Обмен

— Аккуратнее! — Киришима прыгает перед Бакуго, попутно цепляя его рукой, падая вместе, уходя от чужого снаряда, которого Катсуки не заметил. Эйджиро в этом был хорош — он умел прикрыть спину и присмотреть за тобой лучше, чем ты сам, в общем-то, его причуда отлично подходила для этого. Бакуго же отвлёкся на секунду во время боя, пытаясь не упустить Киришиму взглядом, и это чуть не стоило ему жизни. Нельзя было отвлекаться. Оба не мягко приземлились, но красноголовый смог его защитить. — Лови этого упыря! — кричит Бакуго, когда видит, что мужчина в шляпе, который только что напал на них, решил скрыться. — Ловлю, — Эйджиро улыбнулся и побежал следом, приземляясь за ним в какой-то подворотне. Парень также улыбнулся, его причуда была им неизвестна, он словно даже не применял её, так как ничего необычно парни не заметили. Но всё равно оказался силён. Двигался слишком быстро и действовал непредсказуемо. Сперва показалось, что причуда парня замедление времени или ускорение — эффект один, но всё же это не было похоже на причуду. Скорее на упорные тренировки. Двух других его подельников они уже скрутили, остался последний, который доселе лишь использовал скорость для ближнего боя, но ни разу ещё не попал. — Хах, не повезло тебе, — улыбается Киришима. В ответ Эйджиро заметил, что парень пропал, но через секунду брюнет в шляпе появился рядом, припечатывая Красного Бунтаря к стене одним ударом в самую незащищенную зону — Киришима успел покрыться вновь защитой, но почему-то почувствовал тошноту. Бандиту этот удар все равно не принёс победы, он также был связан, как и все остальные. — Всё в порядке? — внезапно появились Урарака с Иидой, которые прибежали на помощь. Патрулировали соседний район, и оказались совсем близко, — Киришима? Ты как? Внешних повреждений не было вовсе, едва ли их можно было ему нанести, но вот головокружение и тошнота почему-то подкатили с неожиданностью. И он не придал этому значения. — Да, всё нормально, — усмехнулся парень. Если это долго не пройдёт, может быть подозрение на сотрясение мозга, а этого он никак не хотел. Придётся наведаться к Исцеляющей Девочке. Бакуго же не смотрел на парня, он вообще редко первый проявлял инициативу общения с кем-либо. Сказать, что он был равнодушен — возможно, но Эйджиро точно знал, что он не такой. Возможно, его мысли заняты чем-то более важным. Он практически никогда не интересуется, как у него дела, как он себя чувствует, и Киришима его понимает. Бакуго вообще редко с кем сближается, в некоторые моменты они даже могут поговорить о чём-то личном, и Эйджиро такие моменты ценил. А чтобы рассказать как у него дела лишних вопросов не нужно. С Киришимой было удобно. Он сам цеплялся к нему каждый день, и прогонять его от себя особого смысла не было, просто потому что это было бесполезно. Бакуго мог бы наорать на него или сказать, чтобы не таскался за ним, но едва ли бы это повлияло на Киришиму — на следующий день снова подбежал бы с идиотской шуткой. Он не делал ничего раздражающего или мешающего, да, иногда поддавался в общие забавы и затягивал в них Бакуго, но было бы лицемерием не признать, что итог нравился обоим. Словно такой маленький мостик между социумом и Каччаном, который ни с кем почти не общался. К вечеру Киришиму слегка попустило. Он лег спать побыстрее, чтобы поскорее восстановить силы и больше не чувствовать это раздражающе головокружение.

***

Киришима проснулся рано, долго не желая открывать глаза, пока не потянулся к тумбочке за телефоном, и его там не обнаружил. Более того он не обнаружил даже тумбочку, и Эйджиро слегка приподнялся разворачивая голову, пока не понял, что вообще не находится в своей комнате. Более того, он сразу узнал комнату Бакуго, и это его очень насторожило — какого черта? Он точно помнил, что вчера засыпал у себя, и не понимает как здесь оказался. Киришима садится на кровати, не понимая, как сложить все обстоятельства воедино, но если он продолжит тупить, то точно опоздает в школу. Разберётся с Бакуго позже.

