Мистер Икс

*** Париж

—Ремнем, птенчик. Папочка накажет тебя ремнем. —Я не ужинаю с женатыми мужчинами! И вообще где мы, чей это номер, почему тут мой чемодан? —Во-первых – это наш с тобой номер. Во-вторых – это кольцо моего отца, ношу как оберег от хищниц и в знак, что моё сердце уже занято одной импульсивной мисс. —Рада за вас, я то тут причем? Что ты тогда приперся сюда, запер меня в номере, перенесли по твоей команде мой чемодан? Что ты творишь Хилл. —И в-третьих – Сара О'Нил, я хочу чтобы ты стала моей женой! —Чтоо-о-о? Ты вот так просто сейчас Сара я хочу чтобы ты стала моей женой? Ты серьезно? Ты мне изменил! Ты, Хилл! Не наоборот! Не я спала с той Лиззи Жоззи и прочим сбродом! Ты – Аарон, ты! И сейчас опять же твои эгоистичные порывы! —Ты кричи, птенчик, кричи. Тут прекрасная шумоизоляция.— все это время Хилл смотрел в окно и стоял спиной к девушке, но от пришедшего в голову резко повернулся. — Эгоистичные порывы? А не ты ли не сказала о ребенке? Ты вообще собиралась сказать что беременна? Просто оставила ключи и свалила в закат. Точнее лично не хватило сил признаться, да может я хотел этого ребенка! А ты все решила за двоих. Почему мне надо было бить морду Тернеру чтоб узнать причину побега и где ты? Или что решила уехать или передозом снотворного поздороваться с умершими предками? Кто тут из нас эгоист, Сара? — он подошел вплотную к девушке на что получил сильную пощечину. — Прости, я заслужил. —Я собиралась сказать тебе, да! В тот день когда тебя увидела в объятиях с этой... с ЭТОЙ! Да, сейчас легко говорить, что ты хотел этого ребенка. Теперь же нет никакой ответственности, можно какую угодно лапшу вешать! И именно в тот день мой мир рухнул, Хилл. Я захожу в кабинет, в растерянных чувствах, посоветоваться с тобой что делать, а тут картина маслом! Самый дорогой мне человек лежит в объятиях какой-то сучки! Зря я ей тогда при Вишне хребет не сломала! Этот эмбрион прожил 2 дня после того как я узнала, видимо понял, что родителям он не нужен! А если бы он остался – не сказала! Да, эгоистично, но зато был бы человек которого безусловно люблю. Поменяла документы, продала все, собрала все активы и пассивы и уехала в Канаду или на другой конец страны, хотя бы Лос Анджелес, мне бы хватило денег. Нашла работу на худой конец! Но у меня бы был ребенок, маленький человек от любимого мужчины. — голос Сары предательски дрожит и из глаз текут слезы. —Сара, я понимаю, ты меня ненавидишь! — Аарон сидел перед Сарой на коленях и пытался взять её за руку, — послушай меня, я все это заслужил, но Я С НЕЙ НЕ СПАЛ! — Сара поднимает на него глаза и пытается сосредоточено смотреть.— Понимаешь, не было у меня с ней ничего, совсем ничего. Точнее было, но один раз, пол года назад. Это все было до тебя, и я до сих пор тебе верен, птенчик! —Почему я должна тебе верить Хилл, я сейчас развешу уши на твои люблю, куплю, поехали. Ты за дуру меня держишь? А потом опять застану тебя в объятия какой нибудь, прости госпаде, бабы! Почему? Почему я должна опять страдать. Опять переживать все это по новой? Почему? Опять ночами не спать, пить снотворное. Кричать в кошмарах. Опять будет больно! Я только сейчас начала по крупинкам собирать осколки своей души! Да у меня душевная боль сильнее физической! —У меня есть неоспоримые доказательства! Я с ней не спал, Сара. Ты думаешь я просто так увез тебя в другую страну после твоего письма? Нет! Если не будет тебя, мне жить смысла нет! Ты – моя жизнь! Не Лиззи, Жоззи, Полли и прочие, а ты – Сара О'Нил! Ты! Не молчи только, ударь меня, наори на меня, только пожалуйста не молчи! Я люблю тебя Сара, только тебя! Я готов вымаливать у тебя прощение до конца своей жизни. Как - человек, которого люблю я, может быть счастлив не со мной? —А что, если и правда, скучать без взаимности - это даже хуже, чем любить без взаимности? Мне говорили, что нужно повзрослеть и тогда многие ответы на вопросы найдутся сами.