Почти арабская ночь

Когда Намджун торжественно объявляет, что сегодня в их с Юнги комнате планируется ночь кино, Чонгук и не предполагает, что мероприятие примет такие обороты. Он только кивает с энтузиазмом, как китайский болванчик, и говорит, что ровно в одиннадцать будет стоять у их двери. Чонгук принадлежит именно к тому типу людей, которые, если планируют что-то в определенное время, до непосредственно самого мероприятия пребывают в несколько подвешенном состоянии ожидания и не могут ничем заниматься, потому что всё из рук валится. В конце концов, сосед Югём попросту прогоняет его. - Я это, пораньше пришёл, - неловко улыбается он Юнги, впустившему его в их обитель. Намджун салютует ему банкой пива. Чонгук знает, что у старших есть стратегические запасы в холодильнике, которые они волшебным образом умудряются прятать от проверки, студсовета и прочих. - А что смотреть будем? - интересуется Чонгук, плюхаясь на конструкцию из двух сдвинутых и прислонённых к стене кроватей и коллекции подушек Юнги, сложенных на манер спинки. - Ужастик, конечно же, - Юнги проводит по экрану своего телефона, проверяя время. - Без пяти. Сейчас подойдут, наверное. Стоит ему это сказать, как в дверь стучат. Намджун быстро убирает пиво на подоконник, закрывает шторкой (на случай, если в гости к ним нагрянул студсовет) и бежит открывать. Чонгук непонимающе хмурится. - Я думал, нас будет трое. - Ну, да, трое, - пожимает плечами Юнги, настраивая проектор - теперь у них в расположении целая стена, на которой уже висит стыренный (любезно одолженный) у старшего брата Намджуна экран. - И ещё трое. Итого шесть. - Вы позвали соседей? Вопрос Чонгука остаётся без ответа, но он уже и не требуется. Потому что в комнату заходят Хеджин и Хвиин из комнаты напротив, а также японка Момо, с которой Чонгук на одном факультете. Все трое приветливо улыбаются. В руках у Хеджин два ведерка с попкорном - карамельным, кажется - из ближайшего супермаркета. - О, Чонгук, - Момо выгибает брови, её улыбка становится чуть шире. - Не знала, что ты тоже тут будешь. Вы, ребята, дружите? - Чонгук наш макнэ, - с гордостью говорит Намджун и закидывает руку Чонгуку на шею, делая дружеский захват. Чон закатывает глаза и пихает его; оба в шуточной потасовке валятся на импровизированный диван. Юнги, вводящий пароль на своём доисторическом ноуте, шипит и пинает их голой ступней. Идиллия. - Ладно, мальчики, мы поняли, что у вас отличные взаимоотношения, - вмешивается Хвиин и, усевшись рядом с Юнги, заглядывает к нему в ноут. - Тебе не кажется, что «Паранормальное явление» - это совсем уж заезженный вариант? Его точно все здесь смотрели. Все, кроме Чонгука, согласно кивают. - Ты не смотрел «Паранормальное явление»? - ужасается Момо. - Да что-то не приходилось… - оправдывается Чонгук, забирая у Хеджин попкорн. Да, действительно карамельный. - Ладно, а что насчёт «Дома дьявола»? - спрашивает Юнги, не поднимая глаз от экрана. Хвиин кривится. Намджун задумчиво склоняет голову набок. - Зачитай описание. - Ретро-история, снятая в духе 80-х годов, рассказывает о наивной девушке, которая устроилась работать няней. В дом сатанистов. В полнолуние. И вместо премии ей светит принудительное участие в дьявольском ритуале… - Я смотрела, - заявляет Момо, усаживаясь прямо на мягкий, но наверняка жутко пыльный коврик, обычно расположенный между кроватями. - Скукота. Первый час вообще ни о чем. Мой парень к моменту, когда началась хоть какая-то страшная движуха, уже второй сон досматривал. И актеры тоже никакие, вяленькие. Все озадаченно переглядываются. Момо выглядит очень милой и застенчивой: глаза у неё большие, блестящие, чёрные волосы собраны в два хвостика, как у