Sing me again

— Я не знаю, с чего он взял, что это идеальный план, Спенс, но у меня предчувствие, что ничем хорошим это не кончится, — Райан перебирал струны, сидя на диване. — Аналогично. Он теперь все время с ней! После этих репетиций у него совсем не остаётся времени на нас и дела в группе сейчас просто на паузе, меня это бесит! — барабанщик открыл банку колы и устроился рядом со своим лучшим другом. — А что мы можем сделать? Ты же знаешь Брендона — если ему что-то пришло в голову, он от этого не отступит и добьется своего, — парень вздохнул. — Как тебе вообще его план? Это же полный бред! — Полный бред? Ты его плохо знаешь, наверное. Можно отсчитывать время, когда все приведет к тому, чего он хочет. Знаешь, меня это все мало парит, я думаю только о группе, о песне, которую нам стоит выложить в сеть, а он там пусть сам разбирается со своим конкурсом и этой его Робертс. — Думаешь, она ему нравится? Он же был так агрессивно к ней настроен. — Конечно, нравится, разве не понятно? Они же грёбаные близнецы, и вот их звёзды сошлись. — Не знаю. Я пока не верю, что Брендон всерьез, он ведь не говорил о далеко идущих планах, — сказал Спенсер. — Ты просто не видел их в университете. Они постоянно вместе, он шутит, она смеётся, потом они обедают, потом репетируют, что там за стенами актового зала я в душе не знаю, да и Брен не слишком откровенен, но когда говорит о ней, то весь аж светится. В общем, все выходит так, как он и хотел, если не лучше, — Райан снова задумчиво перебирал струны. — Ты думаешь, мы его теряем? — спросил Спенсер. — Иногда это именно то, что я думаю. — А что с Элисон? Неужели ее все устраивает? — А кто ее спрашивает? — Райан усмехнулся, — Она за ним бегает, как собачка, а ему все равно, он все свободное время посвящает этой Робертс. — Я не верю, что он мог всерьез заинтересоваться ей, — скептически отозвался Спенсер. — Время покажет, — усмехнулся Райан. — Мне показалось или тебе не нравится эта девушка? — Мне в общем-то все равно на нее, но из-за нее Брендону словно плевать на группу. Я надеюсь, что мне так только кажется. * * * Мы уже больше недели репетируем только вдвоем. Мистер Крюгер забегал ненадолго в пятницу и был всем доволен, а все остальное время он был либо постоянно занят, либо его вообще не было в университете. Но мы не расстраиваемся и стараемся выкладываться каждый раз, хотя никто от нас этого не требует и не отслеживает, но это только пока. Я не заметила, как стала проводить все свое время с Брендоном и только ночевала в кампусе. С утра пары, где мы часто пересекались на лекциях и старались сесть на одном ряду, чтобы переписываться на тетрадных листках обо всякой ерунде, потом ходили вместе обедать в кафе и иногда брали моих подруг и Райана, его лучшего друга, а после репетировали до позднего вечера в пустом актовом зале в левом крыле университета, где нам никто не мешал. Не всегда это были полноценные репетиции, мы могли набрать сладостей, кофе и просто болтать, сидя на сцене, ведь все равно никто не видел. Самым неожиданным и сложным для меня было признать, что меня всё-таки тянет к этому парню. Когда я видела его в коридорах университета, то мое настроение моментально поднималось, когда он пропадал из виду, я искала его глазами и, не находя, писала в мессенджере, как часто делал и он. Мы могли переписываться до поздней ночи и утром продолжить и всегда это были абсолютно разные темы, которые мы тут же жадно подхватывали. Брендон обладал какой-то особенной энергетикой, что без него я чувствовала острую нехватку, а с ним наполнялась. Часто мне казалось, что я поступаю неправильно, посвящая ему столько времени при наличии отношений, но он всякий раз меня успокаивал, что мне нечего