Рассекая волны

Ночную тишину нарушал лишь равномерный шёпот волн да лёгкое дыхание моря. Оставшись с ним наедине, Паша глядел на звёздное небо с тонким серпом луны и не спеша потягивал вино, отпивая его прямо из бутылки небольшими глотками. Думать ни о чём не хотелось, однако тяжесть на сердце усиливалась. Море. Любимое с детства Чёрное море, которому в последние года он изменял и со Средиземным, и с Эгейским, с Адриатическим, и даже с Андаманским, простило его и приняло с распростёртыми объятиями. А когда-то, ещё до рождения Полины он каждое лето приезжал именно на Чёрное море. Сначала с родителями, потом с друзьями, а как-то и в гордом одиночестве. Наверное, не осталось такого курорта на юге страны, на котором бы он не побывал, и каждый из них был по-своему прекрасен. Поехать в Анапу он предложил Марине, когда та, перерыв кучу туристических сайтов, так и не смогла определиться, в какой стране лучше отдыхать с четырёхлетним ребёнком. В Анапе замечательные песчаные пляжи, мягкий, сухой и солнечный климат. Море мелкое, в основном спокойное, тёплое, заход в него пологий, идеальный для детей. Да и услуги турагентства не нужны, ибо выбрать пансионат и оформить бронь вполне можно самим на сайте пансионата. Поначалу Марина к идее поехать отдыхать на российский курорт отнеслась скептически, а услышав про Анапу, так скептически вдвойне. Девушка любила отдыхать за границей, в Турции, Черногории, Египте, Испании. После их прошлогодней поездки в Таиланд, она начала мечтать о Бора-Бора, Мальдивах и Гоа. А как-то раз даже о Гавайских островах заговорила, на что Паша со свойственным ему спокойствием предложил ей уже сейчас начинать откладывать деньги, чтобы к старости осуществить свою мечту. Через пару дней раздумий, Марина сказала, что согласна поехать в Сочи в поселок Лазаревское, но Павел, выбрав к тому времени пансионат в десяти километрах от центра Анапы в тихом районе на первой береговой линии, ответил, что в Лазаревском лучше отдыхать без ребёнка, да и как такового отдыха там не получится, ибо место это шумное, тусовочное и дорогое. Заехать на денёк можно, но отдыхать не стоит. Марине понадобилась ещё неделя, чтобы согласиться с доводами мужа и решиться на поездку в Анапу. И вот сейчас, в первый же вечер, оставив жену и дочь одних в номере, Паша сидел на берегу, жалея и о приезде сюда, и о ссоре, и вообще о том, во что он сам превратил свою жизнь. Бутылка незаметно опустела, и молодой человек принялся за вторую. - Извините, что мешаю, - раздался рядом с ним деликатный и очень приятный голос. - Моя работа не только спасать людей, но и по возможности не допускать таких ситуаций, чтобы пришлось кого-то спасать, а поэтому я должен убедиться, что с вами всё в порядке, и вы не собираетесь утопиться спьяну. Паша вскинул голову и усмехнулся: - Что? - Вообще, у нас на пляже употреблять алкоголь не разрешается, но я могу закрыть на это глаза, если только вам не взбредёт в голову лезть в воду. - Не взбредёт, - сухо заметил Паша. - Может, я могу чем-то помочь? - предложил Артём и сам себе удивился. Обычно у него не было привычки навязываться людям. Елагин устремил взгляд вдаль. - Если у вас нет машины времени, то вряд ли. - Если была, то я бы и сам ею воспользовался, - прошептал Артём, но Павел услышал его. - Все мы хотим что-то изменить в прошлом, - вздохнул он. - Наверное, - кивнул Соколов, ощутив во рту привкус горечи, и направился в сторону домика спасателей. - Выпьешь со мной? - окликнул его Паша. Артём, обернувшись, покачал головой. - Не могу. Я на работе, это раз, а два - я не пью в принципе, не люблю терять контроль. Паша хмыкнул, поднял голову и заметил в глубине голубых глаз тихую безнадёгу. - В чём заключается работа спасателя ночью, когда никто не купается и спасать, соответственно, некого? - поинтересовался он. - Быть начеку, - ответил Артём без тени иронии. Павел обвёл взглядом пустынный пляж. - Но никого же нет, - удивлённо протянул он. - Есть. Вы, - тихо отозвался Соколов. - Я проблем не создам, обещаю, - проговорил Елагин, тут же добавляя: - И вообще, ко мне можно на «ты», мне же не девяносто лет, а всего двадцать девять. - Я на работе, - снова напомнил Артём. - А вы - отдыхающий. На «ты» с гостями считается проявлением неуважения. - О’кей, - глядя парню в глаза, Паша мимолетно облизал губы. - А вне работы на «ты» можно? - Можно, - слегка смутившись, отозвался Артём. От откровенного взгляда мужчины у него по коже забегали мурашки. - Меня Павел зовут, - представился Паша, протягивая руку. - Павел Елагин. - Приятно познакомиться, Артём. - Соколов пожал крепкую ладонь, задержав её в своей чуть дольше положенного, одновременно разглядывая нового знакомого: тёмные густые волосы на затылке и висках были подстрижены заметно