Огонь в моей груди.

Тонкая фигура омеги, стремительно шедшего по направлению к классу, виднелась на коридоре, пока не столкнулась с препятствием в виде альфы со змеиного факультета, Юнги. Это даже не удивительно. Каждый день с этим альфой происходит что-то неладное: он всё время достает несчастного равенкловца по поводу и без. И вот сейчас, в первый день учебы, почему-то именно Мин должен был стать первым человеком на пути Чимина. Иронично, приятно, больно. — Что за вонь? Ах, прости, Чимин, не заметил тебя, в нос почему-то ударил запах гари, — альфа брезгливо наморщил нос, жестко осадив омегу, который уже открыл рот от возмущения. Воздух вышибло из легких парой фраз. В глазах напротив – лёд, а в душе – ураган. Больно и противно. От столь ядовитого замечания глаза мгновенно защипало, и, чувствуя, что не в силах сдержать непрошенные слезы, Чимин низко опустил голову и поспешил в класс. Не так он себе представлял начало учебного года: он не только опоздал на первое занятие, но и был вынужден услышать подобное. Да, для омеги необычно не пахнуть цветочками и сладостями, но таким уж Пак родился, это его собственный запах, и он уникален. По крайней мере он себя этим успокаивал. Возможно, было бы не так болезненно выслушивать ехидные насмешки и комментарии от другого человека, но, когда это говорит дорогой вам человек, близкий душе, из сердца словно вырывают мелкие кусочки. Кажется, что бьют с двойной силой, пытаясь забрать остатки чувств. Вот только такие чувства забрать нельзя. Любовь не забирают. Привыкнуть за всё это время к душевной боли так и не получилось. Будто слёзы еще остались, а душа пытается цвести. Неправильно. -…человек, молодой человек! Прекратите витать на моем уроке в облаках, — омега вздрогнул от громкого замечания и виновато поднял глаза на преподавателя, — трансфигурация может пригодиться вам в жизни. Вы должны быть сосредоточены, чтобы хоть что-то усвоить, — не унимался Джин, преподаватель трансфигурации, Чимину только оставалось краснеть как первокурснику, который не может усидеть час, не отвлекаясь. За развернувшейся сценой наблюдала пара карих глаз, обладатель которых нервно постукивал пальцами по конспекту. Омега был не единственным, кому было не до урока: почти все занятие Юнги неотрывно смотрел на спину Чимина и словно мантру повторял: «Повернисьповернисьповернисьповернисьповернись». Напряжение, что исходило от альфы, чувствовали даже рядом сидящие беты, что значительно мешало усвоению материала. Юнги чувствовал капельку, совсем маленькую капельку вины за те слова в коридоре. Ведь этот самый «запах гари» доводил слизеринца до дрожи в пальцах. Когда же занятие подошло к концу, Юнги не смог удержать себя от того, чтобы не коснуться плеча омеги, который это "касание" воспринял как грубый толчок, чем оно и, по сути, являлось. Поджав губы от накатившей вновь обиды, Пак желал только одного: наконец обнять своих друзей, которых не мог увидеть долгое время. "И снова никакой реакции"- наблюдая за удалившейся фигурой, альфа направился в противоположную сторону. Слишком мало внимания для Юнги. Слишком мало Чимина.

