Рассекая волны

Полина уснула. Паша закрыл книгу и устало опустился на мягкий пуфик. Взяв с полки телефон, он открыл папку с их с Тёмой фотографиями и принялся внимательно рассматривать. Сердце защемило. По лицу скатилась пара безмолвных слезинок, и он тут же поспешил смахнуть их пальцами. Перед его внутренним взором замелькали дни, которые он прожил вместе с Артёмом. Ему казалось, что никогда в жизни он не был счастливее, чем в то время. Как было приятно возвращаться домой к своему мальчику. Прикасаться к нему. Любить его. Чувствовать, как их сердца бьются в унисон. Выключив телефон, Паша остался сидеть в темноте, предаваясь воспоминаниям, заполнившим его мысли. А утром он забронировал себе билет на самолёт, и к четырём часам дня был в Анапе. Павел на такси подъехал к дому Артёма, однако дверь ему никто не открыл, а свой дубликат ключей он естественно отдал Тёме перед отъездом. Елагин решил доехать до бассейна, хотя перед этим заглянул на стоянку, где Артём оставлял свой мотоцикл, и байк был на месте, а на работу он обычно ездил на нём. В бассейне ему подтвердили, что сегодня у Соколова выходной. Он поехал обратно к дому Артёма. Ещё раз позвонил в домофон и, убедившись, что за время его отсутствия Тёма так и не вернулся, присел на лавочку возле подъезда. Время шло. Пашка уже хотел было отправиться на набережную, как вдруг заметил два силуэта, приближающихся к дому. Один из них был Артёмом. Паша встал. Артём, его Артём был с другим парнем. Ревность сжала сердце Елагина холодной лапой, и по мере приближения парней хватка её становилась всё сильнее и сильнее. Соколов, глядя на него в упор, замедлился. Кровь отхлынула от его лица, а сердце забилось где-то в пятках. Внутри всё перевернулось, когда он увидел Пашку. Игнат, несмотря на то, что видел любовника Артёма всего один раз, сразу же узнал его. - Ты что здесь делаешь? - настороженно спросил Артём, когда они с Павлом наконец-то поравнялись. - И тебе здравствуй, - с лёгким сарказмом произнёс Елагин. - Привет, - отозвался Соколов. Кашлянув, чтобы прочистить горло, брюнет натянуто улыбнулся: - Здравствуйте, Игнат, - с показным добродушием представился он. - Павел, - тем же тоном отозвался Елагин и посмотрел на Артёма: - Нам надо поговорить. Артём тяжело вздохнул: - Я не готов. Их взгляды столкнулись. И в воздухе буквально заискрило от гнева, страсти, раздражения и желания. Все чувства обострились, эмоции перемешались. И лишь рука Игната, которая в этот момент легла Соколову на плечо, заставила парней вернуться в реальность. Глаза Пашки потемнели. Он мрачно нахмурился. - Убери от него руки, - тихо сквозь зубы прошипел он, вонзая в парня острый взгляд. - А он что, твоя собственность? - ледяным тоном поинтересовался Игнат. Павел позволил себе изогнуть губы в надменной улыбке: - А что, уже твоя? - Хватит! - Соколов дёрнул плечом, сбрасывая с себя руку брюнета. - Хватит говорить обо мне в третьем лице. - Произнёс он, обращаясь преимущественно к Паше. - Тём. - Голос Елагина смягчился. - Удели мне пять минут. Это касается Полины. - Полины? - переспросил Артём. По его лицу проскользила тень беспокойства. - С ней всё в порядке, не волнуйся. - Пашка снова покосился на Игната. Артём обернулся к брюнету: - Оставишь нас? - Если ты просишь, то да, - проронил Игнат. - Спасибо. - Я позвоню завтра. Соколов кивнул. - Итак, что у тебя случилось, что ты всё бросил и прилетел сюда? - спросил Артём Павла, когда они поднялись