A Night to Remember

      Вот так всегда. У братьев Винчестеров какой-то сверхъестественный талант влипать в подобные ситуации, не иначе.       Ничто не предвещало беды. Ночь медленно, но верно вступала в свои права, а «Импала», порыкивая мотором, летела по пустынному шоссе. По обе стороны не было ничего, кроме темной лесной громады. Из магнитолы доносилось что-то весьма немелодичное. Кажется, «Megadeth». Для Сэма эти звуки давно превратились в фоновый шум, как и нестройное подпевание Дина. Тот постукивал пальцами по рулю и периодически начинал пританцовывать прямо на сиденье. Выглядело это в высшей степени нелепо. Настолько, что Сэм не удержался от подкола: — Что ты все прыгаешь? У тебя что, блохи? Может, стоит почаще ходить в душ? — Только если ты составишь мне компанию. — Ответ не заставил себя долго ждать. Поняв, что младший брат проглотил язык от неожиданности, Дин с нескрываемым торжеством посмотрел на него. Шах и мат, Сэмми.       Сэм уже начал формулировать более-менее остроумный ответ, но не успел его озвучить. «Импала» неожиданно подпрыгнула, будто натолкнувшись на кочку, и недовольно заворчала мотором, заскрипела и закашляла, как старушка. — Что с тобой, Детка? — забеспокоился Дин. Машина ответила ему на свой лад: чихнула мотором и внезапно начала сбрасывать скорость. Дин надавил на педаль газа. Ноль реакции. «Импала» ползла по дороге, как улитка, пока не остановилась совсем. К счастью, к тому моменту Дин успел свернуть на обочину. Едва Сэм открыл рот, чтобы что-то сказать, как брат выскочил из салона и направился к капоту, ласково проводя по нему ладонью. Сэм усмехнулся уголком рта. Таким нежным Дин бывал только со своей машиной… или с ним. Далеко не всегда, конечно, только когда было соответствующее настроение. Например, когда оба уставали после охоты, но тело требовало своего. Ощущение теплой кожи, родных рук, щекотки дыхания на ключицах, от которой внутренности сворачивались в тугой узел…       Так. Теперь точно стоило направить мысли в другое русло. — Сэм!       Он слегка дернулся, вскинул голову, посмотрел на Дина через лобовое стекло. В свете зажженных фар его фигура выделялась темным силуэтом. — Долго ты там сидеть собрался? Иди, помоги мне.       Только вылезая из машины, Сэм почувствовал, как сильно затекло тело от долгого сидения. Покряхтывая и вполуха слушая ворчание Дина, достал из багажника фонарь и подошел к брату. Тот возился, приподняв крышку бампера капота и ругаясь вполголоса. — Ну ты не могла, конечно, найти другого времени, чтобы заглохнуть, да? Надо было на полдороги и непременно под ночь, это обязательное условие, — ворчал Дин, занимаясь двигателем. Сэм помогал, подсвечивая фонарем. «Импала» не преминула ответить своему хозяину: мотор возмущенно фыркнул и выстрелил Дину в лицо клубами воняющего бензином дыма. Сэм захихикал, но смолк под полным тихого бешенства взгляда брата.       И все-таки что-то было в том, как Дин обращался с машиной. За свою жизнь Сэм не раз наблюдал, как он лежит под капотом, насвистывая очередной хит из репертуара «Металлики», меняет колесо или поигрывает гаечным ключом в пальцах, угрожая обрушить его Сэму на голову, если он хоть раз притронется к бесценной Детке без разрешения. Было во всем этом что-то ритуальное, как будто личная магия Дина. В такие моменты было невероятно приятно наблюдать за ним, таким сосредоточенным и расслабленным одновременно. А когда брат заканчивал работу, весь в пыли и с пятнами масла на одежде, Сэму хотелось лично оттащить его в ванную и дочиста смыть всю грязь собственными руками. — Ты там что, птичку увидел? — послышалось рядом. Рывком вернувшись