***

Тишина ночного Хогвартса давила невидимым грузом на плечи, и даже самые старшие обитатели замка старались соблюдать положенный режим. Все картины умиротворенно посапывали, а призраки больше не донимали первокурсников, выражая так свою радость новым лицам. Весь Хогвартс дружно отправился в царство Морфея, где все мечты становятся явью, а желания материализуются. Даже шагов смотрителя не было слышно. Нельзя нарушать покой. Но, как правило, всегда есть исключения: всегда были искатели приключений, как та шумная компания подростков, которые называли себя мародерами и готовы были нераздумывая нырять с головой в новые опасности; или мальчик и его верные друзья, что стали героями, одолев нависшее зло над всем магическим миром. Вот только сегодняшним исключением был мальчик, один мальчик с горящими глазами и уверенным взглядом. Хрупкая фигура спускалась из спален Равенкло прямиком на первый этаж в туалет плаксы Миртл, освещая себе путь тусклым Люмосом. Желание побеждает страх. Адреналин в крови дарит приятное чувство наслаждения мелкой пакостью. — Наконец-то, — тихий шепот развеялся в воздухе, стоило добраться до нужного помещения, — дело за малым, -сбросив мантию на пол, явив лунному свету свое лицо, произнес волшебник. Разложив на плитках туалета все составляющие, неизвестный начал проводить манипуляции с пыльцой фей, поливая все это медом плачущей ивы. Не очень сложное заклинание, на самом деле. Вот только его не изучают по программе в школе волшебства, а рецепт его хранится в старой потертой книжке, богом забытой в библиотеке. Мутная жидкость начала бурлить и греться, что порадовало волшебника, затеявшего сей эксперимент, который должен был помочь ему в жизни, решить его некоторые проблемы. Парень добавил сухой корень мандрагоры, который заранее превратил в порошок, влил следом воду черного озера и добавил перо грифа. Быстро мешая зелье, комнату озарил малиновый свет, сопровождающийся выделением густого однотонного дыма. Когда пришел момент добавления самого главного компонента, а именно - собственной крови, рука ночного гостя неподвижно зависла в воздухе над зельем в смятении и неуверенности. — Гадаешь на истинного? — раздалось над самым ухом, и гость только чудом не перевернул результат своих недавних стараний, — ахах,Чимин, это ты? Неожиданно, — гаденько хихикал голос. — Миртл, ты меня напугала! — приложив свободную руку к сердцу, омега пытался успокоиться. Не без труда восстановив дыхание, он снова сел перед котлом, занося руку с кровоточащей раной, -сейчас или никогда! Прождав несколько минут над мутной субстанцией в ожидании чуда, омега испустил разочарованный выдох. «Знал же, что нельзя верить слухам» мысленно поругав себя, Чимин торопился убрать следы своей неудачной попытки найти истинного. Днем ранее Большой зал был переполнен учениками, но не было привычного гула: все-таки еще не проснувшиеся ученики слабо проявляли признаки жизни. Вот и Чимин, с трудом поднося ложку с кашей к своему рту, не сразу заметил пристальный взгляд слизеринца. Стоило поднять голову, как омега встретился взглядом с Юнги, не в силах прервать зрительный контакт. Соблазн слишком велик, а силы воли вообще в такие моменты нет, не с этим человеком. Никогда. Но переглядывания были нарушены самим альфой, который тихо рычал на рядом сидящего однокурсника, и Чимин разочарованно уткнулся в свою тарелку. Очередное издевательство. Юнги был красивым альфой: он не был особо высоким, но его мятные волосы и поражающий контроль феромонов подкупали. А еще взгляд. Пронзительный, слегка ехидный, но всегда настолько уверенный, что нельзя сомневаться в его словах или действиях. Истинный слизерин. Возможно, Юнги даже нравился Чимину, совсем чуть-чуть, ничего серьезного. Правда. Просто невероятный трепет при виде мятноволосого, улыбка от его нахождения рядом, а еще запах – прекрасный и желанный запах елового леса, свежий, дикий, как сам Юнги. Что-то заставляет сердце неровно биться, толкает в сторону альфы. Желание быть ближе, но на расстоянии. Любовь? Пф. Даже не говорите Чимину об этом. Закончив с завтраком, Чимин поднялся и направился к выходу из большого зала. Сегодня у него прорицания вместе с грифами, а это значит, что он сможет поболтать с друзьями, Тэхеном и Чонгуком. С хорошим настроением он вприпрыжку отправился на урок к Трелони, по дороге заскочив в башню за сумкой и палочкой. Дверь в кабинет была открыта, и он без шума вошел внутрь. Грифиндорцы как всегда шумели, но с ними весело. Один из представителей этого факультета, а именно Тэхен, поднял голову от стола и повел в воздухе носом, принюхиваясь. Чимин улыбнулся привычной реакции друга на его появление. Встретив искреннюю улыбку друга, он решил занять стол вместе с ним и его парой, Чонгуком. Хоть их отношения и были тайной, никто на грифиндоре не делал попытки сблизиться ни с одним из них, без слов видя влюбленные взгляды, которые те бросали друг на друга. Любовь витает в воздухе. И ощутить её возможно рядом с этой парой. Каждый хочет также. Каждый хочет трепетно. — Мы как раз говорили о тебе, — начал Чонгук, омега Тэхена, — ну не совсем о тебе, но это касается тебя, то есть не конкретно тебя, но мы подумали, что тебя должно заинтересовать, вот, — быстро протараторил Чон и неловко улыбнулся. Он всегда был таким, словно ребенок, но в тоже время самый надежный друг. Нежно улыбнувшись чужому внезапному порыву, Чимин взглянул на Тэхена, надеясь, что тот будет более щедр на разъяснения. — Ходит слух, что можно узнать своего истинного, — зашептал альфа, создавая таким образом загадочную атмосферу, сопровождаемую своей дьявольской улыбкой, и Чимин невольно придвинулся ближе и уже загорелся не озвученной идеей. — Это как гадание. Показывает лицо партнера, — продолжил Тэхен. — Ну, рассказывай дальше, — затряс его Чимин после долгой на его взгляд паузы, — чего тянешь? Хитро переглянувшись со своей омегой,Тэхен продолжал дразнить равенкловца своим молчанием. — Хорошо, что вы хотите? — сдавшись под напором двух пар глаз, Чимин смешно надул щеки. Иногда, они просто невыносимы, в их истинности можно не сомневаться, эти два демона друг друга стоят. Они так прекрасны рядом друг с другом. — Хотим, чтобы ты угостил нас элем, — увидев взлетевшие брови напротив, Чонгук успел остановить гневную речь друга об употреблении алкоголя, — или ничего не скажем. — Хорошо, троглодиты, — буркнул Чимин, подняв веселые глаза на друзей. Минута молчания была прервана дружным хохотом, а после - шепотом, все-таки самостоятельное применение магического ритуала или заклинания не приветствовалось без присмотра преподавателя. Настоящее время Прокручивая в голове все свои действия, Чимин не мог понять, где мог ошибиться. Но вдруг его отвлек радостный голос призрака: — Чимин, гляди, гляди, какой у тебя красивый альфа! — восхищенно глядела в котел плакса Миртл, кидая быстрые взгляды на застывшего омегу. Быстро оказавшись возле котла, омега с замиранием сердца взглянул на своего… ЮНГИ? Нарезая уже десятый круг вокруг котла, в котором мелькало лицо его альфы, омега раз за разом убеждался, что это тот самый задира, Мин Юнги. «Повезло так повезло» - мысли в голове крутились роем, создавая не останавливаемый поток вопросов. Почему он? Как? Неужели это правда? А взаимность? Это просто шутка? «Ну, хотел погадать на судьбу - получите, распишитесь. Все как хотел:альфу показали, да еще какого. Ого-го какой. Подарок судьбы, не иначе» - продолжал причитать мысленно Пак, не останавливая нервные шаги. — Неужели не понравился? — начала Миртл, устав наблюдать весь мыслительный процесс омеги, — могу себе забрать, мне так одиноко здесь, — томно вздохнула плакса. — Нравится, но, боюсь, я ему не очень, - тихо ответил омега. Мысль о том, что этот альфа будет с кем-то другим, больно кольнула где — то в груди. Не в сердце, конечно нет, что вы. — Тогда почему не бежишь к нему? — продолжал наступать неугомонный призрак. — Все слишком сложно. Я не знаю! — слишком громко для ночного Хогвартса ответил Чимин. Испугавшись, что его поймают, омега собрал все свои вещи в сумку и применил очищающее заклинание над котлом, спрятав его в одной из сломанных кабинок. «Вернусь за ним позже» - сделав себе мысленную пометку, Чимин бесшумно покинул место преступления, напоследок попрощавшись с плаксой Миртл. Жизнь определенно изменится. И она совершенно точно беспощадна, раз кидает такие испытания в жизнь хрупкого омеги, находящегося на грани морального опустошения. Он ведь хотел любви, хотел бабочек в животе и взаимных чувств. А получил боль и осколки в душе. Имя им – Мин Юнги.