— Сара подняла тело с кровати и посмотрела более осознанными взглядом, хоть и сквозь слезы на Аарона, — Откуда... Ты запомнил? —Я помню все то письмо, малышка. И про идеальную смерть и про люблю до мурашек. Сара, дай мне шанс, и если я его прошляплю – буду самым главным мудаком мира. Хотя я и так мудак. —А чем тебе тут не идеальная смерть? Так и вижу полосу в новостях: в Hôtel Fouquet’s Barrière найдено тело подающей надежды журналистки Сары Майерс. На первый взгляд девушка умерла от передозировки фенобарбитуратами. Причина смерти один, как ты выражаешься мудак, неразделенная любовь до мурашек и душевные раны. —Нет, малышка, не в мою смену. Таблоид бы был красивый, но не иначе. И где ты найдешь эту феномуть? Это наркотики? Сара, ты подсела на наркоту? Я убью тебя! —Ты меня и так уже убил, Хилл. Это обычное снотворное. Проваливай, я устала, уже почти полночь. Я и так не сплю 2 недели. Мне надо подумать над тем, дать тебе шанс или нет.       Они разошлись по своим местам, точнее ушел Аарон устроившись на диване. Сара же зарылась в подушки и долгое время разговаривала с внутренним голосом. Шли торги, осознание, она его любит, и простить она может. Тем более есть доказательства, только вот какие? Он помнит это чертово письмо, набил морду Тернеру, притащился в этот чертов Париж. И потащил её в этот чертов Париж. Тяжело признаться себе в том, что она действительно его любит, сквозь боль и осколки души и сердца.       Она всегда хотела быть рядом, чувствовать его каждой частичкой тела. Вдыхать его парфюм и его особенный аромат кожи и волос, только его, ни с чем не сравнимый. Спать в его футболке которая была по длине как короткое платье. Гулять по ночам, ездить на автодром, снова кататься на байке по ночному городу. С ним она перестала бояться этого двухколесного транспорта. Она хотела его полностью. Она любила в нем всё: глаза, характер, морщинку между бровей и даже каждый шрам на его теле. Она знала, что по утрам он пьет кофе с кардамоном и ненавидит каши. Она хотела просто любить и быть счастливой, ощущать себя в безопастности рядом с ним. Дать ему шанс все исправить? Хотя на этот вопрос она ответ знала и не заметила, как за раздумьями заснула.       Хилл расположившись на диване оперевшись подбородком наблюдал за спящей девушкой. Хилл понимал, что больше не сможет быть с кем-то другим. Она сейчас была еще красивее, единственное, что ему не нравилось – излишняя худоба, все кости торчали наружу. Хотелось лечь рядом, говорить как он её любит, перебирать её шоколадные локоны, гладить по спине и целовать. Его маленькая девочка, беззащитная, с розовыми щеками и припухшим носом. Каждая её слеза отдавалась порезом в сердце, виной которым был он сам. Страшно отвести глаз, закрыть их хоть на минуту, а что если это сон? И вот он проснется в своей квартире в Балтиморе, а от неё только шлейф аромата от флакона на тумбочке. Как в самом страшном сне без неё. И её снова мучают кошмары. Нервно дергается, что-то бормочет. И единственным правильным решением было её разбудить. —Тише, маленькая, тише. Я рядом, я с тобой. — Хилл гладил девушку по щеке, и она проснулась. —Живой. — Сара вцепилась в шею мертвой хваткой, по щекам текли слезы и она повторяла только одно слово глубоко дыша. — Я кричала во сне? Сильно? Напугала тебя? —Тихо, дыши глубоко, я рядом. Все будет хорошо. Что тебе снилось? — в глазах мужчины было беспокойство. — Принести воды? — ответом был утвердительный кивок. —Спасибо. — Сара сбросив с себя на пол рубашку и джинсы осталась в одном боди улеглась на кровать. — Аарон, побудь со мной пока я не усну, мне страшно. —Хорошо. — Он уселся на кровать опираясь спиной о изголовье начал рассматривать татуировку которую сам же и набил, вспоминая тот день. Сара героически терпела боль. —Я знаю, что ты на меня смотришь, Хилл. — И переворачиваясь лицом к нему добавляет, — Выглядишь уставшим. —Знаю, малышка, знаю. Вторую неделю не сплю почти, а если засыпаю снятся кошмары. — Тяжело выдыхая смотрит на девушку будто взвешивает решения — Сара, я не могу заснуть без твоей руки, погладь меня по голове, пожалуйста. Приставать не буду, обещаю. —Ладно, только сними уличное и переоденься, рубашка тебе, конечно к лицу, но сегодня ветер и она пыльная. — на что Аарон скинул все вещи и улегся в одном белье в приоткрытое одеяло. —Если Сара пустила под одеяло, значит уже не злится. — с ехидной улыбкой говорит и устраивается на подушке так, что бы лицом упираться в грудь О'Нил. — Что тебе снится? —Это не важно, это всего лишь кошмар. — Сара пропускала волосы сквозь пальцы и чувствовала грудью размеренное дыхание. — Тебе не идет эта прическа, ты смотришься старше и как-будто Дон Корлеоне. —А какая тебе нравится? Может налысо обриться? — Он улыбается от всех её фраз, но ему хотелось мурлыкать от удовольствия.       