***

— Доброе утро, Бакуго, — говорит Иида, когда замечает вошедшего в класс. Но Киришима не понимает, оборачиваясь — но Катсуки за спиной не было. — Чего? — спрашивает Эйджиро, смотря на парня в очках, и немного удивляясь со своего голоса, который внезапной стал ниже. — Ты, видимо, плохо выспался после вчерашнего, — отвечает староста, разворачиваясь к нему полностью, — как там Киришима? Ему вчера, вроде, неплохо прилетело. Надеюсь, помощь Исцеляющей Девочки не понадобится… Не успел Иида договорить, как парень уже испарился и покинул класс, надеясь добежать до туалета, но на повороте резко сталкивается с кем-то, чуть не сбив с ног. И поднимая глаза, Киришима видит, что чуть не сбил с ног… самого себя?! — Какого хрена! — завопило его отражение, и Эйджиро тут же чуть не впал в панику, смотря на себя со стороны. Не успев даже ничего ответить, его схватили за запястье и потащили туда, куда он и направлялся — в школьный туалет. Дверь оказалась заперта, и Киришима не дожидался свою копию, тут же подбегая к зеркалу перед раковиной. — Что? — в отражении был не он, а Бакуго, и теперь парень не то, чтобы был напуган — он всё понял, и был в ужасе, — Бакуго? — парень поворачивается к своему телу, в котором, судя по всему, находился Катсуки. — Ну ясен хрен, а кто ж ещё! — также отвечает парень, подходя к нему ближе. — То есть? Я превратился в тебя?! — Эйджиро снова повернулся к зеркалу, трогая своё лицо, и подробно рассматривая, — а ты в меня? — Идиот, мы поменялись телами. — Правда? — не веря, Киришима потянулся к своим штанам, чтобы проверить наверняка, но чужая рука его остановила. — Нет! Стой, придурок, нам нужно понять, как это случилось, а не члены разглядывать, — также грубо говорит Бакуго, и отпускает руку Киришимы в теле Катсуки. Честно говоря, Киришима не совсем растроился, это было забавно. Черт, появиться в теле человека, с которым тебя так многое связывает, это круто, и возможно, он его исследует после. Но Бакуго прав — любые игры должны заканчиваться, и нужно понять, как это исправить, пока не поздно. — Есть какие-то мысли? — спрашивает Бакуго, стоя за спиной Киришимы, пока тот снова принялся рассматривать своё новое лицо в зеркале: трогал волосы, сжимал щеки, которые у Бакуго оказались большими и мягким, смотрел на клыки, которые были чуть меньше, нежели его собственные, но тоже красивые, — хватит лапать моё лицо, псина! — Ты моё тоже можешь потрогать, — улыбнулся Эйджиро, — почему я раньше не замечал, что ты такой милый? — Я не милый, — ответил Бакуго, но в его словах больше не было прежней уверенности и наглости. А в отражении за спиной вообще можно было разглядеть то, что он покраснел от неожиданного комплимента. — Я думаю, нужно обратиться к Исцеляющей Девочке. Надеюсь, она сможет на чем-то помочь. — Хорошо, пойдём к ней вдвоём после уроков, — Каччан складывает руки на груди, и делает такое лицо, какое Киришиме не свойственно, — только нужно вести себя естественно, понял? — Эй, я так не делаю. — А как ты делаешь? — Вот так, — парень закинул ему руку на шею, и действительно, он часто так делал, когда они ходили вместе. Бакуго вздохнул, — и улыбайся! — А ты перестань лыбиться! — Хорошо. Киришима с Бакуго решили вернуться обратно в класс, и Эйджиро сел на место Бакуго, стараясь ни с кем не общаться, и не улыбаться. Выглядеть ни в чем не заинтересованным было очень сложно, особенно когда все вокруг общаются до прихода сен-сея. Особенно весело наблюдать за тем, как все подходят к нему, то есть к Бакуго, чтобы что-то обсудить, спросить или предложить куда-нибудь сходить вместе, но Каччан был таким растерянным, не зная, как себя вести, чтобы не взрываться на людей. Он, видимо, совсем мизантроп. В класс внезапно зашёл Мидория, и Эйджиро обрадовался — они же с Катсуки друзья, верно? Он может хотя бы пообщаться с ним. — Доброе утро, Мидория! — несмотря на просьбу Катсуки, парень все равно не сдержал улыбку, и в этот момент Изуку вздрогнул так, словно прощался с жизнью. — Каччан, всё нормально? — Да, а что? — Эйджиро интересовался вполне обычным тоном, но Изуку это услышал так, словно парень хотел его убить за вопрос. Он и забыл вовсе, что ему нужно быть немного строже. Это ведь Бакуго, он всегда грубый и громкий, если его трогают. Черт, это будет нелегко. Сидеть и целый день ни с кем не общаться и ничего не делать — оказывается быть Бакуго это так сложно.