***

«Вот он подносит очередную ложку к своему блядскому рту, открывает свой маленький ротик, чтобы засунуть туда эту чертову ложку с кашей, а не мой большой и горячий х…» - именно в этот момент, когда Юнги уже представлял, как Чимин делает ему публичный минет, и почти пускал слюни, он встречается глазами с омегой. Затаив дыхание, Мин неотрывно следит за выражением его лица, словно испуганный кролик перед удавом. Его будто поймали с поличным прямо за совершением преступления. Пак Чимин – настоящее преступление, то, что запрещено трогать и как-либо осквернять. Невероятен. Невероятно недоступен. Да, такой Чимин ему нравится: такой беспомощный и весь в его власти, такой его. Урча от таких мыслей, Юнги хищно улыбнулся и прикусил губу, но поток его больной фантазии был прерван уже соседом, что посмел оценить формы ЕГО омеги. Гневно обнажив клыки, он раздумывал, как лучше объяснить нерадивому, что на чужое заглядываться лучше не стоит, можно и огрести. Когда весь запас угроз был исчерпан, его омеги уже не было на месте. Толика волнения и злости закралась в душе из-за исчезновения равенкловца. Нахмурившись, он снова повернулся к своему соседу: -Это все из-за тебя. Испортил такой момент, чтобы тебя дементоры покусали и выплюнули твою душу, - кинув злое пожелание побледневшему однокурснику, Юнги отправился на Зельеварение. — Ч-что это с ним? -заикаясь произнес нерадивый альфа, испортивший Мину настроение, — я думал, он ненавидит эту омегу с равенкло. Так издевается над ним, надсмехается, я бы сказал. — Так ты не знаешь? Этого омегу нельзя трогать. Чимин только для Юнги, — усмехаясь ответил кто-то из слизеренцев. На занятии было слишком скучно. Благодаря домашнему обучению, Юнги преуспевал в учебе, в особенности по этому предмету, поэтому мог позволить себе немного прикрыть глаза. Во снах наши глубокие тайны становятся явью. Самые скрытые уголки души, утаивающие наши желания, наконец выпускают демонов. Во снах можно быть честным с самим собой, в них можно получить то, что неподвластно в суровой реальной жизни. Маленькая отдушина среди серого бремени, лежащего на плечах. Юнги тоже пользуется этим. Тяга к этому омеге настолько сильная и крепкая, что даже сны с его участием кажутся такой реальностью, от которой тяжело проснуться и вернуться в жизнь. Юнги видит прекрасные темные глаза совсем близко перед собой, почти ощущает нежную кожу под своими руками, касаясь голого тела омеги, притягивает к себе. Власть. Единственное чего хочет Мин сейчас, так это власти над этим несносным равенкловцем, который никогда не был так близко как сейчас. Теплые губы покрывают шею альфы легкими поцелуями-бабочками, заставляя вцепиться мертвой хваткой в бедра омеги. Невыносимо приятно. Невыносимо крышесностно. Дыхание прерывается от каждого долгожданного прикосновения. Юнги мало, всегда мало. В душе поселяется чувство недостаточности, словно омегу сейчас заберут навсегда. Мин нервно хватает руку омеги и прижимает к своему сердцу, а сам ловит губы Чимина нежным поцелуем. — Хочешь? — оторвавшись от альфы, прошептал омега, заглядывая в глаза напротив. — Хочу, — выдыхает Юнги и снова тянется к такому желанному омеге. Его омеге. Как же, черт возьми правильно всё сейчас: омега на коленях Юнги, в его руках, сердце к сердцу, душой к душе. Так и должно быть. Всегда. Но внезапно ощущается холод в руках. Юнги вздрагивает и открывает глаза: какой-то идиот наколдовал ему оледенение, отчего руки посинели. Вот и холод. Снова. Быстро отменив заклинание, Юнги оглядывается и понимает, что остался в аудитории один. Мда, вот и прикрыл глаза: проспал весь урок, заработал наказание(он уверен в этом. Вряд ли бы его пощадил учитель), еще и успел разочароваться в своей жизни.Чимин по-прежнему не его. Собрав учебники, Юнги покидает класс твердой походкой, направляясь в подземелья. Сегодня по расписанию ещё три урока, но голова была забита совершенно другим и воспринимать другую информацию отказывалась. Прохлада подземелья отрезвляла, а приятный запах сырости успокаивал разыгравшиеся гормоны, прошептав пароль, Юнги вошел в общий зал своего факультета. На него с интересом уставились первокурсники, не понимая, почему он не на занятиях. - А..эм... занятия уже закончились?- спросил чей-то высокий голос, заставляя альфу поморщиться. - Нет,- ответил Мин,- а вы почему здесь? - У нас ещё нет точного расписания, поэтому занятия начнутся только через двадцать минут,- быстро объяснили девочки-первокурсницы. - Ммм,- протянул альфа, удаляясь в спальню, давая понять, что разговор закончен. Лица первокурсников вытянулись, а рты приобрели смешную форму "о". Закрывая за собой дверь, Юнги опустился на кровать, перед этим накладывая чары. "Ладно, это был мой первый и последний прогул. Мой декан убьет меня, если узнает, что я подаю плохой пример младшим".

***

Юнги понимает сразу, что день не задался, когда просыпается на моменте, где Чимин ему признается во сне в любви. Потом оказывается, что он опаздывает на уроки и, поспешно собравшись и выбегая из комнаты, натыкается на коридоре на профессора Чона, того самого преподавателя зельеварения. - Мин Юнги, - грозный голос разносится по коридору, от которого, порой, даже картины вздрагивают. Преподаватель Слизерина внушает страх, если его разозлить. – Надеюсь, Вы выспались и теперь готовы к наказанию. Меня не устраивает Ваше неподобающее поведение. На кухне поварам требуется помощь, мало рабочей силы. Нужно собрать овощи с теплиц и разгрузить склад. Думаю, Вы, если постараетесь, осилите это. Удачи Вам. Этого следовало ожидать. Хосок твердой походкой направляется к лестнице, оставляя Мина одного. Ну, в принципе, Юнги не привыкать к наказаниям, а от работы он и не отлынивает, поэтому покорно идет на кухню, уже предвкушая, как свалится ночью без сил на кровать.