в реальность, Сэм рассеянно посмотрел на Дина, окликавшего его с водительского сиденья. Вроде он видел, как тот вернулся в машину и несколько раз безуспешно пытался завести мотор, но так погрузился в себя, что как-то не обратил на это внимания. Хотелось верить, что Дин не догадывался о направлении его мыслей. — Ну как? — поинтересовался он, обойдя машину и заглянув внутрь со стороны пассажирского сиденья. Вместо ответа Дин повернул ключ зажигания. «Импала» чихнула и умолкла, на этот раз окончательно. — Сам видишь. — Дин раздраженно хлопнул ладонями по рулю. — Мотор заглох. Главное, как вовремя-то! Придется ночевать в салоне.       Сэм вздохнул. Им, конечно, не привыкать, в детстве «Импала» не раз служила им домом на колесах, но это была та еще перспектива — всю ночь скрючиваться на узком сиденье и упираться ногами в дверцу, и встать утром разбитым и с одеревеневшей спиной. Думая об этом, Сэм задумчиво блуждал взглядом по окружающему пейзажу. Одни деревья вокруг, хоть будет куда сходить отлить… А это что? — Дин, смотри! — Он показал в сторону темной еловой массы на той стороне дороги. — Куда? — Вон там! — У тебя что, глюки? — Да смотри ты!       И правда. Если прищуриться и хорошенько приглядеться, можно было заметить между крупными еловыми лапами скат черепичной крыши маленького домика. — Там кто-то живет. Пойдем, попросим помощи с машиной, — предложил Сэм. Дин скептически посмотрел на него. — Кто, по-твоему, может жить в доме посреди леса без признаков человеческого жилья на мили окрест? Однозначно, какой-нибудь псих-убийца, последователь старины Чарли Мэнсона (1). — Вот и отлично, одним отморозком станет меньше, — беззаботно ответил Сэм. — После всех призраков и монстров маньяки нам не страшны. Давай, пошли. — Порой твой оптимизм граничит со слабоумием, — проворчал Дин, но из салона вылез. Идея ночевать в машине его, видимо, тоже не прельщала.       Домик был совсем маленький и неухоженный, да и новым не выглядел. В скудном свете фонарей, едва развеивавшем ночной мрак, были видны пятна мха на каменных стенах и облупившаяся краска на оконных рамах. Свет в окнах не горел. — Ну точно, дом маньяка-убийцы. Наверное, отправился на поиски очередной жертвы, — будничным тоном прокомментировал Дин. Сэм позволил себе сдержанную улыбку. — Что, боишься? — Конечно. Если нас убьют, кто позаботится о Детке?       С этими словами Дин решительно постучал в дверь. Подождал, потом постучал еще раз. Дом по-прежнему не подавал признаков жизни. — Ну точно, пошел искать жертву, — сообщил Дин и неожиданно рявкнул: — Эй, есть кто дома? У нас машина заглохла, не поможете?       Тишина. В лесу и так было тихо, но при желании можно было уловить признаки ночной жизни — шорохи в кустах или хлопанье птичьих крыльев над головой. Теперь все звуки просто исчезли, будто кто-то выключил звук. — Ты бы еще в рупор заорал. Распугал всех животных, — заметил Сэм. — Что, Сэмми, белочек и зайчиков жалко? Не расстраивайся, если увижу хоть одного, пристрелю и принесу тебе на ужин. — Ты просто варвар, — Сэм закатил глаза, стараясь спрятать улыбку. В этом был весь Дин, он и святого мог довести до белого каления. Возможно, это было одной из причин, почему Сэм так сильно любил его. Но сейчас, увидев, что брат достал из кармана джинсов, он почувствовал, как глаза лезут на лоб. — Ты что это делаешь? — Это называется взлом с проникновением, — назидательно произнес Дин, увлеченный ковырянием в замочной скважине. Отмычками Дин всегда орудовал ловко, этому его научил отец, а сам Дин научил Сэма. Это умение не раз пригождалось им в работе, но сейчас… — Ты что, хочешь вот так просто вломиться в чужое жилье? Мало тебе манипуляций с кредитками? — запротестовал Сэм. И все-таки что-то внутри него не могло не залюбоваться сосредоточенным братом. Тот недовольно посмотрел на него: — Ты что, слепой? Здесь никто не живет, видно же. Наверное, тут обитал рейнджер (2), или это чей-то охотничий домик. Во всяком случае, нам он сейчас нужнее, чем хозяевам.       