***

Учитель пришел, припоздавшим на пару минут. В школе всегда Киришиме было хорошо, он дружил с одноклассниками, находя их очень даже интересными людьми. Как минимум, все они были и хотели быть супергероями, что уже говорило о высоких моральных качествах. В отдельности же каждый был по-своему особенным и удивительным человеком, Эйджиро очень ценил индивидуальность, и мнения Бакуго насчёт того, что все они тупые и громкие не разделял. Бакуго не был интровертом, социопат подходит ему больше. Всё равно удивительно, что он смотрит на мир глазами презрения и хочет помогать ему. Даже ради самоутверждения или здоровой конкуренции с Мидорией. И что самое обидное, Бакуго не подойдёт к нему первым, потому что он Бакуго даже в теле Киришимы. Парадокс — но Киришима в теле Бакуго должен вести себя, как Катсуки. Какого чёрта так несправедливо? — Так и будешь смотреть на него? — парень внезапно услышал чужой голос рядом. Увидел Асуи, когда повернулся к ней, и тут же попытался вскинуть бровь, как Бакуго. — Чего? — голос всё равно не получался таким недовольным. — Ты уже довольно долго смотришь на Киришиму. Раньше вы постоянно были вместе, но сегодня он даже не подошёл к тебе, что-то случилось? Либо Асуи была излишне наблюдательна, либо ему нужно было перестать так открыто пялиться на него который урок. — А? Нет, я просто… — парень отвёл взгляд в сторону, стараясь не палиться. Но он уже столько раз промахнулся, что теперь его стеснение и открытая заинтересованность стала очевидной, — мы не ссорились, обычно он первый подходит ко мне, — он манерно сложил руки на груди, как это делал Бакуго в туалете. — Ну, так подойди теперь ты. Я думаю, ему было бы приятно, Киришима довольно… хорошо к тебе относится. — Да? Теперь у Красного Бунтаря появилось странное желание найти что-то типа дневника Бакуго, чтобы узнать о его мыслях или типа того. Вряд ли такой у него есть, но должно же у него быть что-нибудь, чему он доверяет всё? Или только сам Киришима? — Привет, — усмехается Эйджиро, пытаясь повторить за Бакуго, в то время как тот вообще не старается и только недовольно смотрит за всеми. — Ты нахера подошёл, теперь все будут думать, что я таскаюсь за тобой. — Один раз не считается, — также улыбается Эйджиро, и лицо Бакуго было чересчур красивым с настоящей и милой улыбкой, — почему ты даже не стараешься быть похожим на меня, а? — Да я ахринеть как стараюсь! Ко мне за весь день половина класса подошла раз пять, ты какого хрена такой общительный? — А ты ревнуешь? — Нет, меня это бесит. Эти фразы уже всё сказали. Для Киришимы это было неожиданно слышать, он не думал, что у Бакуго насчёт него есть вообще какие-то мысли. Это странно. Обычно он довольствовался лишь тем, что он его не прогонял и честно терпел.

