Злая, но моя

      За документами и упорным изучением обычаев и тренировок ордена Юн Мэн Цзян дева Ли просидела около недели. Даже на сон и еду уделяла меньше внимания, то и дело делая заметки в своих бумагах, внимательно читая очередную книгу. Кто же знал, что будет так много. Ланфен уже не разбиралась, где день, где ночь и ложилась спать только когда глаза предательски слипались, а голова падала вниз, да только когда первые лучи касались лица, девушка вновь вставала и садилась за работу. Она учтиво вносила изменения и быстро писала, окружённая свитками. Слуги только успевали унести прошлый, как несли следующие.       Все записи она смогла закончить только когда вторая неделя заканчивалась. Подписав табличку, та быстро прикрепила ниточкой к бумаге и отложила, резко вставая с места. В глазах резко помутнело и Ланфен пошатнулась хватаясь за стоящий рядом шкаф. В голове пульсировало, а круги перед глазами пускались в пляс. Когда всё более менее успокоилось, она потеряла переносицу и звонко щёлкнула пальцами. Этого было достаточно. Некоторое время назад у её комнаты неожиданно появилось двое охранников, которые по первому же щелчку заходили в комнату, готовые выполнить приказ. — Госпожа, — поклонились адепты, зайдя в комнату. — Пришло время перемен, долгие друзья, — сообщила девушка, глядя как выглядывают из проема ещё пару макушку её учебников, которые проходили мимо, направляясь на обед.— Объявите во всеуслышание, что орден Юн Мэн Цзян набирает адептов из наших земель, как девушек так и юношей. Через пять дней они могут показать на что годятся и стать адептами, чтобы гордо продвигать наш орден к процветанию. — Поняли, Госпожа! — Начните подготовку резиденции. Не слишком ярко и никаких украшений. Приготовьте зал и место регистрации, — перечисляла девушка, протянув адептам несколько свитков, которые ранее бережно лежали на её столе. — Будет выполнено. — А, и ещё. Что-то Ёжика не видно. Где он? — неожиданно спросила девушка. И правду. После того раза то больше не гнал слуг за ней, а лишь отправлял еду к ней. Но скоро и этого не стало. Даже изредка застать его не удавалось. Вечерами в его комнате не горел свет. — Глава ордена отправился по делам в другие ордены полторы недели назад, — отчитался адепт. — А… хорошо. Свободны, — махнув им рукой, адепты поклонились и удалились.— Мэйфэй? — Да, госпожа?       Мэйфэй. С недавних пор она стала правой рукой и личной служанкой Ли Фэй. Она заботилась об её питании и тоже изредка помогала с бумагами. Милая и добрая девушка. У неё такая детская внешность, да и характер, поэтому Ланфен просто не может сердиться или быть грубой в её присутствии. — Можешь сходить в город и купить пурпурное ханьфу, удобное для боя, ещё пару лент. — Я поняла, Ланфен, — улыбнулась она.— Ханьфу, но не платье, желательно удобное и не длинное. — Ну как не восхищаться таким с? — она подскочила к девушке и заключила её в крепкие объятия.— После набора ты станешь адептом, а кто позаботиться обо мне, никому не нужной невесте Ёжика? — она театрально вытерла слезу и прикрыла глаза. — Ну что вы? Вы же всё равно наш единственный шифу. Мы будем видеться практически каждый день, — уверила её Мэйфэй, смущённо замахав руками. Конечно, прислуга ещё не до конца привыкла к новому жителю, но узнавшие её получше всегда были довольными. Ланфен не относилась к ним как к низшим и несколько раз пыталась помочь им: постирать белье, помыть или подмести полы. Её не смущала такая работа и не казалась грязной. Многие девушки, родившиеся в обеспеченных семьях никогда бы не опустились до такого. А ей было всё равно. Совершенно. Ли Фэй в открытую пила вино на крышах в первую неделю своего пребывания и носила мужскую одежду адептов, бегала по всей резиденции и была единственной кто смел называть главу ордена Ёжиком. В общем, все были ей довольны. — Мэйфэй, можешь позвать для меня лекаря Ши? — тихо сказала девушка на ухо служанке и та, к кивнув, быстро вылетела из комнаты.       