Мистер Икс

***

      Кажется, что все это сон. Вот-вот я проснусь и его нет, а останется только шлейф его аромата. А стук его сердца, это шум в моей голове. Лун-ван. Грозный дракон, но на самом деле, он очень милый когда что-то с интересом рассказывает. С ним спокойно. Это важно. За 6 лет кошмаров во сне и наяву с ним этого нет. Так хочется прижаться к нему сильнее и не отпускать, а только прикоснуться губами. Сара вздрагивает от прикосновения к её голове. Он не спит, смотрит и гладит по голове. В его жизни никогда не было такого, что с человеком хочется быть. —Аарон, ты почему не спишь? —Охраняю твой сон, птенчик. —Ну если я птенчик, тогда ты Лун-ван — девушка тихо смеётся, будто их могут услышать. — ты хоть немного спал? —Твой Лун-ван почти не спит. — Сара приподнимается выше на подушку, откидывая руку —Ложись ко мне сюда, — указывая на руку, — сейчас уснешь сном ребенка. Аарон, ну не упрямься, пожалуйста. Тебе понравится. —Ну и что же мне должно понравиться? —Пока не попробуешь – не узнаешь. Ложись поудобнее. — на что он берет бедро девушки и закидывает себе на талию, — Аарон. —Мне так удобнее — на что Сара начала поглаживать его волосы и шептать на ухо мантру. Аарон долго пытался побороть в себе сонливость, но сдался. Они провалились в сон, но машинально подтыкали друг под друга маленькое для двух человек одеяло. По итогу они проснулись в 16:30 в крепких объятиях друг друга и коконе одеяла.

***

      Огромный кабинет Аарона в коричнево-черных тонах: большой письменный стол с лампой, на котором аккуратно лежали стопки документов, поделенные по своей системе, приставной к нему столик с двумя креслами, диван, шкафы с документами и книгами. Было видно, что хозяин любит порядок. Они прошли в глубь кабинета и Аарон уселся в свое кресло и усадил себе на колени Сару. Сняв с неё красивые лакированные туфли отбросив под стол, он достал из ящика стола пластырь и заклеил мозоль. —Туфли, конечно красивые, но стоили ли они той боли и мозоли? —Конечно, Лун-ван, тебе же вроде-бы понравился образ, или нет? —Ты выглядишь шикарно, но что произошло у шерифа? - после этих слов Сара только сильнее прижалась к нему и зарылась в волосы. - Я должен знать, что делать для твоей безопасности. —Я расскажу тебе позже, хорошо? Мне нужно немного успокоиться. Я не такой уж и ангел, у меня тоже есть темная сторона моей души. Как и у тебя, как и всех. И я очень не хочу, что бы ты на меня потом обиделся за это. —Хорошо, но учти, я запомнил. Если тебе надо выкричаться, то кричи на меня, или лучше на мне. —Предложение заманчивое, я подумаю. Пока я просто хочу побыть с тобой. Аарон, что-то не ладное творится, прошу тебя, будь осторожен, пожалуйста. —Обещаю, буду осторожен. А если что-то пойдет не так, то хоть умру довольным. Шучу, я же царь драконов, меня просто так не сломить. —Дурак, я серьезно. Я просто хочу... — и тут дверь кабинета бесцеремонно врывается блондинка, после чего настроение Аарона сменяется гневом. Он только сильнее обнимает Сару на что та гладит ему руку и шепчет на ухо. — Аарон, не надо, успокойся. —Что тебе нужно? — голос был грубый и раздраженный —Оу, Хилл, у тебя новая шлюшка? — после этих слов стало меняться настроение Сары. — Шалав с бетонки завезли или с северных? Я смотрю на панеле новая мода. —Лиззи закрой дверь с обратной стороны и никогда тут не появляйся, ясно. — Сара не прекращала гладить его руку. —Он наиграется и выбросит тебя, милочка. — последнее слово она выплевывает и продолжает что-то говорить, но Сара уже не слышит, а только говорит что дальше она сама. Лиззи подходит к столу и пытается замахнуться на Сару но та в несколько шагов сокращает расстояние между ними и перехватывая руку заламывает за спину и припечатывает к приставному столику лицом, ногой прижимает дергающуюся Лиззи. —Что из его фразы: закрой дверь с обратной стороны и никогда тут не появляйся тебе не понятно? А на счет шлюх – понятие не имею, тебе виднее, не была там ни разу. А ты я смотрю там "местная", а теперь слушай сюда и запоминай: увижу тебя рядом с ним или же в этом кабинете – сломаю хребет. До конца жизни будешь бревном лежать, ясно? —Ясно, только отпусти, я все поняла. — девушка со всей дури толкает тело Лиззи и ты быстро уходит из кабинет напоследок кидая — Ты еще об этом пожалеешь. —Сара возвращается на место где сидела до этого и тихо говорит: - Аарон, прости, что пришлось это тебе видеть. Это и есть темная сторона меня. - Сара зарывается в волосы и нежно его целует, на что он крепко обнимает девушку за талию. —Сара, ты, ты – невероятная. Где ты этому научилась? —В школе, приходилось отбиваться от двух, скорее всего, известных тебе фамилий: Адель Моринг и Кэнди Нельсон. Моринг в свое время от души получила, а Нельсон дальше вербальных угроз не дошла. —Адель – моя бывшая. — на что получил испепеляющий взгляд брюнетки, — Птенчик, не ревнуй, теперь кроме тебя никого не будет. Я свой выбор сделал еще давно, и я выбрал им всем – тебя. —Теперь ты видел, что может быть с теми, кто положит на тебя глаз. Я свой выбор сделала. И если бы меня к тебя так же не тянуло – черта с два я бы сейчас тут сидела. Я не знаю, чем закончится вся эта история, но то, что мы не забудем друг о друге — это точно. —Сара, ты самая удивительная. Поехали погуляем, у меня есть одна идея.       Они шли к машине Аарона, но когда Сара хотела занять пассажирское место, над её ухом прозвучало только одно: за руль. Его планом был автодром.