Словно в ответ, дверь заскрипела и распахнулась. Сэм со вздохом покачал головой. Безрассудство Дина не уставало его удивлять.       В доме было темно хоть глаз выколи. Сэм пошарил по стене рукой, нащупал выключатель, щелкнул им, но света не было. — Судя по всему, ты прав. Но это все равно не повод вламываться в чужие дома.       Даже в темноте Сэм почти воочию увидел, как Дин закатывает глаза. Он всегда так делал, если Сэм начинал занудствовать, по его мнению. Сэм не стал скрывать улыбку, пользуясь завесой темноты. Он знал брата как облупленного, мог предугадать каждое его действие или слово, и это несмотря на то, что они не виделись несколько лет. Правильно говорят, кровь — не вода. Правда, хотелось верить, что причина была не только в родстве.       Луч фонаря обстоятельно обшаривал темный дом, выхватывал из мрака различные предметы мебели. Под ногами ковром стелился толстый слой пыли. Судя по всему, здесь давно никто не жил. И зачем хозяевам понадобилось строить дом в лесу рядом с пустынным шоссе, по которому проезжает едва ли десяток машин за день? Не успел Сэм озвучить свои мысли, как мимо громко протопал Дин. — Никого, вот и чудненько, — заявил он и с размаху плюхнулся на диван, вольготно вытянул ноги, откинулся на спинку, так что Сэм невольно залюбовался его телом. От резкого движения в воздух взметнулись клубы пыли. Дин громогласно чихнул, и Сэм не смог сдержать улыбку. Брат наконец-то снова улыбался. Впервые после смерти отца. — Вечно ты действуешь, не подумав, — Сэм с улыбкой кивнул на пыльный диван. — Мало тебе дорожной пыли?       Что-то было в том, как Дин смотрел на него, развалившись на диване. Руки вытянуты вдоль спинки, ноги расставлены в стороны так, что это могло бы показаться провокационным (а может, и было? С Дином никогда ни в чем нельзя быть уверенным), вся поза выражала расслабленность. Или призыв? — Ты же меня любишь даже таким, верно? — промурлыкал вдруг Дин. От этого звука у Сэма сладко потянуло внизу живота, но он не смог скрыть удивление и вопросительно поднял брови. Брат редко заговаривал об их чувствах друг к другу. Чаще всего это случалось, когда один из них был на волосок от гибели… или когда у Дина было совершенно особое настроение.       Даже в полумраке Сэм видел, как брат медленно, обстоятельно оглядывает все его длинное тело. Взгляд с поволокой, как будто Дин уже слегка пьян. Стадию стеснительности после долгого Стэнфордского разрыва и притирки друг к другу они уже преодолели, отчасти благодаря (если вообще можно так сказать) смерти отца, сплотившей их, спаявшей намертво, еще крепче, чем прежде. Но в такие моменты Сэм все равно иногда тушевался. Вот и сейчас он почти физически ощущал, как сквозь одежду горит кожа от взгляда Дина. Воздух как будто медленно, но верно загустевал, нагревался. Взгляд брата заставил Сэма шагнуть ближе, обойдя журнальный столик, и встать прямо между его широко разведенных ног. Как будто Сэм был привязан к нему десятками ниточек. Дин приподнял уголок рта в легкой ухмылке. Значит, понравилось. Сэм ответил тем же. — Чего расселся? Устал с дороги?       Брат выпрямился, сел ровно. То, как он смотрел снизу вверх, лукаво улыбаясь и блестя глазами, заставило Сэма ощутить некое напряжение где-то в животе. Большие огрубелые ладони легли на его колени, неторопливо поползли выше. — Хочешь предложить услуги массажиста, как в каком-нибудь порно? Я не против.       