Потянувшись, Ланфен села за стол и приготовила себе чай, аккуратно разливая его по двум чашам, аккуратно беря в руки одну из них. Пусть боль в голове и утихла на время, но звон в ушах всё ещё ощущался. Было бы отвратно слечь после такого количества проделанной работы. Старая часть общежития уже давно пустела и покрылась паутинками, а многие свитки покрылись пылью. Как говорилось в одном из отчётов, в Пристани Лотоса каждый день был полон шума, все адепты от мала до велика тренировались в поте лица, но сейчас их было мало. Бо́льшая часть адептов была отправлена в разные уголки для истребления нечести и вернутся они неизвестно когда. В случае нападения у них будет нехватка людей. Часть должна ринутся в бой, другая — активировать барьер, а остальные защищать тех, кто не мог защитить себя сам.       Размышления девушки остановил скрип двери, когда та сидела на своем месте, застыв с чашей в руках. — Госпожа, лекарь Ши здесь, — сообщила служанка, впуская старика внутрь, а сама вышла, сказав охранникам на время оставить их. Ланфен подозревает, что те сто пудов докладывают о каждом ее шаге главе. — Здравствуйте, лекарь Ши. Присядьте, выпей со мной чаю, — вежливо сказала девушка, показывая рукой на место напротив с приготовленным чаем. — Уж не думал я, что встречусь с избранницей Цзыюань, — усмехнулся мужчина, присаживаясь на указанное место. — А я уж не думала, что спустя столько лет кто-то вообще вспомнит об этом, — улыбнулась девушка и осторожно отпила чай, тут же жмурясь. Чай показался ей отвратительным. — Не говорите так. Пурпурная Паучиха публично заявила другим главам орденов, что у её сына уже есть избранница и не надо ей совать своих отпрысков. Весело тогда было. Но, если вернуться к делу, можно вашу руку? — Да, конечно, — поставив чашку, девушка протянула руку и положила её на платок, который положил лекарь. Он аккуратно взял запястье и нащупал пульс, внимательно слушая. Ли Фэй замерла в ожидании, наблюдая за переменами в его лице, боясь услышать что-то страшное. — Не бережёте вы себя, Ланфен, — покачал головой Лекарь Ши, всё ещё не убирая руку с пульса. — Просто скажите, что со мной? — Вы истощены и ваши запасы духовной энергии не успевают восполнять эту недостаточность. Вы слишком загнали себя. Когда в последний раз вы спали, а ели? — хмуро спросил он, посмотрев на девушку. — Еда? Я не помню, уже несколько дней пью этот чай с лотосом, а сон. Вчера, да и проснулась с рассветом, — виновата произнесла девушка. Ей хотелось сделать всё в лучшем виде, поэтому совсем не обращала внимание на свои нужды. — Нельзя так. Если уж и питаетесь мало, то ешьте что-то тонизирующее и сытное. Ваш пульс очень интересен. Отличается от тех, что я слышал раньше. Он размеренный и даже замедленный. Вы из… — Тшшшш! — перебила его девушка, закрыв рот лекарю. Её лицо исказилось в страхе. Как он смог понять… Пульсы у всех разные, но в каждом ордене у адептов одна закономерность. Как же она могла забыть? Как? Как?! — Пожалуйста… пожалуйста…не говорите это, — она медленно убрала руки, опустив голову. — Ланфен, мне понятен твой страх, но думаю тебе нечего бояться. Ты — не тот человек, что можно отнести к ним. Ты воспитывалась в Цинь Хэ поэтому твой характер складывался на его принципах, пусть в нём и есть отголоски того. Советую тебе хорошо отдохнуть и подкрепиться, не подвергай себя нагрузкам иначе простой головной болью и звоном в ушах не отделаешься. Можешь упасть в обморок или может начать тошнить кровью, когда и духовная энергия будет на пределе. — Я поняла вас, спасибо, спасибо большое, — еле сдерживая слёзы произнесла Ланфен.       Допив чай, лекарь удалился и охрана вернулась. Они с вопросом посмотрели на девушку, но Мэйфэй сказала не беспокоить госпожу и сама ушла.       Ещё немного. Ланфен сможет закончить начатое. Она вновь вернулась за стол и стала перебирать другую стопку бумаг, которые ей практически всунули в руки со словами «требуют срочного решения». С трудом поймав помощника Ёжика, она узнала, что тот оставил на неё всю Пристань, с мольбой просты не говорить. Что сказать, Ли Фэй умеет раскалывать людей. Теперь ей приходится писать по нескольким десяткам бумаг, отправлять их и принимать новые порции. Редко, люди сами к ней приходили, изумлённые, насколько эта девушка может быть проницательной и вполне разумной. Каждое дело — новая головная боль, которой у Ланфен уже появилось не меньше тысячи.

