Вспомнить все

— Божечки! Дико извиняюсь! — девушка резко опустилась на колени и принялась собирать рассыпавшиеся апельсины. Челка закрыла глаза, темнота давала о себе знать. Асфальт неприятно холодил ноги. Холодный воздух тут же принял Василису в свои колкие объятия, та поежилась и начала собирать продукты еще быстрее, попутно выслушивая такие же извинения от путника, который наспех кидал все, что попадалось под руку в ее пакет. — Вроде, последний, — парень положил апельсин в пакет и поднялся с корточек, подавая руку девушке для помощи, в темноте не было видно его лица, но в голосе скользили нотки вины и, немного, испуга. — Да ничего, — поспешила добавить Василиса, она поднялась с его помощи и замерла, рассматривая лицо в свете тусклого фонаря. Серые прищуренные глаза, ярко-выраженные скулы, аккуратно уложенные светлые волосы. Он так же смотрел на Василису, плотно сжав губы, все еще придерживая девушку за локоть. — Мы не могли с вами где-то уже встречаться? — аккуратно спросила она, все еще не понимая, почему лицо кажется смутно знакомым. — Возможно, — он хитро улыбнулся, но улыбка была похожа немного даже на оскал. Василиса сглотнула и аккуратно высвободила руку с твердой хваткой незнакомца. — Вы не помните? — Нет, — Огнева пожала плечами и протянула руку к целлофановому пакету в руке парня, но тот не отдал его, попутно перебивая: — Я провожу. — Это было утверждением, не вопросом, не предложением, а утверждением. — Не стоит, — Василиса сглотнула и неосознанно попятилась, натыкаясь на фонарный столб, чем вызвала смешок у незнакомца, — вы…да и я, спешу… наверное… Блондин шагнул ближе и заглянул в глаза девушке, а потом тихим, бархатным голосом проговорил, будто гипнотизируя: — Все в порядке. Я просто провожу. Девушке опасно ходить одной, когда темнеет. — Д-да, — все не поддаваясь, но немного успокоившись, медленно кивнула девушка, в мыслях все же не понимая, почему она согласилась. И они действительно пошли. Мерным, спокойным шагом, в тихом молчании, по аллее набережной. Свет домов игриво отражался от гладкой поверхности воды, загадочно, но в то же время ярко сверкая. Автомобилей на дорогах становилось все меньше. Луна бледным пятном расположилась над домами. Ночной город… Бесконечность огней заполняют темноту, здесь и горящие неоновым светом названия различных магазинов и кафе, свет от фар автомобилей, россыпи гирлянд на деревьях, пестрящие витрины… Все соединяется в каком-то сказочном круговороте света, света в ночи… За стенами многоэтажных домов, которые вносят свою долю света в ночное пространство, из тысячей квадратиков-окон, живут люди… Кто-то из них сейчас прогуливается ночными улицами, перепрыгивая через лужи, ведь днем прошел дождь, и свежесть воздуха дарит незабываемые ощущения. Свет фонарей и витрин отражается теперь еще и в зеркале луж. Асфальт перестал быть черным — вся световая гамма разливается по дорогам, дорогам по которым ходят люди… Вот оперившись на перила стоит компания молодых парней и девушек, они весело смеются, шутят. Им, наверное, интересно быть вместе, а может скорее они, просто хотят спрятаться здесь от одиночества. Мимо них быстрым шагом проходят люди постарше, видно торопятся домой. Для них улица перестала быть интересной, их согревает тепло родного дома, тишина родной комнаты, где можно просто посидеть наедине с самим собою. Кто-то из них сейчас смотрит телевизор, кто-то на кухне пьет чай, кто-то читает повесть… На стене висят большие, старые часы, которые отсчитывают быстрые минуты… И вот проходит совсем немного времени и в квартиры, легкой поступью, неслышно вкрадывается сон, неся вместе с собой загадочный и неизвестный мир. Постепенно погаснет в окнах свет, кафе закроются, люди покинут улицы и только одинокие фонари останутся гореть всю ночь, освещая путь случайным прохожим… Город уснет… Между тем, Василиса в компании своего неизвестного путника, который любезно согласился проводить ее, подошли к серой высокой многоэтажке, что возвышается в темное небо, гордо пытается выделиться среди других. Лавочки у подъездов пусты, двери освещаются яркими белыми лампами. Огнева оглянулась на путника — лицо его не выражало каких- либо эмоций, создалось ощущение, что он шел с ней, просто потому что встретил и просто потому, что нужно куда-нибудь идти и совсем не важно куда. Парень молча протянул пакет с фруктами. — И даже не спросите, как меня зовут? — девушка приподняла брови, наблюдая за реакцией парня, он повторил жест девушки и слегка улыбнулся, будто понимая, о чем она думает. — Вы Василиса. Василиса нахмурилась еще больше. — Значит, все-таки встречались? — Встречались, — он беззаботно пожал плечами и повернулся, намереваясь уйти, но остановился и обернулся, когда девушка открыла рот, чтоб спросить… — Я Норт. А затем сложил руки в задние карманы своих черных джинс и медленно побрел по тротуару, негромко шаркая ботинками. Огнева еще немного постояла, глядя вслед Норту, но потом все же криво улыбнулась и зашла в подъезд. Вахтерша тихо спала, газета упала, а очки смешно съехали на нос. Подойдя к своей квартире, она вставила ключ в замочную скважину и провернула несколько раз, чувствуя невероятную усталость. — И с чего бы? Не так много работы вроде было… Она прошла на кухню и поставила чайник, но вскоре передумала и наспех съела один апельсин, а потом завалилась на диван, даже не раздеваясь, и тут же уснула.