***

Так Мин уже давно, на самом деле, не работал. Ему запретили пользоваться магией в качестве наказания, поэтому весь день страдали непосредственно его руки и ноги. После теплиц вообще слизеринец мечтал пойти в душ, потому что оказался весь в земле и грязи. И вот, наконец, работа закончена. Не хочется больше ничего, кроме душа и кровати. Поэтому Юнги направляется в ванны, еле передвигая ногами. Уже ночь, потому что работы было на самом деле много, а провинившегося ученика не спешили отпускать, пока он всё не доделает. Мин включает теплую воду, раздевается и залезает в ванну. Отсутствие других учеников добавляет своеобразного кайфа к этому делу. Юнги закрывает глаза, погружаясь под воду, и спустя несколько секунд выныривает услышав ужасно высокий смех. Ну, кто же, если не она. - Миртл, тебе обязательно до ужаса пугать всех по ночам в ванной? Да еще и когда человек под водой, - нахмурившись, спрашивает слизеринец, упираясь взглядом в висящий в воздухе образ Плаксы Миртл. Та наигранно вздыхает, пролетает мимо Мина, садится на край ванны и наклоняет голову. - Мне так скучно. Редко, кто разговаривает со мной, редко кто что-то рассказывает. А я ведь всё вижу. Вижу много интересных вещей, а поделиться не с кем, - привидение снова вздыхает. - Прости, Миртл, но это как шпионаж. Мне не интересно лезть в чужие жизни и в личные дела других людей, к тому же, которые они делают в туалете и ванне. - А зря, такой красивый ритуал провёл омега сегодня. Ах, несчастный омега, - Миртл взлетает и заполняет всю ванную звонким смехом. Мин закатывает глаза и начинает представлять счастливую жизнь с любимым омегой, но Плакса не даёт сконцентрироваться, продолжая свои речи, - любовное зелье на крови. Это ведь так романтично. Рыжий омега узнал, кто его альфа. Игнорируй, Мин Юнги, Игнорируй. - Бедный рыженький омега. Равенкло теряет такого студента, - Миртл вовсю пытается привлечь внимание упрямого парня со змеиного факультета. Подождите… - Рыжий омега с Равенкло? Ты уверена? – Мин ошарашенно смотрит на привидение, когда до него доходит смысл слов. Чимин – единственный рыжий омега на их факультете. Чимин делал зелье? Он узнал своего истинного альфу? - Маленький рыжий омега с Равенкло так несчастен, так несчастен. Он так шокирован из-за своего альфы. А альфа его прекрасен. Воистину прекрасен, - мечтательно произносит Миртл, складывая руки под подбородком. - Ты видела его? Кто его альфа, Миртл? – Мин вскакивает, в последний момент останавливая себя, чтобы не светить самым драгоценным перед ней. - Красивый, сильный, лучший. Он на самом деле достойный альфа. Вот только омега с запахом лесного костра так несчастен, - сомнений нет, это точно Чимин. Единственный с подобным необычным запахом. Юнги, находясь рядом с ним, чувствует, как пепел опадает в его легких, но ему так это нравится. Тяжесть его дыханию не пепел создает, а сам омега, неподвластный, но желанный. - Кто альфа Чимина? Миртл, скажи мне! – кричит Юнги, не в силах сдержать гнев. Миртл от крика начинает плакать и улетает прочь. – Миртл, постой. Прости. Миртл! Но привидения уже и след простыл. Юнги обреченно вздыхает. Неужели он проиграл бой за сердце омеги?

***

- Шукки!- сказал Юнги в темноту слизеринской спальни. Перед ним появилась маленькая фигура необычного существа с низко опушенной головой. Чем Шукки может служить молодому хозяину?- поднимая большие глаза на слизеринца, спрашивает преданный помощник,-Шукки нужно снова проследить, где находится омега молодого хозяина? - Нет,- отвечает альфа, делая небольшую паузу, а после продолжает: - Я хочу, чтобы ты принес сюда книгу о гнездовании омег из семейного архива.Чем скорее, тем лучше. - Шукки не разочарует Вас,- с рвением произносит домовой, исчезая в том месте, где и появился. «Твоему альфе не стоит даже надеяться на ваш союз, Чимин. Я не сдамся так просто», - раздумывает Юнги, забравшись под одеяло.

***

— Чимин, можете объяснить эту тему? Просто мы не очень поняли её на занятии и…- хлопая длинными ресницами, Юна, так звали маленького манипулятора, снова просила помочь с домашкой. Ладно, если бы только ей, но за спиной Юны стояла целая толпа второкурсников. Они подловили его в гостиной Равенкло, и явно не собирались сдаваться. — Ох, ну я не уверен, что… понима…- не успев придумать стоящее оправдание, Чимин бегал глазами по потолку, в надежде, что в его омежью голову посетит хоть одна мысль. — А! — воскликнула Юна, заставив омегу вздрогнуть, — Неужели, мы доставляем слишком много хлопот? Я, кажется, понимаю, почему Вы не хотите тратить на нас свое время,- сделав небольшую паузу, она тем самым заставила толпу прислушаться,- ведь, это пустая трата времени. Вы считаете, что мы не освоим этот материал, потому что слишком глупы? — заглядывая в глаза напротив, Юна хитро улыбалась. Да, она снова выиграла. В очередной раз Пак дает слабину. Юна действительно манипулирует людьми. — Что? Нет! Я помогу, но не сейчас…давайте сегодня в библиотеке, после занятий, - сдался Чимин. Иногда Юна переворачивала все слова и складывала их так, как было нужно только ей, да еще и собеседника могла выставить в неподобающем свете, заставить чувствовать вину перед ней. Странно, что эта особа на Равенкло, а не со змеями. Омега поежился, когда вспомнил про змей, ведь с ними только одна ассоциация. Мятноволосая, низкорослая, с шепелявым хрипящим голосом ассоциация. Холодная и грубая. После нелегкого диалога, а нелегким он был явно не для Юны, Чимин растекся по дивану. Сейчас у его курса было «окно», и они всей группой отдыхали в гостиной своего факультета. Кто-то лежит на полу и читает новые сплетни в газете, кто-то просто прикрыл глаза в кресле, а сам Чимин вместе с другим альфой занял диван. Такая уютная атмосфера располагала к себе, и он позволил себе полностью расслабиться. - ...нятие,- кто-то настойчиво не давал омеге спать, намеренно прерывая сладкий сон, - пора на занятие, Чимин. - Бон, отстань,- лениво отмахивался омега от альфы, с которым делил диван. Глаза никак не слушались, и хотелось вернуться обратно в страну мечтаний, где всё хорошо, нет проблем, нет задирающего его Юнги. - Если ты сейчас же не встанешь, мне придется рассказать всем, что ты неровно дышишь к одной гадюке,- сложив руки на груди, прошептал Бон на ушко омеги. - Ничего я не дышу!- вскочив с дивана, омега был похож на злого воробушка, - Ты чего болтаешь? А если кто-то услышит? И вообще с чего ты взял?- принимая устрашающую позу, омега требовал ответы. - Ну, никто ничего не услышит, потому что все уже ушли, а про гадюку, было просто шуткой. Но, как оказалось, я попал в яблочко, - объясняя как маленькому, альфа тепло улыбнулся злому омеге. - Нам пора на занятия. - Бон! Ты... никому не говори, хорошо?- растеряв весь прежний запал, попросил Чимин. На это альфа лишь мягко рассмеялся, пообещав подумать. Пак тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Как же всё трудно с этим Мином. Одни проблемы от него даже тогда, когда его нет рядом. Но без него было бы еще хуже. "Я точно на Равенкло? Почему меня окружают такие коварные люди?"- задумался омега, глупо улыбаясь. Все-таки за все годы эти коварные люди успели стать второй семьей Чимина. И это греет душу. Он не один. У него хотя бы есть друзья.

