Скромный детектив

      Пока детектив Гудман обсуждал что-то по телефону, я одиноко втягивал сигаретный дым рядом с машиной. Во рту скапливалась горечь, заставляющая морщиться при каждой затяжке. Выдыхая тошнотворный дым через нос, в голове крутилась единственная сцена: Агата, привязанная ремнями к кровати, и навалившийся сверху Александр. Что, если бы я не ворвался тогда в комнату? Что, если бы он не отвязал Агату и она не пошла со мной? От раздумий отвлёк вибрирующий телефон, находившийся в правом кармане идеально выглаженных тёмных брюк. Сообщение от Агаты: «Вы сегодня рано. Вижу ваш «кортеж» из окна, обернись :)»       Слегка повернув голову, я устремил свой взор в сторону особняка. Интуитивно взгляд зацепился за нужное окно, в котором отчётливо виднелась Агата. Утро выдалось пасмурным, поэтому солнце не гуляло бликами на стёклах окна её комнаты. Она махала рукой, я поднял свою в ответ. На ней что, короткий розовый халатик? Какая прелесть. Следом пришло другое сообщение: «Выброси сигарету, ты слишком милый, чтобы курить!»       Непроизвольно уголки моих губ дрогнули. Слишком милый, чтобы курить… Я будто пробовал эту фразу на вкус. Из её уст эти слова наверняка могли бы растопить сердце любого курильщика, лучшая терапия от мерзкой привычки. Я уже и не помню, зачем ввязался в эту авантюру со здоровьем. Хотя, рисковать своим здоровьем и жизнью, видимо, у меня в крови.       Аккуратно смяв край подожжённой бумажки, чтобы затушить сигарету, я огляделся по сторонам в поисках урны.

***

      В доме происходила утренняя суматоха: служанки быстро накрывали на стол, снабжая каждое место отдельной тарелкой и целой кучей приборов. К завтраку медленно стягивались домочадцы, со всех сторон то и дело слышались звуки зевков и шарканье тапочек. Аромат жареной яичницы и бекона не покидал мой нос даже тогда, когда я, детектив Гудман и пара мужчин из лаборатории расхаживали мимо места возможного преступления. Они снимали отпечатки пальцев с дверных проёмов, видимо, ожидая найти что-то, ведь отсутствие старой улики – это новая улика. Ещё в машине, перед приездом в особняк, детектив поделился со мной занимательной мыслью: «Сэм, предполагаемый убийца там, внутри. Мы запретили всем находящимся в момент преступления в доме выходить, так что наверняка этот ублюдок захочет замести следы. Он думает, что раз он в своей берлоге, он в безопасности. Он знает всё лучше остальных, ведь он хозяин. Так он и попадётся.»       Облокотившись на колону у лестницы, скрестив руки на груди, я наблюдал за работой. Гудман как обычно выражал полнейшее негодование в сторону профессиональных компетенций своих подчинённых. Вот же ворчливый хрен. Погруженный в свои мысли, я и не заметил, как кто-то подошёл ко мне сзади. Нежное прикосновение маленькой женской руки к моей спине ввело в лёгкий ступор, заставив мурашки пробежать по затылку. - Доброе утро, Сэм, - нежный голос с еле заметной хрипотцой пробудил меня от явной обездвиженности. Посмотрев через плечо, я заметил улыбающуюся сонную Агату. Розового халатика на ней уже не было. - Доброе утро, - на мгновение я взглянул в её глаза. Ох, я был готов в них утонуть. Огонёк, который ярким пламенем искрится в них, привлекал всё моё внимание. Но мне не хотелось смущаться, поэтому я быстро отвёл взгляд обратно на Гудмана. Мда, смотреть на этого мужчину после Агаты не самое приятное дело. - Ты не голоден? – спросила она. – Все уже за столом, можем пойти вместе. - Нет, спасибо, - улыбнувшись, ответил я. От запаха яичницы меня начало тошнить ещё на 3 ступеньке лестничного пролёта. – Ты иди, мы тоже скоро спустимся.       Агата, улыбаясь, заправила волнистые волосы за ухо и направилась вниз по лестнице, а я, как неудавшийся собеседник, смотрел ей вслед. Подол юбки задорно припрыгивал каждый раз, когда она переставляла ногу с одной ступени на другую. Надеюсь, тётушка Аннет не обозлится, если я подчеркну для себя факт наличия у её племянницы шикарных бёдер. Слегка прикусив губу, я улыбнулся собственной мысли: я бы посмотрел на её попку под другим ракурсом. Я бы расположил Агату на животе, подложив под бёдра подушку, чтобы приподнять их. Да, определённо, такой вид мне особенно нравится. Каштановые волнистые пряди прикрывали бы её смущённое лицо. Она бы улыбалась, прогибая попку ещё сильнее навстречу мне, сминая ладонями белоснежную сатиновую простынь. Материал