Голос Дина стал ниже, звучнее. Провокация чистой воды. Они оба это знали. Как и то, что Сэм не станет тянуть кота за хвост. Насколько он знал Дина, этого он и добивался.       Сэм наклонился первым, Дин потянулся к нему. Их губы встретились где-то на полпути. Сэм подался вперед, прижимая брата к дивану. Руки легли на спинку по обе стороны от его головы, одна нога уместилась аккурат между разведенных коленей Дина. Это было не слишком удобно, но стоило того: Сэм уловил, как тот длинно выдохнул носом, и спрятал улыбку в поцелуе. Приятно видеть, как самообладание брата изменяет ему. Дыхание пощекотало кожу. Дин стал более напористым, жадным. Схватил за ремень, потянул к себе, но Сэм крепко уперся руками в спинку дивана, не давая сократить расстояние. Дин распахнул губы, положил руку Сэму на макушку, желая большего, но тот не давался, целовал дразняще, еле касаясь, то проводя кончиком языка по губам брата, то едва не отстраняясь, и в открытую наслаждался его растущим нетерпением.       Не только Дин любил такие игры. — Не беси меня, — рыкнул он, слегка давя Сэму на затылок, путаясь пальцами в без того взлохмаченных волосах. — Или что? — усмехнулся тот, оборвав поцелуй. Не все же Дину командовать. Он обнял брата за шею и уже готов был сесть ему на колени, как тот одним движением столкнул его на диван. — Ломаешься, как девственница, — фыркнул Дин, поднимаясь на ноги. Сделав гордый и независимый вид, он пинком раскрыл дверь хижины и демонстративно удалился. Только убедившись, что брат ушел, Сэм позволил себе стукнуть кулаком по дивану с досады и сразу пожалел об этом: он тут же закашлялся от пыли. Ну и кто из них сучка?       Дин вернулся через несколько минут, с ящиком пива в одной руке и открывашкой в другой. Сэму была хорошо знакома эта штука, его подарок Дину на прошлый день рождения — открывашка с одной стороны, молоток с другой, и все это на длинной ручке, обтянутой резиной. Как ни в чем не бывало поигрывая подарком, брат достал бутылку пива, открыл и сделал глоток, с наслаждением зажмурившись. Все это время он даже не смотрел на Сэма, валявшегося на диване и ждущего, что будет дальше. Когда он успел мысленно вздохнуть и подумать, что, видимо, продолжения банкета не предвидится, Дин наконец соизволил взглянуть на него. — Я пришел сюда открыть моё пиво и выебать тебя. — Драматическая пауза. — Как видишь, пиво я уже открыл.       Второй раз за вечер Сэм утратил дар речи. Дин снова его удивил. Внизу живота сладко кольнуло. В этот раз Сэм выпендриваться не стал.       На этот раз без завлеканий и флирта. Одно лишь чистое, незамутненное желание. Они срывали друг с друга куртки нетерпеливыми рывками, злились, если ткань не поддавалась, и при этом не разрывали поцелуя ни на миг — жадного, напористого, требовательного. Волны жара окутывали Сэма, дурманили опиумным дымом. Его запах, близость, несравнимая ни с чем… Тёплое, почти горячее тело брата придавило его к дивану, затрудняя дыхание, но это было приятно. Зачем нужен кислород, когда есть Дин… Руки змеями обвились вокруг его пояса, сомкнулись в замок, отказываясь отпускать. Поцелуи брата, как всегда, были грубоватыми, полными чувств, которые будто долго кипели на медленном огне и наконец полились через край. Губы Дина легли на шею горячей печатью, и тут Сэм уже не смог сдержать вздоха. Пальцы сами сжали ткань футболки брата, пахнувшей свежим ветром, бензином, солнцем… Дином. Тот понял все без слов, стянул футболку через голову, оставшись в