***

Чимин снова бежал по коридору, только в этот раз ему нужно в библиотеку. Обещанная помощь с домашним заданием заставляла омегу только ускориться. Он ненавидел опаздывать и ненавидел, когда кто-то опаздывает, а он ждёт. - Куда так спешишь? Неужели кто-то ждёт?- спросил Юнги, возникший из ниоткуда и оценивающе рассматривая одеяния омеги. Спросите, как он умудряется так появляться? Ну, уж точно не караулит омегу, нет-нет.Как на зло, сегодня Чимин оставил в башне свою мантию, а это значит, что спрятаться от изучающего взгляда альфы не получится. Так как занятия закончились, он со спокойной душой надел огромную толстовку и короткие шорты. И сейчас очень жалел об этом. - Даже если и ждёт, тебя не касается!- набрав воздух в легкие, протараторил Чимин, а под конец фразы сорвался на бег. Альфа так и остался подпирать стену, кусая ладонь, чтобы успокоить себя. -Ещё как касается,- прошептал Юнги, едва удерживая себя, чтобы не кинуться следом за омегой.

***

Омега подошел к картине с полной дамой с просьбой позвать своих друзей, но та поняла все без слов. Благодарно улыбнувшись, Чимин остался ждать грифиндорцев. Пак хотел поделиться с друзьями удавшимся зельем, где он узнал человека, который является его судьбой. Нужно было разгрузить себя, просто чтобы выслушали, даже совета не надо, потому что всё и так понятно – безнадежный случай этот Мин Юнги. - Долго ждал?- из-за картины вышел Тэхен, на ходу натягивая мантию,- Чон скоро подойдет, не может найти свою обувь. Впрочем, ничего нового. - Ничего страшного,- повеселел от представленной картины, где его друг мечется по комнате босой, - Я хотел угостить вас элем, как и обещал. -Чимин,- подлетел Чонгук,- Как всё прошло? Уже применил знания на практике? А? Кто он?-парень завалил омегу вопросами, сверкая заинтересованными глазами и хватая его за мантию. -Расскажу, пошлите*, выпьем в «Трёх метлах»,- заметив удивленные лица друзей, Чимин добавил:- у меня очень серьезный повод. Чимину надо было собраться с мыслями и выложить друзьям всё, что на душе лежит, что так больно сжимает сердце и не дает нормально дышать. Тяжело принимать то, что твой истинный испытывает к тебе презрение и ненависть.

***

-Так… это касается твоего истинного?- неуверенно начал Тэхен. -Угу, - коротко ответил Чимин, уткнувшись в сложенные перед собой руки. - Я смог сделать то зелье, о котором вы говорили мне. И эм… я не знаю… Мой альфа ненавидит меня. Но самое ужасное, что скоро начнется кхм…моё омежье… и я не знаю, что буду делать. Ведь я теперь знаю, кто он, и буду чувствовать его. Все так сложно... - Что за альфа?- прошептал Чонгук, чтобы зеваки за соседними столиками не могли услышать суть того, о чем они говорят. -Юнги, - расплылся в горькой улыбке омега, стоило вспомнить гадкую ухмылку, а вот когда в голове всплыли острые комментарии в свой адрес, то и улыбка пропала. - То есть… Этот самый слизеринец Мин Юнги, да? Вау… Чимин… мне правда жаль, - вздыхает Тэхен, положив руку на плечо друга. Равенкловец вздыхает и сам зная, что он в дерьме. Что вообще может быть хуже? Он бы хотел быть с ним, хотел бы быть любимым омегой, хотел бы быть счастливым. Но этому не суждено сбыться. При каждой встрече Мин лишь напоминает Чимину, какой тот несуразный, некрасивый и вообще странный, воняющий гарью недоомега. В носу моментально щипать начинает от этих горьких мыслей, делающих больно сердцу. Чимин даже согласен с этим всем, просто ему обидно. Хоть говорят, что на правду не обижаются, но обижаются на судьбу за то, что сделала его таким. Что он в прошлой жизни сделал не так, что в этой ему суждено быть одному? Чимин не хочет быть с кем-то другим, не хочет менять судьбу другого человека, на это истинные и даются каждому. - Он тебе нравится, да? – добивает Чонгук, смотря в глаза омеге, на что тот уже не может сдержать слёз, беззвучно капающих на джинсы. Чимин просто кивает. Юнги никто не нужен. Он сам так себя позиционирует: холодный, грубый, самовлюбленный альфа. Идеальный представитель змеиного факультета. От его взгляда мурашками покрываются даже однокурсники, не говоря про малышню. Он не контролирует то, что говорит, и любит делать больно словами. Причем находит самые сильные болевые точки, чтобы уколоть глубже, оставить след, глубокую рану, которая зажить не может. А еще он излучает силу: аурой своей давит, ему и драться не нужно, чтобы все вокруг чувствовали какой он. Особенный. И всё это Чимину нравится. Он принимает его таким, какой он есть. Лишь ненависть к себе не может принять, слишком больно из уст любимых слышать слова, будто лавой заливающиеся в душу. - Не стоило тебе делать этого… Сраное зелье. Прости. Лучше бы ты не знал кто он, - качает головой Чонгук. - Я рад, что знаю. Ну… сначала я был разочарован, а потом стало легче, когда понял, что мне нравится мой истинный альфа. Просто больно немного, - Пак пожимает плечами, - я ведь не гожусь на роль его омеги. Да и не нужен ему такой, как я. Ему бы кого-то такого же хитрого и безбашенного, тоже слизеринца. Я просто буду стоять в стороне. Даже не буду попыток никаких делать. Он и так любит при случае позадевать меня, лучше не нарываться. Не хочу лишний раз злить его, - шмыгая носом, заканчивает омега. - Чимин… - с болью в голосе произносит Тэхен. Но его перебивает Пак, у которого вновь текут слезы по щекам, но он улыбается, обнажая зубы, и тянет вверх руку с элем, чокаясь с гриффиндорцами: - За искреннюю любовь! – восклицает равенкловец и осушает сосуд с элем, горько улыбаясь. Неужели любить всегда больно?