***

После последнего звонка на перемену, Киришима стал собирать портфель. Он заметил возле Асуи, которая помогла ему, Ашидо Мину. Когда-то он был влюблён в неё и всегда восхищался её возможности находить с людьми общий язык, завоевывать их любовь и доверие, ее популярности и храбрости. Сам же он считал, что никогда не сможет также. Да, в общем-то раньше Киришима себя не сильно жаловал, считал бесполезным. Теперь же смог достичь таких же вершин, как и Ашидо. — Эй, Катсуки, — подошла Тсую, — как ты считаешь Tombi лучше, чем Starbucks? — Просто кое-кто утверждает… — хотела начать Мина, но её перебили. — Нет! Пусть он сам скажет. Честно говоря, Киришима совсем не знал, что из этого лучше, он даже не понимал что это. И хотел бы сказать любое слово, но хотел узнать, какое нравится Мине, и какие вообще были слова — он их забыл. — Эм, я без понятия что это, — честно признался Киришима, желая поскорее уйти, но тут внезапно глаза Ашидо Мины так заблестели, словно она увидела новое платье. — Как? Ты ни разу не был в Starbucks? — Эм, нет, — говорит парень и уже замечает Бакуго, который даже сквозь собственные глаза смог его испепелить своим фирменным взглядом. — Ты просто обязан попробовать этот кофе! — говорит Мина и берет парня за руку, отчего тот на секунду замирает, но идёт послушно за ней вместе с Тсую. — Э, извините, конечно, но нам с К-кхм… С Бакуго нужно было срочно навестить, э… — Бакуго догнал их, пытаясь на ходу придумать причину забрать Киришиму. — Да, нам нужно было проверить бабку Киришимы, — тут же подхватывает парень. — Вы успеете! По пути возьмёшь маккиато, он там лучший в мире! — всё продолжала Ашидо, и, черт, Киришима просто не мог отказать ей. Да, этой девушке вообще никто не мог отказать — с её обаянием, харизмой и добротой она располагала к себе любого. Даже такого, как Бакуго. — Мы не… — Ладно, мы всё равно особо не торопимся. Бакуго был готов убить Киришиму в этот же момент. Явно бедный за всё это время намучался, ему приходилось столько терпеть людей. И вообще быть Киришимой сложно! Потом всю дорогу он молчал и отводил взгляд в сторону, чтобы ненароком не зацепить Киришиму. Но по пути он всё слушал разговоры Ашидо, Асуи и Эйджиро, который совсем забыл то, что Катсуки в целом не очень любит бурные разговоры и скопления людей больше одного. И наплевав окончательно на просьбу Бакуго, он даже смеялся, шутил, и ему так было с ней весело. Тревожил только Каччан, шедший рядом, и посматривающий на них, каждый раз, желая ударить либо Киришиму, либо Ашидо, которая постоянно неугомонно нахваливала обычный кофе и лезла к Эйджиро. Сейчас Каччан себя полноправно считает покинутым. — Бери маккиато, а я возьму латте, или карамельный… Мина стояла рядом с ним и выбирала, пока Тсую воздержалась, по-прежнему отдавая предпочтение другой кофейне, а Бакуго в виде Киришимы молчаливо смотрел на них обоих. На то, как Мина нахваливает кофе, иногда шутит и увлекает Киришиму разговором, касается его руки, плеча, слишком близко. Слишком бесит. Странно, почему он между ними этого раньше не замечал? — Киришима, всё в порядке? — спрашивает Асуи. — А? — Бакуго недовольно смотрит на неё. — Ты очень странно смотришь на него… — Че, да нормально я смотрю, — он бы ещё добавил «отвали», но сдержался. — Хм, странно, сегодня Бакуго смотрел на тебя также. Вы правда поссорились? — Это он так сказал? — Нет, но он был сегодня грустным, что ты не подошёл к нему, — говорит Асуи, и это так трогает Бакуго, даже заставляет на секунду смутиться, понимая, что Киришима подошёл не из вредности, а потому что… не мог с ним не общаться весь день. Это так странно, — поэтому он подошёл к тебе сам. — Хах, мы заказали кофе, а вы так и будете противиться прекрасному? — улыбается Мина. Асуи в ответ корчится, отворачиваясь от подруги, в то время, как она вновь хочет заговорить их и увести куда-то, но Бакуго хватает Киришиму за руку. — Допьёт по пути, а мы спешим. Бывайте, — Бакуго уводит Киришиму подальше от обеих девочек. Он отпускает его руку практически сразу, стараясь не смотреть в глаза, иначе сразу же покажет свою непонятную ревность. — Ты чего? — Хочу поскорее избавиться от твоего идиотского тела. — Ну, оно не идиотское, — парень пробует кофе и старается поспевать за Бакуго.

***

По пути Бакуго всё время молчал и практически не смотрел на Киришиму, того это бесило. Он никогда не понимал Бакуго — они общаются довольно давно, Эйджиро ни разу его не подводил, знает о нём почти всё, а он так поступает. Словно ему плевать, и ведь главной мотивацией его было вернуть своё тело. Исцеляющая Девочка была у себя, сказала им, что вероятно, это влияние чьей-то причуды, которая на них подействовала с прошлой миссии. Пообещала помочь им разобраться, и в случае чего им стоило бы повспоминать, с чего это началось, а потом обратиться в полицию к её знакомому, если он может помочь. Бакуго был рассержен, он надеялся поскорее избавиться от тела Киришимы, он же знал, что всё равно любопытство возьмёт верх, и он начнёт его рассматривать, думать о нём. Но Киришима же наоборот остался доволен, потому что с телом Бакуго он ещё не сделал того чего планировал, а значит у него ещё больше времени. — И что нам теперь делать? — спрашивает Киришима. — Короче, сегодня будем ночевать в моей комнате, потому что я не хочу рыться в твоих вещах и в твоей комнате, а завтра найдём того, кто сделал это. — Вполне возможно, что тот мужчина в шляпе использовал свою причуду таким образом — он всё время пытался достать до нас, и может поменять телами людей, к которым прикоснется. Я же совсем не умею управлять твоей причудой, это бы обессилило нас во время боя, — Киришима пытается связать всё логикой, и если это так, то придётся действительно идти завтра к знакомому Исцеляющей Девочки. — Хех, а котелок у тебя варит, — усмехнулся Бакуго. И эта короткая похвала была такой приятной.