одних джинсах и кулоне с головой какого-то божка на потертом шнурке. Сэм замер, любуясь: крепкая вздымающаяся грудь, гордый разворот плеч, встрепанные волосы, которые делали Дина еще больше похожим на гребаного стриптизера… Припухшие, покрасневшие губы, и этот блядски развратный взгляд, зовущий к себе… Это стало последней каплей. Сэм не выдержал, рванул брата к себе, готовый простить ему этот самодовольный вид… И все было бы идеально, если бы за какие-то миллисекунды от нового соприкосновения губ ночь не разорвал чей-то крик. — Помогите!       Это было как ведро холодной воды на голову. Дезориентированные, они тормознули на несколько мгновений, замерли на месте, за что наверняка получили бы выговор от отца (если бы тот, конечно, не знал, чем именно занимались сыновья). Следующий крик заставил их вскочить как ужаленных. Впрыгивая в ботинки, Сэм старался не думать о том, что было бы, будь здесь отец. А еще о том, что люди почему-то всегда попадают в беду очень невовремя.       Сэм бросил взгляд на Дина. Тот мгновенно перетек в боевой режим, будто кнопку нажали. Даже в такой момент Сэм не смог не восхититься этим. Прирожденный охотник. Накинув куртку прямо на голое тело, брат был уже готов выскочить за дверь. Какое-то шестое чувство заставило Сэма удержать его за руку: — Стой! Вдруг это вендиго? Они же имитируют человеческие голоса!       Дин притормозил. Уже хорошо. Брови свелись к переносице. — С чего ты взял? — Считай, что предчувствие. — Что еще расскажешь, ясновидящий? Может, там человек! — Дин рванулся было к выходу, но Сэм схватил его крепче. — Если и так, что ты сделаешь, ковбой? Оружие-то в машине. Не терпится прыгнуть грудью на амбразуру? — Скорее уж голой жопой на ежа, — Дин завертелся, зашарил взглядом в поисках чего-то, что могло сойти за оружие. Вдруг лицо его просияло; Сэм почти воочию увидел лампочку, возникшую над головой брата, как в мультиках. А потом Дин схватил с журнального столика открывашку-молоток и сверкнул улыбкой яркостью в тысячу ватт. — Отличный подарок, Сэмми! Банзай!       С этими словами он выскочил за дверь прежде, чем Сэм успел что-то сделать. Чертов придурок! Не зная, то ли паниковать, то ли ругаться, он выбежал следом, прихватив фонарь. — Помогите, кто-нибудь!       Мужской голос, перепуганный до смерти. Луч фонаря заплясал по темным деревьям. Никого. Крик раздался снова откуда-то из чащи. Ну конечно, откуда же еще. Дин ломанулся было прямо туда, но Сэм успел удержать его за ворот куртки. — Куда собрался? — громко зашептал он. — Опять играешь в камикадзе?       Глаза Дина недобро вспыхнули. — Там человек, ты что, не слышал? — Может, это и не человек вовсе! Если там монстр, что ты ему сделаешь, поколотишь открывашкой для пива? — Что ты предлагаешь, умник? Твою мать, вот так всегда: если ночевка в лесу, то непременно в том, в котором водятся всякие твари!       Дин чуть не приплясывал на месте от переполнявшей его энергии, все движения выдавали нетерпение. Как всегда. Сэм покачал головой и снова направил луч фонаря в ту сторону, откуда донесся крик. Только сейчас он заметил, как тихо вокруг. Не тренькнет ночная птица, не прошуршит мышь в траве, не треснет веточка под лапами лисицы. Даже деревья, и те не шевелили ни единой ветвью, будто затаились в звенящем тревогой ожидании. Будто тоже ждали, что будет дальше. Что-то пряталось во тьме. Тоже ждало. Ощущая плечом плечо Дина, Сэм замер. Тело напряглось от макушки до пят, в любой момент готовое драться или бежать. Тишина звенела в ушах, тишина томила ожиданием. Так тихо, что собственное дыхание показалось неприлично громким, и Сэм прикрыл рот рукой. Луч фонаря медленно скользил по темной стене деревьев. Ветки, ветки… Ничего, кроме веток.       