so sweet

      За полночь. В комнату льется лунный свет, образуя необычные и немного пугающие силуэты. Все жители Дерри давно спят. Почти все. Один Билл уже третий час сидит за компьютером и мучается с докладом. Оценки у него и так были ни к черту, а после смерти Джорджи и всех событий, произошедших за лето, они и вовсе стали никакими. Еще и учитель информатики придирался, как не пойми кто. Так и скатать бы не получилось.       «П-препод небось уже об-б-блазил каждый сайт с-с работами на эту т-тему», — подумал Билл, руками зарываясь в волосы.       Отвлекшись, он начал вспоминать лето. То, как ребята «клуба неудачников» беззаботно веселились, купались в речке или болтали дома у Бев, попивая алкоголь. А потом начали пропадать дети. Джорджи… Клоун начал терроризировать город. И тогда ребята дали ему отпор. Было много трудностей, ссор, но они смогли собраться и победить Пеннивайза. Но какими жертвами… Билл вспомнил об Эдди. Навернулись слезы. Он уже справился и с потерей брата, и со смертью друга, жил своей (почти) прежней жизнью, но все же, воспоминания об этом неприятной колкостью отзывались в сердце.       Вернувшись в реальность, Билл обнаружил, что окно открыто нараспашку. Он встал, не очень довольный этим, и подошел к нему. Ночной Дерри был невероятно красив. Парень вдохнул свежий воздух, оглядывая окрестности, и уже хотел было закрыть окно, но ему помешала рука в белой перчатке. Билл мгновенно покрылся холодным потом, по спине пробежала толпа мурашек. Он попятился вглубь комнаты.       — Чт-то за…       Тем временем за первой рукой, ухватившейся за подоконник, появилась вторая, а потом и обладатель конечностей.       — Нет… Не м-может б-быть. Ты умер, исч-чез. Мы… Мы уб-б-били тебя… Там… В т-твоем логове. Нет… — парень бормотал это вполголоса, наблюдая за тем, как существо забирается в комнату. Его ноги и руки были неестественно выгнуты, а сам он был похож на огромного паука.       — Малыш Билли… — прошептал Пеннивайз, разгибая конечности и приобретая более естественную и менее пугающую позу. — Давненько не виделись. Ты скучал по мне? — безумный смех наполнил комнату. От этого по спине мальчика пробежала еще сотня мурашек. — Мой маленький мальчик… Как же я скучал… Ты рад меня видеть? Пахнешь просто замечательно. Твой страх… Ммм, такой вкусный и сладкий, — клоун твердил одно и то же, не отводя глаз от Билла, медленно подходя все ближе и ближе к парализованному страхом парню.       «Как? К-как он выжил? Он н-не мог. Не мог!» — проносилось в голове. — «З-значит… Значит все б-было бессмысленно. В-все эти жертвы. Н-нет…»       Билл постарался взять себя в руки. Еще немного и клоун будет к нему так близко, что сможет достать рукой. Парень быстро отпрыгнул на кровать.       — Оу, не слишком ли ты торопишь события, мой милый? — Пеннивайз прищурился, хитро ухмыляясь. — Хотя, я очень даже не против.       — Ч-что… — только и успел вымолвить Билл, как кровать прогнулась под чужим весом, и над ним навис клоун.       — Хм… — Пеннивайз состроил задумчивую мину. — Думаю, в этой форме мне будет не очень удобно… Да и тебе не хочу дискомфорт приносить, милый, — тот улыбнулся, показывая кроличьи зубы.       Билл не успел ничего сказать, как перед ним оказался не мерзкий доисторический клоун, а вполне симпатичный двадцатилетний (а может и чуть старше) парень. Только красно-рыжие волосы, к слову, уже не кудрявые и беспорядочно лежащие, алые полосы, ведущие от лба к уголкам губ и янтарно-желтые глаза, в которых рождалось само безумие, выдавали в нем Пеннивайза.       Билл в открытую пялился на новый образ клоуна. Страх ушел на второй план, уступая место любопытству.       — Нравится? — все так же тупо и хитро лыбился Пеннивайз. На это мальчик ничего не ответил. Посчитав молчание за знак согласия, клоун приблизился к уху мальчика, едва касаясь губами, и прошептал, — ты готов полетать со мной, мой маленький Билли?       