постельного белья соблазнительно скатывается по красивым изгибам её тела, демонстрируя самые интересные места. Я бы навис над ней, упираясь в матрац руками, и прижимался всем телом, но не спешил входить: ведь сладкое ожидание – самая важная часть женского удовольствия. Я бы шептал ей грязные выражения на ушко, слегка покусывая её мочку, и не обделил бы вниманием её грудь. Ох, она, должно быть, такая упругая. Я бы сминал её своими жилистыми руками, нежно целовал шею… Мне определённо понравилось бы ждать её соблазнительного стона предвкушения, когда она тихо произнесёт: «Сэм, пожалуйста…», и тогда мои жадные ладони будут гладить её тело, опускаясь ниже. Игривые пальчики прошлись бы по влажной от возбуждения плоти, раздвигая горячие складки. Я продолжу целовать её в мочку, одной рукой играясь с соском, а второй рукой нежно поглаживая круговыми движениями маленькую бусинку у неё между ног. Когда она поднимет свою попку выше, поддаваясь навстречу моей руке, я войду двумя пальцами до упора, заставив её уткнуться в подушку лицом от удовольствия, издав свой стон прямо в ткань...       Внезапный хлопок по плечу отвлёк меня от бурных фантазий, а громкий голос босса окончательно вернул к реальности. - Эй, Сэми, хватит ковры рассматривать. Пойдём, - сказал он, спускаясь по лестнице.       В главной гостиной собрались все жильцы дома: кто-то спокойно сидел на диване, кто-то обсуждал личные вопросы со стражами порядка, а кто-то возмущался их присутствию в этом особняке. Украдкой я взглянул в сторону Агаты – рядом с ней стоит Александр. Хотелось бы мне знать, что они так бурно обсуждают. Я присел на диван рядом с детективом Гудманом и достал свой блокнот – на случай, если понадобится что-то записать. Но девушка была единственной, кто находился в моей голове прямо сейчас. Она посмотрела в сторону главного детектива и поймала мой взгляд. Мило улыбнувшись и слегка смутившись, она отвернулась обратно к своему собеседнику. О чём ты думаешь сейчас, Агата? Если наши мысли сходятся, то ты та ещё извращенка, и мне это чертовски нравится. Улыбнувшись одним уголком рта, я прошёлся взглядом по присутствующим на данный момент. Все обитатели этого дома вызывают сплошные подозрения, и сам Гудман делал акцент на этот факт. Он хоть и занудный старый хрен не без тараканов в голове, но людей насквозь видел. Видимо, поэтому мне и удалось стать помощником одного из лучших детективов страны в его лице. Пока я ковырялся в собственных мыслях, девушка моей мечты упорхнула в сторону столовой.       Надеюсь, Агата не видит демона, который возникает за моей спиной каждый раз, когда она спокойно проходит мимо. Её походка – это тихий смешок в сторону аристократического целомудрия: она переставляет свои стройные ножки с такой манящей грацией, как будто каждый выход из комнаты – это показ одежды в самом известном доме моды в Париже. Наверняка какой-нибудь избалованный женской красотой кутюрье оценил бы красоту её спортивного тела, сосредоточив всё своё внимание именно на прекрасных ножках. Да, они определённо заслуживают мировых похвал. Хотел бы я медленно стягивать с них чулки, поглаживая следом внутреннюю сторону бедра; целовать каждый миллиметр этой загорелой и такой нежной на вид кожи. Интересно, как бы эти ножки смотрелись на моих плечах?       Ох, а как маняще она качает своими бёдрами… Даже находясь в людной гостиной прямо сейчас и видя её, просто прогуливающуюся мимо, я слышу голос Люцифера над своим ухом, и его шёпот: «Возьми её… Сорви с неё эту короткую юбку, распусти на отдельные нитки её свитер. Она уже стонет под тобой, а стоны такие сладкие. Ты слышишь, как она выдыхает твоё имя? Она умоляет… Бери её без остатка, Сэм.»        Как бы я хотел просто повиноваться этому первобытному инстинкту, но есть одна проблема. И имя ей – Александр Нильсен. Поговаривают, он стал фаворитом для тётушки Аннет, главный претендент на руку и сердце её любимой племянницы. Всевышний, как же меня от него воротит.       