Сад её желаний

— Нет, я, конечно, понимаю — тебе волнительно и всё такое… Отношений в первый раз добиваешься, мечта почти сбылась… Но, ***, Лия! Это не повод звонить мне посреди ночи! — начиная говорить шепотом, подруга к концу предложения плавно перешла на крик, заставив меня невольно отодвинуть ненадолго наушники и запоздало вспомнить, что разница во времени у нас теперь часов в шесть… — Ой, прости… — виновато проговорила я, глядя на сонное взлохмаченное лицо русоволосой девушки. — Просто это первый мой рабочий день, я сильно волнуюсь… А который у вас час? — не пересилила я своё любопытство. — Почти три ночи, балбеска! — устало проговорила она и протёрла слезящиеся глаза. — Ладно, пойду заварю чай, расскажешь всё… И пусть только я не найду достойный повод для звонка — я тебя прибью тогда! Сама знаешь, я же теперь не усну… — Меня не забудь, — напомнила я, и она, фыркнув, понесла телефон с собой, поставив так, чтобы во время готовки я видела её лицо. — Да куда уж я без тебя… — произнесла она и зевнула. Через десяток минут, за которые я успела уже пересесть, она заварила чай и уселась, решительно потребовав: — Рассказывай! И я начала… От самого момента встречи и до прощания. А когда речь зашла о моем нелепом «падении», рука невольно погладила сквозь джинсовую ткань пластырь на колене… Да, я его так и не отклеила. Это единственное, что заставляет меня верить, что я не придумала всё… — Мда-а-а… Плохи дела, — через пару минут после окончания моего рассказа протянула подруга, задумчиво мешая ложечкой в кружке и делая глоток. — Знаешь что, тут я не помощник. Я бы сказала бороться до последнего, но ты сразу ответишь, что так скорее надоешь… Да, я хорошо изучила тебя за эти десять лет нашего общения! — фыркнула она, и мне пришлось долго стараться «вкатить» глаза обратно в глазницы. Звучит странно, конечно, но отображает суть… — Так вот, мой тебе совет! Просто будь собой и побольше крутись перед ним, показывая себя со всех сторон… Кстати, я не только о психологии сейчас, — заговорщически подмигнула мне она, и я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть что-нибудь в экран телефона — защитное стекло жалко. — Стерва ты, Лика… Но всё же кое в чём и права… — задумчиво протянула я, выходя из автобуса и топая по улице. — И, кстати, мне осталось два квартала, и я на месте. Думаю, ребята уже ушли. Это было бы неплохо. — Я бы даже сказала, хорошо, потому что с утра у тебя даже с косметикой видок помятый… — чуть сморщив одну сторону лица, в следствие чего показались белые зубки, проговорила она и заметила мой внимательный взгляд. — Да, я всё-таки отбелила их. Лучше один раз потратиться на профессионала, чем вгрохивать столько денег в средства, которые едва ли помогают. — А покраска? — вопросительно приподняла бровь я, перебегая первую дорогу. «Ага, уже чуть меньше половины пути осталось. Минут через 7 буду там», — мысленно прикинула я. — А вот с покраской придётся подождать, — заметно пригорюнилась она. Я покачала головой. «Вот не хватает ей меня! Ни за бюджетом проследить сама не может, ни приоритеты расставить… Могли бы и подождать зубы, уже почти четыре года ведь мечтала покраситься! И вот, мы сдаём экзамены экстерном — и вместо того, чтобы осуществить давние грёзы, она… Пф!» — Лучше бы согласилась на мою помощь, — наставительно погрозила ей пальцем я. — Ага, знаю я тебя! С твоей косорукостью не то что волосы — тело страшно предоставлять в распоряжение! И всё равно, что маму красила, я — это другое! — добавила она, едва я открыла рот, чтобы возразить. Недовольно