На расстоянии вытянутой руки

Странная вещь, эти ваши "чувства". Не понятно откуда они берутся. Как загораются и как потухают? Почему они существуют? Возможно ли зажечь их снова? Как сохранить себя от участи, которая может убить тебя? Не в прямом смысле, а в душевном. Уже на протяжении месяца Киришима задавался этим вопросом. Он обыскал все возможные и доступные сайты, прислушивался к любовным историям девочек из класса и парней, с которыми познакомился в гей клубе. Каждый из них действовал по своему. У каждого было своё видение правильного решения изложения своих чувст. Благодаря всему этому хаосу и целой кучи информаци, что неожиданно свалилась на него, Эйджиро нашел единый и неповторимый способ, который подходит ему больше всего. —Я тебя люблю Три слова эхом отбились от стен мужской раздевалки, в которой находились всего два человека. Парень, что сказал эту фразу стоял спиной к собеседнику, надевая белую школьную рубашку. Молчание заполонило комнату, словно сейчас траур. Но возможно, так оно и есть. Или точнее будет.... —Дерьмоволосый, ты ведь понимаешь что за такие шутки можно и по хлебалу получить? Блондин был в полном замешательстве. Он не знал как реагировать на неожиданное признание его друга. Реагировать ли вообще? Или это такой прикол? Да. Скорее всего. Скорее всего это какой-то новый вид шуток, о которых Бакуго ещё не слышал. —А это и не было шуткой... Парень, у которого были красные, словно огонь, волосы, начал застёгивать пуговицы своей рубашки, начиная с середины с каждой пуговицей спускаясь ниже. Он всё так же стоял к нему спиной, даже и не думая поворачиваться. Из-за такого отношения, Бакуго начал раздражаться. —Забери свои слова обратно Прошипел Кацуки, пытаясь сдержаться, чтобы случайно не избить Киришиму до полусмерти. Сильное желание выбить всю дурь с его головы с каждой секундой заполоняло его все больше, но он пытался сдержаться, сжав руку в кулак, ногтями впиваясь в кожу на своей ладони. Меньше всего он хотел слышать эти слова от него. —Нет. Словно резким движением ножа отрезал Эйджиро. Его голос оставался спокойным, но Кацуки бесило то, что он стоит к нему спиной, скорее всего даже не подпуская мысли, чтобы повернуться. "Если хочешь что-то сказать, говори это, глядя мне в глаза". Сейчас только эта фраза крутилась в голове у блондина, сказать которую он так и не решился. Кацуки, схватил его за плечо и всей своей силой прижал Киришиму к шкафчикам. Резкое движение отбилось от стен глухим ударом. Второй рукой он схватил Эйджиро за лицо, заставляя аловолосого смотреть на него, но не давая возможности убрать взгляда. —Забери. Свои. Слова. — блондин рычал словно озверевший. Казалось, будто он хочет разорвать свою добычу, что сейчас стоит перед ним, но рассудок Бакуго держал при себе. Или точнее сказать, он пытался... —Иначе что? Киришима смотрел прямо в глаза блондина, которые можно сравнить с бездной... Сейчас они были алыми, словно кровь. Лицо аловолосого было расслабленным, без единого намёка на страх, будто он потерял ценность жизни и ему было абсолютно всё равно на то, что с ним случится. Что не скажешь о лице Бакуго. Его вечно нахмуренные брови нахмурились ещё сильнее. Между бровей появилась вена, которая пульсировала, словно вот-вот взорвётся. Рука, что держала Киришиму за плечё, сжалась сильнее, возможно даже оставляя синяк. —Что такое? Не можешь ответить на такой простой вопрос? — он специально провоцировал блондина. Пытался вырвать истинные чувства из него. Возможно он просто их прячет где-то глубоко. Возможно есть самый маленький шанс, что его чувства взаимные. Его нужно только подтолкунуть. Возможно он просто этого ещё не понимает. Возможно... —...хочешь меня убить? Глухой удар, что прошёлся возле уха Киришимы, оставил глубокую вмятину на шкафчике. Кулак Бакуго дымился, а рука была напряжённая, словно сейчас перед ним стоял чужой человек. Чёлка закрывала глаза блондина, не давая увидить его эмоции. Но Киришима догадывался, о чём он сейчас думал. —Я всё понял — он убрал руку, что сейчас со всей силы сжимала его. —если так противна мысль, что тебе признался парень, мог бы просто послать меня нахуй... Он без усилий вышел из убийственного кабэ-дона Бакуго, направившись к выходу, по пути надевая и поправляя остальную одежду. Кацуки молчал, не в силах ничего ответить или опровергнуть. Киришима так же молчал, не имея желания портить их отношения ещё больше. Но одно он всё же сказал. —Остановимся на том, что это была обычная ссора «друзей». Не более... Стоя в проходе, парень несколько секунд молчал, но глубоко вдохнув, он повернулся к Бакуго, улыбаясь на все свои 32 зуба, будто всей этой ситуации не было совсем. —До завтра, «друг» — он помахал ему на прощание, сияя на лице, медленно закрыв дверь. Бакуго снова со всей силы ударил место вмятины, пытаясь подавить крик, что так и норовил вырваться из его рта, разодрав костяшки в кровь и прокусив губу. Он смотрел в пол, пытаясь оставаться спокойным, но внутри его разрывало на мелкие части. Он понял, что это было не то, чего он хотел. В какой-то момент, все пошло по наклонной. От этого ещё сильнее хотелось блевать. —Киришима, придурок. Первым признаться должен был я....