короче, чем на макушке, тёмно-голубые глубокие глаза, обрамлены длинными ресницами, а соблазнительные губы слегка приоткрыты в лёгкой, игривой полуулыбке. Павел по мнению Артёма был слишком красив для того, чтобы коротать тёплый южный вечер в одиночестве. Одет он был в лёгкие светлые джинсы и белую футболку, плотно облегающую твёрдую грудь. А запах его одеколона в сочетании с чарующей свежестью и древесными нотами мягко обволакивал всё вокруг. - Красивое имя, - голос Паши выдернул его из размышлений. Артём улыбнулся. - Никогда не задумывался об этом. Пашка хотел что-то ответить, но в этот момент зазвонил его мобильник, и он, тихо чертыхнувшись, достал из кармана джинсов телефон, после чего, прикрыв его ладонью, сделал пару шагов в сторону. Соколов, не желая, чтобы из-за него Павел испытывал какие-либо неудобства, поспешно ретировался к домику. Паша сам постучал к нему спустя пять минут. - Извини, наше знакомство прервали, - сказал он. - Всё в порядке? - поинтересовался Артём, кивая на мобильник, который Пашка крутил в руке. - Да, абсолютно. Жена решила узнать, когда я вернусь, - ответил Павел, внимательно наблюдая за реакцией Артёма. Соколов приуныл. Да, случалось, что он ошибался в ориентации парней, но в девяноста процентах случаев, после короткого общения он вполне себе мог определить, кто гей, а кто нет. И нет, их не выдавали какие-то особые признаки, скорее у Артёма это ощущение было на уровне интуиции. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека, а гей - гея и подавно. И в отношении Павла у него сомнений не было. До этой самой минуты. - А почему вы не с ней? - не удержался от вопроса Артём, хотя и понимал, что это не его дело. - Поссорились, - просто ответил Паша, не вдаваясь в подробности. - Мне жаль, - искренне сказал Соколов. - Не стоит. Всё в порядке, - заверил его Елагин, почесав голову. Они помолчали. Вышли из домика на улицу. - Пойду, пожалуй, искупаюсь, - проговорил Паша, делая шаг назад, но не сводя глаз с Артёма. - Вы же не собирались, - напомнил ему Соколов его же собственные слова. - Присмотри за мной, - улыбнулся Пашка, оставаясь при этом совершенно серьезным. - Присмотрю, - слегка кивнул Артём, выразительно отвечая на его взгляд, прекрасно понимая, что этот парень бросает ему вызов. Павел раздевался нарочито медленно, зная… Хотя нет, не зная, но надеясь на то, что Артём смотрит на него. Он не считал своё тело идеальным, но занятия силовыми тренировками делали своё дело. И Соколов действительно жадно смотрел на подтянутую фигуру Елагина. На его широкие плечи и узкие бедра, и хотя в бытность профессионального спорта он видел множество красивых, атлетических мужских тел, всё же не переставал восхищаться крепкими, мужественными фигурами, тем более что на пляже представители мужского пола старше двадцати лет выглядели далеко не лучшим образом за редким исключением. Плавки на Паше были не свободного кроя, которые в последние сезоны очень полюбились парням, ибо в них можно было и купаться, и загорать, и играть в пляжные игры, а также прогуливаться по городу, и перемещаться по пансионату, включая столовую. Нет, Павел отдал предпочтение плавкам-хипсам с низкой посадкой, которые были достаточно анатомичны, при этом максимально скрывали и поддерживали мужское достоинство, а также прекрасно сидели по фигуре. Пока Артём созерцал Елагина лишь со спины, и ему не терпелось увидеть вид спереди, хотя задница нового знакомого была более чем привлекательна и заставляла сердце Соколова биться быстрее. То, что ему нравятся парни, Артём осознал лет так в четырнадцать, когда все знакомые ребята вокруг, включая и его брата, только и делали, что обсуждали девчонок, а обсудить, надо сказать, было что, ибо большую часть времени они проводили в бассейне и постоянно созерцали девочек в купальниках. Он понимал, что ничуть не разделяет их сексуальных интересов, ибо его романтические влечения были направлены на мальчиков. Конечно же, первое время он пытался встречаться с девочками, и даже более того, где-то в пятнадцать лет переспал с одной из них, не почувствовав ровным счётом никакого эмоционального удовольствия, кроме банального физического желания кончить, представляя при этом, что занимается сексом с парнем. После того случая он перестал экспериментировать с представительницами женского пола и удовлетворял свои потребности с помощью рук, пока в семнадцатилетнем возрасте, будучи уже золотым медалистом чемпионата Европы по синхронным прыжкам в воду с десятиметровой вышки в паре с братом, ему не подвернулся случай осуществить свой первый гомосексуальный опыт. Впоследствии Артём открылся Антону, своему близнецу, и, к удивлению, тот отнесся к его выбору совершенно нормально, правда предостерёг от того, чтобы