***

— Какого черта, Огнев? — Фэш стукнул ладонью по столу и приподнялся, яростно глядя в глаза Норту. Тот же выглядел спокойно, даже немного самодовольно. Он сложил руки на груди и облокотился о стену, разглядывая часы. Ну, или делая вид, что рассматривает часы. — Драгоций, мир не крутится вокруг тебя, уж извини. — Да ты со своим папочкой вечно лезете не в свое дело! — Как раз таки я со своим папочкой лезем в свое дело! — голос его стал на мгновение жестче, а глаза серьезнее. Это уже не тот агрессивный подросток — это уже вполне состоявшийся парень, что-то, да смыслящий в жизни. — Да кому ты вообще дорогу вздумал переходить? — Фэш прищурился, в ладони сверкнула стрела. — Фэш… — угрожающе положила руку на плечо Драгоция Диана. — Королю времени? — Норт усмехнулся. — Она моя сестра, Драгоций, я хочу помочь, дурья ты башка, как не понять то?! Глаза брюнета расширились, и он часто задышал, — помочь? Ты, да помочь?! Да кому? Василисе?! Ты — последний человек, которого она захочет вспомнить. Что, уже не помнишь, как обходился с ней? Не говоря уже о твоей сестрице. Норт сжал губы в тонкую полоску и опустил взгляд. — Фэш, хватит. — проговорила Захарра, — нам же действительно нужна любая помощь. Тем более, если его прислали Огнев с Мираклом, то мы просто не можем отказаться. — Плевать я хотел на их решение… — На их решение? — Усмехнулся Огнев, — да ты чертов эгоист, Драгоций. Вместо того, чтобы принять помощь, ты, как упертый баран воспринимаешь все в штыки. Предпочитаешь сделать все сам. Чтобы потом быть героем. В ее глазах. Во всех глазах. Слава дорого стоит, не так ли? — Сам не перегибай, — легонько пихнул Ник того в бок, но было поздно. Драгоций вновь поднялся со стула и сжал кулаки. Вплотную подошел к Огневу. — Может еще скажешь, что я во всем виноват? — Скажу. Из-за твоего же дяди с ней это приключилось. Тишина. Тишина. Кто-то вздохнул. Кажется, это была Захарра. Фэш замахивается и свободно проходится кулаком по правой скуле Норта. — Повтори, — хрипло произносит он. — Да можешь хоть всего меня побить, — Огнев не стал разжигать еще больший конфликт — как ни крути, а все же конфликтовать с Королем Времени не выгодно, а тем более, с Драгоцием. — Но твоя доля вины здесь есть. — Да будто я сам не знаю, — прошипел Фэш ему в лицо, — будто не винил себя все это время. Будто сам понимаешь, какого это — осознавать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы помочь.  — Тогда почему сейчас ты отталкиваешь эту помощь, черт возьми?! — Я… — он, неожиданно для себя и для друзей, заикнулся. — Я просто не хочу, чтобы стало еще хуже. — Не будет.