ученицы младшей школы. В то, что эта невинность смотрела фильм ужасов и сочла его скучным, верится с трудом. Чонгука больше поражает тот факт, что у Момо есть молодой человек, но она спокойно тусуется в комнате парней ночью. Видимо, у них очень доверительные отношения. - Не смотрите на меня так, - отмахивается от друзей девушка, убирая руки за спину и опираясь на них. - Я из Японии. У нас даже дети ужастики смотрят. Во всем виноваты эти мифы про духов и призраков. Часть культуры. Компания дружно молчит с минуту. Юнги не выдерживает. - Мы сегодня будем смотреть что-то или нет? Определитесь, что хотите! Парень переводит полный надежды взгляд на Момо, но её опережает Хвиин, которая с долей сомнения в голосе протягивает: - Может, «Заклятие»? Поговаривают, что вторая часть особенно страшная. - Это где монашка? - оживляется Хеджин. - О боже, только не монашка, - бледнеет Намджун. - Одобряю, - со знанием дела кивает Момо и просит поделиться с ней пивом. Чонгук совсем не понимает, что происходит. Во-первых, он и не подозревал, что хёны позовут девочек, против которых он, так-то, ничего не имеет, просто факт напрягает немного. А во-вторых, он не фанат фильмов ужасов и уже знает, что следующие два часа проведёт с закрытыми глазами. - Так, я нашёл фильм и готов его врубать, - сообщает Юнги, держа палец над кнопкой. - Берите всё, что вам нужно, и садитесь. А, да, Чонгук, выключи свет, пожалуйста. После того, как все, наконец, разбирают еду - Намджун достаёт из шкафа купленные специально начос для всех и клубнику лично для Чонгука из холодильника - и занимают места, фильм начинается. Чонгук оказывается зажатым между Намджуном и Момо. Последняя как ни в чем не бывало хрустит начос, когда женщина на экране глазами убийцы видит, как он стреляет в детей из ружья. Просмотр обещает быть незабываемым.

***

Фильм оказывается пиздецки страшным. Чонгук настолько в ужасе, что последние полчаса забывает жмуриться, а съеденная за первые десять минут картины клубника просится наружу. Вся шестерка периодически орёт (окей, Намджун орёт почти постоянно), чем вызывает праведный гнев стучащих в стены соседей. Когда на экране появляются титры, Чонгуку хочется плакать от счастья и облегчения, что этот кошмар закончился. Момо рядом с ним спокойно доедает попкорн, который больше никто и не трогал, потому что все были заняты лицезрением тотального трэша и попытками не визжать в голосину. Хардкора в этой милашке, пожалуй, будет побольше, чем в суровых американских байкерах и их престарелом преподе по генетике. - Святое дерьмо, - дрожащим голосом говорит Намджун, уже час сидящий с неестественно прямой спиной. - Эта монашка была охуеть какая стрёмная. Кто-нибудь, включите свет, мне нужно в туалет. Пока Момо, включившая свет, судя по её широкой улыбке, переписывается со своим парнем, а Намджун избавляется от стресса, остальная четверка медленно приходит в себя. Чонгук, проморгавшись и перестав, наконец, видеть перед собой белую физиономию монашки, проверяет состояние остальных. Юнги, и без того бледный и уставший по жизни, выглядит так, будто видел саму смерть; более-менее устойчивая к ужастикам Хвиин щёлкает пальцами у него перед лицом и ободряюще улыбается. От Чонгука не укрывается, как Хеджин при этом стремительно отворачивается и прикусывает нижнюю губу. Понятненько. - Может, ещё что-нибудь глянем? - жизнерадостно предлагает Момо, откладывая мобильник в сторону. - Если это будет не диснеевский мультик, то я пас, - безжизненно отзывается вернувшийся из туалета Намджун. Хвиин воодушевленно подскакивает. - А почему бы и нет? Давайте сбросим напряжение! Все любят диснеевские мультики. Верно, Чонгук? Тебе нравится «Холодное