***

В комнате Бакуго было не много места, и вроде бы мотивация блондина была ясна, как день, всё же Киришиме было немного непонятно. Чего он добивается? Странный такой, то просит его уйти и видеть не хочет, то наоборот тянет за собой и постоянно ищет. Бакуго — ходячее противоречие даже в чужом теле. — А Мина оказалась права, кофе был классным, — улыбается Киришима, опираясь на свои руки на кровати. — Да мне срать на Ашидо, и что она там думает, — слишком резко отозвался Каччан, боясь, что уже спалился. Пока он просто снимал с себя школьные вещи и искал что-то для Эйджиро. — Чего ты так? Мина хорошая, она всегда всех поддерживает, — парень не успел договорить, ему в лицо прилетели вещи и новые оскорбления в сторону девушки. — Не хочу больше слышать о ней, тебе поговорить не о чем? — Да что с тобой? Это потому что я с ней общаюсь, да?  — Ха, она сегодня общалась со мной, а тебя и не замечает вовсе, — парень вновь сложил руки на груди, становясь напротив Красного Бунтаря, который теперь тоже поднялся на ноги.  — Да это первый раз, когда она с тобой заговорила, и то только благодаря мне. — Слышь, — Бакуго хватает парня за ворот, приближаясь к нему с ещё более недовольным лицом, какое у Киришимы может быть только если он не может долго одолеть противника, — завали свой ебальник и прекрати меня бесить. Парень в ответ также хватает Бакуго за ворот и в одно движение оказывается сверху своего тела, при этом с явно не позитивным настроем. Почему-то сегодня Бакуго его сильно бесит и удивляет, обычно он высказывал своё недовольство лишь к Изуку из чувства соперничества и личной неудовлетворённости. Что с ним было сегодня? — Ты че ахринел такую морду на моём лице делать? Слезь с меня! — тут же завопил Каччан, наконец отпуская его ворот, но затем пихнув в грудь. — Что тебе сделала Мина, что ты её так ненавидишь? — Пускай эта дура не лезет к тебе, — говорит Бакуго, но тут же понимает, что он идиот. И чтобы не покраснеть продолжает, — ну, то есть ко мне, мне она нахрен не нужна, когда ты свалишь с моего тела. — Ты ревнуешь? — Киришима мило улыбается, и Бакуго это замечает даже сквозь своё тело, потому что для него такое выражение лица было нетипичным. Вообще Эйджиро всегда был… Милым? Бакуго всё-таки не смог скрыть стеснения, поэтому на его лице (на лице Киришимы) выступил легкий румянец, и он снова попытался скинуть с себя Киришиму. И это первый раз когда он жалеет, что был сильнее физически и не умел пользоваться чужой причудой, пока Киришима продолжал ржать с него. — Заткнись, — не выдерживает Бакуго. — Неа, — Киришима снова хватает парня за ворот и притягивает к себе, сразу же прикасаясь губами к чужим в коротком слиянии. Было немного странно целовать самого себя, но понимая, что это Бакуго, не так уж и неловко, даже приятно. Киришима мягко проводит языком сквозь чужие губы, пробираясь в чужой рот, и наводя там свои порядки. Он слишком увлёкся, сталкиваясь случайно зубами, и даже не заметил, что Бакуго ведёт себя, на удивление, не так уверено, как сам Эйджиро. Он слегка отрывается от него, но не отстранятся, и не отпускает чужой ворот, словно боится потерять этот момент и снова оказаться перед пропастью между ними. — Бакуго, ты не умеешь целоваться? — Иди нахер, — отвечает парень и всё же скидывает с себя своё же тело, когда оно перестало сопротивляться, заливаясь смехом, — придурок, харе смеяться, это не смешно нихера. Что-то изменилось. Киришима удивился, узнав, что Бакуго проявил к нему собственнические чувства, но, скорее всего, удивлён ещё сильнее был сам Бакуго, который о них даже и не догадывался прежде. Ведь каждый день всё было одинаково — утром подходит Киришима, таскается за ним, что-то рассказывает, иногда заставляет идти с классом на каток или в боулинг, когда они предлагают, а Катсуки в ответ только поворчит, но ему все же понравится. И как бы наличие Эйджиро рядом для Каччана прежде не было обязательным, вернее, он хотел так думать. И был в этом уверен до сегодняшнего дня, пока Киришимы резко не оказалось рядом весь день, а тем более когда он начал это внимание уделять кому-то кроме него. Он словно почувствовал себя обделённым, и сказать об этом вслух было стыдно. Но Киришима понял. Да, поржал пару раз, но понял. Потому что никогда даже не догадывался, что Бакуго может быть влюблённым.

