Sing me again

— Я надеюсь, он точно поехал в отель, — сказала Меган. — Сам же сказал. Он даже не пил сегодня, бокал шампанского не считается, — ответила Оливия, скрестив руки на груди. — Мда, не так он рассчитывал отпраздновать победу. Мия как слон растоптала все его чувства. Ты видела его после победы? Ему что первое, что второе место — абсолютно индифферентно, — Меган, как самая чувствительная, тяжело вздохнула. — Брендон ещё держался и старался не подавать виду, только все ощущения смазаны, он даже не захотел отмечать. Ну как такое возможно? Взять победу и поехать спать. — Мне так жаль его. — Давай заканчивай распускать сопли. Сегодня все решится. И если наша подруга не такая дура, то завтра мы увидим ее довольную морду, — Оливия расплылась в улыбке, выглядев при этом как самая настоящая дьяволица. — Я так хочу, чтобы они были вместе. Они же просто идеальная пара и любят друг друга, хоть Мия и пытается строить из себя неприступную крепость. Пусть все сложится, — Меган мечтательно закрыла глаза и скрестила пальцы, — А нас за враньё не ждёт жёсткая карма? — Если меня когда-то ждёт подобная карма, то я умру счастливой. И когда нам удастся объединить два любящих сердца, то мы точно встретимся в раю, — Оливия рассмеялась, оголяя красивые зубы. — Ох, я так переживаю за них. Мы же не ошиблись с его номером? — Ангелочек, успокойся, я все проконтролировала. Пойдем выпьем за нас, мы сегодня превзошли себя не только на сцене, а потом ты познакомишь меня с тем дредастым дружком твоего блондина, он слишком уж горячий и одинокий, а я свободная и-и-и… — …и-и-и тоже не менее горячая, — со смешком закончила за нее Меган. * * * Я ехала в такси и мысленно торопила машину как могла. Мне казалось, что мы еле тащимся и собираем все светофоры и пробки. Виды ночного города меня не трогали совершенно, хотя я была наслышана, как это красиво и что здесь самые лучшие закаты в мире. Плевать. Абсолютно плевать. Щеки разъедало от слез, но я пыталась контролировать эти бесконечные потоки, набрав в грудь побольше воздуха и плотно сжав губы. Алкоголь тоже был против меня, усугубляя ситуацию. Картинки одна за одной всплывали перед глазами. Вот мы ругаемся, пытаясь оскорбить друг друга как можно сильнее, вот уже репетируем вместе и мне так комфортно с ним рядом, вот он целует меня в первый раз и все тревоги отступают. Я отлично помню, каким этот был поцелуй. Сладким, трепетным, возбуждающим. А потом победа на конкурсе, первый секс, когда нам обоим стало уже просто невыносимо, и это было потрясающе, а вскоре произошло самое обыкновенное предательство. Не могло быть так долго нам хорошо вместе, слишком все было идеально и в один момент замок из песка просто снесло соленой морской водой. Сегодня он сказал, что любит меня, и я ему поверила. А он лишь в очередной раз соврал мне не моргнув глазом, чтобы мне снова было больно. Как же легко ему это удается! Я едва могу выдавить эти слова из себя, потому что мне важно испытывать чувства искренне, а он бросается фразочками о любви и едет трахать другую через пару часов. Разве такое возможно? Разве это любовь? Может, ему нужно было не вокалом заняться, а пойти на актерское отделение? Там бы он точно явил себя миру во всей красе и однажды бы забрал вполне заслуженную статуэтку Оскара. Но сейчас я была настолько зла, что затаить обиду и забыть про очередной дерьмовый выпад в мою сторону было просто немыслимо. Я все ему выскажу как только доберусь, он узнает, на что способен мой гнев, и плевать мне на его новую девчонку. Я стерла очередные слезы дрожащей рукой и посмотрела в окно не заметив, что