«Да чтоб ты с меча свалился, подлый Ёж- извращенец! Как будто у неё и без того дел мало было!»

***

      Цзян Чэн освободился как раз к мероприятию, которое по отчётам его помощника, должно пройти сегодня. Его ненормальная держала Пристань в полном порядке и успешно справлялась как со своими обязанностями, так и с его. Правда, в одном из отчёте юноша упомянул, что Ланфен вызывала к себе лекаря Ши, выпроводив всех подальше. Что такого могло случиться, чтоб она вызвала лекаря, при этом не оглашая это другим? Небось подхватила чего-нибудь. Дуреха!       Мужчина летел на мече, окружённый своим адептами, весь мокрый. Пару минут назад на него налетела стая птиц, после чего тот свалился с меча и упал в воду. Юноши из последних сил сдерживали смех, боясь за свою шкуру и ноги. Лицо главы было пугающим, так что приступ смеха сам испугался и решил отступить.       В резиденции было людно. Шум шёл больше с тренировочного поля.       Увидев своего главу, который величественно сошел с меча, адепты мигом встали и поклонились. — Приветствуем главу Ордена!       Цзян Чэн молча кивнул и убрав руки за спину, спокойно направился к полю. Уж нетерпелось ему узнать, как хорошо Ли Фэй справляется с мероприятием. Вновь подумав о ней, Ваньинь ускорил шаг. В поездке он достаточно размышлял о ней и решил, что пока она рядом, попытается завоевать её сердце и доверие до великого совета орденов. Если к тому времени, Ланфен останется такой же как прежде — отстранённой и будущей с ним только из-за долга, он отпустит. Сожжёт тут проклятую бумагу о договоренности и даст свободу.       На поле столпилось много людей. Взрослые сидели в стороне, на предоставленных места, наблюдая за своими детьми. Но Цзян Чэна не волновали они, его взгляд был сосредоточен только на ней. Ланфен была прекрасна. Девушка величественно восседала в кресле, в котором раньше сидела его мать, тренируя адептов, закинув ногу на ногу. Темное пурпурное ханьфу с яркими рисунками идеально сидело на её талии, делая её более женственной. Темные волосы россыпью расположились на плечах и спине, закреплённые только с помощью боковых прядей, заплетённых в маленькие косички с помощью такой же ленты. И почему она только недолюбливает эти наряды? Она прекрасна в них! Правда, стоило выбрать наряд более закрытый в области шеи.       Он как раз успел к концу. Девушка медленно встала и подошла к большой доске, протянув три свитка одному из адептов, который молча кивнув начал оглашать результаты прошедших и принятых в ряды адептов Юн Мэн Цзян. Было три категории на которые девушка искала людей: дети, юноши и девушки. Поэтому для каждой группы проводились свои испытания, которые были входными и придуманы лично ей, как и письменный экзамен. Он был лёгким, учитывая, что ей самой пришлось изучать всё это. — Все те, кто попал в этот список, добро пожаловать! — она развела руками в стороны, блеснув яркой улыбкой.— А все те, кто к сожалению не прошёл, будем ждать вас на следующих отборах, надеясь увидеть как вы вновь стремитесь в высотам! Эти три моих доверенных лица, покажут ученикам всё здесь, в том числе общежитие и выдадут одежду. Прошу вас распределиться в соответствии с вашей категорией: младшие, юноши и девушки. Желаю всем удачи!       Радостные крики, вздохи и хохот старших наполнили пространство, распространяя веселую атмосферу. Ученики разбились на группы и последовали за своими направляющими, предвкушая всё то, что произойдёт с ними за время их обучения. Давно Пристань не желала таких масштабных мероприятий.       