***

Двумя месяцами позже

Mister Н.: Что случилось, Сара! Рассказывай.

Sarah O`Neill:

      Ну если ты налил там себе уже крепенького - тогда слушай. История долгая. Мы познакомились с ним на открытии их бара в нашем городе. Собственно туда я попала благодаря названному брату. Из всех с кем я общалась за тот вечер, больше всего отпечатался именно он.       И нет, не потому что он безусловно хорош собой, но во-первых я его немного испугалась, а потом, когда уже разговорились поняла что именно меня зацепило – ум и эрудированность. Человек с мозгами, знаешь ли сейчас на вес золота. А еще оказалось, что вся компания, сидевшая за столом, за исключением моей подруги – из одного города. Только когда я появилась в городе – он уехал учиться и наоборот.       А на следующий день, когда мы собирались поехать всей компанией на "малую землю" он заявил: я поеду с тобой. Спасибо моему каменному самообладанию и умению держать лицо, но я была так рада, хоть и боялась его. Не так страшен черт, как про него рассказывают. За 7 часов дороги сидели и болтали, я рассказала ему как попала в автоспорт, а он помог мне с рабочим вопросом.       И черт возьми, я даже доверила ему свой автомобиль в тот день. Я не могла смотреть ему в глаза, очень смущалась, да и они были безумно красивые. Казалось бы: мне почти 22, а я смущаюсь от его взгляда. Или как объясняла ему разницу между дефисом и тире. Оно может ему и нафиг не нужно было, но слушал он с интересом. А потом заснула в его куртке. Этот аромат парфюма и табака был лучше любого успокоительного за 6 лет. А проснулась я от страшного сна, и первое кого я увидела - он. Теплые янтарные глаза вселяли в меня спокойствие.       И после моего психоза, вызванного кошмаром во сне этот человек показал мне свое место силы. Озеро, о котором мало кто знает и именно там я выболтала ему то, что пыталась забыть 6 лет. Вот так же как сейчас это рассказываю тебе. Станет ли мне легче - возможно, но немного и на время. Хотя бы оказавшись в воспоминаниях рядом с ним, хоть на миг. Хоть на это мнгновение мне будет тепло.       Или судьба играла злую шутку или так было предначертано, но и в нашем маленьком городе мы жили рядом. И в один день, в тот, что поменял пожалуй все. Как в казино - все или ничего. Ставки сделаны в пользу первого. Это бесценно когда видишь искренне удивление в глазах. И в тот день хоть не на долго, но пропал мой главный страх – страх ночной грозы. Или как он играл на старом фортепиано, эту мелодию я смогу вспомнить даже когда умру и перерожусь и снова умру. Теперь ты наверно понимаешь про какого человека засевшего на подкорку я говорю.       Самы сильные руки, самые вкусные губы и такие тогда еще родные глаза. Как говорил мой покойный друг, с которым я вскоре встречусь, надо выбирать сердцем, оно не обманывает. Сейчас бы я поспорила. Но выбор бы не изменила. Проснувшись в объятиях рук я думала это сон. Сладкий, как самая желанная конфета, но сон. Рассмаривала его тату. Лун-ван. Мой Лун-ван, я любила его так называть. Это нечто интимное, не котики, пупсики и заи. Только, пожалуй, несколько человек знало о этимологии этого. Я не просыпалась каждые пол часа от ночных кошмаров в ту ночь. Я выспалась, впервые за 6 лет, представляешь? Только прижималась к груди и слушала пульс.       В тот же день один человек мне пригрозил, что счастье мое он обламает, отправит или за решетку или на тот свет. Меня переклинило, и помимо того, что я начала копать про свое покушение, на мои плечи в тот день еще обрушилось и покушение на него. В тот день он оставил мне ключи от его дома. Он хотел вернуться в дом, где его ждут. Не знаю, что мной двигало в тот день, Лун-ван уехал в соседний город на 3 дня и приехал немногим раньше. Дорога одна, чертово западное шоссе. Один миг, пролетающая черная машина а через метров 300 тот самый автомобиль стального матового цвета. Сомнения не было, что это его автомобиль. 