машина остановилась. — Все в порядке, мисс? — спросил водитель, смотря в зеркало заднего вида. — Не особо, но я справлюсь, — я натянуто улыбнулась. — Мы уже подъехали. Может, вас проводить? — Ох, черт, извините, я даже не заметила, — я замешкалась на месте в поисках телефона и сумки, — Не стоит, все в порядке. Хорошего вечера. Вечер был уже не таким теплым. Вместе с сумерками у океана становилось порой так холодно, что все эти клубные платья хотелось выкинуть и натянуть на себя одеяло и так и разгуливать. Я поежилась и поспешила в отель. Рвения не убавилась, скорее даже наоборот, и теперь вместо такси я мысленно торопила лифт, который словно нарочно ехал медленно и развозил гостей почти на каждый этаж. Я чувствовала себя так, словно готова уничтожить любого и это читалось и в моем взгляде, и в каждом жесте, вся энергия сочилась наружу. Дай мне биту и я бы расхреначила здесь все к чертям собачьим, ни одно стекло бы не выжило против моей бури, а в конце концов досталось бы и виновнику моих слез — Брендону Ури. Он заслужил. Я решительным шагом направлялась к двери его номера, минуя наш, который делили вместе с подругами, и мысленно представляла, как застану их в самый непристойный момент, который расколет мое сердце на тысячи осколков, но будет лучшим доказательством вранья и предательства. Мне будет больно, но я хочу это видеть. Я резко дернула ручку его номера, но дверь оказалась заперта. Эпичная встреча не случилась, неужели страсть не накрыла у самой двери, когда важнее поскорее стянуть всю одежду и даже не добраться до кровати? Потом я всё-таки осознала, что дверь просто захлопывается и постороннему туда просто так не попасть, закрывайся изнутри или нет. Раздраженная я просто начала стучать в дверь. Проделав такой путь и просто уйти? Ну уж нет, как бы не так! Вскоре дверь распахнулась и мой праведный гнев обрёл ещё большее величие. — Натрахался?! Брендон был после душа: волосы мокрые, тело тоже, на плечах полотенце. Он растерянно посмотрел на меня, а я же смотрела на картину позади него, но там явно никого не было. — В смысле? Не понял… — Чуть-чуть опоздала, а ты уже и новую подружку свою спрятал, и душ принял! Ну, показывай, где она?! — я грубо оттолкнула его и зашла в номер. Но хватило беглого взгляда, чтобы понять, что тут никого нет, — И даже кровать заправил, какой умница, просто сын маминой подруги, успевает вообще все! — О чем ты, Мия? — он закрыл дверь и подошёл ко мне. — О чем я?! Может, лучше ты мне расскажешь?! — моя злость и лёгкое опьянение дали мне столько силы, что я легко толкнула его на кровать, забралась сверху и начала нещадно лупить его, куда только попадали руки, прописав ему пару хороших пощечин. — Ай, Мия, что ты делаешь?! Мне же больно! Прекрати! — сильнее Брендона мне быть не удалось и он смог перехватить мои запястья и крепко сжать их, что я не могла пошевелиться. — Где эта шлюха?! — я тяжело дышала, бросая на него гневные взгляды. — Какая ещё шлюха? У тебя все нормально? — У меня да, а вот у тебя сейчас все будет плохо, Ури! — я начала нервно елозить, пытаясь вырваться, но он только крепче сжал мои руки. — Да, блядь, объясни, в чем дело?! — Ты…кусок ублюдка…говорил, что любишь меня…а сам поехал трахать какую-то дуру… — с трудом проговорила я и тут же снова расплакалась, голос тут же сорвался на какой-то дурной визг. Чёртово шампанское... — Какую ещё дуру? Ты в своем уме вообще? Я приехал в отель, потому что устал и хотел спать. Ты что-то принимала? Иначе я не понимаю, что за ересь ты несёшь, Робертс. — Мои подруги сказали, что ты уехал в отель с этой блондинкой, что вы