переживать, ведь мы смогли стать хорошими друзьями и это большое дело в нашем случае. Парней друзей у меня никогда не было, рано или поздно все они начинали оказывать мне недвусмысленные знаки внимания и в очередной раз разочаровывалась в дружбе с противоположным полом. Но Брендон был совсем не таким, хотя иногда мне и казалось, что он всё-таки переходит мои личные границы, но меня это нисколько не раздражало. Например, он мог неожиданно обнять меня, хотя это и было максимально по-дружески, или убрать прядь моих волос за ухо, когда я о чем-то увлеченно ему рассказывала. Я отвлекалась и мне становилось смешно, а ему, оказывается, очень нравилась моя растерянность. И я не понимала, почему я веду себя так, но уже перестала придавать этому значение. Но Брендон был таким со всеми друзьями, он мог обнять Райана, если хотел и даже поцеловать его в щеку. Поэтому я почти сразу перестала видеть в этом какие-то знаки и моей основной целью по-прежнему оставался конкурс, пусть и приправленный теперь очень приятным общением. Оливия уже потеряла всякую надежду на возможные отношения с брюнетом, так как никаких знаков внимания с его стороны не подействовало, хотя и общался он с ней весьма любезно, но подобным образом он общался и с Меган. Поэтому обе мои подруги единогласно пришли к выводу, что Брендону нравлюсь я. Я пропускала мимо ушей их обсуждения, так как мне это виделось полнейшим бредом и я впервые смогла поверить в дружбу с парнем, поэтому отсекала все намеки на нашу возможную связь. И я любила Артура. Об этом знали и мои подруги, и Брендон. Я ужасно хотела его увидеть, но до сих пор не было ни одной возможности осуществить задуманное, Артур был слишком занят обучением, практикой, а я с головой ушла в репетиции и подготовку, стараясь уделять время и учебе. По итогу, мы только болтали в Скайпе поздно ночью, в очередной раз обсуждая возможную встречу, и на этом все. Я знала, что когда-нибудь это случится, и старалась не расстраиваться заранее. — Слушай, если бы он хотел быть рядом с тобой, он бы был, поверь. Уже прошло достаточно времени, чтобы сообразить хотя бы одну встречу, — сказал мне однажды Брендон. То же самое говорили и мои подруги и это очень сильно на меня давило. Я не хотела разочаровываться в любимом человеке, однако чувство эйфории уже значительно притупилось. Сложно не иметь никаких встреч, ничем не подпитываться, и только болтать, болтать, болтать… Ни поцеловать, ни обнять, ни коснуться, ничего из этого, только ежедневные фантазии перед сном, которые в конечном итоге не приносят никаких ощущений. Может, все они правы? Как только этот вопрос появлялся у меня в голове, я всеми силами старалась подумать о чем-нибудь другом, чтобы ни на малость не согласиться с ними. Шина я оттолкнула сама и больше не вспоминала о нем, но Артур — это совсем другое, мне хочется чувствовать его рядом и быть влюбленной каждую минуту. Он должен был написать ещё утром, как делал обычно, но от него не было ни одного сообщения со вчерашнего вечера, хотя совсем недавно он был в сети. Я понимала, что Артур мог быть занят, но хотя бы одно сообщение «С добрым утром!» или «Привет», разве это сложно? Я напряглась, но на парах мне совершенно некогда было думать об этом, к тому же, меня снова отвлёк Брендон, сидящий позади меня на лекции. Он дотянулся до моего плеча и слегка его помял, переместив ладонь ближе к шее. Я расслабилась, чувствуя, что не хочу, чтобы он убирал руку, хотя это и противоречило моим принципам о личных границах, но мне было так хорошо. Плечо приятно горело, я прикрыла глаза от удовольствия и слегка застонала. — Ты сегодня какая-то напряжённая. Что-то случилось? — Брендон, насколько позволяла парта, наклонился ко мне. Волнующие мурашки