Тот лишь сглотнул, все еще не понимая, что происходит. Мысли в голове перемешались, страх снова полностью завладел не только телом, но и разумом, не давая здравому смыслу взять верх.       Пеннивайз наклонился, начал целовать парня. Сначала лоб, висок, медленно переходя к губам, оставляя дорожки поцелуев по всему лицу. Едва их губы соприкоснулись, Билл резко оттолкнул клоуна. Тот удивленно посмотрел на мальчика, явно не ожидая таких действий.       — Что такое? — Пеннивайз невинно похлопал глазками, делая вид, что не понимает причины сопротивления.       — С-слезь с меня, п-придурок! Ч-чертов извращенец! Н-ненавижу т-тебя!       — М? — он состроил грустное лицо. — Мне так больно от твоих слов. Зачем же ты так со мной?       Билл не понимал, что происходит, и что от него хочет этот гребаный клоун.       — Милый, тебе не говорили, что так выражаться — плохо?       — П-пошел нахер! Отп-пусти меня! — он стал колотить кулаками по груди второго.       — Хотел же по-хорошему, но ты меня уже знатно подбешиваешь своим дерганьем.       Он взял не пойми откуда появившуюся черную шелковую ленту и, подняв руки Билла, зафиксировал их к изголовью кровати.       — И так долго возились. Пора приступать к главному, — все та же улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.       Билл начал пинаться еще пока ничем не привязанными ногами. Клоун же просто зажал коленом одну ногу, а вторую начал медленно поглаживать свободной рукой. Целуя шею и вырисовывая пальцами узоры на животе, Пеннивайз начал стягивать с Билла шорты вместе с нижним бельем.       — Нет, нет, нет! П-подожди, пожалуйста… — несмотря на то, что все действия клоуна не отвратительны, а даже приятны, мальчик старательно отбивался.       — Тебе же нравится… — прошептали в ответ.       Билл хотел что-то возразить, но его заткнули пальцы, бесцеремонно запихнутые в рот.       — Оближи как следует, если не хочешь, чтоб я порвал тебя.       Биллу ничего не оставалось делать, кроме как послушаться. Получше вариантов не было, а проснуться с разорванными органами не очень-то хотелось.       Приподняв футболку мальчика, Пеннивайз наслаждался видом беззащитного, беспомощного парня, все еще пытавшегося выбраться из данного положения. Каштановые, слегка растрепанные волосы спадали на лицо, на глазах выступали слезы, щеки были залиты румянцем, наверное, из-за полной наготы, губы, такие сладкие и желанные, были искусаны в кровь, отчего выглядели еще аппетитнее. Тело Билла все еще трепыхалось под нависшим клоуном. Светлая, почти прозрачная кожа, на которой, по мнению Пеннивайза, так красиво бы смотрелись укусы. Тонкие руки, обвитые блестящей материей, впалый живот, грудь, часто и прерывно вздымавшаяся.       Недолго думая, клоун ввел один палец в мальчика. Тот издал лишь протяжный стон, почувствовав непривычные ощущения и тупую, еще несильную боль, и заметно напрягся.       — Эй-эй, полегче, — произнес Пеннивайз. — Только больнее будет, а я и вовсе могу без пальцев остаться, хе-хе, — комнату наполнил тихий рокочущий смех, но увидя, что Биллу сейчас не до шуток, клоун прошептал, склонясь над ухом, — расслабься, сладенький. Все хорошо.       Чтобы еще лучше успокоить мальчика, он начал нежно, почти невесомо, целовать его лицо, шею, плавно переходя к груди и животу. Сам того не хотя, Билл остро реагировал на эти махинации. Сладкие стоны разносились по комнате, лицо пылало от возбуждения, половой орган был в полной боевой готовности. Заметив это, клоун в который раз хитро улыбнулся, посмотрев на мальчика, отчего тот раскраснелся еще сильнее, добавил еще один палец, нежно и аккуратно подготавливая парня, накрыл свободной рукой член Билла, медленно водя от основания к головке. От этого парень выгнулся в спине, запрокинув голову и обвив ногами партнера, застонал еще громче.       — Думаю, хватит, — вытащил пальцы.       Билл услышал, как звенькнула бляшка ремня, и увидел член внушительных размеров, отчего рот удивленно раскрылся. Увидев это, клоун ухмыльнулся и спросил:       — Что, хочешь попробовать?       