сердце»? - Эльза классная, но я предпочитаю классику типа «Алладина», - высказывается Чонгук, немного подумав. Юнги скептически поджимает губы. Его взгляд обращён на Хеджин - очевидно, последнюю его надежду на то, что они не будут смотреть мультики про принцесс. Однако девушка смотрит только на Хвиин, и губы ее растягиваются в тёплой улыбке. - Прости, Юнглс, но куда она, туда и я, - Хеджин подмигивает подруге и отбивает ей пять. Чонгук тихонько усмехается себе под нос, понимая, что случайно раскрыл чужой секрет, состоящий в проблеме под названием “френдзона”. - Чудесно, тогда мы смотрим «Алладина»! - хлопает Хвиин в ладоши и дружелюбно бодает надувшегося Юнги в голову собственной высветленной макушкой. - Детский сад, - ворчит парень, открывая поисковик. Чонгук с Намджуном переглядываются. - Сам ведь первый подпевать начнёшь, - фыркает последний и возвращается на своё место. Момо щёлкает выключателем и тоже садится, но на этот раз возле Юнги, ноутбук которого теперь является единственным источником света в комнате. Чонгук, осознавший, что оказался сидящим с краю в почти полной темноте (и неважно, что между кроватью и стеной даже нет приличного расстояния), нервно сглатывает и незаметно придвигается поближе к Намджуну. - Тебе на другом конце не сиделось, что ли? - беззлобно осведомляется Юнги у Момо, пока на сайте с мультфильмом идёт реклама. Девушка с укоризной тыкает его в плечо наманикюренным пальцем. - Ты думаешь, я сюда ради тебя пришла, сахарок? У меня, вообще-то, жених есть, - она строго качает головой, но быстро выходит из роли. - Чонгук, прости, но ты постоянно дёргался. Тебе без меня будет комфортней, наверное. Чонгук показывает пальцами знак “окей”, надеясь, что его видно, и делает глубокий вдох. Это всего лишь стена. Из крошечной щели, над которой он сидит, не вылезет ничья когтистая рука. Никто не укусит его со спины. Всё в порядке, это просто глупый фильм. Реклама букмекерской конторы в кои-то веки заканчивается и компания видит заставку Диснея. Чонгук ещё никогда так не убеждался в том, что синий цвет успокаивает. На экране появляется таинственный торговец, рассказывающий историю Алладина, и Намджун под боком Чонгука ёрзает в нетерпении, готовый исполнять шедевр музыкальной классики. - Арабская но-о-о-очь! - завывает шестёрка во втором часу ночи; Юнги предсказуемо орёт громче девочек. Настрадавшихся за последние два часа соседей такой расклад явно не устраивает. Сначала они колошматят в стены, затем стучат уже в дверь. Так как хозяева продолжают петь, открывает Момо. На пороге обнаруживаются трое: очень злой Ким Сокджин в пижаме с овечками из комнаты слева (Намджун при виде него сразу замолкает да и вообще перестаёт двигаться) и Пак Чимин с Ким Тэхёном, живущие по правую сторону. Последний с любопытством на лице заглядывает внутрь и, обнаружив резко сроднившегося со стенкой Чонгука, улыбается краешком рта. А вот и причина уже чонгуковых проблем с вестибулярным аппаратом и нарушений сердечного ритма. - Чем вы тут, блять, занимаетесь посреди ночи?! - тут же принимается красочно ругаться Сокджин, как только Юнги ставит мультик на паузу. В течение последующих двух минут он просто от души отчитывает всех собравшихся, и, если честно, его довольно трудно воспринимать всерьёз в этой пижаме. Но никто не в состоянии даже похихикать: Юнги натягивает излюбленный покерфейс, Хеджин и Хвиин делают вид, что изучают свои педикюры, а Намджун просто сидит, грустный и виноватый, как побитая собака. Чонгук видит, что Тэхён смотрит на него, и не может не пялиться в ответ, чувствуя, как позорно горят щеки. О том, что Чонгуку давно и очень сильно нравится Ким Тэхён с механико-математического факультета, знают