***

Вся следующая неделя показалась для Чимина слишком мучительной: мало того, что его альфа, лишь формально его, никогда не ответит взаимностью, так этот же альфа изводил его все последние дни. Радоваться излишнему вниманию или плакать омега еще не решил, потому что с одной стороны видеть Юнги было всегда так приятно, трепетно, хотелось хотя бы просто смотреть на него подольше, а желательно прямо в его милые кошачьи глаза, но с другой стороны – этот человек причинял ему больше всего боли, именно его слова задевают и ранят, оставляют после себя колючие шипы, которые не достать. Чимин еле сдерживал слезы в те моменты коротких встреч со слизеринцем, потому что банально надоело, еще и приближающаяся течка не радовала никак вообще. Он вновь один, без своего альфы и альфы вообще. Нужно искать выход из ситуации. И как же хорошо, что друзья всегда готовы помочь. Вот - держи, это наше с Гуком одеяло, но, думаю этого будет достаточно, - Тэхен протянул омеге аккуратно сложенное белье, - не переживай понапрасну, мне кажется, Юнги изменит своё отношение к тебе. Тебя невозможно не любить. - Спасибо, Тэ,- еле выдавил из себя Чимин. Слишком много мыслей давит на него. Всё происходящее сейчас кажется плохим сном. Почему ему именно должно было так «повезти»? Почему он заслужил невзаимность? «Мне так повезло с друзьями» - от этой мысли тепло разливалось по всему телу, заставляя сладко зажмуриться от прилива нежности.

***

После долгого изучения книги по гнездованию омег, Юнги решил применить свои знания на практике. Как никак, он сам прекрасно понимал, что может потерять Пака, если тот решит уйти к другому альфе. Юнги не может этого допустить, он ревнивец и собственник. Этот омега – только его. И сейчас любой способ будет хорош, чтобы не дать ему уйти. И вот книга, принесенная его преданным Шуки, изучена вдоль и поперек. Мин даже смог придумать план по завоеванию равенкловца, основываясь на главных выводах параграфов. Согласно первой части, омеги в период гнездования очень ранимы и эмоционально нестабильны, поэтому, чтобы расположить к себе омегу, нужно начать ухаживания ещё за долго до начала гнездования. пункт 1. Вам нужно дать понять омеге, что вы заинтересованы в ней. Проще простого. - Хэй, рыжий, даже не надейся, что какой-нибудь альфа посмотрит в твою сторону!- поймав Чимина у входа в большой зал, Юнги схватил его за локоть и прорычал это прямо в лицо омеги. "Что ж, это легче, чем я думал. Теперь он точно поймет, что я единственный на кого ему стоит обратить внимание." - утвердительно хмыкнув, альфа отпустил омегу и пошел к себе в комнату. пункт 2. Покажите выбранной омеге, что вы в состоянии позаботиться о ней. В один из жарких вечеров, Юнги отловил Чимина в Хогсмиде и накинул на него зимнюю мантию, бросив короткое «Только попробуй снять». "Ха. Так он поймет, что со мной не нужно беспокоиться о том, что он может замерзнуть." Гениально, Мин Юнги. пункт 3. Вы должны показать омеге свои навыки охотника. Как известно, омеги тянутся к способным и сильным альфам. После занятий в башне Равенкло было не спокойно: в одной из спален, на кровати омеги был обнаружен труп белого кролика. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто был хозяином этой кровати. - Чимин, ты что, перешел дорогу какой-то мафии?- спросил один из зевак факультета, пока омега не упал в обморок. пункт 4. После того, как вы показали свою лучшую сторону, дайте омеге привыкнуть к вашему запаху. - Чимин, ты в порядке?- спросил Тэхен, убирая с волос омеги какие-то маленькие веточки и сучки,- что это? -Ель,-выдохнул омега, сонно потирая глаза, - я уже третье утро подряд просыпаюсь в кровати вместе с ветками ели,- Чимин делает небольшую паузу, чтобы зевнуть.- Неужели правда мафия, Тэ? пункт 5. Самое время поделиться одеждой для гнезда омеги и ждать приглашения. - Держи,- сказал Юнги, после того как снял с себя рубашку и впихнул в руки омеги, - смотри не потеряй. - А...- растерянно хлопая ресницами, Чимин сжимал чужую рубашку в своих маленьких руках, переводя взгляд с вещи на её владельца. - Понял?- скорее прорычал альфа, и, дождавшись, пока омега быстро закивает, скрылся за поворотом на лестницу. "Интересно, как долго мне ждать приглашения?" - размышлял Юнги, сидя на подоконнике в пустом коридоре. Но поток его мыслей прервался после того как он увидел, что Чимин брал из рук другого альфы одеяло. В том, что вещь предназначалась именно для гнезда, не было никаких сомнений. Зачем одеяло передавать в такое время? В школе можно запросто попросить дополнительное, если тебе холодно, или даже самому наколдовать. Тут всё очевидно. Пелена злости и обиды на омегу закрыла взор альфе. Скручивающее чувство в груди только подталкивало на необдуманные поступки, посылая сознанию возможные варианты, о которых можно пожалеть. Не помня себя, он решил разобраться во всем. Нельзя так поступать с чужим сердцем.

***

Омега, слабо пошатываясь, возвращался от грифов в башню Равенкло, держа в руках врученное ему одеяло, источающее запах Тэхена, запах альфы. Оставалось пройти еще один пролет коридора, но его резко разворачивает тяжелая холодная рука. - Не поздновато ли для прогулки?- прошипел Юнги, оглядывая омегу с ног до головы. Тот был одет в кофту на молнии и легкие спортивные штаны, что делало его миниатюрным по сравнению с альфой. А ещё такая легкая одежда добавляла в мысленную копилку Юнги злости. Он ведь переживает за своего маленького омегу. - Ч-Что?-сглотнул Пак, чувствуя как замирает сердце от злобного взгляда его альфы. Устрашающий прищур и блеск чужих глаз заставили омегу сделать шаг назад. - Я спрашиваю, где тебя носило в такое время?-сорвался на крик Юнги, схватив хрупкие плечи рыжего равенкловца,- Кто это? Ну, скажи! С кем ты был?! - О чем ты? Юнги, я не понимаю… Почему ты кричишь?- растерянные карие глаза омеги и дрожащий голос не могли достучаться до Юнги,- Я не понимаю, о чем ты говоришь… - Не понимаешь или притворяешься? А может вся эта твоя неприступность - сплошная показуха? Может ты на самом деле готов к любому альфе бежать, который тебе хоть одно хорошее слово скажет?! - не прекращая громко кричать, альфа оставляет глубокий след от кулака на стене, вымещая злость, - Мразь, - горько выплюнул он напоследок, оставляя омегу одного в коридоре справляться с разбитым сердцем. Он просто не понимает, за что сейчас получил эти слова, въевшиеся под кожу хуже пощечин. Не понимает чужой злости и агрессии в свою сторону. Глотая слёзы, Пак убегает в спальню Равенкло, чтобы никто не видел его беспомощное состояние.