проскочили по коже. — Все нормально, — я расслабленно улыбнулась. — Ты врешь, я же вижу. В нос ударил аромат его парфюма и я на секунду словила, как удар под дых, лёгкое, но такое сильное возбуждение. Я заерзала на месте, ощущая себя настолько неловко, будто бы он читал мои мысли. Брендон продолжал массировать уже мою шею и я снова расслабилась. — Такой кайф, — протянула я, — Кажется, я сегодня неудобно спала и шея просто отваливается. — А я вижу другое. — Что же? — Этот мудень тебе не пишет со вчерашнего вечера? Поэтому ты выглядишь очень уставшей и нервной. — Брен, ты перебарщиваешь… — Окей, извини, но я всего-то говорю, что думаю. — Это грубо. — Извини, — он запустил пальцы в мои волосы и тут я вовсе потеряла контроль, расслабившись на стуле, — Тебе так мало надо. — Я как цветочек, который давно не поливали, — усмехнулась я. — Цветочку нужна влажность, — он сказал это таким голосом, что мне не оставалось ничего другого, как перехватить его руку и остановить это безумие, неожиданно заставляющее меня дико возбуждаться. Мне было стыдно от себя самой, но если бы эту реакцию можно было контролировать… Влажность. Чёрт, это звучит максимально пошло, но так сильно будоражит фантазии. — Эй, хватит. Этот массаж свалит меня с ног — слишком уж хорошо, — я почувствовала, как он слегка сжал мои пальцы и сел на свое место. Наверняка я так реагирую лишь потому, что у меня давно не было близости с Артуром. Я уже на пределе, а проследний раз мы виделись несколько недель назад. Конечно, напряжение накопилось и сильные мужские руки могут открыть совершенно новые стороны. Сообщений от Артура до сих пор не было и я снова расстраивалась. Я отправила ему уже несколько мессенджей, но пока он их даже не прочитал. И на обеде, когда мы большой компанией отправились в кафе, я не могла перестать думать об этом. — Мия сегодня вся в телефоне, — Оливия смотрела на меня, будто все понимала. — О да, я говорил ей про то же, но она решила сделать вид, что все нормально, — сказал Брендон. — Снова Артур что-то наобещал и свалил? — спросила Меган. — Я ей даже массаж сделал, а она просто как дерево, — Ури рассмеялся. — Вообще-то, это было очень приятно, — спокойно ответила я. — Чувак, ей нужен немного другой массаж, — усмехнулась Оливия, — Хотя бы пальцами. — Обращайся ко мне, здесь мне нет равных, — ему вновь было очень весело. За столом все начали хихикать, кроме вечно тихого Райана, я тут же вышла из себя. — Ребята, ну вы и мерзкие! — кинула я и, взяв сумку, встала из-за стола, мне хотелось побыть одной, потому что никто из них был не готов меня понять. — Мия, да хорош тебе, мы же шутим, — сказала Оливия, но я уже спешила выйти из кафе как можно скорее. Настроение мое ужасно испортилось, мне хотелось оказаться одной в кампусе, в нашей комнате и просто полежать в тишине, чтобы хотя бы немного привести мысли в порядок. Но на улице меня догнал Брендон и схватил за руку, чтобы я не смогла вырваться. — Мия, постой же ты! — Чего тебе? — грубо спросила я. — Извини, это действительно было глупо с нашей стороны. — Почему бы не подумать об этом заранее? Никакого сочувствия, — раздражённо ответила я. — Прости, ну правда. Мы не хотели тебя обидеть, особенно я. — Особенно ты, — повторила я, чувствуя, что моя злоба уже не такая обостренная. — Прости, прости, прости, и ещё сто раз прости, — он смотрит на меня своими огромными глазами и я не выдерживаю, через секунду меня разрывает от смеха. — Брендон, это прием кота из Шрека? — Мама говорит, на меня нельзя долго обижаться, ведь я гребаный пряничек с красивыми глазами. — Но иногда ты мерзкий пряничек. — Эй, это обидно! — Идём на репетицию, сегодня мистер Крюгер будет, ты забыл? — я высвобождаю свою руку. — Все я