***

— Акено Сато — причуда, которая вводит человека в кратковременный гипноз, может перемещать душу из тела, но лишь на короткое время. Меняет людей телами, руководствуясь их неумением управлять чужими причудами, обычно эффект спадает спустя 10 минут или по желанию самого владельца причуды, — мужчина в форме держит в руках досье преступника, которого на днях задержали Киришима с Бакуго. Второй же сразу же взял в руки документы, пролистывая, судя по всему, дело серьезное, — в вашем случае он применял её под действием какого-то усилительного наркотика, поэтому эффект так долго не проходит. — Какого хрена? — говорит Бакуго. — А когда пройдёт? — Я не уверен, — отвечает полицейский, который был знакомым Исцеляющей Девочки. Если бы не она, им бы пришлось намного дольше и сложнее добиваться информации, — скорее всего со дня на день. В любом случае, эффект спадёт. — То есть ещё и неизвестно, когда я вернусь в своё тело? — если бы Катсуки мог, он бы точно взорвался, но в теле Киришимы он лишь скрипнул зубами и отложил досье. — Да, но не стоит волноваться. — Да, ты чего, это ведь пройдёт, — говорит Киришима и кладёт руку на плечо другу, — найди в этом свои плюсы. Говорить такое Бакуго — как играть с огнём, но Эйджиро знал, что теперь тот не мог его взорвать. Поэтому улыбался, пока парень закипал.

***

По пути домой Киришима снова что-то рассказывал, надеясь отвлечь друга, а заодно отвести его от мыслей о вчерашнем. Просто это было бы неловко, но они постарались не упоминать об этом… словно не нужно слов, чтобы это обсуждать. Всё ведь и так ясно? Но Бакуго всё равно был раздражительным, а иногда молчаливым и задумчивым, выглядя в такие моменты по крайней мере мило и даже очаровательно. Пускай и в теле Киришимы. — Ох, теперь как я повеселюсь с твоим телом! — говорит Эйджиро, — приглашу Мину на свидание. — Не смей, ублюдок. — Не её? Тогда Мидорию?.. Бакуго попытался снова ударить Эйджиро, но тот со смехом стал удирать от него. Это могло отвлечь и развеселить Каччана, чтобы не впадал в депрессию. Возле общежития они снова обкинулись парой фраз о том, что нужно вести себя естественнее. Причём оба не справлялись. Катсуки решил, что им вообще не стоит пока контактировать ни с кем, потому что действительно можно натворить дел, и Эйджиро был с ним согласен. Но к Мине всё равно подошёл, когда они растерялись. Точнее Киришима сам удрал от Бакуго, чтобы он его не доставал своими правилами. Хотелось проучить его за обещанные подзатыльники. Парень нашёлся очень быстро — ему бы прилетело от Бакуго, но он был так смешон в виде Киришимы, что ничего не мог сделать. И злился снова. Почему-то это было так странно.