поджала губы, глядя на это взъерошенное чудо с совершенно белыми зубами. — Ну вот такая я! — взмахнула руками она. — Тем более, я не просто покраску хотела, а с переливом. И стрижку, каре. Я лишь покачала головой и вскоре увидела маленький переулок, тут же возвращая взгляд к камере. — Хочешь, удивлю? — Хм… И чего это касается? — заинтересованно подвинулась к вебке она, вновь отпивая чай и морщась. «Остыл, наверное…». — Жилища мальчиков, — подмигнула я и перевернула камеру, входя в тёмный переулок и быстро идя по нему. -Э-э-э, Лей… А можешь не будешь сокращать дорогу? Не нравится мне это… — Один из сюрпризов — это единственный путь. По-другому только делать огромный круг и «пилить» через парк. — Парк? — распахнула глаза она. — Какой парк? Вроде лесопосадки или прямо навороченный аттракционами? — Ну, как сказать… Это скорее дикорастущий сад. Он разделяет этот район и самый старый бизнес-район Сеула — Hangang. Я, кстати, его проезжала вчера — довольно красивое место. Парк отлично гармонирует и чем-то роднит небоскребы, трассы и природу, получается эко-уголок с видом на реку. Народу тьма, так как это был выходной, зато уже работают магазинчики и можно взять велик на прокат! А еще говорят, что там отменное мороженное! — Это тебе, случаем, не новый книжный знакомый рассказал? — насмешливо спросили меня, прервав мой оживлённый монолог. — Он самый… А чем тебя он не устроил? Между прочим, именно в хостелах можно услышать подробные и надёжные факты о стране, — чуть надувшись, проговорила я, вскоре выходя на свет. -Да он-то и устроил… Точнее, устраивать некому — я его знать не знаю. А вот ты своим поведением меня смущаешь… О нём щебетала оживлённее, чем о Тэхёне — сказала она и ахнула. — Ты только не говори, что они здесь живут! — Не скажу. Ты сама поняла. — насмешливо проговорила я, остановившись и метров с пятнадцати глядя на небольшой двух-этажный домик с виднеющимся маленьким чердачным окном, небольшой верандой с плетёными креслами и садом сзади, плавно переходящим в лес. — Мама мия… Я, честно говоря, ожидала либо какую-нибудь резиденцию, либо небольшой «перевалочный пункт», но… но никак не это провинциальное чудо. — Понимаю, — хмыкнула я, тут же добавив: — А о Мефистофеле я щебетала больше лишь от того, что настоящий характер Тэхёна немного… Ладно, сильно, очень сильно смутил. Я ожидала от него другого поведения, — грустно проговорила я и, собрав волю в кулак, вздохнула. — Ладно, мне пора. — Нет-нет-нет, стой! Не выключайся, хочу изнутри поглядеть, как ребята живут! — замахала руками она, вынудив меня покачать головой. — Возможно, не все еще ушли. Не хочу попасться. Давай в следующий раз, когда буду точно уверена. — Эх… Не любишь ты меня… — попыталась надавить на жалость она и даже выдавила слезу, но видя, что на меня не действует, фыркнула. — Ну и ну тебя нахрен. Пойду высплюсь, по-моему в сон снова клонит. Всё, иди убирайся, золушка! — и выключилась. А я только хохотнула, потому как видела, что после моих рассказов у нее уже, что называется, «ни в одном глазу», и ей предстоит еще минимум часа три до рассвета лежать. С такими ехидными мыслями я зашла в дом, удивляясь тому, что он открыт, и не пришлось лезть за запасным ключом. Разувшись, я босая протопала в гостиную, поставив на диван сумку и перевесившись через перила: — Эй, есть кто-нибудь? В ответ мне была тишина. Решительно промаршировала на кухню, а вскоре хлопнула задняя дверь, и в комнату зашёл Джин. — Ну наконец-то! Я думал, что тебя не дождусь! — проворчал он, упирая руки в бока. — И тебе доброе утречко. Мог бы