целовались! — Ещё что мы делали? — губы Брендона растянулись в улыбке, он словно едва сдерживал смех. — Тебе весело?! Навешал мне лапши на уши, переспал с хрен знает кем и жизнь удалась?! — Конечно, мне весело, потому что твои подруги развели тебя как дуру, а ты повелась. — Они никогда мне не врут, зачем им это нужно?! Я их хорошо знаю, а вот тебя, по ходу, нет, — грубо кинула я и снова попыталась вырваться, но это было бесполезно против его хватки. Я тяжело вздохнула, устав бороться. — Я ещё раз тебе говорю, я уехал в отель потому что устал, а не потому что собирался кого-то там трахать. Та блондинка, которую зовут Амалия и которую отметил мистер Крюгер, это моя хорошая знакомая из прошлого, которая тоже переехала в свое время, мы вместе учились в музыкальной школе, и вот теперь, спустя несколько лет, мы неожиданно встретились на конкурсе. Но ты мне даже не дала возможности познакомить вас, распсиховалась как ненормальная и была уверена, что я не замечу твою ревность, — Брендон снова расплылся в улыбке. — Я не ревновала! — выпалила я. — Охотно верится. И сейчас прилетела как обезумевшая, потому что не ревнуешь, ага. Я шумно выдохнула, дышать было тяжело. Недавняя ярость отступала, но очень-очень медленно. — Я понимаю, что ты обо мне не очень высокого мнения, отчасти я сам виноват, что произвожу впечатление полного мудака в первую очередь, однако за пару часов ничего кардинального во мне и моих чувствах не изменилось, чтобы я на радостях полетел трахать кого попало, а особенно свою знакомую. Я мудак, но не настолько. — Зачем им мне врать? — я недоверчиво посмотрела на Брендона. — Господь, хорошо, — он вздохнул, — Ты можешь заглянуть в каждый угол здесь и попробовать найти хоть какие-то улики, а может и саму Амалию найдешь под кроватью. Я могу тебе даже телефон дать проверить, если так хочется. Робертс, ты там чего намешала? Ни у кого ничего из рук не брала? Какую-нибудь одну маленькую таблеточку, нет? — Иди к черту! — попытки вырваться опять не увенчались успехом. — Но храбрую воду сегодня точно приняла. Надавала мне пощёчин ни за что, оскорбила несколько раз, посылаешь. Я едва держусь, Мия, чтобы не ответить тебе, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Не понимаю, на кой хрен им разводить меня? Посмеяться? — я немного смягчилась, ощущая прилив ужасной неловкости. Былая храбрость отступила вместе с опьянением. — У меня есть догадки, но они тебе не понравятся. — Говори! — Думаю, они не так равнодушны к нашим отношениям, как могли бы, поэтому решили проверить тебя на чувства. И они, как видишь, есть, — он заглянул мне в глаза с улыбкой. — О да, конечно, есть! Разве кому-то могло бы быть приятно такое?! — с негодованием воскликнула я. — Конечно, не могло быть. Поэтому ты здесь. — Отпусти меня, пожалуйста, — тихо попросила я, опустив глаза. Стыд все сильнее пробирал меня. Представляю, какая я сейчас дура в его глазах. — Только при условии, что больше не будешь меня бить, Робертс. — Не буду, клянусь, — честно призналась я. Брендон ослабил хватку и я тут же поднялась с кровати, — Извини меня, пожалуйста, я много выпила сегодня. Праздновала победу, сам понимаешь. Я лучше пойду. Внутри разрастаются с десяток разных чувств, но самыми сильными были стыд и негодование от выходки моих подруг. Кто просил их лезть? Но все это не успело как следует развиться в моей голове, потому что Брендон резко схватил меня за запястье и вернул на кровать. — Эй… что ты делаешь? — растерянно и тупо спросила я. — Думаешь, что я позволю тебе уйти сейчас? — он снова улыбался. Он будто только и делал, что улыбался с момента моего