Лунная ночь в уснувшей деревне Листа

      Едва солнце зашло, ему на смену тёмное небо осветила полная серебряная луна. В Конохе зажглись огни, и люди медленно стали возвращаться со своих рабочих мест по домам. Там их ждал тёплый уют, любящие близкие и ужин.       Только вот, седьмому Хокаге это могло лишь сниться. Высокая гора бумажной работы: недоделанные отчёты, неподписанные договора, неодобренные заявки. Вся деревня уже уснула, а он всё работал и работал. Даже чёрные круги залегли под голубыми глазами. Печать здесь, печать там… Тишина, сопровождающая его столь долгое время уже начала раздражать.       — И долго ты ещё будешь работать? — раздался чарующий мужской голос позади. Не оборачиваясь к нему, Наруто тут же ответил:       — Судя по горе бумаг, до тех пор, пока ты не научишься входить через дверь, Саске.       Тот невольно рассмеялся от шутки Хокаге, а затем встал перед ним, томно сверля своими чернильными омутами глаз. За долгие годы совместных отношений, Наруто уже успел поднатореть в чтении языка его тела. Учиха вошёл через окно, смотрел на него своим коронным холодным взглядом, его одежда как всегда тёмная и длинная, под стать этой юной ночи. Вне всяких сомнений, он пришёл сюда ради одной цели…       — Я расследовал те зацепки, что ты мне дал. В руинах Отсутсуки лежал вот этот свиток, — он медленно вытащил его из своего плаща.       — Что в нём говорится? — поинтересовался Наруто и тут же протянул к свитку свою руку, однако Саске сразу спрятал его обратно.       — Не так быстро, — вздёрнув нос, отвечал он. — Я много дней добывал его, рисковал своей шеей, так что справедливо будет запросить за него свою цену.       — И чего же ты хочешь? — нервно рассмеявшись, поинтересовался Узумаки, на что Саске медленно приблизился, наклонился прямо к его правому уху, и обдав своим горячим дыханием, прошептал:       — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.       Затем он глубоко посмотрел ему в голубые глаза, прикоснулся рукой к румяной скуле с тремя отметинами. Его бледные пальцы оказались такими холодными, прямо как его взгляд, но несмотря на это, Наруто чувствовал, что внутри Учихи пылает жар вожделения. Саске перевёл ладонь к его затылку, после чего жадно впился в губы грубым поцелуем. Дыхание перехватило, а сердце взбесилось, пульсируя в безумном ритме. Властный язык ворвался внутрь, и пройдясь по ряду жемчужных зубов, переплёлся с языком Хокаге.       Наруто и сам этого желал. Они так давно не виделись, что от одного только запаха и чарующего взгляда Саске, мужское нутро пробудилось, каменея между ног. Эта прохладная рука, прикусывающие нижнюю губу зубы, влажное дыхание… как же он по этому скучал! Вдруг Учиха отстранился, а затем резким движением руки смёл со стола все горы бумаг. Подписанные смешались с неподписанными, от чего Хокаге взвыл будто щенок:       — Эй, ты чего творишь, даттебайо?!       — К чёрту работу! Сегодня ты принадлежишь мне, уссуратонкачи.       В след за этим дерзким заявлением, Саске столь же резко и неожиданно уложил Узумаки на этот стол, залез на него сверху, и стал буравить своими пронзительными глазами. Вновь их окружила тишина, сопровождаемая стуком сердца и жужжанием ламп. Учиха медленно наклонился к нему, всё плотнее теревшись пахом о разгорячённые чресла. Возбуждение вскружило светлую голову, щёки налились краской, а в голове вертелось лишь одно желание — «скорее бы Саске меня поцеловал». Его нежных объятий, ворох тёмных одежд, холодного жёсткого стола, властных поцелуев… всего этого было недостаточно.       — Саске… — внезапно вырвался из его уст чувственный стон вожделения. Наруто весь таял в этих поцелуях, зарывался пальцами в его тёмную шевелюру, толкался ягодицами, чтобы явственнее ощущать твёрдый бугор между ног Учихи. Хотелось большего. Хотелось чувствовать его кожу, уткнуться носом в его выразительную ключицу, впиться ногтями в оголённые лопатки, кричать от удовольствия.       — Наруто… — словно читая его мысли, Саске отстранился. Одним взмахом руки он снял свой плащ, а затем эротично принялся расстёгивать пуговицы своей жилетки. Учиха смотрел с такой страстью, будто внутри него поселился настоящий демон. Он облизал свою верхнюю губу, из-за чего Наруто поехал крышей. Хокаге резко поднялся, приложив руки к его тёмным одеждам.       