Мальчик, поняв, что тот имеет в виду, быстро закрыл рот, клацнув зубами. Поддерживая одной рукой за поясницу, а другой ухватившись за бедра парня, клоун начал медленно входить. Видя напряжение Билла, он тихо сказал:       — Расслабься… — и начал целовать ключицы, покусывая бледную кожу и оставляя багровые засосы.       Мальчик болезненно сморщился, когда в него вошли почти наполовину.       — Б-больно…       Услышав это, клоун резко вошел в него до самого основания. Парень неестественно выгнулся. Кожа на связанный запястья горела от постоянного трения о ткань, мысли спутались, на передний план вышло дикое возбуждение, затмевая собой боль.       Пеннивайз начал медленно двигаться. Обоим было хорошо. Спустя некоторое время, Билла уже агрессивно вдалбливали в кровать, до крови кусая плечи и шею.       — Мой маленький Билли… — почти рычал мальчику в шею, тот лишь стонал, прикрыв глаза от наслаждения.       Дойдя до кульминации, кончил сначала Билл, а за ним и его партнер. Теперь оба лежали на кровати, глядя в потолок.       — Раз-звяжи меня, — прерывисто дыша, попросил юноша.       Клоун послушался. Руки нещадно болели, и, видимо, одна из них была немного вывихнута. Билл потирал запястья, шипя от боли. Заметив это, Пеннивайз уселся на кровать и взял в свои руки руки Билла.       — Прости… Сильно больно? — проговорил он, осматривая запястья. — Заметь, я не хотел делать этого, ты сам дергался, — но не смотря на это, он приподнял их и начал медленно облизывать.       — Ч-что ты д-делаешь?.. — Билл покраснел и попытался оттолкнуть клоуна.       — Это поможет.       И правда, краснота немного спала, а боль утихла. Он проделал это со всеми укусами и метками на теле мальчика.       — Не хочу, чтобы это причиняло тебе какой-то дискомфорт.       Билл молчал, поражаясь заботе его недавнего врага.       — Сходи в душ, я подожду тебя здесь.       Вот что-что, а душ Биллу сейчас бы не помешал. Захватив полотенце и чистую одежду, он направился в туалет, предварительно глянув на клоуна, лежащего на его кровати.       Теплые струи воды стекали по коже, расслабляя и успокаивая. На удивление, Билл совсем не чувствовал никакой боли или дискомфорта ни в спине, ни в пятой точке. Спасибо Пеннивайзу. Теперь он дал своим мыслям выплеснуться наружу.       …ты поступаешь неправильно…       …он убил твоего брата и друга…       …трахаешься со своим врагом…       …предатель…       …мерзкий…       Подобные мысли крутились в его голове. Но он откинул это, ведь несмотря ни на что, с ним ему было действительно хорошо, Билл почувствовал себя нужным. После смерти брата, родители не обращали на него внимания, друзья же тяжело переживали потерю Эдди, отчего «клуб неудачников» распался. Пусть это все было неправильно, но так необходимо сейчас.       Хорошенько отмывшись и одевшись, Билл вышел, вытирая полотенцем мокрые волосы. Клоун все также лежал на кровати, осматривая парня. Мокрые волосы, по которым стекали капли воды, хрупкое тело, худые ноги, которые почти до половины бедра скрывала футболка. Это его мальчик. Такой домашний и уютный. Только его. Билл прилег рядом, и они лежали так долго, просто молчали и глядели друг на друга.       Билл открыл глаза. Он все так же сидел за столом. Компьютер давно потух, но все еще находился в режиме ожидания. Двинув мышкой, парень посмотрел на экран монитора. 4:25. Спина ужасно затекла от неудобного сидения, а точнее, лежания на стуле. Мальчик потер глаза. Это был сон? Он оглядел комнату. Все было в точности, как и минувшим вечером. Парень подошел к зеркалу. Выглядел он как обычно. Только слегка взъерошенные волосы, румянец на щеках и осоловевший взгляд давали понять, что парень только проснулся.       «Т-точно сон. Он умер. Его б-больше нет».       По ногам подуло. Билл поежился и, оглянувшись, увидел распахнутое окно. Дежавю. Он подошел и быстро закрыл его, не заметив алый шарик, паривший рядом, и вернувшись на свое место, стал доделывать доклад. Снова получить 2 и выслушивать нравоучения родителей ему не хотелось.