Призрак движения. Там, где только что был свет фонаря. Сэм резко направил луч назад, в то самое место, ожидая увидеть кого угодно, что угодно… — Как в воду глядел, — прокомментировал Дин. Он первым понял, кто это. Сэм поднял фонарь выше.       Среди деревьев стоял вендиго. И смотрел прямо на них. — Эй, урод! Потанцуем?       Крик Дина разорвал кольцо зловещей тишины. Прежде, чем Сэм успел сказать или хотя бы подумать о чем-то, брат вырвал фонарь из его руки и направил луч прямо в глаза чудовища. Полурык-полувой состряс лес, вонзился в барабанные перепонки. Затрещали, ломаясь, ветки. Вендиго разозлился не на шутку. Блеск.       Дин кинул фонарь Сэму и заорал, перекрикивая рев монстра: — Дуй к машине, я его отвлеку! — Стой, дурень, не смей! — крикнул Сэм, но Дин уже на всех парах мчался к вендиго, воинственно размахивая молотком-открывашкой и по-тарзански вопя во всю мочь, то ли подзадоривая себя, то ли от страха. На какие-то пару секунд Сэма охватил такой страх за брата, что воздух застыл на полпути к легким, а ноги будто сковало коркой льда. Вид Дина, наскакивавшего на вендиго, подстегнул внутри что-то, что дало телу команду бежать, и вот уже Сэм помчался со всех ног, перепрыгивая через пни и спотыкаясь на корнях. А в голове крутилась колесом одна-единственная неуместная мысль: что сказал бы на все это отец?

***

— Откуда я знал, что тут водятся вендиго? Ну откуда? — кипятился Сэм, протирая ссадины Дина ватным шариком, смоченным в виски. Брюзжание брата так надоело, что хотелось самому наподдать по его и без того пострадавшей спине. Все-таки несладко приходится, когда сильный как сто чертей монстр швыряет тебя об дерево. — Накаркал! Ты же предложил прогуляться до этого домика! А, черт! — вскрикнул Дин, когда Сэм пинцетом вытащил у него из раны очередную занозу. Пожалуй, немного резче, чем следовало. Не удержался. — Открывашку жалко, — бурчал Дин, пока Сэм накладывал ему повязку. — Такая незаменимая в хозяйстве штука! И пиво открыть, и с вендиго помахаться… Теперь ищи-свищи ее в этих буреломах…       Слегка улыбаясь, Сэм наклонился, сунул руку под диван и постучал найденным предметом брату по плечу: — Держи, герой.       Дин просиял. В тот момент он был похож на ребенка, получившего желанный подарок к Рождеству, и за одну эту радостную улыбку Сэм простил ему предыдущие полчаса брюзжания. — Открывашка! Цела и невредима! Ну ты даешь, Сэмми… — Брат повернулся с явным намерением поцеловать его, но тут же скривился от боли. Сэм не удержался от смеха и похлопал его по плечу. — Сиди спокойно. Этот вендиго неслабо тебя приложил. — Все равно мы ему наподдали! — Дин устало облокотился на диванную спинку и зевнул. Сэм не удержался, последовал его примеру. Веселая выдавалась ночка. — Теперь, по крайней мере, понятно, что стало с хозяином домика, — потягивая пиво, сказал Дин. — Упокой Господь его душу. Видимо, он хотел пожить вдали от большого и шумного города, слиться с природой. Ну вот, слился. В прямом смысле слова. — Дин! — возмутился Сэм. Глумиться над погибшим хозяином лесного домика, чьи останки они нашли неподалеку после расправы над вендиго, вовсе не казалось ему смешным. Но Дин выглядел таким умиротворенным и расслабленным, что сердиться на него он просто не мог. Поддавшись внезапному порыву, Сэм быстро поцеловал брата в щеку. Вид у того стал удивленный, но еще более довольный. — Я рад, что ты жив, — признался Сэм. Вместо ответа Дин протянул руку, и они чокнулись бутылками пива. — Никуда я от тебя не денусь, Сэмми. Не дождешься.       Сэм улыбнулся.