идти, ты же показал мне, где ключ запасной, — улыбнулась я, шаркнув ножкой. — Угу… Доброе, — вздохнул он. — Ладно, пойдём, горе-от-ума, покажу тебе, где тут швабры и прочая полезная дрянь лежит, — обречённо проговорил он, разворачиваясь и идя наверх. Я последовала за ним. — Ага… Кстати, а вы во сколько придёте? — поинтересовалась я, подумав, что если останется время… — Часам к восьми вечера, не раньше. Я же опаздываю на тренировку, плюс надо кое-какие вопросы обсудить будет с менеджером. — О-о-о, понятно, — с видом очень умным и сознательным, я покивала головой и заглянула за дверь кладовки, что отомкнул Джин. — Так-с, вроде самое необходимое есть… Почти всё. Только старого много, — уточнила я, скептически оглядывая тряпки, пока взгляд не натолкнулся на старую деревянную швабру. — Кхм… А если что, далеко находятся хозяйственные магазины? — Да не, через дорогу, в проход, а потом второй магазин слева, — крикнул уже бегущий по лестнице Джин. — Угу, поня-а-атно… — протянула я, мысленно костеря этих грязнуль. Нет, я не скажу, что в доме свалка, но слой пыли в некоторых местах ощутимый, особенно в этой самой кладовке… Может, её первым делом убрать? Хлопок двери оповестил меня о том, что я осталась в одиночестве… — Ну что же, начнём. — проговорила я, вздохнув, и приступила к уборке. 18:59 часов этого дня — Фух… — облегчённо выдохнула я, вешая тряпку на карниз для ванны. — С первым этажом отделались. Постели тоже поменяла, основное вымыла… Надо будет завтра постирать коврики, шторы, окна помыть, люстры… А-а-а — простонала я, выходя из санузла и понимая, как много еще работы мне предстоит сделать. Ну, а что еще я ожидала? Деньги просто так никто не платит. Выйдя на кухню, подхватила перчатки, оставленные после мытья плиты, но… Но взгляд натолкнулся на холодильник. Перчатки были отложены на место, где и были, и я начала думать, что можно приготовить такое, чтобы и любители острого съели… — А может, им и борщ понравится? — с надеждой спросила я, но ответом мне была лишь пустота. — Ладно… Чего тут у нас есть? — залезла в холодильник я, столбенея. — Зачем нужно столько морепродуктов и овощей? Неужели у них нет мяса? Ужас! — оскорбилась и ужаснулась моя внутренняя хищница, но возликовала «повориха». Спустя полтора часа на столе были расставлены кальмары по-шанхайски, кальмары в остром соусе (правда, не с коричневым сахаром, а обычным — лень было бежать в магазин), суп из мидий со свежими помидорами и рагу с рисом и креветками. Всё это я любовно покрыла плёнкой и накрыла полотенцами, чтобы не остывало. Сверху поместилась записка, выведенная старательным почерком (трудно для меня иероглифы даются): «Не забудьте поесть. Я тут «смарганила», что могла, думаю, должно хватить. А то вы себе скоро желудок посадите рамёном и прочей фигнёй быстрого приготовления! Приготовила буквально полчаса назад (если правильно рассчитала время вашего возвращения), но если остыло — разогреете в микроволновке, на газ лучше не ставить. Сегодня потратилась на новую швабру и тряпки, но вышло дёшево, так что ничего не надо. Напишите тогда мне в WhatsApp, ко скольким завтра приходить». Отряхнув руки, повесила фартук на крючок рядом, и с чувством выполненного долга вышла из дома, закрыв ключом дверь. Вечерело. На город опускались сумерки. С запада подул ледяной вечер, гоня за собой густые чёрно-синие тучи, напоминающие собой штормовое море. — Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый председателем город, — процитировала я, решая прогуляться до следующей станции пешком, и не торопясь пошла вдоль