4 дня назад я насиловала автодром за рулем сего, а мой прекрасный говорил, что я не его нежный птенчик, а воплощение дьявола на земле. И спасибо господу, что перед поездкой я вытащила 2 огнетушителя из машины на которой выступала на соревнованиях.       Я неслась со всех ног в кювет, машина кувыркнулась несколько раз, но благо сработала система безопасности. Ремень пришлось разрезать, но тогда я не думала об этом, только о том, что каждое мнгновение на счету и нужно действовать аккуратно. Ты спросишь - был бы не он а кто-либо другой на его месте сделала бы я тоже самое. Безусловно. Я на своей шкуре знала, что это такое. И спасибо все таки еще моей матери, приехали врачи быстро. Я умела оказывать первую помощь и сделала все правильно. Я до сих пор не помню, почему сидела и держала его голову фиксируя босиком, видимо туфли на 15 см каблуке были машинально скинуты по дороге, я не думала тогда об этом. Там может остановиться жизнь. В то день я впервые за всю жизнь была в церкви. Сидела на скамейке и безмолвно плакала. Благодарила всевышнего за то, что я успела и просила, что бы он жил.       Пока он был под аппаратами меня не пускали, разрешали только посмотреть через стекло. Я упросила матушку хоть на пару секунд попасть к нему и ночью в её дежурство она провела меня. Несколько минут были ничтожно малы. По щекам текли слезы, а я аккуратно погладила его по щеке и тогда поняла, что я люблю его. Нет, не хочу, нравится, тянет. А именно люблю. Это надо понять и почувствовать, это когда дышать не можешь, готов отдать всю кровь, почку, жизнь – только бы человек которого ты любишь жил. Я говорила так тихо, насколько могла <Я люблю тебя и буду любить не смотря ни на что, только пожалуйста, живи. Я сделаю все, что смогу, ведь главное, что я успела>. Я так не хотела уходить от туда, мать вытащила меня силком. Я не знала, что в моих силах, лишь бы только помочь. И каждый день просила: только бы билось его сердце, пусть только оно бьется. И верила, что любовь настолько сильное чувство, что победит смерть. На 7 день он пришел в сознание.       Все эти 7 дней, дабы не сойти с ума я капала информацию, теперь уже на 2 покушения. Если с моим все было просто, то вот с теми, кто хотел лишить жизни Лун-вана было сложнее. Но я и сложности слова не стоящие рядом. Пока есть силы и цель - есть действия. Про свое покушение я спросила у его друга на прямую когда отдавала документы: Вишня, скажи, 6 лет назад, авария на западном шоссе кто заказчик ты или Адель. На что тот только замешкался и я поняла, что они оба, цель была единая, убрать занозу в жопе. Задетое самолюбие первого и ревность к брату второй - вот она цена жизни. Тот час Вишня был по ту сторону баррикад. Меня интересовало покушение на любимого человека. Он не знал, что я занималась своим расследованием, собирала материалы, и нашла человека, который это сделал. И эта крыса была все время рядом. Шериф. Им правила вендетта. Но правильно подобранные аргументы и вендетта была бы уже по отношению к нему. Остановись тогда сердце Лун-вана, следующим был бы старший сын шерифа.       Страшный звонок был среди ночи от матери, короткое приезжай. Летела нарушая все правила. Он пришел в сознание, иди к нему. Я молча сидела и плакала, не могла сказать ни слова. Только и думала. А в голове было недавно прочитанное стихотворение. Причем я не могла понять, что оно значит. Я протирала книжные полки и одна упала. Какой-то сборник стихотворений. Я отвоевала его. Отвоевала у смерти. Так вот стих* помню как сейчас:

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я о тебе спою — как никто другой.

