Сдержанное обещание

      Рукия сидела у окна, в то время как Кохуро провалился в глубокий сон и тихо посапывал, обнимая сбившееся одеяло. Она обвела взглядом комнату, в которой уже жила некоторое время, спокойно переоделась (в шкафу это делать было очень неудобно, а сейчас все равно никто не мог подсмотреть) и легла на свою временную постель.       На секунду ей показалось, что она услышала звук открывающегося окна, но эта тревожность быстро пропала. Рукия задремала. Но практически сразу же проснулась и вновь забеспокоилась. В комнате Кохуро ощущалось чья-то реацу, совсем незаметная и намеренно скрытая. Кто мог пробраться сюда и зачем?       Кучики услышала шаги, которые приближались к ее шкафу. Еще мгновение, и неизвестный откроет его. Но Рукия будет к этому готова. Она повернулась на спину и настроилась. От нее всего лишь требовалось резко вскочить.       Дверца возле ее головы начала открываться. Кучики чертыхнулась. С такого положение ей будет сложно осуществить свой план. Будто кто-то знал, что она здесь, лежит подобным образом.       Дверца распахнулась, и темнота, окрашенная легким лунным светом, явила ей Куросаки Ичиго, который с любопытством маленького ребенка рассматривал ее.       — А, это ты, — вздохнула Рукия с облегчением. — Ты меня ужасно напугал.       — Извини, я не думал, что ты не узнаешь мою реацу, — изумился Ичиго, слегка наклонив голову в бок.       Кучики вновь вздохнула, присела.       — Я сама не своя, ты же знаешь, — произнесла она через некоторое время совместного молчания.       — Да, наверное, — с легкой улыбкой на устах согласился Куросаки, после заговорил более бодро: — Ладно, идем. Я тебе кое-что покажу.       Рукия совсем его не понимала, но покорно собралась и пошла за ним. На все ее расспросы он улыбался невинно и нежно и отвечал:       — Увидишь.       — Это хотя бы важно? — не унималась Кучики.       — Я не знаю, — озадаченно взглянул на нее Куросаки. — Я не знаю, важно ли это для тебя.       Рукия хоть и удивилась такому ответу, но не стала больше ничего говорить. Она привыкла к нему, к такому Ичиго: искреннему, доброму. Да, Куросаки был скрытен, невероятно замкнут в себе, но она надеялась, что когда-нибудь сможет стать той, кому он доверит самые сокровенные мысли. Но сейчас шинигами отчетливо видела дистанцию, которую он держал со всеми, в том числе и с ней. Рукия была для него особенной, но она все равно ощущала эту стену из стекла, за которой скрывалась его фигура.       — Надо поспешить, тебе стоит вернуться до утра.       Он схватил ее за руку и повел быстрым шагом вглубь высоких кустарников. Рукия ничего не говорила и не спрашивала, лишь смущенно опустила глаза на пожухлую траву под ногами и залилась краской. Она ощущала себя с этими теплыми прикосновениями чужой руки, как влюбленная девочка-подросток из недавно прочитанного ею романа, которая впервые столкнулась со столь светлыми чувствами и теперь не знала, что ей со всем этим делать.       Рукия попыталась разглядеть лицо Ичиго, но так и не смогла: было совсем темно, и он шел чуть впереди.       «Интересно, что он испытывает сейчас?» — проскользнула мысль в голове.       Но Рукия быстро стряхнула ее, словно случайно попавшего в волосы жука. Эта ночь и прикосновения его руки слишком сильно волновали ее оттаявшее сердце.       — Мы пришли, — Ичиго остановил их процессию и с улыбкой повернулся к спутнице.       Рукия посмотрела на поляну, в середине которой они оказались, но ничего особенного в ней не увидела. Обычная травянистая местность возле леса, ничего более. Она подняла на Ичиго разочарованный взгляд. Он добродушно усмехнулся и указал наверх.       Рукия подняла голову и охнула. Над ними возвышалось чистое небо благородного черного цвета с аккуратными бусинками звезд. Но как все это расположилось и сочеталось друг с другом сложно описать, даже если собрать все красивые слова со всего мира и соединить их в единый емкий текст. Рукия от перехватившего ее трепета закусила губу.       — Будет проще смотреть, если ляжем, — предложил Ичиго.       Кучики долго созерцала это ночное небо, не могла оторвать от него глаз. Вроде бы ничего особенного, но даже такая простота и легкость поистине завораживала.       — Спасибо, что показал такое чудесное место, — через некоторое время промолвила Рукия.       — Я же обещал.       Кучики изумленно уставилась на друга.       — Ты не помнишь? — удивился он. — Шесть лет назад, я предложил тебе показать еще одно место.       — Да, точно… — извиняющимся тоном произнесла Рукия и снова взглянула на россыпь звезд на темном небе.       — Показать, когда ты вновь прибудешь в Мир Живых…       Ичиго запнулся и замял тему. Для них двоих было понятно, что нынешний приход Рукии мог для нее очень плохо закончиться. Но бессмысленно и немного болезненно было обсуждать это каждый раз.       Больше они не говорили друг другу ни слова. Рукия иногда смотрела на небо, иногда встречалась взглядом с Ичиго и думала о том, что ей совсем не хотелось покидать Мир Живых. Это удивительное место привлекало ее еще со страниц тех скупых сведений, которые она смогла достать в Обществе Душ. Но больше всего в этом всем ей нравился Ичиго. Она не понимала его до конца, некоторые его поступки и вовсе повергали ее в шок, но сейчас под этой прекрасной картиной глубокой ночи Кучики осознала — она искренне желала быть рядом с этим человеком, в качестве близкого друга, в качестве любимой подруги.       Рукия вздохнула. Одна эта мысль странно воздействовала на нее, даже немного волновала неискушенное сердце юной шинигами. Ичиго не был идеальным парнем, но именно к такому человеку стремилась ее душа. Неважно, что он гибрид, славящийся своей кровожадностью, не важно, что он человек, живущий в другом мире, она готова была пойти за ним куда угодно и даже сбежать от всего мира.       Но в нынешних обстоятельствах с Кохуро каждый из них держал дистанцию. Она считала себе ответственной за Атанабаши, а он не предлагал ей ничего, кроме помощи в этих прятках.       Может, все потому, что она просто друг?       Рукия вновь взглянула на Ичиго и сразу же поняла ответ по одному его взгляду — она бы никогда не простила его, поступи он иначе. Куросаки слишком хорошо понимал ее для того, кто всегда держал дистанцию.       По щеке проскользнула скупая слеза.       Все шло так, как и должно идти. И это правильно.