прихода, если это можно так назвать. Я снова вознамерилось подняться, но он ловко поймал мои руки и сомкнул где-то над моей спиной. В момент я оказалась заблокирована от дальнейших действий. — Брен, эй… — Не дергайся, иначе будет не так сладко, — последнее, что я запомнила, это его довольное и красивое лицо так близко к моему, а уже после другой рукой он крепко сжал мой подбородок и слегка приподнял, чтобы обжечь губы горячим дыханием и тут же поцеловать. Я снова попробовала вырваться, но не смогла, чем глубже был поцелуй, тем отравленнее он был для меня. Голова расслабилась и отпустила все мысли, тело стало ватным, а конечности будто обмякли, что я едва не рухнула на кровать. Сопротивление бесполезно, да и не хочется мне сопротивляться. И Брендон это понял. Он отпустил мои руки и обвил вокруг своей шеи, а я лишь сильнее прижалась к его голому торсу четко осознавая, как хотела этого всем телом и мыслями, как устала врать самой себе и пытаться засунуть все свои чувства в дальний угол. Может, это и алкоголь, но ведь он лишь обостряет все чувства внутри и тогда я все делаю правильно. С этим поцелуем я будто упала в темную бездну. Да, это было очень сладко, как ещё никогда до этого, я уверена. Это и перемирие, и откровение, и попытки сообщить, что друг без друга уже очень плохо. — Почему ты такая невыносимая, Робертс? Ты просто безумие какое-то, — Брендон оторвался от поцелуя, не выпуская меня из крепких объятий. — Была бы другая, то все было бы совершенно иначе. Ты бы так хотел? — усмехнувшись спросила я. — Ни в коем случае. Я полюбил именно такую и другую не хочу, — он снова впился в мои губы и я с удовольствием ответила на этот порыв, ведь иначе я уже не могла, сейчас было настоящее головокружение от него и это опьянение очень дурманило. — Я тоже не хочу никого, кроме тебя, — на выдохе сказала я. — Тогда почему мозги вытрахала мне и себе? — он улыбнулся вновь. — Потому что мне было очень обидно. И я испугалась, что вновь ошибаюсь, что дальше будет что-то такое же вновь… — Я понимаю. Но я хочу, чтобы ты верила мне. Хотя бы попробовала. Я смогу тебя убедить, что с тобой я изменился. — Господи, какие же они дуры! — А по-моему, наоборот. Уж явно проницательнее, чем некоторые, — Брендон провел пальцем по моей щеке. Он выглядел уставшим, но чертовски счастливым. Наверное, такой выглядела и я, ему лучше знать. Мой взгляд скользнул вниз по его оголенному торсу и я тут же вспыхнула, всем телом ощущая прилив возбуждения. Он успел перехватить этот взгляд и ещё крепче прижал меня к себе. — Даже не думай, Робертс. — Почему это? — Ты меня тоже очень сильно обидела, знаешь ли. Так что теперь никакого секса до свадьбы, — Брендон рассмеялся. — Ну тогда тебе надо было жениться на мне ещё пять минут назад, — зря он это затеял, ведь меня это ещё больше заводит. Я кинула ему взгляд полный похоти и медленно стянула одну тонкую лямку платья со своего загорелого плеча. — Э-э-эй, стоп, вот так мы не договаривались, — Брендон растерянно пытался вернуть ее на место, но я лишь слегка ударила его по руке и тем временем стянула вторую. Тяжесть платья немедленно потянула его вниз, оголяя грудь, — Это нечестно, Мия, это читерство какое-то. — Ага, именно, — я взяла его за руку и приложила к своей груди, — Я замерзла, согрей меня. Два раза его просить не пришлось, он все итак понимал, хотя и пытался держаться. Его пальцы с лёгкой дрожью сжали мою грудь и я едва не застонала от нахлынувших эмоций. — Сильно замёрзла? — вкрадчивым голосом спросил он. — Вся в мурашках, потрогай, — я взяла другую его руку и провела ей снизу вверх по бедру, задирая