Крыши Юньмэна

В кладовой было пыльно и темно. Вернее, Вэй Ину сразу так показалось – когда его, отлупив, пнули в тесную каморку без окон с наказом до завтрашнего вечера отсюда не высовываться. Но потом глаза привыкли к густому полумраку, и оказалось, что в нем все прекрасно можно рассмотреть. Поначалу это было даже интересно. В кладовой хранились старые запасы и кучи хлама, который, может быть, когда-нибудь понадобится. Сюда месяцами мог никто не заглядывать. И хотя Вэй Ин считал, что давно облазил всю Пристань Лотоса вдоль и поперек, тут он оказался впервые. Исследование его временного обиталища надолго увлекло Вэй Ина – пока он подряд не уронил на себя рулон грубой ткани и корзину с какими-то сушеными бобами. Получилось довольно громко. А как Вэй Ин подозревал, предполагалось, что он тут сидит и думает о своем плохом поведении, а не занимается изучением, что тут сейчас хранится кроме него. Поэтому ближайшее время он провел тихо как мышь, а потом пришла Яньли и принесла тарелку супа с горстью локвы. Она не решилась входить, осталась за порогом ждать, пока он доест, чтобы забрать посуду. Вообще ей категорически запретили приближаться к наказанному брату, но не может же он тут оставаться голодным, ведь сегодня только позавтракал? – Ох, А-Сянь, не мог подождать хоть пару дней? И почему тебя вечно на проказы так не вовремя тянет? Вэй Ин, улыбнувшись, покачал головой. Послезавтра возвращался дядя Цзян. А как Вэй Ин уже успел заметить, сразу госпожа Юй ругалась гораздо дольше и громче, чем потом, и на дядю Цзяна тоже, хотя при чем тут он, если провинившимся она считает Вэй Ина? И хотя эту закономерность он не очень понимал, но с тех пор как ее заметил, старался все свои самые интересные замыслы реализовывать, когда дяди Цзяна не было в Пристани. Почему-то чем более захватывающим был план, тем больше потом злилась госпожа Юй. Вот и сегодня – Вэй Ин не видел ничего предосудительного в том, чтобы пойти нырять на озеро с лотосами – он хотел рассмотреть их под водой, понять, как они вырастают со дна. И вообще, каждый день видя верхнюю часть лотосов, как не заинтересоваться, что у них там внизу? Конечно, это можно было провернуть и в самой Пристани. И хотя Вэй Ин совершенно не понимал, что плохого в этом намерении, но почему-то полагал, что попытка нырнуть в воду на глазах у всех будет пресечена в зародыше. Поэтому пошел на озеро. И, естественно, не мог же он отправиться туда один? Чего он вообще не ожидал, так того, что больше всего госпожа Юй разозлится именно потому, что вместе с ним нырял и Цзян Чэн. Хотя наказали за общую проказу как всегда одного Вэй Ина. Да он и не возражал. Но заранее подозревая, что госпожа Юй опять будет им сильно недовольна, специально подгадал поход на озеро на время отъезда дяди Цзяна. Но ничего из этого объяснять Яньли Вэй Ин не стал. Пусть лучше считает его глупым малышом, который не понимает, будь дома дядя, его не наказали бы так строго, а то и вообще обошлось бы. Яньли еще немного пожурила его, забрала посуду и все-таки ушла. Она никогда не боялась противиться воли матери, но предпочитала делать это тихо и по возможности незаметно. Вэй Ин остался один. Уже смеркалось, вскоре солнце село. Обычно темнота Вэй Ина не пугала, но в тесной кладовке, среди кучами наваленных вещей, когда вокруг не видно ни зги, стало как-то совсем неуютно. Он еще немного поколебался: все-таки две проказы за один день – это уже явно перебор. Но, с другой стороны, какой отличный повод! Получается, он даже послушается госпожу Юй и в кои-то веки не будет втягивать Цзян Чэна. Ведь она же именно этого всегда хочет? Взобраться на крыши и побродить по ним Вэй Ин давно собирался, но все никак не подворачивалось удобного случая. Он уже присмотрел самые удобные места для залезания и слезания, но днем такое точно сразу пресекут, а ночная вылазка сама по себе резко повышает уровень предосудительности и суровость последующей расплаты. А так он уже наказан – ведь не запрут его в этой кладовой на целую неделю? Плюс, и правда, это единственный шанс провернуть все без Цзян Чэна – из общей комнаты ночью никак не выбраться, чтобы он не заметил и не присоединился. Конечно, вдвоем на крышах было бы гораздо веселее, но… И вообще, госпожа Юй не права, Вэй Ин всегда очень внимательно слушает, что именно она на него кричит, но выполнить ее требования почему-то обычно не получается. А сегодня он как раз сделает именно то, чего она обычно от него и хочет – «уж если творишь какое-то непотребство, то не втягивай в него Цзян Чэна». Вот он и не втянет. Вэй Ин тенью выскользнул из каморки и на цыпочках короткими перебежками добрался до ближайших перил, встав на которые, можно было влезть на крышу. А наверху оказалось удивительно здорово: совсем не темно, гораздо светлее даже, чем внизу, между постройками, не говоря уже о самой кладовке, и неожиданно просторно, словно оказался посреди поля. И небо с крыши выглядело совершенно иначе, звезды как будто ярче сияли и даже стали намного ближе. Вэй Ин пожалел, что один отправился в эту вылазку. В следующий раз он обязательно захватит с собой Цзян Чэна и покажет ему всю эту красоту! А еще между крышами оказалось