в его квартиру. - Ты у меня случился, - глухо отозвался Елагин, подходя ближе к Артёму и обнимая его. Походу отмечая про себя, что подаренное им кольцо он не снял, а значит, точка невозврата не была пройдена. - Не надо. - Фраза помимо веления сердца сорвалась с губ Соколова, и он мягко вывернулся из нежных объятий. Пашка прерывисто втянул воздух. - Я люблю тебя, Тём. Я не могу без тебя. - Он лизнул его губы. - Как же я изголодался по тебе. От признания Павла внутри Артёма всё затрепетало. Захотелось вцепиться в него, сорвать одежду, целовать, любить, но голос разума шептал, что это не самая удачная мысль. Паша видел замешательство Соколова и, пользуясь этим, снова попытался обнять его. Артём обмяк в любимых руках, чувствуя, как его накрывает волной до боли знакомого Пашкиного парфюма. Елагин притянул Тёму ближе, вжимаясь бёдрами в его пах, одновременно согревая дыханием шею, и поднимаясь выше, к уху. Артём ощутил, как внутри вскипает желание. И сил противостоять ему больше не было. Оно подобно огню разгоралось в нём ярким пламенем. Пашка стянул с бёдер Соколова джинсы вместе с бельём, усадил его на пуф и, опустившись на корточки, обхватил рукой напряжённый, твёрдый, как камень член, накрывая ртом головку. Артём хрипло выдохнул, зарываясь пальцами в волосы Павла. Разум больше не пытался сопротивляться чувствам. Паша в считанные секунды подвёл Тёму к самой грани, не давая ему возможности оттолкнуть себя. Быстро избавившись от джинсов и трусов, он перекинул одну ногу через бёдра любовника и, преодолевая дискомфорт, оседлал его член. Из горла Артёма вырвался глуховатый довольный рык. - Псих… Сумасшедший… Без подготовки… Без смазки… - выговаривал Артём, пульсируя внутри Елагина. Паша не отвечал. Обхватив плечи Артёма, он начал скользяще двигаться на нём. Соколов взял в руку Пашкин член, сжал его так, как тот любил и влился в мягкий ритм его движений. Кончили оба через считанные секунды. А отдышавшись, притихли. - Это ничего не изменит, - первым заговорил Артём спустя несколько минут. - А что изменит? - хмуро спросил Пашка и вдруг заметил на запястье любовника татуировку в виде двух сплетённых букв «П и Е». Артём напряженно помолчал. - Паш, дай мне время. - Сколько и для чего? - Павел провёл пальцами по татуировке. - Хочешь попробовать другие отношения? - С горечью усмехнулся он. - Не знаю. Возможно. - А это тогда зачем? - Пашка поднёс запястье Тёмы к губам. - Не знаю. - Артём встряхнул волосами и сглотнул. - Послушай. - Елагин пристально посмотрел на Тёму. - Полина теперь занимается плаванием, благодаря тебе, и в эту субботу у неё первые соревнования. Она очень хотела позвать тебя поболеть за неё. - Я не смогу приехать, - помотал головой Артём. - Я оплачу стоимость билетов на самолет, - поспешно уточнил Пашка. - За это не переживай. - Дело не в деньгах. - А в чём? - Ну, там же, наверняка, будет твоя жена? - Соколов бросил взгляд на Пашу. - Ну, да, но… - Я не хотел тебе говорить, и не сказал бы, - начал Артём с угрюмым видом. - Но не знаю, как по-другому объяснить… Пашка нахмурился: - Ты о чём? - он непонимающе уставился на Тёму. Соколов рассказал Павлу о том самом разговоре с его женой, когда она ясно дала ему понять, что готова на всё для сохранения своей семьи. Артём старался говорить без эмоций, но всё же вновь ощутил тот неприятный осадок, оставшийся на душе от слов Марины. Елагин слушал молча, но недобро сверкающие глаза и ходящие ходуном желваки на