La ombra dispare

      Вавилон утопал в празднике. Реками лились вина, звучала музыка и радовали глаз танцами прекрасные девушки и юноши.       Македонцы пировали со всей душой, совсем так, как некогда в родных краях.       — Лей до краёв, лей! — во всю глотку орал уже захмелевший Пердикка, пугая юношу, наливавшего ему вино. Мальчишеские руки дрогнули, и вино пролилось на пол, чего Пердикка, казалось, и не заметил. Он отпил вина и отослал юношу, который, кланяясь и извиняясь, быстро убежал. — Выпей со мной, Филота! — окликнул Пердикка друга, однако ответа не получил.       Расслабленный Филота довольно нежился в окружении двух прелестных девиц. Поодаль от него целовался с персидской красавицей Птолемей, которого изредка поддевал дружескими насмешками Клит.       Казалось, веселье никого не оставило равнодушным. Никого, кроме Гефестиона.       Он в одиночестве сидел где-то в стороне и изредка выпивал разбавленное водой вино. Взгляд Аминторида бегло оглядывал присутствующих, чаще всего останавливаясь на нём, на Александре — единственном человеке, с кем Гефестион бы с удовольствием выпил и поговорил по душам. Наедине и в тишине, где им не помешают пьяные македонцы. Однако Александр был так же увлечен празднованием и своего любимого друга вовсе не замечал.       Гефестион вздохнул, допил вино, поднялся со своего ложа и поспешил уйти, как вдруг почувствовал чей-то взгляд, направленный на себя.       — Предлагаю выпить за Гефестиона! — громко проговорил Клит, подняв наполненную до краёв чашу, и усмехнулся, встречая бурное одобрение македонцев.       Хилиарх даже не обернулся, только кинул на них не самый приветливый взгляд.       — Похоже, правая рука нашего царя сегодня не в духе, — Клит подпер голову рукой. — Чего хмуришься, а, Гефестион? Недоволен, что твой царь не уделил тебе достаточно внимания?       Гефестион стиснул зубы и сжал кулаки.       — Не твоё дело, Клит, — сохраняя спокойствие, ответил он, а взгляд его снова переместился на Александра.       Весёлому, увлеченному празднованием, царю было совсем не до близкого друга.       Гефестион прекрасно чувствовал каждое состояние возлюбленного и всегда относился с пониманием, что бы он ни делал.       Услышав, как громко произносит имя Гефестиона Клит, Александр отвлекся от чарующего танца юного Багоя и повернул голову в сторону своих друзей.       Когда Клит грубо схватил Гефестиона за руку, царь было хотел вскочить и отправиться разнимать их, однако выпитое им вино уже вовсю начинало действовать: тело потяжелело, а голова закружилась от резких движений, и Александр решил немного переждать, пока его состояние не придет в норму.       К Гефестиону царь явился только поздно ночью, когда гулянка завершилась.       Прежде, чем зайти в его покои, Александр остановился у приоткрытой двери и заглянул в щель.       Его любимый Гефестион сидел на подоконнике и смотрел в открытое окно. Выглядел он абсолютно спокойным, поэтому Александр решил, что между ним и Клитом, вероятно, случилось какое-то маленькое недоразумение, и переживать по этому поводу не стоит.       Проникнуть в покои тихо не получилось — царя выдал дверной скрип.       — А я тебя и не ждал, — тихо произнес Гефестион, даже не обернувшись.       — Думал, я пьяным завалюсь в кровать? — посмеялся Александр, подходя ближе, — как бы не так.       — От тебя даже не несёт за километр, неужели уже выветрилось? — Гефестион хихикнул в кулак, однако посмотреть на возлюбленного всё не решался.       — Гефестион, я хотел спросить… — осторожно начал царь. Его пальцы коснулись подбородка Аминторида и развернули его лицо. Синяк, красовавшийся на скуле, и разбитая губа лишили Александра дара речи. — Гефестион, откуда?..       — У Клита, знаешь ли, рука тяжелая, — Гефестион тронул синяк и поморщился от боли.       — Вы подрались? Из-за чего?       — Мы не дрались. По крайней мере, не успели… Нас разняли прежде, чем я попытался нанести ему ответный удар, — пояснил хилиарх, вздыхая.       — Но почему? — недоумевал Александр.       — Я всего лишь защищал свою честь, — Гефестион слез с подоконника и посмотрел прямо в глаза Александру, — Клит первым начал пускать грязные шуточки в мою сторону, но я на него не злюсь. Под действием вина мы порой не ведаем, что творим.       — Вот оно что. Иди сюда, — Александр взял возлюбленного за руки и повёл к кровати. — Тебе надо отдохнуть.       — Тебе это нужно гораздо больше, чем мне, — улыбнулся Гефестион, однако покорно позволил усадить себя на кровать.       — Расскажешь, что конкретно произошло между вами? — Осторожным движением Александр провёл по щеке возлюбленного, стараясь не задеть синяк.       — Я уже рассказал, Але, — хихикнул Аминторид и тут же цыкнул, когда Александр задел небольшой кровоподтёк на второй щеке.       — Ох, прости, прости, — царь поспешил подуть на рану, — их надо сейчас же обработать!       — Это не смертельно, переживу, — Гефестион махнул рукой и поднялся на ноги. — Останешься со мной?       — Я за этим и пришёл, — улыбнулся Александр.       Гефестион не спеша, плавно покачивая бёдрами, вышел на балкон, и Александр последовал за ним. Он прекрасно видел, что его горячо любимого друга что-то тревожило.       — Прекрасный вид, не так ли?       Гефестион ответил кивком. Он смотрел куда-то в сторону, будто специально избегал смотреть на Александра, ведь он никогда ничего не скрывал от возлюбленного, а Александр буквально читал своего хилиарха как раскрытую книгу. Его действительно терзали грустные мысли, а душу разрывала жуткая ревность любимого ко всей этой восточной роскоши, местным обитателям и власти, которую так жаждал получить его драгоценный Александр.       — Нет, ты точно расстроен ссорой с Клитом! — решительно заявил царь, опустив руки на плечи Гефестиона. — Даже в глаза мне не смотришь.       — Вовсе нет, я…       — Хочешь, завтрашним вечером закатим еще одну гулянку? Я обещаю, что буду уделять тебе больше внимания. Ну же, посмотри на меня, Гефестион! — Александр резко развернул его к себе лицом и внимательно всмотрелся в небесно-голубые глаза.       — Я всей душой благодарен тебе за всё, что ты делаешь для меня, любовь моя, — прошептал Гефестион, обнимая Александра за талию, — но не нужно ничего этого.       — Но что мне сделать, чтобы осчастливить тебя? — не унимался царь.       — Я и так счастлив, — Гефестион обхватил ладонями лицо любимого, — счастлив, потому что нахожусь рядом с тобой, Александр. Ни одно золото мира, ни вся эта роскошь и соблазн, ни все эти люди, готовые на всё ради своей выгоды, никто и ничто не стоит тебя! — Рука хилиарха скользнула по плечу царя, затем — вниз по руке до ладони. Их пальцы переплелись; Александр крепко сжимал ладонь Гефестиона и улыбался. — Каждый из нас к чему-то стремится: ты — к завоеванию всего мира, я — разделить с тобой все взлёты и падения и, в конце концов, достигнуть цели. Ты — Великий Царь Македонии и Азии, Царь Царей, которому нет равных и не будет в будущем! А я… твоя верная тихая тень, всегда буду следовать за тобой, сопровождая и в битве, и в праздновании.       — Даже, если я женюсь? — выгнул бровь Александр.       — А ты… уже нашёл, на ком? — насторожился Гефестион, на что царь рассмеялся.       — Я шучу, любовь моя.       Аминторид уткнулся в его плечо, подавляя тихий смешок.       — Из твоей речи я не согласен лишь с одним, — вздохнул Александр, и Гефестион поднял на него обеспокоенный взгляд, — с тем, что ты считаешь себя всего лишь моей тенью.       — А разве это не так?       — Гефестион, о, Гефестион! — Александр отстранился и всплеснул руками. — Ты — не моя тень. Ты — мой возлюбленный, тот, кто всегда меня поддержит и не отвернётся. Не скромничай, друг мой.       — Дело вовсе не в скромности, Александр, — хилиарх протянул руку и поправил растрепанные кудри любимого, — так было и будет всегда.       — Какой ты всё-таки упрямый.       — Прямо, как ты, Але, — Гефестион усмехнулся.       — Выходит, я дурно на тебя влияю, — засмеялся Александр.       Гефестион передразнил его и прикоснулся пальцем к его губам.       — Потише, а то всех разбудишь.       В ответ царь по-хозяйски притянул возлюбленного к себе, и они слились в страстном поцелуе.       Той ночью Аминториду не спалось.       Несмотря на то, что у него под боком крепко спал Александр и согревал теплом своего тела, сон всё никак не шёл, поэтому воин тихо поднялся с кровати, накинул на плечи халат и быстро ускользнул на улицу.       Свежий ночной воздух помог Гефестиону расслабиться и выкинуть из головы все тревожные мысли. Всё произошедшее за сегодняшний вечер показалось ему пустяком. Да, он не обладал блестящей репутацией среди своих боевых товарищей, но он был искренен с Александром, и в этом видел своё превосходство над ними.       — Им никогда не понять, что я чувствую к тебе, — шёпотом произнес Гефестион, подняв взгляд в ясное ночное небо. Остановившись, он опёрся спиной о стену и несколько минут молча смотрел на луну. Сейчас именно тишина была его лучшим другом. Гефестион прикрыл глаза, продолжая вдыхать ночные запахи: душистые ароматы цветов и ту самую свежесть, которая обычно бывает перед дождём. Да, дождь бы очень не помешал, — подумал Аминторид и отправился в пышно цветущий сад.       Когда Александр, проснувшись посреди ночи, не обнаружил возлюбленного рядом, то забеспокоился и немедленно отправился на поиски.       Во дворце стояла мёртвая тишина, и Александр слышал не только собственные шаги и сбившееся, учащённое дыхание, но и шум дождя за окном. Царь остановился и открыл окно. Резкий порыв ветра вместе с дождевыми каплями, брызнувшими ему в лицо, заставили зажмуриться и отступить на шаг. Александр поспешил закрыть окно и продолжить поиски, как вдруг увидел мелькающую в саду очень знакомую фигуру.       — Вот ты где, Гефестион, — с облегчением выдохнул мужчина и быстро рванул навстречу возлюбленному.       Промокший до нитки Гефестион и моргнуть не успел, как оказался в объятиях Александра. Почувствовав родное, любимое тепло, он расплылся в довольной улыбке и прижался к широкой груди царя. Все замечания и упрёки возлюбленного остались неуслышанными.       — Гефестион, ты же простудишься! — не прекращал ругаться Александр, обнимая своего хилиарха. — Почему ты ушёл? Почему не вернулся сразу, как пошёл дождь?       — Просто я немного заблудился в этом саду, — посмеялся Аминторид.       — Всё шутишь, Гефестион. Если заболеешь — я не виноват, что ты меня не послушал.       — Ну, в конце концов, я не умру от обычной простуды, так ведь? — Гефестион откинул назад мокрые волосы, падавшие на лицо, и посмотрел на Александра.       — Ни слова больше про смерть, — ответил тот, сжимая пальцами плечи Аминторида.       — Как же я оставлю тебя одного, мой дорогой царь? Ты же без меня совсем пропадёшь.       Александр кивнул, а Гефестион накрыл его губы поцелуем.       «Как твоя верная тень, я всегда буду следовать за тобой, — думал хилиарх, возвращаясь вместе с Александром во дворец, — и, покуда солнце светит над нами, я не исчезну из твоей жизни!»