Fallout Equestria: Изначальность

В моей жизни осталось катастрофически мало простых понячьих удовольствий. Я не могу насладиться вкусом, сном, покоем, общением. Хоть насчет общения я и перегнул, видеть на протяжении двух сотен лет одни и те же прогнившие морды никому не пожелаешь. Я встретил падения мегазаклинаний как и все. Это был погожий солнечный денек. Зеленая листва приятно шелестела в кронах деревьев, аккуратно выстроившихся вдоль дороги. Пони спешили куда-то по своим делам, шумели в кафе, спорили, курили. Мы все тогда наслаждались жизнью. Теперь нам осталось лишь наслаждаться существованием. В момент над городом вспыхнул щит. Зазвучала сирена, бывшие эталоны спокойствия из аристократии в момент вздрогнули. Всех, в том числе и меня, поглотила паника. Кто-то схватил свои семьи и галопом ринулся в убежища, менее везучие пони просто побежали. Некоторые плакали, некоторые стояли на месте, не веря своим глазам. Это тяжелые воспоминания, хоть в тот день мне удалось потерять лишь самого себя. Лицемерно прозвучит, но я завидовал гулям у которых тогда погибли дети, жены, родители. Кто потерял хоть что-то, кому было за что цепляться в прошлой жизни. Я ничем не дорожил, и весь антураж своего существования в прогнившем, источающем розовое облако теле, я ощутил как никто другой. Существует поверье, что многие гули добровольно желают оставаться в зацикленном состоянии. Как работники стойл, чистящие воздушные фильтры, или как ухаживающие за своей гниющей мордой гулечки - они все стараются отстраниться от настоящего и цепляются всеми четырьмя копытами за размеренное существование. Я не могу точно утверждать это, ведь у самого не было такого желания, да и знавал я таких гулей, что и живые могут позавидовать. Я шел по пустынным улицам Кантерлота. То тут, то там мне попадались дикие, стоявшие на месте, как истуканы. Какие-то из них бродили от места к месту, какие-то сталпливались у поломанных передатчиков, видимо, наслаждаясь лившемся оттуда шумом. Это можно было бы назвать идиллией. Полное спокойствие, нет ни живых, не мертвых. Ни сломанного, ни идеального. Мне это нравилось. Изредка я замечал аликорнов. Они старались держаться подальше от нас, как и мы от них. Кто-то пытался выбить их из города, сетуя на осквернение светлой памяти принцесс, но они будто не убавлялись, так что вскоре эту затею бросили, пожалев “жизни” и патроны. Лично я не испытывал ненависти к поделкам порчи, мне было попросту противно. Еще реже я замечал собирателей из нашей касты. Мы переглядывались, иногда кивали друг другу, а затем каждый снова возвращался по своим делам. На мне был одет комбинезон какого-то водопроводчика, что не успел полностью сплавиться с его телом к моменту, когда я нашел его. За определенные вещи, что я находил во время скитаний по Кантерлоту, мне удалось выменять бронежилет у гулей из стойла. Он был немного потаскан, но до сих пор отлично справлялся со своей работой. Однажды я испытал удар молнией от одной из аликорнов, когда мы столкнулись в полуразрушенном супермаркете. Меня тогда отбросило с огромной силой, сумевшей пробить моим телом дверь в подсобку и свались пару стеллажей на мою многострадальную тушу, но что это для “великого” кантерлотского гуля. Тогда в полете я успел выстрелить прямо в морду этой ошибке, проломив зарядом дроби череп. Не будь тогда моего жилета, заряд подпалил бы меня всего, выбив из захвата дробовик. Так, пришлось лишь дольше отрезать еще сильнее сплавившийся с моей грудью чехол для пластин. В целом, я никогда не ставил определенные цели в своих вылазках, лишь сверялся с картой и отправлялся в не опустошенные места. Сегодня все было все иначе. Многие до меня пытались пробраться в кантерлотский замок, но натыкались на толпы аликорнов и одного из оставшихся стражей этого места. К тому же, один из ныне почивших гулей где-то через два года после падения мегазаклинаний уже обшарил некоторые из крыльев этого величественного сооружения, не принеся в итоге ничего сверхнеординарного, так что всеобщий ажиотаж от этого места быстро спал на нет. Лично я и дальше мог считать замок гиблым местом, предпочитая рыбку по мельче, но совсем недавно, обшаривая верхнюю