помню, Робертс, — но он тут же обхватывает меня за плечи и мы направляемся в здание университета, выглядя при этом как самые лучшие друзья на свете. Студенты Уфици постоянно на нас косятся, наверняка сочиняя очередные сплетни. У нас тут все как в реалити-шоу и мы оба сейчас вызываем неподдельный интерес, ведь ещё недавно все считали нас главными конкурентами и врагами, а теперь мы идём в обнимку и громко смеемся над всякой ерундой, не обращая внимания ни на кого. Мне и самой это странно и до сих пор непривычно, но я будто нашла лучшего друга, наконец. Мистера Крюгера ещё не было в актовом зале и мы развлекали себя пением всяких песен, которые нам нравились. Иногда Брендон брал гитару и так красиво наигрывал мелодии к любой песне, что я забывала петь и слушала его игру с удовольствием. У меня в сумке зазвонил телефон и я подскочила, чтобы скорее его взять и убедиться, что это Артур и это действительно был он. — Я скоро, — кинула я Ури и выбежала из аудитории, нажав зелёный значок трубки сразу за дверями, — Артур? Где ты пропал? — Мия, я снова в Сан-Франциско, — как гром среди ясного неба раздалось на том конце провода. — В смысле в Сан-Франциско? Что ты там делаешь? — множество вопросов затмевал полный шок. — Я говорил тебе, что собираюсь переехать. — Это ты типа переехал?! — возмущённо спросила я. — Так и есть, — его голос звучал слабо и неуверенно. — Но ведь ты не собирался так скоро! Мы хотели подумать о возможном совместном переезде! Почему ты ничего не сказал и просто пропал?! — Мия, все не просто так… — Ну так объясни же! — я чувствовала, как мой голос срывается и мне тяжело справиться со своими эмоциями. В горле больно и глаза тут же наполнились слезами. — Ты увлечена другим, почему ты не сказала мне? — с горечью произнес он. — Каким ещё другим?! Что ты несешь?! — я была в полнейшем замешательстве. — Ты знаешь, о ком я. И я уже тоже знаю все. Тот, с кем ты проводишь все свободное время, с кем ты пропадала в клубах и не отвечала мне, с кем ты обнималась и у кого оставалась на ночь… — Что?! — мое сердце вырывалось из груди, — Откуда ты… Мы с ним просто друзья и готовимся к конкурсу, Артур! — Поэтому ты скрывала просто друга, Мия?! И надеялась, что я не узнаю?! Ты ни словом не обмолвилась о нем и я ждал, когда ты сама все расскажешь, но, как видишь, не дождался. Ты с головой ушла в свое пение, а заодно и в этого парня, что тебе порой не дозвониться! Давай закончим это все так же быстро, как начали. — Артур, нет… Кто сказал тебе обо всем этом? Это ведь полный бред, как в это можно было поверить?! — При наличии доказательств, что естественно! — И каких же, мне интересно?! — я уже почти заплакала, но сдержалась из последних сил, увидев мистера Крюгера, который кивнул мне и зашёл в аудиторию. — Я думаю, это уже не важно. — Ах, не важно? И ты решил расстаться со мной по телефону? Ты серьезно?! — Я не вижу смысла встречаться ради этого, тем более, тебе там совсем некогда скучать, я ведь прав? — Зря я не послушала своих подруг, когда они говорили, что ты полный мудак и ничего хорошего от тебя ждать не стоит, Артур. Ты и сейчас поступил как настоящий идиот и пытаешься выставить дурой только меня. Пошел ты! — и я сбросила. Я лишь сделала вид, что мне плевать, но изнутри меня просто разрывало от неописуемой боли. От осознания, что Артур меня бросил, что мои подруги были правы, что кто-то рассказал ему о нашем общении с Брендоном, хотя мы просто друзья. Десятки вопросов без ответов в голове, а невышедшие наружу слезы ужасно душили. Я глубоко вздохнула и задержала дыхание на несколько секунд, мне нужно было привести в порядок мысли и не подавать виду, что внутри меня полный разгром. Никто не должен знать, во всяком случае