toxic

16 декабря, 2019 год.

Воскресение было очень тяжелым Слишком. Мало того, что болела голова и хотелось пить после вечеринки, так в голове сто раз прокручивалась тот поцелуй с Луи. Я долго не могла понять, хотела я этого потому, что была пьяная, или потому что хотела отомстить Дилану, а может и потому, что просто хотела этого. Уже понедельник, а я все еще не могу понять. Стою возле своего шкафчика. «Не переживай, я ничего не скажу. Все-таки, не только ты парня потеряешь, если это всплывет наружу», — приходит смска от Луи. Ночью я попросила его, чтоб он не говорил Дилану о случившемся, надеюсь, что он и вправду не расскажет. Дилан сегодня должен уже пойти в школу. Как всегда, он придет ко мне в столовую, поэтому и иду туда. В одной руке яблочный сок, в другой телефон. — Малыха, — слышу знакомый голос за спиной, а затем кто-то сжимает пое плечо. Вздрагиваю. Черт, после того, что сделал Дилан, я чертовски пугаюсь таких прикосновений. Резко разворачиваюсь, а за мной стоит сам О’Брайен. На его лице глуповатая улыбка, глаза прищурены. Выглядит так, будто рад меня видеть, но я — не особо. В другом случае я бы прыгнула на него, обняла и не отпускала очень долго. Но сейчас, зная о его вранье, изменив ему с его лучшим другом, делать этого совсем не хочется. На душе какой-то неприятный осадок — Выглядишь не очень, — говорит он и обнимает меня, целует в щеку. — Да… я… не выспалась, много домашки задают, — отмазываюсь и пытаюсь натянуть на лицо улыбку. Видимо, Дилан ничего не замечает, потому что берет меня под руку и мы вместе идем к моему столику в столовой.

***

17 декабря, 2019 год.

На философии мне приходит смска на телефон. Вернее, не приходит, а прилетает чуть ли не в лоб. Сообщение от Дилана: «После этого урока надо поговорить. На нашем месте» Черт. Если он узнал правду, то и мне, и Луи конец. Луи может еще и отмажется, но у меня так не получится. Когда звенит звонок, быстро скидываю учебник в рюкзак и вылетаю из класса. Пока иду к своему шкафчику, набираю номер Луи. Не берет трубку. Все, мне конец. — Подруга! — слышу крик Зои. Замедляюсь и жду, пока она догонит меня. У нее в руке телефон, глаза расширены. Она вытягивает руку и показывает мне фотографию. Не сразу разглядываю, что на ней мы с Луи сидим на ступеньках крыльца. Целуемся. — Откуда это у тебя?! Сердце бьется со скоростью света, дышать тяжело. Дилан меня убьет. Он просто убьет меня, не задумываясь о том, что его посадят после этого. — Как я поняла, это разослали почти всей школе. Мне… и Дилану в том числе, — также тяжело вздыхает Зои, взяв меня за руку. — Не плачь, слышишь? Давно пора расстаться с этим козлом. — Ты не понимаешь… Он сказал, что нам нужно поговорить, но он… Он убьет меня, понимаешь? — чуть ли не в истерике шепчу я. Поднимаю рукава кофты. На руке несколько синяков. Поднимаю край юбки — под ней тоже, более темных. Зои шокировано смотрит на меня, приоткрыв рот. — Господи, милая, — она прижимает меня к себе, крепко сжимая в объятьях. — Не плачь, солнце. Сходи поговори с ним и заяви, что это ты хочешь расстаться. Если хоть пальцем тронет тебя, пойдем в полицию… Я клянусь тебе. Сейчас же позвоню Майку и мы будем стоять недалеко от вашей лестницы. Если что, кричи, Майк его наебашит! В объятиях Зои чувствую себя в безопасности. Она изо всех сил пытается поддержать меня и сделать так, чтоб я больше не плакала. Мы с ней так мало знакомы, а она уже стала мне самым близким человеком. — Я люблю тебя, Зои, — шепчу ей на ухо. Она слегка отстраняется и улыбается. — Я тебя тоже. А теперь вытирай слезы и иди, я звоню Майку. Вздыхаю. Думаю да, пора. Рукавами кофты вытираю слезы и потекшую тушь под глазами. Беру нужные тетрадки, захлопываю дверцу шкафа, и чмокнув подругу в щеку, иду на лестницу. — Ты такая шлюха, малыха, — как только я подхожу к Дилану на расстояние вытянутой руки, усмехается он. Смотрю в его глаза. В них нет ни капли любви, ни жалости. Одно безразличие. — Прости, прости меня, прошу… Я была зла на тебя! Ты соврал мне и поехал к какой-то телке! — слегка повышаю голос. — Ты не особо от меня отличилась, дура, — он начинает смеяться. — Ты такая тупая, пиздец. Чувствую себя дерьмом. Слезы уже начинают катиться по щекам от его слов, от его действий. — Но ведь я тебя люблю, — в истерике кричу, крепко сжимая себя двумя руками. Длинные острые ногти до крови вонзаются в кожу, но не чувствую боли. Меня переполняет моральная, душевная боль. Боль от осознания того, что все мои действия, все старания и любовь, направленная лишь к одному единственному человеку — были напрасны. Все — ВСЕ— было напрасно. По щекам катятся слёзы, черная тушь опять растеклась по лицу, которое опухло и покраснело. — Мне плевать. Ты мне нахуй не сдалась. Единственное, что я чувствую по отношению к тебе — отвращение. Ты выглядишь, говоришь и ведешь себя… Противно. Мне противно с тебя, — со злостью, сквозь зубы выдавливает парень. — Ты просто шлюха, и ничего не достойна, поняла?! Его взгляд устремлён на меня. Спускаюсь на пол, умоляя простить и полюбить меня. Сердце разрывается от боли. Но кажется, ему и в правду плевать на меня и мои чувства. — Для чего? Для чего все это было… — Я просто хотел поиграть с тобой, может выебать, — он присаживается на корточки и усмехается мне в лицо. — Ты такая жалкая. Он резко ударяет меня по щеке. Боль проходит по всему телу. Плачу еще громче. Он хватает меня за руку и тянет вверх, но как только я поднимаюсь, пинает по ногам и я снова падаю. Больно. Кричу, плачу, не в силах сдержаться. А он смеется, не переставая пинать меня. — Шлюха ебаная! — кричит громко. Резко избиение прекращается Я не чувствую боли, меня никто не бьет. Слышу, как что-то падает, ударяется об стену. Слышу рычание Дилана и маты с его стороны. А затем все замолкает. Я уже не слышу и не чувствую ничего. В буквальном смысле проваливаюсь в темноту.