***

Необдуманные поступки часто могут изменить жизнь. Только всегда встает вопрос в какую сторону: в лучшее будущее или же в крах. Злость Юнги, которую тот выместил на Чимине, имеет свои последствия. Худшие последствия. Чимин теперь по-настоящему избегает Мина. 2 дня прошло с той ссоры, а Пак решил просто больше не показываться на глаза. Больно. Чертовски больно смотреть на человека, который изо дня в день добивался того, чтобы сломать тебя, уничтожить и растоптать. Чимин был уверен, что не сможет никогда отказаться от своего альфы, кем бы он ни был, но жизнь снова шутит с ним и опровергает его мысли. Слишком много накопилось. Чимин готов отказаться. Он уже начал это. Маленькими шажками он решил избавить альфу от себя, чтобы тот больше не злился и ходил с улыбкой на лице. Пак уверен, что всё дело в нём. И он прав, вот только в обратную сторону. Чимин перестал смотреть, перестал отвечать, перестал следить за тем, что делает Юнги. Каждый раз, когда они сталкивались, он просто убегал либо прятался за альфой с Грифиндора, который ходил по пятам, бросая гневные взгляды. Юнги это злило, а Чимин был готов упасть и разреветься от своей никчемности и бессилия. Невозможно терпеть. Но так будет лучше всем. Чимин умирал – умирал Юнги. Мин готов был сам себя ударить несколько раз, чтобы повернуть время вспять или просто сделать это, чтобы омега его простил. Он не смог контролировать себя тогда, а теперь на самом деле поплатился. Ему никогда не было так плохо, как в тот момент, когда он увидел испуганные глаза человека, который единственный был душе родным. Юнги пытался поговорить, пытался достучаться, пытался прийти к омеге в комнату. Только двери закрыты для него теперь навсегда. Нежное сердце сохранит чужие шипы, но делиться ими не станет.