Вниз в кучу к бумагам и к плащу полетели остальные тряпки: светлая накидка Хокаге, его оранжевая кофта, рубашка и жилетка Саске. Так они оба, оставшись почти что голыми, вернулись к жарким поцелуям. Учиха опустился лицом к штанам своего любовника. Приспустив их, он уткнулся носом к мягкому бугорку, тем самым делая его ещё твёрже. В следующий миг Наруто хотелось взвыть волком, ибо Учихе взбрело в голову снять с него трусы не рукой, а с помощи зубов. Наружу показалась влажная бледная сосиска, обрамлённая пушистыми волосами. Обхватив её рукой, Саске опустил губами капюшончик, а затем неглубоко заглотил.       Наслаждение, врезавшееся в голову, ударило с таким размахом, что Узумаки застонал, выгибая спину. Тем временем его возлюбленный ускорил темп, углубляясь с каждым заходом. Он будто точно знал, как чувствует себя Наруто и замедлялся, как только тот приближался к пределу. Бледные пальцы, согревшись меж ягодиц, увлажнились обильной слюной и аккуратно вошли внутрь. Узумаки прикусил собственную кисть руки, чтобы не взвыть из-за его манипуляций. Если губами тот творил чудеса, то ловкими пальчиками Саске мог довести Наруто до исступления.       — Больше… больше… — молил его Узумаки, вцепившись крепкой хваткой в бледное плечо.       Учиха внял мольбам, и оторвавшись от промежности, переключился к мочке уха. Сам же Наруто, разрываясь от нетерпения, снял с него штаны, обласкал рукой столь вожделенный член, приставил головку ко входу и раздвинул ноги. Глядя в эти холодные чёрные глаза, он безмолвно приказывал ворваться. Да именно! Как в их самый первый раз, когда от жара страсти плавилась вся комната вокруг!       Саске, нежно проведя ладонью по щеке Наруто, тут же вошёл в него, вырывая тем самым мелодичный стон. Так тепло Узумаки ощущал себя в его объятьях, столь невыносимым наслаждением разразилась пятая точка, что сердце в груди совершало кульбиты, а глотка разрывалась, распевая любимое имя раз за разом.       Учиха начал быстрее двигаться, приподняв рукой его ягодицы. Головка члена, словно разящий кунай, долбилась в простату, заставляя Наруто обливаться слезами. В носу встал запах пота и спермы, а тишину нарушили их сбивчивые стоны и хлюпанье от столкновения плоти. Оба крайне вымотались от такой позы, поэтому Узумаки решил оседлать Саске, проявив решительную инициативу.       Также неожиданно и резко, Хокаге поднялся и перевернул любовника под себя. Удивление на лице Учихи красовалось недолго. В знак своей благодарности он одарил Наруто нежным трепетным поцелуем в губы, едва заметно углубляя его со всем своим ненасытным желанием.       Сменив позу, теперь пришла очередь Узумаки скакать и выбирать ритм. Конечно, Саске мог пытаться толкаться в него, но увы, ему это не слишком удавалось. В таком положении пятой точке нравилось глубже насаживаться, прямо по самые помидоры, тем самым заставляя Учиху невольно вздыхать. Темп ускорялся с каждым заходом, и вскоре стол под ними начал пронзительно скрипеть, добавляя голос своей скрипки в симфонию занятия любовью.       Последний толчок оказался таким массивным, что оба кончили, изливаясь белой спермой, а стол под ними, недолго простояв, — развалился на доски, и они провалились вниз. Из-за громкого грохота в дверь кабинета ворвался Шикамару и застал двоих любовников в объятьях друг друга. Он мгновенно раскраснелся, а его челюсть отвалилась. Он не знал, что сказать, просто застыв на месте.       — Разве в клане Нара не учат стучаться? — с возмущением поинтересовался Саске, вставая на локоть. Он одарил незваного визитёра таким мрачным взглядом, от которого мурашки по спине бежали.       — П-простите, господин Седьмой. Я услышал грохот и подумал, что на вас напали… Мне лучше… оставить вас двоих…       Шикамару закрыл за собой дверь, а Наруто так сгорал со стыда, что не мог оправиться от удара. Ещё никто кроме Саске не видел его таким. И как теперь жить с этим?       — Переживаешь? — обеспокоенно спросил Учиха, поглаживая его по предплечью.       — Ну и наломали мы дров… теперь точно разговоры пойдут.       — Тем же лучше, — поднимаясь на ноги, комментировал он. — Мне будет спокойнее путешествовать вдали от своего любимого, зная, что все теперь увидят на нём табличку «занято».       — Саске…       — И возвращаясь к свитку, — тот наклонился к своему плащу и, вытащив оный, показал его Хокаге. — Держи, заслужил.       — Ну… — неловко подхватив свиток в полёте, Наруто отложил его в сторону. — Мне кажется, я поработал вполсилы… может, нам стоит повторить… процесс награждения?       На это Саске впервые за всю ночь широко улыбнулся, а его глаза, бывшие до этого момента холодными, обрели в своих омутах тёплый очаг искренней любви.       — Твоё желание для меня закон, Седьмой.

Конец