***

Поднимаю веки. Белый свет режет глаза, поэтому проходит некоторое время, прежде чем получается осмотреть помещение. — Милая! — восклицает мама, сидящая возле моей кровати. — Ты проснулась. Как ты себя чувствуешь, крошка? Она заботливо поглаживает меня по волосам, улыбается. Вижу ее усталое лицо. Под глазами пролегли темные синяки. — Все… нормально, — только сейчас понимаю, как тяжело даются мне слова и какие-либо движения. Боль расходится по всему телу. Слегка приподнимаюсь, пытаясь не обращать на это внимания. В поле зрения попадают исхудавшие руки, покрытые темными синяками. Чувствую, такие следы не только на руках, но и по всему телу. — Аккуратнее. Доктор сказал, переломов нет, но ты очень ослабла… И эти ушибы по всему телу… Почему ты мне не рассказала? — мама начинает говорить что-то, но под конец предложения лицо становится грустным, растерянным. — Почему ты не бросила его, а делала вид, что счастлива? Прикрываю глаза на считанные секунды. Я и сама не понимаю. Рассудком я понимала, что так нельзя, что надо закончить это, но сердце говорило, что я люблю его. Сейчас, когда я лежу в больнице и не могу пошевелиться от боли, понимаю, что это была не любовь, это было насилие: как моральное, так и физическое. Все эти месяцы он вдалбливал мне в сознание, что я убожество и кроме него меня никто не будет любить. И я реально начала так думать. Если бы не Зои, я бы так и не поняла обратное. — Прости, мам, — вздыхаю. — Папа был таким же? Поэтому вы расстались? Мама пытается улыбнуться, но выходит какая-то фальшивка. У нее не получается, как и у меня никогда. — Да, милая. Это было ужасно. Но зато посмотри на меня сейчас, — ее улыбка все больше похожа на настоящую. Она встает на ноги и принимается танцевать под воображаемую музыку. Мешки под глазами и морщины в этот момент исчезают. Я вижу счастливую взрослую женщину и больше ничего. По-доброму усмехаюсь ее поведению. Реально начинаю жалеть, что не рассказывала обо всем маме сразу. Она бы поняла меня и смогла поддержать, я уверена. Стук в дверь. — О, доктор, наверное, — мама резко успокаивается и идет к двери. — Это к тебе, солнышко. Она впускает в палату парня, а сама выходит за дверь. Луи молча проходит к кровати и присаживается на стул, где сидела мама. — Привет, — тихо говорит он, взяв меня за руку. Смотрю на его лицо и вижу большой синяк на скуле. Опускаю взгляд на наши руки, его ладонь перевязана бинтом. — Прости, что не пришел на помощь раньше. Как только увидел сообщение Зои, я сразу пришел, но ты… Уже лежала. Черт, — он извиняется. Это так необычно. Я всегда сама извинялась перед Диланом, а он никогда не пытался признать свою вину. Во всех наших ссорах всегда была виновата я. А Луи сейчас сидит и извиняется просто так. В том, что случилось, нет ни капли его вины, но он все равно просит прощения. Это чертовски необычно. — Я правда не знал, что Дилан такой… Он всегда казался простым парнем… Я столько лет с ним дружил, столько с ним пережил, но я не догадывался, что он… может поднять руку на девушку, — все также тихо говорит Луи. Вижу, как напряжена его челюсть, он нервничает, поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Мне жаль. На лице сама собой появляется улыбка. Прокручиваю все моменты, связанные с Луи, а затем с Диланом. Они были такие разные по отношению ко мне. Дилан всегда жесток, а Луи… Он заботился обо мне, даже когда я игнорировала его и закатывала глаза на его шуточки. Но зато с ним я чувствовала себя в безопасности. — Не переживай, я отлично себя чувствую, — говорю, и в доказательство пытаюсь сесть ровно. Но ничего не выходит. Резкая, режущая боль в животе не дает мне даже подняться нормально. — Аккуратнее, — усмехается Луи, крепче сжав мою ладонь. Я замираю. Около минуты мы просто молчим, смотря в глаза друг другу, после чего он привстает со стула и наклоняется к моему лицу. Пару секунд смотрит, спрашивая разрешения, и я слегка киваю головой, он касается губами моих. Так аккуратно, нежно, как в тот вечер. — Черт, что ты делаешь со мной! — на секунду отстранившись, удивляется Луи. Успеваю усмехнуться его удивлению, прежде чем он продолжает наш поцелуй. Кажется, чувствую себя счастливой, несмотря ни на что.