признаваться в нетрадиционной ориентации родителям и их друзьям. У самого Антона была девушка, с которой он познакомился в шестнадцать лет на сочинском пляже, когда они с братом приезжали на несколько дней домой, ибо основную часть времени парни тренировались на подмосковной базе «Озеро Круглое». Прошло шесть лет, а Артём постоянным партнёром так и не обзавелся, предпочитая довольствоваться редкими случайными связями и отношениями без обязательств. Тем временем Павел доплыл до буйка и повернул обратно. Когда до суши оставалось всего ничего, молодой человек перевернулся на спину, полежал некоторое время, глядя в низкое звёздное небо, а после, неспешно работая руками и ногами, поплыл к берегу. Артём жадно рассматривал нового знакомого, пока тот выходил из воды. Елагин видел, как глаза парня изучающе скользят по его фигуре, и улыбка медленно растягивала его губы. - Супер! - задорно подмигнул он Артёму, одновременно обхватывая себя руками за плечи. - Ночное море шикарное, вот только вылезать из него - это жесть. - Полотенца у вас, конечно же, с собой нет, - заметил Соколов. - Обойдусь, - отмахнулся Пашка, энергично растирая себя руками. - Идемте со мной, - сказал Артём. - Я дам вам полотенце. Паша не стал упрямиться и, подобрав свою одежду, пошел следом за Артёмом. В домике Соколов достал из невысокого шкафа чистое махровое полотенце и протянул его Павлу. - Благодарю, - ответил тот, вытирая сначала лицо и волосы, а после и всё тело, предварительно, ничуть не тушуясь Артёма, но всё же повернувшись к нему спиной, избавив себя от мокрых плавок. Соколов отвернулся, сам не поняв, почему его накрыла волна стыда. В конце концов он не впервые видел обнаженного мужика, но, во-первых, он сейчас находился на работе, во-вторых, его новый знакомый женат, а в-третьих, он хотел его так сильно, как никогда и никого, и от осознания этого ему было как-то не по себе. Елагин тем временем натянул на голое тело джинсы и набросил на плечи футболку. - Извини, не хотел тебя смущать, - проговорил он, возвращая Артёму полотенце и замечая уже не смущение, а блеск в его глазах. - Всё нормально, - отозвался Соколов, с трудом сглатывая. Все-таки нечастый секс имел свои существенные минусы - внезапно возникающее желание было очень трудно погасить одной лишь силой мысли. - Кстати, я хотел вам сказать, - поспешил он перевести тему, - что, когда плывёте на спине не надо прижимать подбородок к груди, вы тем самым перенапрягаете суставы, а это может вызвать и головную боль, и боль в шее. Старайтесь, чтобы вода находилась на уровне ушей, а шея на одной линии с позвоночником, и не напрягайте её, держите расслабленной. - Учту, - кивнул Паша. - Я завтра как раз собирался дочь учить плавать. Артём с досадой отметил про себя, что у Павла в наличие есть не только жена, но и ребёнок, а это уже серьёзнее. - Будут проблемы, обращайтесь к детскому инструктору по плаванию в пансионате, - сказал он, не показывая своего огорчения. - Классный парень, Богдан Ландер, малышня от него в восторге, учит детей в игровой форме безо всякого напряга. - О, спасибо за информацию, - Елагин посмотрел на Артёма с нескрываемым интересом. - А для взрослых инструкторов нет? - Быстро спросил он, и тут же пояснил: - Для моей жены. - Со взрослыми Богдан тоже занимается, надо только договариваться отдельно, - объяснил Соколов. - А вообще я и ещё один парень посменно ведем уроки акваэробики, возможно это заинтересует вашу жену. - У вас одни парни что ли работают в пансионате? - спросил Пашка, не прерывая зрительного контакта. - Нет, - улыбнулся Артём. - Просто, как показала практика, на аквааэробику приходят женщины, и они хотят, чтобы инструктором был мужик, а не девушка. - Проводили соцопрос? - Соцопрос не понадобился. Когда у нас работала девчонка, то её уроки посещало намного меньше человек, чем уроки парня. Вот такая простая статистика. Павел усмехнулся: - Ну, моя жена на занятия к девушке ходила бы с большим удовольствием. - Исключения из правил тоже бывают, - заметил Артём, пытаясь выстроить в голове логическую цепочку из той малой информации, которую успел ему предоставить Елагин о своей семье. Пашка взглянул на часы, висевшие напротив дивана. - Пожалуй, мне пора. Соколов кивнул. - Надеюсь, мы ещё увидимся, - добавил Паша, выразительно посмотрев в голубые глаза Артёма, но по выражению его лица он не мог понять, о чём парень думает. Тот облизнул губы и сглотнул. - Разумеется. Артём не был искушён в тонкостях любовных знакомств и отношений, но почувствовал, что между ним и Павлом в эту ночь зародилась какая-то невидимая, не совсем понятная связь. И от этих мыслей по его телу разливалось приятное тепло, разбегалось мурашками по спине, рукам и ногам и концентрировалось где-то внизу живота.