***

Они вернулись в комнату Бакуго. Тот всё равно хмуро молчал, а Киришима понимал, что веселье не продлится долго, и завтра утром они уже могут оказаться в своих телах. Эйджиро так и не успел особо повеселиться с телом Катсуки, но это также было не так грустно, сколько естественно. У него была страсть к странным развлечениям. — Бакуго, почему ты не умеешь целоваться? — спрашивает Киришима, глядя на чужое лицо, лёжа рядом в кровати. Бакуго был грубым. Он был грубым и снова злым, но нежность и доброту Эйджиро никогда не отрицал. Просто принимал её. Самое любимое занятие Красного Бунтаря было улавливать скрытые еле видные нотки заботы и добрых чувств Бакуго. Это было так незаметно, но выудить блондина на нечто подобное было тяжело, Киришима часто замечал его доброе выражение лица. — Чё? — парень отрывается от девайса и видит рядом своё лицо, подкладывающее руки под голову с хитрой улыбкой. Да почему Киришима остаётся Киришимой даже в чужом теле? — Ниче. Ты покраснел, чувак, — снова усмехнулся парень, — у тебя не было девушки? — С чего ты взял? Тебе делать нех? — Хочу узнать. Так была? — Была, — врет Бакуго и снова отворачивается, пока Киришима двигается ближе. — А че ты с ней даже не целовался? — Да че ты прицепился с этим? Совсем придурок, что ли, — немного нервно говорит Бакуго, желая уже прервать разговор или хотя бы сменить тему. Но Эйджиро внезапно оказался сверху, забирая гаджет Бакуго, и снова тут же приникает к чужим губам, Катсуки сперва недовольный пытался отстраниться. Но прикосновения Киришимы, и его умение целоваться заставили Бакуго таять, прикрывая глаза. Язык Киришимы был чертовски горячим, хотя он понимал, что его целует его отражение, и это чертовски странно и стесняюще, он бы не хотел так. Бакуго в шутку кусает парня за язык и отстраняется, усмехаясь, как видит лицо красноголового, которое слегка кривится от неприятной боли. — Ты дебил, Бакуго, — говорит Киришима, а затем моргает пару раз и понимает, что он вновь в своём теле, — о Боже! — Наконец, — блондин ухмыляется, понимая, что он теперь оказался сверху. — Нет, это ужасно! Я уже позвал Мину на свидание… — Чё?! Бакуго снова попытался задушить Эйджиро, но тот одновременно смеялся с его попыток сжать его каменную шею и радовался возвращению в своё тело. Катсуки надоело тратить время в пустую, и он сел, только потом понимая, что оказался между коленей Киришимы. Очень милая картина и стоящее зрелище — Эйджиро всегда был поразительно милым, даже Катсуки это иногда, стыдясь, замечал и отводил взгляд. А теперь чужая, наполненная искренностью улыбка снова тянула к себе. — Так и будешь тупить? — спрашивает Эйджиро, когда перестаёт смеяться и смотрит на блондина, пихая ему в грудь ногой. — Сам тупишь, — Бакуго хватает Киришиму за ногу и убирает её с себя, подтягивая того за колени к себе. Новый поцелуй, и руки Катсуки поползли по бедру красноголового, пока тот закинул тому руки на шею, прижимая к себе. Он буквально ощущал своей кожей грудь Бакуго, также не разрывая поцелуй, и позволяя тому взять всё в свои руки. Катсуки пускай и идиот, и целоваться не умеет, но по части доминантности у него явно дела обстоят лучше. Поэтому он оглаживает чужое тело, пробирается ладонями под футболку Киришимы, пока тот не психует первый и не снимает её с Бакуго. На секунду приходится отстраниться и заметить косное лицо Каччана — волнуется, идиот. Теперь было глупо отрицать, что грубые и резкие движения Каччана Киришиму не возбуждали, это была особая перчинка Бакуго, о которой он доселе не раз думал. Теперь он ощущал не нежные поцелуи или поглаживания — Катсуки любил кусаться сильно до красных следов, чтобы выходил весь воздух из легких от напряжения, а его руки только могли сжимать кожу под коленями так сильно, что приходилось их поджимать, чтобы избежать синяков. Бакуго это нравилось, также нравилось то, что Киришима с этого откровенно кайфовал, с каждого нового укуса даже на тонкой коже ключиц, громко стонал в ответ и сжимал его волосы сквозь пальцы, прося не останавливаться. Бакуго было не сдержать — он словно цунами накатывал сразу, не жалея Киришиму и его чистой кожи, на которой теперь было куча укусов. В глазах Бакуго плясали черти, которых Эйджиро никогда не боялся, и этого тот никогда не понимал. Никто из их класса к нему так не относился. Но теперь и очередь Киришимы краснеть — он постоянно закусывал руку и тихо мычал, когда Бакуго прикасался, в уголках глаз скопилась влага, и Эйджиро выглядел сейчас лучше предыдущего, поэтому