часть города, я обнаружил обвалившуюся часть стены. Она образовала неплохую горку, и тогда я даже попытался залезть на верх, что у меня получилось. Я не стал долго задерживаться и быстро спустился, но уже в тот день у меня стал зреть план. Возможно, в королевском дворце действительно не осталось ничего, а возможно, я прославлюсь в очень узких и подгнивающих кругах как бесстрашный охотник за сокровищами. Прямо как Дэринг в своих книжках. Не то чтобы мне так было нужно всеобщее внимание, но несмотря на затхлый вид я также подвержен простым понячим порокам. Да и в конце концов, может хоть в баре бы стали делать скидку. В таких мыслях прошла вся моя незамысловатая прогулка. Я как и в прошлый раз добрался до того места, залез на стену, а затем спустился внутрь. Везде царило крайнее запустение и я довольно продолжительный срок скитался по коридорам дворца, периодически прислушиваясь к окружению, моля всех известных мне богов (целых две) о защите. Мне было крайне боязно подходить к центральным залам из-за хозяйствующих там аликорнов, так что приоритет в своих поисках я поставил окраинам дворца. К тому же, по всем законам логики именно здесь должны были базироваться все ресурсы персонала, а если повезет, и королевской охраны. Обдумывая это сейчас, мне крайне неловко от моей тогдашней наивности и жадности, но все мы “пони”, и я, как и любое здравомыслящее и честное с самим собой существо, хотел все. *** Я стоял напротив большого, помутневшего от времени зеркала. Сама комната, где я оказался, походила на кладовую. Одну из тех, где принцессы, возможно, складывали неуместные или вовсе глупые подарки от знати, послов и всех тех, кто имел неосторожность одаривать богинь хламом. Замок не был богат на зеркала. Видимо, оставили мою находку здесь, а не выставили где-нибудь в покоях, для выдерживания общей стилистики дворца. Хоть я и был коренным кантерлотцем, для меня зеркало выглядело эталоном роскоши. Но, показав я его немногим уцелевшим аристократам в убежище, они бы лишь усмехнулись, а затем начали бы рассказывать о своей богатейшей жизни, сетуя на гнилые зубы и отсутствии кусков кожи на ногах. Я не страдал излишним самолюбием. Как и любой здравомыслящий гуль, не важно, кантерлотский или обычный, я просто старался не напоминать себе лишний раз о трупоподобном облике. Некоторые, впрочем, старались максимально оградиться от суровой реальности. Доходило до яростного избиения чего-то, что когда-то было зеркалом или пони, решившем лишний раз поудивляться суровости некротического воздействия магии зебр. Я относился к этому проще, хотя, возможно, это обусловлено моим редким контактом с наземниками. Последний раз я общался с НЕкантерлотцем года четыре назад, может пять. И то, это был гуль. Я тогда купил у нее какую-то книжку про пустошь, но так и не успел что-то оттуда почерпнуть: она слиплась между страницами, превратившись в толстый кусок бумаги. Закономерно пожалев свои крышки, мне пришлось выкинуть бывшую копытопись и больше никогда не возвращаться к теме внешнего мира. В отличие от меня, некоторые совсем прогнившие мозги решались на странствия по пустошам. Не знаю, чем они думали, но даже без всех этих “копытоводств” мне ясно, что нашему брату вряд ли будут рады где-то, кроме родного розового облака. Они там и на обычных гулей сразу наставляют стволы, что же случится с кантерлотским? Я протянул копыто, дабы стереть часть въевшейся пыли с поверхности зеркала. Мне давно не удавалось увидеть свое отражение. Может, облако наконец склеило мою порванную щеку? Когда я провел копытом по зеркальной глади, она вдруг зарябила всеми цветами радуги. Мои отвыкшие от такой палитры цветов глаза на секунду прикрылись, а открыв их, обнаружил чистую поверхность со своим отражением. Щека, кстати, так и не склеилась. Лишь я убрал копыто от зеркала, вдалеке послышался топот, будто за мной бежит целое стадо диких гулей. Своевременно сообразив, что гули не реагируют на своих более разумных сородичей, мне уже хотелось быстро ретироваться в сторону окна или другой двери, но вдруг меня, уже второй раз за минуту, ослепила вспышка света. Копыта действовали быстрее головы. Резко перекатившись за какой-то