мрачной улицы. Фонари еще не включили, но в окнах начал зажигаться свет. Это было по истине красивое зрелище, когда в темноте, изредка прерываемой лишь отсветами закатного солнца, скрытого тучами, вспыхивали огни домов, и все они наполнялись счастливыми возгласами детей, дождавшихся родителей, или пар, вновь воссоединившихся после продолжительного рабочего дня. Я грустно улыбнулась, думая, что когда-то и меня так будут ждать, а пока… А пока я просто горничная в доме знатных людей. Самых знатных и самых знаменитых людей Южной Кореи… Ветер чуть успокоился и сквозь шум молодых листьев парка, растущего рядом, я услышала тихую блюзовую мелодию. В это время очередной шквал чуть не сбил с ног, и, безжалостно забивая молодые ростки, на восточную часть Сеула обрушился ливень. Прогремел гром, блеснула молния, и я, взвизгнув от испуга, бросилась бежать, прикрываясь сумкой, на звуки саксофона. Вскоре, впереди показалась распахнутая в подвальное помещение дверь. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что больше музыке идти не откуда. Подойдя ближе, лишь подтвердила свои догадки, — взгляд выхватил из водяной пелены, застилавшей всё от земли и до неба, голубую неоновую вывеску «Rhythm & Blues». — Делать всё равно нечего, будь там хоть десяток байкеров, надо спрятаться от дождя, — сама себя успокаивая, сказала я и спустилась вниз, с трудом открыв тяжёлую дубовую дверь с мигающей на ней розовой кружкой пива. Внутри было временное затишье, наполненное лишь переливами фортепиано. Тихо прошествовав вперёд, я села у барной стойки, наслаждаясь видом ловко бегающих по клавишам пальцев. Столики были практически пусты, не считая пары человек и небольшой группки в углу, весело кидающей кубик в нарды. — Хм… необычная посетительница в необычное время. Судьба вновь решила пойти ва банк, — раздался тихий хриплый голос, и я подпрыгнула на стуле, разворачиваясь. Хитро поглядывая на меня, за стойкой стояла сухенькая женщина преклонного возраста и натирала высокую кружку из-под пива. — Кхм… Вы о чём? — непонятливо протянула я, но мой вопрос оставили без внимания. — Знаешь что, а я уже знала это, — доверчиво проговорила она, погружая меня в шок, и наклонилась. — Я чуяла ветер, и вот тучи принесли первые плоды. Это было знАком, — она выпрямилась, подмигивая. — Я так понимаю, платить тебе нечем, но я предложу тебе отогреться у нас сегодня. С отработкой. — Что? — Пф, как же ты меня раздражаешь… Не пытайся понять то, чего не дано. Пойдём, дам тебе сухую одежду, обслужишь клиентов. Взамен накормлю и дам ночлег, пока буря не утихнет. А потом, захочешь — вернёшься. А нет… Всё равно приведёт. — Но кто? И вновь молчание, когда старушка махнула сухой, но сильной кистью, и я пошла за ней в подсобку. Мои руки принудительно вытянули, и сверху опустилась стопка бордово-коричневого цвета. — Как знала. Подойдёт. Там переоденешься. — махнули мне за ширму и вышли. А я… А я пошла за ширму и через пару минут созерцала севшее, как влитое, вишнёвое платье. — Да… Ну, еще один вечер подавальщицей всё равно ничего не сделает. А таким образом я еще и в тепле останусь… — неуверенно проговорила я, завязывая на талии коричневый фартук и взбивая пышную юбку. — Готова? Тогда это тебе, — улыбнулась мне в зеркало старушка и, когда я повернулась, вручила мне в руки большой и увесистый поднос. — Он такой старый, что ли… — негодовала я, привыкнув к лёгкой меди. А этот… На нём еще ничего не стоит, а уже отвалиться можно… — А то. Реликвия семейная. Всё, иди в зал, — улыбнувшись, сказала она и вытолкнула меня из подсобки…