Юнги, Намджун, Югём, весь его поток, включая Момо, и даже декан биофака, на котором Чон учится. Они на одном курсе, и Чонгук умудрился влюбиться в этого шумного и общительного парня с ярко-красной шевелюрой в первый же день, как увидел его в общаге, а потом и в университете. Идёт уже второй год, как Тэхён красит волосы в красный и является той ещё социальной бабочкой, а Чонгук - вздыхает по нему, но в панике убегает, стоит тому приблизиться к нему больше, чем на пять метров. Именно поэтому сейчас в Чонгуке вовсю голосит инстинкт удрать, но все пути к отступлению отрезаны. - Надеюсь, это не повторится, иначе я буду жаловаться ректору, понятно?! - гвоздит напоследок Сокджин и, гневно шаркая тапочками, уходит. Намджун окончательно сникает. - В принципе, всё, что должно было быть сказано, он вам уже предъявил, - мрачно заключает Чимин и трёт так и не открывшиеся до конца после пробуждения глаза. - Не шумите больше, умоляю. Я три ночи подряд не спал, билеты учил, а вы и в четвёртую меня разбудили. Надеюсь на ваше понимание. Пошли, Тэ. - Ты иди, а я ещё задержусь чуток, - Тэхён миролюбиво приподнимает уголки губ, заметив, как Момо недоверчиво щурится. - Я всё равно не спал, только за компанию пришёл. Сладких снов, Чиминни! Так мне можно присоединиться к вам, ребята? Юнги слегка заторможенно кивает, и Тэхён проходит внутрь. Его освещённый проектором силуэт останавливается напротив кроватей. Чонгук старательно делает вид, что считает котиков с факами на чужих пижамных штанах. - Зачем остался? - прямо спрашивает Хеджин, вопросительно приподнимая одну бровь. - Я выпил слишком много кофе на ночь, - говорит Тэхён, и Чонгук снова чувствует на себе его пристальный взгляд. - И всё это время рубился в дудл джамп. Мне было жалко Чимина, и я не хотел будить его. А у вас тут, как погляжу, довольно весело. Он обводит руками всю компанию. - Чувак, - серьезным тоном начинает Юнги, и Чонгук морально готовится к тому, что он попросит Тэхёна свалить по-доброму, ведь это же Юнги, но: - Дудл джамп? Ты что, угараешь? Это ведь такое же старьё, как фрут-ниндзя! Её до сих пор не удалили из плэй маркета? - Сказал парень, который предложил посмотреть «Паранормальное явление», - бормочет Хвиин, и Хеджин смеётся. - Мы не против тебя, Тэхён, но мест больше нет, - Момо склоняет голову вбок, мол, неловко получилось. Чонгук думает, что Тэхён не обидится и сядет на пол, но Намджун вдруг делает то, чего он от него совсем не ожидает. Друг поспешно сползает вниз на коврик, утверждая, что ему и там будет удобно, и предлагает Тэхёну сесть на освободившееся место. Когда он оборачивается с дурацкой улыбкой и быстро показывает Чонгуку палец вверх, тот понимает, что Намджун сделал это специально. Тэхён касается плеча Чонгука своим, прислоняет коленку к чонгукову бедру и, в целом, прижимается к нему ближе, чем того требует ситуация. Чонгук напрягается всем телом и часто дышит. Глаз на Кима он не поднимает даже тогда, когда парень сам поворачивается к нему. - Чон Чонгук, если не ошибаюсь? «Он знает моё имя», мысленно взвизгивает Чонгук, и сердце его предательски громко бухает о ребра. - Ага. - Ты же с биофака? Как и Момо? - спрашивает Тэхён, и его низкий, хрипловатый голос звучит так близко, что просто господибожемой, дайте корвалола. - Да, мы вместе учимся, - сдержанно отвечает Чонгук, изо всех сил сохраняя спокойствие. - Круто. А я… - Тэхён, очевидно, хочет рассказать, на кого учится сам, но почему-то обрывает себя на полуслове и улыбается. - Давайте смотреть. Люблю «Алладина», тигр Жасмин просто лапушка. Юнги жмёт на «пуск», и студенты прекращают перебрасываться шуточками между собой. Песня, оказывается, уже успела закончиться.