стеллаж я расчехлил свой дробовик, попутно вытаскивая магией гранату, надеясь, что даже аликорнам нужны перерывы между заклинаниями. Взглянув на своих противников у меня сначала проперло легкие, будто я снова получил необходимость дышать, а затем из меня вырвался непроизвольный рык. - Суки… В вас, видимо, совсем ничего святого не осталось. Мои оппонентки с нечитаемой эмоцией отступили на шаг, а в закрытые доселе двери ворвался отряд пони (ПОНИ!) в нелепой броне, будто созданной для живых мишеней. Уже тогда в мои подгнившие мозги начала закрадываться мысль, что где-то я проебался. Не скажу точно, сколько мы вот так стояли напротив друг друга, но первой нарушила молчание Селестия. Да, вы не ослышались. Этот аликорн был точь - в - точь слизан с покойной ныне принцессы. Рядом стояла такая же копирка Луны, глядевшая на меня с еще большим непониманием, чем её родич. - Я прошу вас назваться и объявить цель вашего визита – громогласно проговорила беленькая. Пони за ней, чем-то напоминающие диких гулей в броне королевских гвардейцев, плотнее сошлись, выставив на меня какое-то подобие затупленных копий. Это все вызвало во мне усмешку. Улыбнувшись во все недостающие желтые зубы, я прохрипел: - Конечно, буду я отчитываться перед выродками. Может мне еще твоей “богине” отлизать? Беленькая на секунду замешкалась, видимо, удивившись, что жалкий гуль не убегает в страхе. В бытие нежизни есть неоспоримые плюсы, например - омертвевшие мышцы морды. Одна из причин, почему гладкошкурики недолюбливают нашего брата, сейчас неслабо помогала мне в “переговорах”, ибо я уже готов был выпрыгнуть в окно от осознания, что на крики этих тварей сюда слетится все население замка. - Что простите? –уже более тихо добавила беленькая – Я не совсем понимаю ваше… - - Да херли тут непонятного!? – грубо перебил я её - Тянешь время, пока твои сестренки не прибегут? Еще завербовали к себе каких-то гладкошкуриков… Вам совсем ссыкотно стало от кантерлотцев что ли? Повисло гробовое молчание. Оба аликорна с недоумением глядели на меня, я же рассматривал окружение, придумывая на ходу план побега их этого проклятого места. В жизни больше не поведусь на запах легкой наживы. С каждой секундой во мне крепчало чувство какой-то неправильности. Чистота вокруг, обычные пони без какой-либо защиты от облака… Точно! Я не чувствовал облака! И уже такой привычный глазу розовый фильтр вдруг отступил. Последний гвоздь в крышку гроба моего рассудка вогнала уже, по всей видимости, принцесса Эквестрии. - Я не совсем понимаю ваше поведение, – продолжила она с момента, где я её перебил – но вы, как я полагаю, вышли из зеркала. Мне не известно, откуда именно, но вы попали в наш мир. В Эквестрию. Я прошу вас отложить агрессию и… Дальше я не слушал. Под, без сомнения, артистичный и хорошо поставленный голос одной из правительниц огромной страны, которой я нахамил минуту назад, мое тело медленно съезжало по стене. Уже когда я сидел на полу, бросив дробовик и гранату рядом, сверля взглядом противоположную стену, меня вдруг чем-то ткнули. - Вроде, живой. Хотя я не совсем уверен в уместности… - лепетал один из… гвардейцев принцессы но, увидев мой недовольный взгляд мутных зрачков, с противным визгом отскочил назад. Позор… - Я извиняюсь, - помедлил я с ответом, смакуя в голове давно забытое слово – принцессы. - Я понимаю ваше недоумение и, возможно, некоторые неуместные действия. – она скосила взгляд на прикрепленный к моей ноге нож, что удивительно, совсем не обратив внимания на огнестрел с гранатой – Прошу, идемте за мной. Развернувшись, она со своей сестрой двинулась в сторону открытых дверей, о чем-то тихо перешептываясь с ней по пути. Стража осталась, ожидая моих действий. Куда, или… наверное, правильно будет сказать: “когда я попал”, размышлял я, выцокивая по отполированному мраморному полу, в отражение которого отчетливо проглядывалось тело кантерлотского гуля. Заметки: Следующий уровень! Прокаженный: вам не позавидуешь, ведь многие пути в социальной структуре для вас теперь закрыты (-2 ХАР), однако даже в самом гнусном пороке можно найти светлые стороны (возьмите способность СТРАШНЫЙ ПОНИ; шанс вызвать панику у напавшего врага).