подол платья. — В аду тебе самое место, Робертс, — его дыхание стало прерывистым и обжигающим. — Как и тебе. — С тобой где угодно, несносная девчонка. Губы слились в хаотичной страсти, воздуха не хватало и голова кружилась от нахлынувшего возбуждения. Дорожка из поцелуев двинулась от губ до подбородка, от подбородка к шее, несколько нежных укусов за мочку уха, а после плечи и грудь. Я закусила губу и мурашки тысячами покрыли мою кожу, все тело превратилось в какой-то нескончаемый поток огня, я вся горела и хотела продолжения, а Брендон почти не торопился, доводя меня до исступления. — Скажи, что ты хочешь? — сосок во власти его губ и языка, а мой рассудок медленно ускользает. — Тебя хочу… — Прямо здесь и сейчас? — Так точно, — я приподняла его лицо за подбородок и слегка укусила за нижнюю губу. — Как скажешь. Крепкие руки тут же уложили меня на кровать. Он медлил, расстегивая молнию сбоку на платье, оставлял поцелуи на оголенных участках и доводил меня до безумия этими короткими жестами. — Ты выглядишь как богиня, Робертс. — Сделай уже богине приятно, иначе она разгневается, — его пальцы нежно ласкали меня и я чувствовала, что уже слишком возбуждена. Я хотела дотянуться к его шортам, но он не дал мне этого сделать. — Не торопись. — Но я хочу! Верни мне того дерзкого Брендона, которого я всегда знала. Он перевернул меня на живот и придвинул мои бедра ближе к себе и прогнув меня в районе поясницы. Звук молнии, шуршание обёртки от презерватива... — Я думал, он тебе меньше всего нравится, — шепнул он мне на ухо и резко вошел в меня. От переполнявших меня ощущений я даже вскрикнула, — Так тебе хорошо? Движения были резкими, рваными и глубокими, на каждом проникновении с губ срывался короткий стон. Удовольствие накрывало меня и я не могла сдерживаться. Он оставлял горячие поцелуи на моем плече и крепко сжимал мои бедра, наращивая темп, и вскоре все мои мысли и тело разбило на миллионы искорок, кожу пробило разрядами тока и я довольно бурно кончила, утопив свой громкий стон в подушке, а Брендон следом за мной. Наверное, мои громкие крики его слишком сильно завели. — Вот теперь я согрелась, — со смешком сказала я, ложась на спину. — Ты просто неугомонная, — он поцеловал меня. — Было бы не так страстно, если бы все хорошо складывалось, верно? Нужно совсем немного чилийского перца. — Давай лучше не надо, Робертс, иначе я с ума сойду с тобой в самом плохом смысле. Я словно растворилась в его тёплых и крепких объятиях, их которых никуда не хотелось уходить. Теперь это самое надёжное место в мире. Мы оба тяжело дышали и оба ещё были наполнены недавней близостью, которая лёгким дрожанием всё беспокоила кожу. Я вдруг почувствовала резко накатившую усталость и захотела в свою кровать даже безо всякого душа. Вспышка на телефоне сверкнула в моей маленькой сумочке, которая небрежно валялась на полу. «Нас с Мег сегодня не будет, так что развлекайтесь в нашем номере до самого рассвета» «И даже больше. Только не сломайте кровать; -)» — Вот же сучки! — я рассмеялась, чувствуя внутри полнейшую эйфорию. — У тебя замечательные подруги, хочу сказать, — Брендон выглядел не менее счастливым. — Ну что, идём ко мне, раз уж эти две организаторши по сведению сердец все так хорошо устроили? Впереди у нас ещё как минимум половина ночи, а я опять тебя хочу. Жаркие губы снова накрыли мои, страсть наполнила номер отеля, где мы вновь стали абсолютно счастливыми людьми на земле. И хорошо, что для осознания не потребовалось целая жизнь. Теперь я точно знаю, каково это — любить всем сердцем и отдавать себя всю без остатка. Это ты меня научил.