      Все позади, я успела – это все, что я смогла выцедить из себя сквозь слезы. Я просто смотрела в эти родные глаза. Самые родные глаза. И сейчас продала бы душу дьяволу, отказалсь от мечты побывать в Париже, посмотреть мир, прыгнуть с парашютом. Только бы еще раз видеть его глаза, провести рукой по волосам, губами прикоснуться щетинистой щеке. А как его выписали он сделал мне тату, как и обещал. То, что останется от него до конца жизни.       Но к жаль, что ему это не нужно. Спасибо всем моим друзьям, что не выдали, где я живу. Да и он бы все равно не приехал. Зачем, у него есть Лиззи. Ему все равно. И слова мой птенчик, моё счастье можно взять и скомкать как лист бумаги и выкинуть в пропасть. Мне говорили: может ты не правильно поняла, ошибласть? Глаза не врут. хорошо помню тот день. Точка падения. Небольшое отступление: мы предохранялись, я пила таблетки не пропуская, с этим было строго. Я узнала, что беременна случайно, мама сказала, что я вяленькая и отправила кровь, оттуда на узи. 3-4 недели. Первая поездка после выписки. Во мне был спектр эмоций от радости до ужаса. Это не входило в мои планы. В наши. Так бывает - сказала врач узи, 100% гарантию никто не даст. Даже если бы сказал - это в мои планы не входит - я бы поставила точку и жила дальше.       Мне хотелось с ним обсудить это, а вдруг он был бы рад. Я для себя решила все однозначно. Приехав к нему в бар шла к кабинету, довольная воодушивленная. Открываю дверь и не верю своим глазам. Он спал на диване в обнимку с этой потаскухой. Это грязно, низко, подло. Тихо закрываю дверь, и бегу к машине. Забираю из его дома ноутбук и документы сажусь в машину и еду к дому названного брата. Отдаю ему куртку, которая с первого дня лежала у меня в машине, положив в карман ключи и браслет - его подарок, на внутренней стороне гравировка: Ты — моя жизнь.       Как я приехала в Балтимор живой - никому не известно. Ливень в тот день был сумасшедшмй, я летела как ударенная током, скорость за 200, а в голове мысли: у меня будет ребенок, всю свою любовь отныне и навсегда только ему, ребенок от любимого мной мужчины. Мысль продать всё: квартиру, машины, собрать все накопления и уехать в Канаду, поменять фамилию. Нам бы хватило на скромную жизнь. Хотела сына, однозначно назвала бы как отца и произносила это имя со всей нежностью и любила, безусловно любила. И благодарна этому человеку за ребенка. И в очередной раз жизнь дает мне оплеуху. Кровотечение, потеря беременности. Видимо эмбрион не прикрепился. Сил не было даже встать. Счастье как приступ стенокардии, оно не может длиться вечно, иначе человек не выдерживает…       Вторую неделю я не встаю с постели, меня кормит подруга пюрешками. Сил нет, резкая потеря веса. Вот рассказала тебе, стало немного легче. Обычно люди пьют алкоголь в таких ситуациях, но не в моем случае. В моем случае в месте, где была душа - выжженное пепелище. Я люблю его, и никогда не смогу полюбить никого. Я все так же по привычка наливаю 2 стакана воды перед завтраком и ночью по привычке укрываю не только себя но и пустую половину постели. Фантомные боли в виде прикосновений и вошедшее в привычку доброе утро Лун-ван, ведь с нашей первой совместной ночи мы каждый день просыпались вместе.       Как - человек, которого люблю я, может быть счастлив не со мной? А что, если и правда, скучать без взаимности - это даже хуже, чем любить без взаимности? Когда я читала об этом у Вишневского, мне было 16 и эти слова для меня никакого значения не имели. Мне говорили, что нужно повзрослеть и тогда многие ответы на вопросы найдутся сами. Только никто так и не сказал, сколько лет должно пройти, чтобы я почувствовала, что взрослею. А я действительно люблю его, каждой клеточкой тела, всем сердцем. Он научил меня любить себя любой: с уродливым шрамом, с парой лишних кг от сладенького, с морщинками с чертенком в моей голове. И я очень жалею, что не успела ему сказать – я люблю тебя, Лун-ван. До мурашек люблю.       P.S. Возможно, ты последний с кем я говорю, но каждый день я засыпаю с мыслью, чтобы утро не наступило никогда. Идеальная смерть. И моя интуиция подсказывает, что этот день – сегодня. Спасибо.