Катсуки старался не смотреть ему в глаза, чтобы не замереть на месте. Бакуго приподнялся на месте, чтобы скинуть с себя футболку и расстегнуть джинсы Киришимы. Тот, видимо, совсем такого не ожидал — и смеяться больше не хотелось. Каччан может и не целовался раньше, но он явно чувствовал чего хотел, и прямо добивался. Одежда полетела на пол, Бакуго снова прервал короткое смущение поцелуем — возможно, он уже видел Киришиму без одежды в общем душе после тренировок или когда тот надевает свой костюм, но он старался не пялиться на парня, чтобы не потеряться в мыслях так, как сейчас. Эйджиро заерзал, и Бакуго снова провёл рукой по внутренней части его бедра, добираясь до ягодиц, и пропуская между ними палец, пока Красный Бунтарь выгнулся и слегка отвернулся в сторону. Катсуки слегка обеспокоился, постарался аккуратнее растянуть его, однако такой невинный и смущающийся спектр эмоций слишком заворожил его. Чертовски милый смущающийся Киришима. — Ты бы видел свою рожу сейчас, — умиляется Бакуго. — З-заткнись. Когда он добавляет второй палец и начинает водить им внутри парня, Киришима снова выгибается, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, и судя по шумному дыханию, ему нравится, и Бакуго не может это не нравиться. Он был доволен тем, что доводит своего парня до такого состояния. До лёгкой хрипотцы в голосе и жалобного мычания. У Бакуго сводит колени, уже желая войти в него, а Киришима по-прежнему охает и шумно дышит в блаженных поля днях стонах. — Тише будь, мы в общежитии. Киришима коротко кивает и хватает снова его за шею, целуясь и прикрывая глаза, пока Бакуго также краснея, пытается вести себя спокойнее и увереннее для первого раза, чтобы не выглядеть профаном. Он быстро расстёгивает свою ширинку, стаскивая бельё, и выдыхая — вот уж он не знал, что это когда-нибудь будет. И прежде чем толкнуться неуверенно, он хотел следить за лицом Киришимы, поэтому снова отстранился от него, наблюдая за чужим выражением лица. Пока он издал протяжный стон, и Бакуго старался медленно продвинуться дальше — но чертов девственник был таким горячим и узким, что блондин сам выдыхает горячий воздух на полустоне. Такой интимный момент, он и не подозревал, что он между ними когда-то наступит. — Двигайся, — тихо шепчет красноволосый, и Катсуки уже был готов кончить от этого тона. Он мягко одним движением вошёл до конца, и парень под ним издал короткий звук, похожий одновременно и на стон и на мычание от сдерживаемой боли. Однако ничего страшного не случилось, Киришима лишь выгнулся снова и сжал плечи Бакуго сильнее, пока тот стал неторопливо покачиваться и зубами вновь мелко покусывать чужую кожу. Парень терялся в ощущениях. Горячий член внутри него пульсировал кровью и отдавался ощущениями отчетливо, заставляя Эйджиро снова стонать, как девчонка. А его короткие, но резкие толчки, которые стали появляться, выбивали из него весь дух. Приятно было осознавать, что Бакуго осторожничает, обычно он не делает этого ни с кем. А сейчас ему нравился этот момент. Блондин качнулся взад-вперёд, и заметил, как Эйджиро выгнулся и слегка вскрикнул, тут же вспоминая просьбу быть потише. Так приятно и чертовски хорошо было, что в этот раз Киришима сам двинулся навстречу. Это был зелёный свет для Бакуго. Он стал увереннее двигаться с парнем, также тяжело выдыхая тому на ухо стоны, и двигаясь быстрее. Сейчас в голове проносился практически весь прошедший день, и то как они сюда дошли и стали за два дня кем-то больше, чем просто друзья. Киришима царапал чужую спину, он не хотел так сильно цепляться, но чтобы не стонать, он укусил Бакуго в плечо и сжимал сильнее, слыша иногда скулёж Каччана, и продолжая царапать ему спину, надеясь, что это не слишком больно и заметно. Да, судя по всему, их секс это что-то страшно животное — куча меток, укусов, царапин, засосов, синяков и много шума. Как бы ни пытался, Эйджиро всё равно стонал, пока Бакуго в него входил, задевая ту самую точку до короткого вновь вскрика, и оргазма красноголового. Он сильнее сжался, отчего и Бакуго почувствовал что-то новое вроде пульсации или лёгкой дрожи и также кончил. Это было странно. В общем-то, как и всё, что происходило у них в жизни. — Но с Ашидо я на свидание не пойду, — говорит Бакуго, закидывая голову наверх, лёжа рядом с Киришимой. — Я схожу, — тот ложится на грудь Бакуго, слегка хихикая. — Ага, ещё чё, обоих убью. Киришима снова улыбается и отмечает в голове, что Каччан милый, когда злится и ревнует. Это было бесценно.