***

Проснулась Василиса с ужасной головной болью. Стоило открыть глаза, как все поплыло и закружилось. Любой звук эхом проходился по всей голове, ударялся по стенкам и возвращался обратно. Между с этим, к горлу комом подкатила тошнота. — Боже… — прохрипела девушка и буквально сползла с дивана, тут же хватаясь за голову. Время на часах показывало без пятнадцати девять — обычно Лешка за ней заходил без двадцати, и они отправлялись на учебу, ведь университеты находились слизко. Но сегодня он что-то запаздывал. Но стоило подметить это, как в дверь раздался звонкий бодрый стук. — Иду, — простонала Василиса и с трудом встала. Дошла до двери, опираясь на все, что встречала на пути — тумбочки, стены, прикроватные столики. — Елки, Огнева, что с тобой? — парень обеспокоенно оглядел подругу и тут же шагнул в квартирку, попутно стягивая портфель и беря в руки практичеки зеленое лицо девушки. — Да ты буквально зеленая! — Спасибо, подбодрил, — попыталась улыбнуться Василиса, но улыбка получилась очень уставшей и вымученной. — Я даже будильник не слышала. Пойдем, чайник поставлю… — Какой чайник, Василиса?! — он схватил ее за локоть и чувствуя, что подруга вот-вот свалится, подхватил под плечо и повел в зал, укладывая на диван. Затем достал зеленый пушистый плед накрыл ей ноги. — Простуда или как? — Вообще не простуда… — она устало покачала головой и укрылась с головой. — Мне так плохо, что я жалею, что не умерла. — Глупости, Огнева. — Махнул рукой Лешка. — Тошнит? — Угу… — А ты не… — Дурак что ли? — выглянуло недовольное красное лицо, — чая мне с лимоном. — Да просто предположил… В голову полетела подушка за «предположение», а Рознев поставил чайник и взглянул на апельсины, что так и пролежали всю ночь на столе.

***

— Без последствий, Огнев? — скептически заметил Драгоций, наблюдая за Василисой через зеркало, которое получилось связать с зеркалом в зале квартирки Огневой. — Я не понимаю, что случилось. — Он нахмурился и прошелся рукой по взъерошенным волосам, — я наложил эфер на апельсины, возвращающий воспоминания. Хоть что-то же она должна была вспомнить… а не головную боль… — Как будто что-то мешает ей вспомнить, — задумчиво проговорил Маар, который тоже проснулся с утра пораньше, ведь остальные спорили вчера до поздна, и сейчас отсыпаются. — Вот именно! — щелкнул пальцами Драгоций, — мешает вспомнить! Значит, все воспоминания остались в ее сознании! — Не понял, — искренне признался Норт. — Фэш, это просто предположение. — Да нет же, — махнул он рукой на парней, — эфер накладывал Норт. Кивок. — Значит и вспомнить Василиса должна была его. Еще кивок. — Но так как знакомство с ним было, скажем не очень благополучно, то ее сознание будто «защищает» ее от неблагополучных мыслей. — То есть? — То есть план провалился.