пока, волю эмоциям я дам вечером и постараюсь уединиться. — Добрый день, мистер Крюгер, — я натянула улыбку и поднялась на сцену к Брендону. Тот, сдвинув брови, смотрел на меня. — Не будем тянуть время, вы-то уже готовы, наверное? — спросил он. — Конечно, — ответила я. Мы приступили к очередной репетиции, но я никак не могла прийти к какому-то уравновешенному состоянию. Мысленно я то и дело возвращалась к разговору с Артуром и это разбивало меня на мелкие кусочки, вокал давался мне с трудом. — Мия, что с тобой сегодня? Ты не заболела? — обеспокоенно спросил преподаватель. — Кажется, заболела, — соврала я, придав себе максимально слабый вид. Брендон смотрел на меня, вылупив глаза. — Ты с ума сошла?! — шепотом спросил он. Я ничего не ответила. — Давайте песню перенесем на понедельник, ничего страшного. Я уже слышал вас, у меня претензий к исполнению нет, но уже надо переходить на обсуждение номера и костюмов. У вас есть идеи? — Мистер Крюгер, идей у нас масса, мы над этим работаем, — соврал Ури. Чаще мы все же пели, а не обдумывали такие вещи, как наряды. — Исключительные студенты, я даже не переживаю за вас, уверен, что вам все по плечу. Давайте тогда перенесем репетицию на понедельник, мисс Робертс подлечится, вернётся в строй и мы плодотворно проведем время, идёт? — Спасибо, мистер Крюгер, — искренне поблагодарила я его. Мне сейчас действительно не до пения, ещё немного и я сорвусь. — Мия, поправляйся. Брендон, хороших выходных! — До свидания, мистер Крюгер! Преподаватель удалился и я нервно присела на край сцены, свесив ноги, Брендон проделал то же самое, сев ко мне как можно ближе, что наши плечи соприкоснулись. — Ну и? — он нарушил тишину. — Что «и»? — равнодушно переспросила я. — Что случилось? — Ничего существенного, Брендон. — А если попробовать не разыгрывать сцену? — Я не разыгрываю. Я просто не знаю, что мне делать, — напряжение росло слишком долго и всё-таки вырвалось наружу — я разрыдалась. Я так сильно хотела, чтобы никто не видел моих эмоций, особенно он, но в итоге он и оказался первым. — Ну-ну-ну, Робертс, ты чего? — он испуганно посмотрел на меня, но я не могла произнести ни слова, в голове крутился телефонный разговор, перемешанный с воспоминаниями о последней встрече с Артуром и осознанием, что все кончено. Я замотала головой, надеясь дать понять, что ничего не хочу рассказывать, но его это не устроило, — Этот мудак тебя обидел? Я только кивнула, продолжая плакать, я не в силах была остановить потоки слез. — Чем быстрее ты выпустишь все дерьмо наружу, тем скорее тебе станет легче. Проверено на опыте, — Брендон взял мою руку и сжал в своих ладонях. — Он меня кинул. Просто взял и кинул, улетел в Сан-Франциско и позвонил оттуда. Ничего не сказал, совсем ничего… — протянула я, чувствуя новую порцию слез на лице. — Просто так взял и свалил? — удивлённо спросил Брендон. — Он сказал, что все знает, что у меня здесь кто-то есть, с кем я хожу в клубы и обнимаюсь. То есть, это ты. Это же такой бред! — я захныкала как самый настоящий ребенок. — Прекрати истерику, нашла из-за чего убиваться, — он принялся вытирать с моего лица слёзы. Я чувствовала, как губы и глаза опухли, нос был забит и дышать стало очень тяжело. — Мне так горько… Откуда он мог узнать это все? — я растерянно взглянула на Брендона. — Может, выдумал причину, чтобы расстаться? Мия, послушай, пока у вас все было хорошо, хоть и небольшой период времени, он так ни разу и не приехал сюда. Не обманывай себя, он просто нашел повод. Разве это по-взрослому — пропасть, а потом расстаться по телефону? Он тебя не достоин и никогда не был, кое-что я знаю от твоих подруг и я прекрасно вижу, какой он мудила. — Брен… — Ты можешь сколько угодно не соглашаться, но