонница. Он приготовил чай, и мы уселись напротив камина. — Слушай, — начал Майк, — Почему ты хочешь поступить именно в Йель? В мире полно других университетов. Например, я собираюсь в Принстон. — Мы с Макс еще в детстве договорились поступать в Йель, — ответил я, и начал барабанить по столу. — То есть для тебя это глупое детское обещание, а не мечта? — Майк вскинул бровь и уставился на меня выжидающе. — Я такого не говорил, — цыкнул я на Майка. —Значит, ты боишься, что в универе она встретит кого-то и бросит тебя? Я резко вскакиваю с места, совершенно забыв о том, что у меня на коленях чашка. Горячий напиток оказывается на пижаме, и я вскрикиваю. Майк несется на кухню за льдом, пока я суматошно пытаюсь снять с себя одежду. Оказавшись в одних трусах, я стал смущенно прикрываться руками. Увидев меня, Майк усмехнулся и протянул мне лед. Я прижал лед к груди и медленно опустил его к коленям. Проделав такую процедуру еще пару раз, я отложил лед на стол и подумал, во что бы мне переодеться. Майк с таинственным видом рассматривал меня. И в этот момент я не думая подошел и поцеловал его. Простой чмок в губы вызывал во мне бурю эмоций. Я знал, как и в прошлый раз, все это было неправильно. Но, что я мог поделать, если меня так сильно тянуло к нему? В нетерпении сниманию с него футболку. Он вздрагивает от моих холодных пальцев и тянется ко мне за поцелуем. Его горячий язык проникает в рот, сталкиваясь с моим. Майк толкает меня к дивану, и мы отстраняемся. Он скидывает с себя штаны и опускается на меня. Я тяну его за волосы, углубляя поцелуй. Руки Майка блуждают по моему телу, вызывая тонну мурашек. Майк двигается мне навстречу, прижимая к себе. Тихий стон срывается с наших губ, когда я начинаю тереться об него. — Нет, мы не должны, — шепчет Майк, покрывая мою шею поцелуями. — Ага, не должны, — отвечаю я, закидывая голову, наслаждаясь его прикосновениями. Кровь бурлит, адреналин зашкаливает. Я останавливаю взгляд на покрасневших губах Майка и понимаю, что не собираюсь останавливаться. Как собственно и Майк, потому что его пальцы уже проникают ко мне в трусы. Закрываю глаза, готовясь к жаркой ночи, однако стук в дверь прерывает мои планы. —Уилер! Открой, маленький ты засранец!