На допросе Марта призналась, что реакция Агаты была весьма противоречивой, но тайну с именем возможного возлюбленного тётя не разглашала. Выходить замуж по расчёту Агата категорически не желала, но обижать единственного близкого человека она не хотела. Видимо поэтому Аннет предусмотрительно внесла коррективы в содержание посмертного завещания, добавив важный пункт: хочешь получить всё наследство, выходи замуж в течение полугода. Казалось бы, удобное положение для Александра, но я вижу, что Агата не подпустит его к себе просто так. Болван совсем не понимает, как стоит завоёвывать внимание шикарной женщины. Агата ведь не простушка из села, никогда не видевшая внимания мужчины. Нет, она особенная. Вот он вновь отпустил фирменный каламбур. Почему Люцифер не нашепчет ему провалиться под землю?       Не хотелось бы обогащать арсенал Александра новым поводом для шуток. Уверен, если бы этот идиот узнал о моём прошлом стритрейсера, он бы не упустил момента пошутить о средней продолжительности моего секса. И подобным юмором он пытается привлечь внимание Агаты? Видимо, становление личности в условиях отсутствия материальных потребностей делает из мальчиков тех самых парней, на которых девушки массово жалуются своим подругам: из-за его проделок мне хочется убежать в лес от стыда, он полнейший придурок, он такой неромантичный, он постоянно надо мной шутит, я устала от этого…       Стритрейсинг научил меня одному: победа – это причина участия. Я одержу победу в этом заезде, Александр, можешь не сомневаться.       Однако, именно сейчас, осматривая родственников Агаты, я увидел её братца. Данте, вроде так его зовут. Он будто лощёный, на вид самоуверенный, с туповатым выражением лица. Наверняка женским вниманием не обделён, открытая майка без рукавов демонстрирует развитую мускулатуру. Частенько любуется собой. Агата прошла мимо него, а парень не стесняясь пялится на её ягодицы, облизывая при этом нижнюю губу. Ах, Данте, похотливое ты животное. Да они все здесь не лучше, смотрят на Агату, как падальщик на умирающее животное. Каждый из этих родственничков готов накинуться на неё, разорвать на мелкие куски, таким образом избавившись от единственной наследницы, и сгрести всё богатство себе. Они предательски выжидают, когда она оступится, чтобы вонзить свои гнилые зубы в беззащитное горло. Но они не учли, что здесь есть я. Я вижу каждый лживый взгляд, каждую фальшивую улыбку на их лицах, которой они одаривают Агату. Я не позволю им тронуть тебя, даже ценой собственной жизни. Я стану для тебя львом, твоим защитником от паршивых гиен.       Девушка проскакивает мимо полицейских и садится напротив меня. Вновь эта милая улыбка украшает её лицо. Агате определённо она идёт. Она пытается собраться с мыслями, закидывает ногу на ногу и внимательно слушает главного детектива. Я без стеснения рассматриваю её, жадно лапаю своим взглядом. Черт подери, как же соблазнительно лежит её ножка, игриво закрывающая ткань трусиков. Она специально подобрала такое мини?       Машинально я прикусил ноготь большого пальца, повернувшись в сторону Гудмана. Чёрт, какая же она красивая. Я заметил, как тяжело девушка дышит: её грудь быстро поднималась и опускалась, давая свитеру возможность очертить силуэт её бюстгальтера. Держу пари, я рассмотрел под тканью бантик. Её ротик был полуоткрыт, я чувствовал, как Агата делает глубокий вдох. Её пухлые губки соблазнительно блестели за счёт глянцевой помады, то смыкаясь, то размыкаясь. Интересно, что ещё она может делать этими губками? На секунду я представил, что мы находимся в этой комнате вдвоём. Агата сидит на коленях возле дивана, прямо передо мной. В её взгляде виднеются чёртики, которые подбрасывают дров в тот самый огонёк. Её нежная рука обвивает мой член, массирующими движениями опуская крайнюю плоть вверх и вниз. Её сладкие губки примыкают к головке, взяв её полностью в ротик. Она ласкает её язычком, выводя зигзагообразные движения, помогая при этом себе рукой. Откинув голову на грядушку дивана, я нежно запустил свою руку в её волосы. Они такие мягкие и податливые, поэтому я сжал их в кулак, слегка надавливая на голову Агаты, помогая ей набрать темп.       Предательский бугорок выступил в моих брюках, ткань которых полностью облегала его. Я быстро прикрыл неудобное место блокнотом, подумав, что покинуть гостиную в данный момент будет крайне неудобно. Чтобы успокоить бушующие внутри чувства, я внимательно посмотрел на Гудмана: каждая морщина, каждая бородавка на его старом, противном лице вмиг заставила возбуждение испариться. Но, похоже, Агата заметила данный инцидент. Она спрятала смущённый взгляд, сжимая ткань своей юбки в руках. Я усмехнулся, забрасывая ногу на ногу.       Агата, не заставляй меня снова думать о Гудмане.