Для Аарона поглаживания по голове были нечто интимным. Он тактильный человек, но по голове его гладила только зеленоглазая девушка. От первых прикосновений он вздрогнул, это была приятная дрожь. С каждым движением рук Сары его волнение, страх, гнев утекали словно волосы сквозь пальцы. Все эти действия в данный момент являются эквивалентом вселенского удовольствия. Тактильный оргазм. —Мне нравишься ты обычный, с колючками на скулах, с слегка растрепанными волосами. Аарон.. — на что он поднимает голову в смотрит в её глаза, — это звучит глупо, но я не могу заснуть без тебя. Давай сейчас отдохнем, выспимся и поговорим на свежую голову без крика и истерик? И вообще, сколько сейчас время? —3 утра, а в Балтиморе 21:00 вчерашнего дня. Нет, птенчик, это звучит не глупо, но я тоже без тебя не могу заснуть. Ты очень мудрая, малыш, тем более я не спал с того дня, как ты ушла. Давай попробуем поспать.       Хилл проснулся гораздо раньше и поднялся выше и Сара оказалась у него на груди. Он зарывался носом в её волосы, вдыхая их запах, целовал макушку. Самая большая драгоценность его жизни. Ты – моя жизнь. Именно эта надпись стала новой его татуировкой. Небольшая надпись красовалась рядом с драконом на его теле. —Аарон, ты хоть поспал сегодня? Уже за полдень же? — девушка моргала глазами пытаясь проснуться и поднялась выше чтобы быть на одном уровне с Хиллом. —Я проснулся недавно и не поверишь – я выспался. Сара, я думаю сейчас самое время поговорить. Я понимаю, что прошлого не вернуть, дел мы наворотили, но я хочу все исправить. Я причинил тебе боль, но послушай, я не изменял тебе. Целый день решал вопросы казино, потом была встреча с поставщиком, а ночью с одним из информаторов. Затем пришли Вишня и Бурый мы выпили, много выпили, я решил не ехать домой и поспать пару часов в кабинете. Она пришла улеглась рядом, я её пытался выставить но был уставшим и пьяным, что просто отрубился. А потом пришла ты и все, что видела оказалось ошибкой. Тут полностью моя вина, я не додумался запереть дверь. Да и во всем случившимся только моя вина. Дай мне попытку все исправить, я никогда и ни за что не причиню тебе боль. —Аарон, давай попробуем. Я хочу дать тебе этот шанс...попытку. — все это время Сара обводила контур татуировки на груди и плече,— Мне очень тяжело, но знаешь, мне без тебя еще тяжелее. Я не могу просыпаться каждую ночь от сна, в котором теряю тебя. Возможно ты прав, я эгоистка, мной правила обида. —Мы оба хороши, птенчик, но послушай: я не отказался бы от тебя никогда. Ты открыла во мне что-то новое, чего раньше не было. Я не мастер слов, но это что-то необъяснимое. Хочется жить, я лишь с тобой – живой понимаешь? —Ответь тебе на вопрос: зачем страница анонима? Ты хотел проверить меня? Для чего? —Все просто, это был вариант познакомиться, если бы не получилось лично. Ты сразу понравилась мне, ты особенная, малыш. Ты излучаешь тепло. Но я не привык знакомиться с девушками вот так, обычно они сами проявляют инициативу. —То есть вот так все просто? —Именно. Птенчик, я полюбил девушку. Она красива, но в первую очередь душой. Она самая искренняя и чистая, но почему-то прячется за панцирем. Упрямую, гордую, бесстрашную. С этой девушкой хочется засыпать и просыпаться немного раньше, любоваться ей. Есть по утрам лимонный пирог и пить кофе с кардамоном. Играть мелодию дождя и обнимать в грозу. Я никогда не играл кому-то на фортепиано, не занимался сексом в своей постеле и ни с кем не спал рядом. Не было такого человека Сара, с кем я хочу засыпать и просыпаться вместе. Доверял свою жизнь, дом, кабинет. Сара, я люблю тебя. Скорее это называется именно так, я не знаю, я не испытывал раньше подобного к кому-либо. Мне хочется дышать рядом с тобой. И еще, Сара, я очень хочу что бы стала моей женой. Я сделаю для этого все возможное, а главное, что бы ты была счастлива. Я люблю тебя, ты первая и последняя женщина, которой я это буду говорить. И хочу говорить это до конца жизни. На тумбочке лежит телефон, он без пароля, посмотри последнее видео в медиатеке, да вообще все, что угодно посмотри. Я не вру тебе, малышка. — после всего монолога он проводит большими пальцами смахивая дорожки от слез с глаз брюнетки оставляя на лбу поцелуй. О'Нил долго думала и её решение оказалось верным.