Саму Ланфен окружили со всех сторон. Девушки, юноши и несколько старейшин и глав кланов, выражая свое почтение и восхищение. А Цзян Чэн продолжал стоять в стороне. Разве прошло несколько недель? Для него как будто пару лет. Он с вниманием наблюдал как девушка с улыбкой и нескрываемым счастьем отвечает на вопросы подростков и ведёт светские беседы со старшими. Среди них Саньду Шэншоу узнавал и тех, кто раньше предпочитали иметь с ним дело только в письменной форме или просто не сотрудничали с ним. Теперь же они отдают своих детей к нему? Неужели план Ланфен даёт первые всходы? На лице мужчины заиграла незаметная улыбка. Теперь он может спокойно вернуться к работе, всё же решив заглянуть в библиотеку вечером. Литература об отношениях ему не помешает. Но стоило ему развернуться и ступить пару шагов как сзади послышался звон упавшей посуды. Звонкий громкий звук, который заставил мужчину остановиться и редко развернутся.       Сначала он посмотрел на старейшин, которые стояли в полнейшем шоке, замерев на месте. Переведя взгляд чуть в сторону, Ваньинь обомлел. Губы Ланфен и весь подбородок были в крови, которая словно комок снова вырвалась из её рта, замарав руки и стекая на темный наряд или падая на каменное поле, разбиваясь на капельки. — Ланфен! — в панике крикнул Цзян Чэн и со всей скоростью ринулся к ней, еле успев поймать падающее без чувств тело. В далеке он не заметил, но теперь ясно видел какой она была бледной. Круги под глазами, которые девушка явно пыталась скрыть и накрашенные губы.— Лекаря! Быстро! — Г-глава ордена…- воскликнули старейшины, отшатнувшись. — Что произошло? Пару секунд назад всё было в порядке! Ваших рук дело…- с угрозой прошипел мужчина, явно злясь, но не знал на кого точно. На них, на Ланфен или на самого себя. — М-мы бы н-не пос-смели! — заикаясь произнесли они.— Мы п-предложтли деве выпить за такой праздник, стоило ей выпить немного, как она начала кашлять кровью. — Лекарь уже идёт! — крикнул адепт и старался не подпускать гостей, которые явно шли на смерть к главе. — Г-глава, мы правда… — Неважно, — шикнул он и махнул им, снова смотря на девушку, сильнее прижав к себе. Почему так страшно? Увидев кровь на её губах, Цзян Чэн на секунду увидел Шицзе, снова испытав это чувство. Чувство потерять что-то важное.— Ли Фэй, Ли Фэй…- в бреду повторял он её имя.— Пожалуйста, очнись! Дуреха! Зачем себя так загонять? Да, я виноват, очень виноват! Но не оставляй меня только из-за моей выходки. — Ё…жик…- еле прошептала она. — Да, Ёжик! — воскликнул он.— Держись ещё немного…       Стоящие рядом старейшины и слышавшие главу другие, впали в шок. Впервые они видят его таким. Чтобы это бездушный и зверский человек, убивший тысячу заклинателей, вот так боялся за девушку. Может, его правда недооценили или просто не хотели видеть другим. Сейчас они видели, как глава судорожно прижал к себе хрупкое тело, крепко держа за руку, передавая свои силы и не могли не удивляться. — Эх…знал же, что она не послушает. Все они там такими были, — послышался голос лекаря, который привел рядом с девушкой и оглядел её. — Она умрёт?.. — Что за чушь, Цзян Ваньинь? — воскликнул лекарь и махнул рукой.— Не неси чепухи. Твоя невеста просто решила морить себя голодом и забыть про обьятия Морфея. А это — побочный эффект от истощения как духовных сил так и физических. Отнеси её в комнату. Я приготовлю отвар. И не раскисай, жива будет, да только вбей ей в голову, что нельзя так. — Спасибо…я сейчас же все сделаю.