скулах говорили о том, как он зол. - Вот же стерва! - выпалил Павел после того, как Артём замолчал. - Почему ты мне сразу не сказал? Артём пожал плечами: - Не хотел жаловаться. Пашка вздохнул. - Тём, я не могу заставить тебя приехать в Москву, но если ты надумаешь, то Полина будет безумно рада тебя видеть. - Он положил ладонь на плечо Соколова и слегка сжал. - Она вообще просилась поехать к тебе на осенние каникулы. - Мне жаль, - почти шепотом произнёс Артём. - Это мне жаль, что тебе пришлось выслушать весь тот бред, что наговорила моя жена. Обещаю, что она к тебе больше не приблизится. Соколов несколько мгновений молчал. - Мне надо подумать, ладно? Ну, по поводу поездки. - Конечно. Позже, когда парни сидели на кухне и пили кофе, Паша спросил, глядя Артёму прямо в глаза: - Кто для тебя этот Игнат? - Друг, - отозвался Соколов. - Друг, с которым ты спишь или?.. - Просто друг. - Он мне не нравится, - заметил Пашка, нутром чуя, что этот Игнат не так прост, и недооценивать его не стоит. Артём усмехнулся в ответ. - Он ведь и останется просто другом? - с надеждой поинтересовался Павел. - Да, наверное. На самом деле, я не знаю ещё, - немного сбивчиво ответил Артём, после недолгого размышления. - Умеешь ты обнадёжить, - со вздохом проговорил Елагин. Соколов отвёл взгляд. - Ты скучаешь по нам, Тём? - вдруг тихо спросил Паша. - Я приеду в субботу, - вместо ответа сказал Артём. Конечно же он скучал. Когда любишь кого-то, то не можешь так просто взять и забыть. Чувства не исчезают по приказу разума. Но он не смог произнести этого вслух. Боялся, что слетит защитная броня, а она и так пока не слишком прочная. - Напиши адрес бассейна. Пашка улыбнулся: - Я встречу тебя в аэропорту. - Я ненавижу самолёты, - с озабоченным видом сказал Артём. - Но гнать в это время года на мотоцикле полторы тысячи километров, а через пару часов столько же в обратную сторону совсем не разумно, согласись? - Соглашусь, - кивнул Артём, и тут же спросил. – А когда ты летишь обратно? Павел взглянул на часы: - Через два часа у меня самолёт. И едва он это сказал, облако безысходной печали окутало их обоих. - Подвезти? - Нет, не нужно. - Елагин выдавил неловкую улыбку. А затем придвинулся ближе к Тёме и обнял его так, что их лица почти соприкоснулись. Они пристально смотрели друг другу в глаза, стараясь насмотреться, надышаться, запомнить. Поцелуй был мягким и нежным. Безгрешным, невинным, тихим, как прикосновение тёплого ласкового ветра. *** По возвращении в Москву Пашка чувствовал себя безмерно влюблённым в Артёма, и настолько же раздражённым на Марину за то, что она посмела наговорить всякого дерьма его мальчику. - Не смей больше никогда разговаривать с Артёмом за моей спиной, - прошипел он жене, плотно закрыв дверь спальни. - Не лезь в наши отношения! Тебя они не касаются. - Ты только узнал об этом разговоре, - хмыкнула Марина. - Долго же он молчал. - Ты меня слышала? - Мне кажется, что как раз меня ваши отношения и касаются. - Каким боком? - взбеленился Павел. - Я что, привёл его в наш дом? Он живёт с нами? - Тебе волю дай - приведёшь, - сухо ответила Мара. - Быстрее сам уеду к нему, - натянуто проговорил Елагин. - Ради бога, катись. Вот только дочь твоя останется здесь, - прищурившись, выпалила Марина. - И я всё сделаю для того, чтобы оградить её от отца гея, переехавшего к своему любовнику. - Поспешно добавила она. - Объявишь мне войну, я в долгу не останусь. Запомни это, - отрезал Павел.