очень здорово перепрыгивать! И ведь надо не просто так, а стараться легко и как можно тише приземлиться, чтобы не привлечь чужого внимания. Вэй Ин так увлекся новым развлечением, что совсем перестал ориентироваться, в какой именно части Пристани он находится, тем более с высоты все выглядело несколько иначе – да он особо и не вглядывался, полностью сосредоточившись на прыжках. Поэтому когда он расслышал внизу голоса госпожи Юй и ее любимых служанок, это оказалось для него полным сюрпризом. Вот уж носиться над покоями госпожи Юй он точно не собирался! Заполошно пискнув – пришлось самому себе зажать рот, чтобы не издать лишнего звука, — Вэй Ин покачнулся, не удержался на ногах и чуть не свалился вниз, чудом сумев восстановить равновесие у самого края. Не шуметь, главное, не шуметь! Осторожно, стараясь лишний раз даже не дышать, он начал пробираться обратно, когда уловил обрывок разговора: – Несносный мальчишка! Знает, что принесет неприятности, и все равно творит безрассудства! Ни дня ему на месте не сидится! – Да, госпожа, – поддакнула одна из служанок, на слух Вэй Ин не понял, которая из них. – И никак от него не избавиться! Ходячее несчастье! – Но он всего лишь ребенок… – кажется, это была вторая, Иньчжу, но Вэй Ин не был уверен. – Я такая же хозяйка Пристани Лотоса, как и глава Цзян, как он вообще посмел притащить сюда этого оборванца, не спросив меня?! – Вы полностью правы, госпожа, – опять поддержала ее первая – все-таки Цзиньчжу, Вэй Ин наконец определился в их голосах. – А если бы сегодня А-Чэн утонул? Все из-за этого паршивца! Давно надо было потравить его собаками! Дальше Вэй Ин уже не слушал. Собаки! Она собирается скормить его собакам?! Ноги сами понесли его вперед, подальше от этой страшной женщины. Он кубарем скатился с крыши у самой кладовки и уже переступил порог, когда его словно обожгло озарением, что Госпожа Юй может выполнить свое намерение прямо завтра! Вдруг утром, когда он еще толком не проснется, она запустит собак в эту каморку и они разорвут его на части? Вэй Ин взлетел на крышу быстрее, чем до конца осознал эту ужасную перспективу. И обратно уже не слез. Поспать ему так и не удалось. Ночью было слишком холодно – недостаточно, чтобы совсем замерзнуть, но сон отгоняло напрочь. К тому же ему то и дело мерещился собачий лай где-то вдалеке. И хотя Вэй Ин понимал, что на крышу-то им точно никак не забраться, но сама мысль о том, что где-то там внизу могут бродить собаки, пугала его до дрожи. С рассветом стало теплеть, и он даже успел немного прикорнуть в выбранном укромном уголке, но вскоре понял, что становится как-то жарковато, а еще он все сильнее хочет пить. Вот только спускаться уже было нельзя – все давно проснулись, и его бы сразу заметили. А если госпожа Юй узнает, что вместо того, чтобы отбывать наказание в кладовке, он лазил по крышам – то уж совершенно точно науськает на него собак. Поэтому Вэй Ин терпел и сидел дальше. Ничего, сегодня к вечеру должен приехать дядя Цзян, он его дождется. Хватились Вэй Ина только к обеду, когда Яньли опять принесла ему еду и выяснила, что каморка пуста. Сначала она сама искала и пыталась тихонько звать брата, чтобы не привлечь лишнего внимания к пропаже. Но когда убедилась, что Вэй Ина нигде нет, Яньли встревожилась не на шутку и решилась рассказать матери. К поискам присоединились сначала слуги, а потом и адепты, но Вэй Ин неподвижно и беззвучно лежал на крыше, лишь изредка чуть приподнимая голову, чтобы заглянуть в центральный двор – он специально перед рассветом перебрался сюда: тут и крыши повыше, и вернувшегося дядю Цзяна сразу увидит. С земли его укрытия было никак не заметить, а влезть наверх и целенаправленно искать там никому и в голову не пришло. Вэй Ин так и пролежал там весь день, дурея от жары и жажды, а ближе к вечеру то ли задремал, то ли начал терять сознание. Из забытья его вывел гневно-встревоженный голос дяди Цзяна: – Как пропал?! Куда мог подеваться маленький ребенок?! Вэй Ин подхватился, скорее свалился, чем слез вниз, и со всех ног помчался к долгожданному спасителю, размазывая непрошенные слезы: – Дядя Цзян, дядя Цзян, госпожа Юй сказала, что скормит меня собакам! Не добежав пару шагов, Вэй Ин споткнулся – ноги как-то неожиданно подкашивались и вообще не слишком хорошо слушались, и чуть не растянулся носом вниз, но дядя сам устремился к нему, поймал и подхватил на руки. Цзян Фэнмянь смерил третью жену уничижительным взглядом, а потом с успокаивающей улыбкой обернулся к Вэй Ину: – Не бойся, А-Сянь, госпожа Юй просто неудачно пошутила, она больше не будет… так шутить. Госпожа Юй ничего не ответила, а Вэй Ин побоялся обернуться и посмотреть на нее, только услышал возмущенное хмыканье, а потом удаляющиеся шаги – ее и верных служанок. С тех пор его больше никогда и никто даже пальцем не тронул. И никаких темных кладовок. На любые проделки для Вэй Ина осталось только одно-единственное неизменное наказание – многочасовое стояние в Храме предков. Правда, спрыгивание с крыши видели все, и дядя Цзян лично строго-настрого запретил ему на них взбираться. Пришлось послушаться. Но Вэй Ин не слишком расстроился. Будто он себе других крыш не найдет?