***

Подскочившая температура, уже привычная при таком состоянии, заставляет омегу посильнее укутаться в приятно пахнущее одеяло Тэхена. Его маленькое гнездышко похоже на кучку: Чимин успел еще и стащить у Кима мягкие домашние штаны(они просто очень теплые и сидят красиво на нём), в которых он теперь и находился, а ещё они идеально подходили по стилю под рубашку Юнги, надетую сейчас на тело омеги, которую Мин впихнул ему в руки, и, сидя маленькой горочкой на своей кровати, обернутый в одеяло, он думал о том, что ему на самом деле спокойно сейчас должно быть из-за поддержки своих друзей. Каждый человек чувствует себя спокойнее, когда рядом находятся самые близкие: родители, любимый человек и лучшие друзья. Находясь в Хогвартсе, у Чимина сразу же отпадает первый пункт – родители. Редкие звонки, конечно, помогают справиться, но всё равно Пак скучает. А особенно теперь, когда душу разрывает на куски от безответных чувств, а помощи Тэ и Гука недостаточно, так хочется, чтобы папа был рядом и успокоил, а отец пообещал скрутить голову обидчику его единственного сына. У омеги от таких мыслей невольно начинает щипать в носу, потому что он знает, что так бы и было: он бы сидел в обнимку с папой, жаловался на своего альфу, который и не его вовсе, рассказывал бы какой тот прекрасный слизеринец, от которого сердце бьётся быстро и больно, его бы гладил папа, а отец рядом бы ходил и бурчал под нос себе о том, что какой-то наглый «недоальфа» заставляет его маленький рыжий цветочек страдать. Любимого человека тоже нет. Он рядом, ходит где-то по школе, но он никогда не принадлежал и не принадлежит Чимину. Омега один, и лишь мечтать может о любви к себе. Он «неправильный омега с отвратительным запахом гари». Чимин каждое слово помнит. Тэхен с Чонгуком всегда рядом, успокаивают своего друга и пытаются помочь хотя бы морально. Даже сейчас написывают каждые полчаса с вопросом всё ли в порядке, потому что знают как тяжело без пары в течку. Слезы уже начинают потихоньку накатывать, и Чимин, утыкаясь носом в мягкое альфе одеяло, источающее запах бергамота, природный запах Тэхена, решает включить на ноутбуке веселый мультик про котят, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. Хотя бы недолго не думать о змеиных лукавых глазах, в которых утонуть согласен добровольно. Маленькие анимационные котята помогают отвлечься, как и чужой запах, окутывающий вслед за мягкими краями одеяла всё тело Чимина. Пак включает очередной мультик, сложив ноги под себя, и накрывается одеялом с головой. Запах его альфы, исходящий от рубашки, заполняет легкие, и сердце вновь забивается тревогой. Надо вернуть ему рубашку, да еще и сделать так, чтобы его запаха на ней не осталось – лишний раз не злить Юнги отвратным для него запахом гари. Громкий стук в дверь заставляет оторваться омегу от обнюхивания чужой рубашки и приходится открывать дверь пришедшему гостю. Чимин медленно вытаскивает ноги, поднимается, не скидывая с себя одеяло, и идет маленькой кучкой к двери. Открыв её, Чимин видит на пороге запыхавшегося альфу, оправляющего свою мантию. Сразу видно, что он бежал: сбитое дыхание, задравшаяся мантия и слегка влажные волосы. Неужели к нему спешил? Чимин сильнее кутается в одеяло, чтобы Мин не увидел свою рубашку на нём. Стыдно, что альфа его может сейчас застукать с этим. Но, тем не менее, больше волнует другое: зачем он пришел? Пак не успевает задать вопрос, как Юнги дергается в его сторону, заставляя омегу отойти назад, пропуская того. Юнги закрывает дверь, чтобы никто лишний не глазел, а Чимин еще больше сжимается под тяжелой аурой альфы. Запах ели медленно заполняет уголки комнаты, и Чимин сильнее утыкается носом в одеяло, чтобы не вдыхать этот запах, который голову сносит(и колени). - Чимин… я… Я знаю, что я не твой альфа, и не буду им. У тебя… - Мин поджимает губы, но всё же продолжает взволнованно говорить: - я знаю, что он есть, но, пожалуйста, давай хотя бы друзьями попытаемся быть. Я… не прав был. И обидеть я не хотел, - Юнги ведет носом, улавливая чужой сильный запах, исходящий от Чимина. От этого воротить начинает и Юнги слегка кривится. От Чимина это не ускользает, и он отходит назад, беря с тумбочки свой одеколон, чтобы хоть как-то перебить свой запах. Юнги округлят глаза, когда видит, как Пак снимает колпачок и собирается заглушить свой запах, и берет омегу за эту самую руку, единственную вытянутую из-под одеяла, и смотрит в глаза омеге. - Не надо, Чимин. Я… не это имел в виду. Просто, от тебя другим пахнет. И мне это неприятно, - вздыхает Юнги, отпуская чужую горячую руку. Чимин смотрит на запястье, на котором секундой назад была рука любимого человека, словно там ожоги остались. Глаза снова застилает пелена слёз. - Тебе ведь не нравится мой запах, - шепчет омега, не поднимая взгляд. Мин рассматривает лицо напротив, затем опускает взгляд на руку Чимина и замечает рукав той самой рубашки, которую дал ему. - Не нравится. Не нравится, когда он смешан с чужим. Мой… мой запах подходит тебе больше. Мог бы подходить тебе точнее. Знаешь, когда кто-нибудь приходит в глушь леса, разводит костер, который греет еловые ветки… всюду разносится сильный запах хвои, - у Юнги сердце сжимается от вида его несчастного омеги. Он знает, что сам причина этих слёз, причина бед и пропавшей улыбки. Но сейчас он не врёт. Сейчас он честен с собой и с ним. - Зачем ты пришёл? – Чимин сильнее прячется в одеяло, держа его двумя руками, и смотрит слезящимися глазами на альфу, в глазах которого столько болезненных эмоций, что хочется рухнуть на колени от бессилия смотреть на это. Там смятение, боль, разочарование, страх и тоска. А еще сожаление. - Не хочу отказываться от тебя. Я так давно влюблён в тебя, Чимин. Но я не умею общаться с омегами, не умею вести себя с тем, кто мне нужен. Сейчас это уже не так много роли играет, но, пожалуйста, раз уж тебе судьба истинного подарила, дай мне хоть на правах друга рядом быть. Он такой счастливый, Пак.Твой альфа. В его руках такое сокровище, - рука Юнги медленно тянется к мягкой щеке омеги. Легкое касание кончиками пальцев до дрожи доводит обоих. Чимин в боли утопает и слезах, роняя их маленькими каплями. Юнги вторит ему, даже не пытаясь остановить две катящиеся слезы на своих щеках. - Ты поиздеваться пришёл? Откуда ты про истинного знаешь? Зачем ты снова пытаешься оскорбить меня? – Чимин не может сдвинуться с места, смотря стеклянными глазами в чужие, такие родные глаза, и даже руку не отбрасывает. - Я издевался слишком долго над нами обоими. Я хотел привлечь твоё внимание, прочел долбаную книгу про гнездование, чтобы подступиться к тебе, но всё испортил еще больше. Я видел, как ты шел с этим одеялом к себе. Я уже знал, для чего тебе это надо, и приревновал. Я ничего не могу поделать с тем, что привязан к омеге, у которого уже есть альфа, - Мин не лжёт, у него ни один мускул не дрогнул, пока он говорил. Холодность всегда при нём, даже если слёзы по щекам катятся. - Нет никакого другого альфы! – выкрикивает Чимин и отходит в сторону, вытирая щеки. – Я приготовил зелье и узнал своего истинного альфу. - Я знаю, - перебивает Юнги, не делая шагов к омеге. Сейчас Юнги этого не заслужил. – Миртл рассказала мне о нём. Сказала, что он прекрасен. Я рад, что тебе такой попался, ты заслуживаешь… - Ты! Мин Юнги, это ты! Гребаное зелье показало мне, что это ты! Зачем ты издеваешься сейчас надо мной? Просто уйди, пожалуйста. Оставь меня в покое, я не буду больше подходить к тебе, не буду смотреть на тебя. Пожалуйста, хватит, - Пак содрогается в рыданиях и оседает на пол, откинул одеяло и флакон. Юнги видит целиком на нем свою рубашку, расстёгнутую вверху, и, медленно подойдя, садится рядом, обнимая со спины. Чимин закрывает лицо руками и надрывно плачет. Боль эту не почувствовать нельзя. Юнги сердце колет также, как и его омеге. Прокручивая шестеренки, Юнги понимает почему Миртл не говорила ему имя истинного Чимина – потому что он и является им. Юнги ревновал Чимина к самому себе, наговорив кучу дерьма, причинив боль. - Прости меня, пожалуйста. Чимин, мне Миртл не сказала, что это я… Да и у тебя чужие вещи… - Это вещи моего друга. И я всё равно надел твою рубашку. Юнги, пожалуйста, если это розыгрыш, прошу тебя, уйди сейчас же, - тихо говорит омега, слегка подняв голову, но не оборачиваясь. Юнги просто аккуратно обнимает его, не двигаясь и не произнося ни слова. Несколько минут в давящей тишине проходят словно несколько часов. Оба думают чересчур много. Оба наломали дров. Но запахи успокаивают друг друга, отчего становится легче. Слезы высыхают, дыхание восстанавливается, сердце, наконец, живо бьётся. - Не уйду. Буду, блять, тысячу раз извиняться, буду говорить тебе, насколько ты прекрасен и не заслуживаешь такого уёбка как я. И любить буду. Всю жизнь, если разрешишь, - выдавливает из себя Юнги, вспоминая все нежные фразы, которые только мог знать из книг, и выдыхает, когда плечи омеги расслабляются. - А если не разрешу? – тонкий голос Пака доносится до Юнги как знак «старт». Всё-таки подпустил к себе. - Значит, я сам себе разрешу. Довольно думать. Мы потеряли много времени. А теперь, сними, пожалуйста, штаны, - спокойно произносит Мин, - я чувствую от них чужой запах. Надень другие. - Мин Юнги, ты будешь мне указывать, как одеваться? – Чимин поворачивается к своему, теперь навсегда своему, альфе и смотрит в глаза, ища подвох. - Буду. Теперь буду. И не только это. В конце концов, ты сейчас со мной. Лучше быть с моим запахом. Я ведь твой альфа, - Юнги выпускает Пака из кольца рук, пока тот разворачивается к нему, и смотрит с любовью в глазах. - Мне нравятся эти штаны, поэтому нет. - Мин Чимин, - грозно произносит Юнги, нахмурившись, и обнимает омегу за талию. - Всё еще Пак Чимин. И всё ещё нет. Есть другие способы, чтобы ты оставил на мне свой запах и «помог», - Чимин кладет свои руки на плечи альфе и улыбается. Наконец-то улыбается. - Я этим и собираюсь заняться сейчас. Юнги тянется за поцелуем, а получает и его, и всего Чимина с его безграничной любовью. Каждым своим поцелуем и касанием доказывает свою верность и искренность. Извиняется упорно и настойчиво. Крепко держа переплетенные пальцы со своими, прижимает их к кровати и шепчет своё «люблю». Каждое движение, каждый толчок пропитаны нежностью и любовью. Юнги его по крупицам собирает, склеивает израненное сердце, и вновь разбивает его чувствами и удовольствием. Они теперь могут общаться стонами и звуками поцелуев, и всё равно друг друга поймут. Огонь поселился теперь в груди Юнги. И погаснуть он не сможет никогда.