***

Когда Джафар становится новым Джинном и его засасывает в лампу, с пола раздаётся похрапывание Намджуна, а Хвиин и Юнги уже давно спят, привалившись друг к другу одинаковыми обесцвеченными макушками. Хеджин в полудрёме не сводит с них слипающихся глаз, наверняка с ума сходя от ревности. Стрелка на часах переваливает за четыре ночи. Чонгук, бодрствовавший большую часть мультфильма, но сидевший всё это время, как на иголках, чувствует, что его клонит в сон. Он скашивает плывущий взгляд - Тэхён мирно посапывает, и Чонгук на добрые десять секунд залипает на то, как вздымается и вновь опускается его грудь под тонкой тканью пижамной футболки. И, если подумать, это самое греховное, что Чонгук может позволить себе по отношению к Тэхёну даже в мыслях, потому что его чувства такие же светлые, как прикольные шаровары султана из «Алладина». Зевающая Момо выключает мультик на моменте, где Джинн становится свободным и улетает путешествовать. Затем она на цыпочках идёт к ванной комнате и, осторожно притворив за собой дверь, скрывается внутри. Чонгук слышит, как она обращается к кому-то по имени Хичоль - должно быть, записывает голосовую для своего молодого человека. - Тэхён? - шёпотом зовёт Чонгук парня, дотрагиваясь до его локтя и слегка тряся; Ким не реагирует. «Спит», заключает Чонгук и, собрав всю смелость в кулак, кладёт свою голову на чужое плечо. Удобно. Чонгук удовлетворенно улыбается самому себе и прикрывает глаза. Благо, Момо отключила экран и теперь мрак в комнате подсвечивается лишь открытым ноутбуком Юнги. Чонгук проваливается в сон буквально через минуту. И не слышит, как притворяющийся спящим Тэхён добродушно усмехается и шепчет: «Ты тоже мне нравишься, Чон Чонгук». Тэхён заметил, как он глазеет на него в библиотеке, ещё полгода назад.

***

Намджуна будит затёкшая спина и боль в затылке. Он с кряхтением принимает сидячее положение и, от души хрустя позвоночником, потягивается. Мягкий икеевский коврик определенно не спас его от дурацкого общажного линолеума. Намджун с трудом разлепляет веки и озирается по сторонам. На дивано-кровати всё ещё самозабвенно дрыхнет Юнги, прижимая к себе пустое ведерко из-под попкорна на манер плюшевого медвежонка и открыв рот; подле него в той же позе спит красивая, даже будучи немножко помятой и растрёпанной, Хеджин, а на её коленях примостила голову свернувшая в калачик Хвиин. Момо нигде не видно - наверное, ушла ещё ночью, не став никого будить. - Грёбаная монашка, даже во сне заставила пересраться, - бурчит Намджун себе под нос, поднимаясь на ноги. - Хорошо, хоть на пары никому не нужно. Он отыскивает свой телефон возле кухонной мойки, проверяет время и сообщения (8:20, плюс одно сообщение от старосты), находит любимый плед Юнги и аккуратно накрывает им Хвиин, чьи шорты немного задрались. Затем Намджун плетётся к холодильнику, достаёт из него упаковку йогурта и собирается идти на балкон, чтобы поесть почти на свежем воздухе, однако… - Ёб вашу мать! - вскрикивает он, роняя йогурт и затыкая себе рот ладонью. - Напугали же! О, святое дерьмо, я опять про эту чувиху вспомнил… На балконе стоят Чонгук и Тэхён. Оба высовываются из открытого окна, подставляя лица солнечным лучам. Тэхён с нежностью перебирает чуть вьющиеся чонгуковы волосы, а тот только нос забавно морщит и ничего не говорит. Намджун не верит своим глазам. Позади него многозначительно покашливает разбуженный матами Юнги. - «Алладин» устроил Чонгуку личную жизнь, - резюмирует Мин, наблюдая за тем, как Тэхён невесомо целует их макнэ куда-то в скулу. - Точно, - Намджун вздыхает. - В следующий раз будем смотреть «Титаник». Сосед Сокджина пару дней назад сказал мне, что он плачет каждый раз, когда слышит “My heart will go on”.