оба ваших расставания из-за него. Ну сними же ты розовые очки, Мия. — Но ведь я люблю его, — плачущим голосом протянула я. — Ты уверена, что это тебе не казалось? — Я не знаю… — я снова промямлила. — Перечеркни и забудь, будто его и не было, — он смотрит мне прямо в глаза и его глаза такие красивые… — Я не знаю как, — я уткнулась носом в его плечо, чувствуя острую необходимость какой-то физической близости. Он по началу растерялся, но вскоре обнял меня и прижал ещё крепче к себе. — Всё это такая глупость, что нисколько не стоит твоих слез, девочка, ни одной слезинки. Потому что ты достойна самого лучшего, ты очень талантливая и безумно красивая, — от последнего словосочетания я замерла, чувствуя нечто разгоряченное внутри, но пока совсем понимала, отчего это, — И разве тебе рядом нужен человек, который не ищет возможности, чтобы видеть по утрам твою улыбку, твои глаза? Посмотри на меня. Я повиновалась, даже не задаваясь вопросом, зачем, мне лишь хотелось хоть немного поддержки и сейчас я получала это сполна. — Я выгляжу отвратительно сейчас, как жаба, — проговорила я, шмыгая носом. — Какая ещё жаба? Ты чудесно выглядишь и у тебя такие зелёные глаза, когда ты заплаканная, но лучше бы они были менее зелёными и без слез, — он улыбнулся, а я снова спряталась в его плече, изрядно намочив свитшот. — Я не знаю, как мне дальше петь, — протянула я. — В смысле? Причем тут это? Это же просто техника. — Я не могу петь о любви без чувств, у меня внутри просто огромная дыра и все эти куплеты будут вызывать только боль, я буду сильно нервничать… — я вздохнула. — Немного чувств действительно не помешает. Все вокруг звенит от тишины, а я чувствую тепло его плеча и мне так хорошо. От этого простого тепла по коже бегут мурашки. И тут вдруг случилось непоправимое: он приподнял мое лицо за подбородок и наши взгляды пересеклись. Он не отводит глаз. Мир сужается до сантиметра между нашими губами и мне на долю секунды становится страшно, но это быстро проходит и все внутри сменяется ожиданием. Я вижу, как он медленно наклоняется, давая мне возможность, чтобы отстраниться, но я замираю и просто перестаю думать. Это расстояние такое предательски короткое стало ещё короче через долю секунды. Ещё мгновение и вкус моих соленых губ сливается с его, и я сама хотела этого, чувствуя неожиданный прилив возбуждения, разливающийся горячим свинцом по всему телу. Каждое движение его губ заставляет меня дрожать. Я обнимаю его и хочу прижать к себе как можно сильнее, потому что меня уже кроет от чувств и этот горячий поцелуй в актовом зале, утопающем в сумерках, словно был необходим нам обоим, мы как будто признались друг другу в чём-то большем, но в первую очередь самим себе… Мы медленно отдаляемся, всего на сантиметр, Брендон не отпускает моего взгляда и в его глазах я вижу отражение всего, что чувствую сама. Мы оба словно в шоке, но все так же крепко обнимаем друг друга. — Извини, я не сдержался, — тяжело дыша шепчет он, завершив это минутное удовольствие. — Я тоже. Прости. Минуты эйфории сменились на ощущение полной подавленности, словно я изменила Артуру, хотя он и бросил меня… Я была в полном замешательстве и боялась даже посмотреть в глаза Брендону. — Не ругай себя за это, ты ничего плохого не сделала, — он словно прочитал мои мысли, — Мы оба этого хотели, так зачем что-то выдумывать? — А если нам показалось, что мы хотим, Брендон? — я, пересилив себя, посмотрела на него. — Нет, не показалось. Ещё несколько минут мы сидели молча в совсем темном актовом зале. Я держала голову на его плече, теряясь в этом нахлынувшем как гром среди ясного неба чувстве, а он гладил мою руку и мне было спокойно, но какие ураганы творились в наших душах мне было неведомо…